Под покровом змеиной кожи

Под покровом змеиной кожи.

Глава 1.Серая мышка Слизерина.

Хогвартсе Эвелин Вейл называли ошибкой Шляпы и ходячей серостью.Она училась на Слизерине — факультете амбициозных, хитрых и сильных. Но Эвелин казалась полной противоположностью. Она носила мантию на размер больше, сутулила плечи, вечно пряталась за раскрытыми книгами в зелёной гостиной и сдавала трансфигурацию ровно на оценку «Выше ожидаемого». Ни баллом больше. Чтобы не выделяться, она заплетала волосы в тугую косу, опускала глаза перед чистокровными старостами и носила фальшивые очки для чтения без диоптрий. Никому в замке и в голову не приходило искать величайшего мага в девушке, которая заикается у доски.А ведь её магии хватило бы, чтобы соперничать с основателями замка. Эвелин могла тушить огонь чарами без палочки, читать мысли профессора Снейпа, преодолевая его ментальные щиты, и удерживать древние заклинания, от которых у обычных магов пошла бы носом кровь. Но магия требовала тишины. А Эвелин любила тишину.И ещё она тайно, безответно любила Драко Малфоя.Их «общение» началось ещё пару лет назад, когда Драко, сбежав со Святочного бала после ссоры, в ярости прятался в заброшенном коридоре. Эвелин тогда не сжалась, как на уроках. Она просто молча оставила рядом с ним чашку горячего шоколада и ушла, дав ему возможность побыть слабым без свидетелей. Драко, конечно, забыл об этом на следующий же день. Но Хогвартс менялся, наступили тёмные времена. Чёрная метка на предплечье Малфоя жгла кожу, невыполнимое задание Тёмного Лорда медленно сводило его с ума, а Гарри Поттер начал неотступно следовать за ним по пятам.На публике Драко, ослеплённый собственным страхом и гордыней, держал марку «принца подземелий». Ему нужно было демонстрировать превосходство, и тихая Эвелин казалась идеальной мишенью для его язвительных нападок.Сегодняшний день не стал исключением. Сидя в углу полупустой библиотеки, Эвелин всё ещё мысленно возвращалась к их утренней стычке у кабинета Заклинаний. Малфой, окружённый своей неизменной свитой из Крэбба и Гойла, шёл по коридору, бледный и взвинченный до предела. Заметив Вейл, которая по привычке прижалась к стене, чтобы уступить дорогу, он зло выплюнул:— Опять путаешься под ногами, Вейл? Спрячь свой учебник, от твоего унылого вида тошнит весь факультет. Из-за таких, как ты, Слизерин теряет статус.Его свита подло загоготала, а Пэнси Паркинсон брезгливо фыркнула, проходя мимо. Эвелин тогда лишь испуганно втянула голову в плечи и уставилась в пол, тихо пробормотав: «Извини, Малфой…».Но прямо в ту минуту, сквозь напускную грубость его голоса, Эвелин легко, словно сквозь тонкую бумагу, пробила его хаотичные ментальные щиты. И за ними она увидела не гордость. Она почувствовала его леденящий, удушающий страх. Малфой был на грани нервного срыва. В его мыслях метались образы сломанного шкафа, тёмной метки и паники от того, что Поттер буквально дышит ему в затылок.«Глупый, гордый придурок», — мысленно вздохнула Эвелин, поправляя фальшивые очки. Ей было не больно от его слов. Ей было его искренне, до боли жалко. Магия внутри неё требовала тишины, но сердце отчаянно хотело защитить этого обречённого парня.

Глава 2. Гордость и капли сока.

Во время обеда в Большом зале Хогвартса стоял привычный оглушительный гул. Закодированный потолок отражал хмурое, серое небо, а по длинным столам то и дело летали совы, принося почту. Эвелин Вейл сидела на самом краю слизеринского стола, стараясь слиться с массивной каменной колонной. Она сутулила плечи, низко наклонялась над тарелкой и делала вид, что полностью поглощена чтением сложной главы по Древним рунам. Мантия на размер больше надёжно скрывала её от чужих глаз, а фальшивые очки без диоптрий чуть сползли на кончик носа.Драко Малфой сидел чуть дальше, в самом центре слизеринской элиты. Окружённый преданными взглядами Крэбба, Гойла и Пэнси Паркинсон, он лениво крутил в руках серебряную вилку. Но Эвелин видела: он почти ничего не ел. Его кожа казалась полупрозрачной, под глазами залегли глубокие тени, а пальцы едва заметно дрожали. Невыполнимое задание Тёмного Лорда медленно сводило его с ума, а Гарри Поттер начал неотступно следовать за ним по пятам.На публике Драко, ослеплённый собственным страхом и гордыней, изо всех сил держал марку «принца подземелий». Ему жизненно необходимо было демонстрировать превосходство, и тихая, забитая Эвелин казалась идеальной мишенью для его язвительных нападок.Громко бросив через стол, чтобы его слышали как можно больше людей, Драко кивнул в её сторону:— Посмотрите на Вейл. Лин, если ты будешь так долго тупить над одной страницей Древних рун, тебя оставят на второй год. Скажи честно, твоя палочка вообще способна выдать что-то сильнее искр? Или Шляпа распределила тебя к нам просто ради шутки?Стол Слизерина тут же разразился громким, издевательским смехом. Пэнси Паркинсон хохотала громче всех, откинув назад голову и бросая на Драко восхищённые взгляды.Эвелин испуганно втянула голову в плечи, судорожно прижала тяжёлый учебник к груди и тихо, слегка заикаясь, ответила:

— Извини, Малфой... Я просто... просто повторяю тему

.— Жалкое зрелище, — фыркнул Драко, резко отворачиваясь к Крэббу и Гойлу. Ему на самом деле не было дела до её чувств. Он просто самоутверждался перед факультетом, пытаясь заглушить собственный панический страх перед будущим.

Бум.

Тяжёлый кубок, до краёв наполненный липким тыквенным соком, словно живой, резко опрокинулся прямо на белоснежную, дорогую блузку Пэнси Паркинсон.

— О Мерлин! Моя блузка! Она же из шёлка! — истошно завизжала Пэнси, вскакивая со скамьи и безуспешно пытаясь стряхнуть с себя оранжевые капли.Пока за столом царила суматоха, а Блейз Забини лениво пытался высушить ткань заклинанием, серая мышка Эвелин Вейл аккуратно закрыла книгу. Сутулясь, она совершенно незаметно выскользнула из-за стола и покинула Большой зал.

Глава 3. Следы на воде.

Эвелин шла по гулким коридорам Хогвартса, слушая, как эхо её собственных шагов теряется в высоких каменных сводах. Напряжение в замке можно было буквально резать ножом — темные времена наступали на пятки, и это чувствовалось в каждом шепоте за углами. Поправив на переносице фальшивые очки, она крепче прижала к себе учебник по Рунам. Ей хотелось уйти в подземелья, в сырую прохладу, где магия требовала от неё меньше контроля.Но стоило ей повернуть к главным лестницам, как впереди мелькнула до боли знакомая платиновая макушка.Драко Малфой шёл один. Без своей вечной, глуповатой свиты в лице Крэбба и Гойла, без виснущей на руке Пэнси. Он двигался быстро, почти лихорадочно, то и дело оглядываясь через плечо. Его мантия расстегнулась, а плечи, обычно высоко поднятые в спесивом жесте, были обреченно опущены. На публике он только что держал марку «принца подземелий», но здесь, в полупустом переходе, Драко выглядел как загнанный в угол зверь.Эвелин замерла, инстинктивно вжавшись в тень массивной статуи одноглазой ведьмы. Она не хотела, чтобы он снова заметил её и сорвал свою злость. Ей следовало развернуться и уйти.Но её магия рассудила иначе.Сама того не осознавая, Эвелин сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Словно невидимая, ментальная нить, протянувшаяся между её сокрушительной силой и его ломающимся сознанием, потянула её следом. Она шла бесшумно, как кошка, на расстоянии тридцати шагов, прячась за выступами стен и гобеленами. Её сутулая фигура в мантии на размер больше идеально сливалась с серым хогвартским камнем.Сквозь полуразрушенные, хаотичные ментальные щиты Малфоя до неё долетали обрывки его мыслей. Они были похожи на битое стекло: «Я не успею... Шкаф не поддается... Он убьет маму... Поттер... этот проклятый Поттер постоянно смотрит...» В его голове царил такой оглушительный, панический ужас, что у Эвелин на секунду закололо в груди.Драко резко свернул направо, взбегая по лестнице к третьему этажу. Он направлялся к заброшенному туалету Плаксы Миртл — единственному месту, где, как он наивно полагал, его никто не побеспокоит.Эвелин интуитивно почувствовала, как по коридору чуть ниже пронеслась чужая, стремительная волна решимости. Гарри Поттер уже шёл по его следу, сжимая в кармане волшебную палочку.Понимая, что Драко идет прямиком в ловушку, Эвелин ускорила шаг, больше не заботясь о маскировке. Она обязана была успеть.

Глава 4.Нелепая случайность.

Эвелин интуитивно чувствовала, что Поттер уже идет по следу Малфоя. Сердце бешено колотилось в груди, а магия внутри неё, улавливая нарастающую опасность, рвалась наружу, заставляя воздух вокруг едва заметно вибрировать. Понимая, что Драко на грани срыва и вот-возникнет непоправимое, Эвелин забыла о своей привычной неторопливости и побежала.Она ворвалась в полумрак заброшенного туалета Плаксы Миртл на третьем этаже на мгновение позже Поттера. Внутри уже раздавался яростный, полный ненависти крик гриффиндорца:

— Я знаю, что ты задумал, Малфой! — кричал Поттер. — Сектумсе...В этот момент Эвелин, пытавшаяся на полной скорости обогнуть раковины на скользком, залитом водой каменном полу, внезапно запнулась за собственный чересчур длинный подол мантии, которая была на размер больше. Она потеряла равновесие и с глухим вскриком полетела вперёд.С размаху она врезалась прямо в Драко Малфоя, который за секунду до этого стоял у зеркала.Раздался оглушительный грохот. Эвелин сбила Драко с ног, и они оба покатились по мокрой плитке. В ту же секунду заклинание Поттера сорвалось с его палочки — но из-за того, что Эвелин увлекла Драко за собой на пол, невидимые, острые как бритва клинки пронеслись в паре дюймов над их головами и с размаху врезались в стену. Раздался оглушительный взрыв. Во все стороны полетели осколки раковин, брызги воды и куски штукатурки.Палочка Драко вырвалась из его пальцев и со звоном отлетела далеко под разбитые плиты, а фальшивые очки Эвелин жалобно звякнули, покатившись по воде.Эвелин лежала прямо на груди Драко, испуганно втянув голову в плечи и искусно возвращая себе маску «серой мышки». Её всю трясло. Драко лежал под ней, тяжело и хрипло дыша. Он медленно открыл глаза и замер, уставившись на Эвелин в упор.Его платиновые волосы намокли, а в расширенных серых зрачках отражался первобытный, дикий ужас. Он перевёл взгляд на разрушенную взрывом стену позади себя, из которой сыпалась крошка, а затем снова посмотрел на Эвелин. До Драко с пугающей отчётливостью дошло: эта девчонка, над которой он всего час назад издевался в Большом зале, сейчас накрыла его своим телом. Если бы не её нелепое падение — заклинание Поттера разорвало бы его грудь.

— Вейл… — потрясённо прошептал Малфой, и его голос сорвался. В его взгляде больше не было спеси — только шок и полное непонимание того, почему она это сделала.

— Какого черта?! — ошарашенно выкрикнул Гарри Поттер, протирая залитые водой очки и глядя на устроенный его заклинанием погром.Эвелин поспешно, неуклюже забарахталась, делая вид, что жутко смущена, и сползла с Драко на мокрую плитку. Малфой лихорадочно вскочил на ноги. Он бросил на Эвелин последний, долгий, растерянный взгляд, словно пытался разглядеть под её очками что-то важное, а затем, даже не став искать свою палочку, в панике бросился вон из туалета. Теперь он знал, кто его спас.

Глава 5. С глазу на глаз.

Дверь туалета Плаксы Миртл с грохотом захлопнулась за Малфоем. В помещении воцарилась удушающая, тяжёлая тишина, нарушаемая лишь глухим журчанием воды, со свистом хлеставшей из разбитых раковин.Эвелин осталась стоять на коленях посреди этой лужи. Она нарочно опустила голову так низко, чтобы тёмные пряди полностью закрывали её лицо. Руки девушки заметно дрожали — и на этот раз не от фальшивого испуга. Древняя магия Вейл внутри её жил до сих пор опасно рокотала. Ей стоило колоссальных, невероятных усилий сдерживать этот первобытный поток, чтобы он не вырвался наружу и не разнёс здесь всё к чертям прямо на глазах у Поттера. Она заставила золото в своих глазах угаснуть, вернув им привычный, сонный серый оттенок.Гарри Поттер стоял в нескольких шагах от неё, тяжело и прерывисто дыша. Его палочка всё ещё была поднята, а рука мелко дрожала. На его лице смешались паника от осознания того, какую страшную силу он только что выпустил на волю, и нарастающая, лихорадочная злость.

— Вейл… — выдохнул Поттер, наконец опустив руку. Он сделал шаг вперёд, его ботинки громко хлюпнули по воде.

— Ты… что ты, чёрт возьми, здесь забыла?!Эвелин испуганно втянула голову в плечи и забарахталась в воде, неуклюже шаря руками по мокрой плитке. На секунду её пальцы коснулись палочки Драко, оброненной им при падении, и она незаметным, беспалочковым пассом руки аккуратно оттолкнула её под дальнюю стену, в густую тень, чтобы Поттер её не забрал.

— Я… я очки потеряла, Поттер… — жалобно, со слезами в голосе пропищала она, заикаясь.— Я просто… я бежала по коридору, услышала, как ты кричишь. Испугалась, хотела заглянуть… а тут так сквозь… так скользко! Поттер, зачем ты в него стрелял? Что это вообще было?! Там… там стена взорвалась!Она наконец нащупала свои фальшивые очки. Одно стекло треснуло от удара, но это было даже на руку её образу. Эвелин дрожащими руками нацепила их на переносицу и подняла на Гарри округлившиеся от «ужаса» глаза.Поттер замер, разглядывая её. На его лбу пролегла глубокая, подозрительная морщина. Он прекрасно знал, что слизеринцы хитры, изворотливы и никогда ничего не делают просто так. Его взгляд метался от растрёпанной, мокрой «серой мышки» к разрушенной стене, в которую врезалось заклинание. Если бы не её нелепое, глупое падение, Малфой сейчас лежал бы здесь в луже собственной крови.

— Ты пролетела через весь туалет, Вейл, — тихо, с нарастающим подозрением произнёс Гарри, сузив глаза за своими круглыми очками.

— Прямо в тот момент, когда я произнёс заклинание. Ты загородила его. Ты сделала это нарочно? Ты шпионила за мной по приказу Малфоя?!

Глава 6.Идеальное отражение.

Эвелин не собиралась оправдываться перед Поттером. Каждое его подозрение разбивалось о её безупречную маску запуганной дурочки. Вместо ответа она лишь всхлипнула, заставив свои плечи мелко задрожать.Медленно, преувеличенно неуклюже, она начала собирать разбросанные вещи. Сначала она потянулась за своим потрёпанным учебником по Рунам, страницы которого безнадёжно промокли от грязной воды. Затем, пятясь на коленях назад и делая вид, что вытирает слёзы рукавом слишком большой мантии, Эвелин скользнула рукой в глубокую тень под разбитой раковиной.Её пальцы сомкнулись на прохладной деревянной рукояти. Палочка Драко. Эвелин молниеносным, отточенным движением спрятала её в потайной внутренний карман, даже не взглянув на находку. Поттер, всё ещё тяжело дышащий и злой, ничего не заметил — он был слишком увлечён собственной паранойей.

— Конченный… ты просто конченный, Поттер, — испуганно прошептала Эвелин, наконец поднимаясь на ноги.Она поправила треснувшие очки, прижала мокрый учебник к груди и, сутулясь сильнее обычного, сделала шаг к выходу. Ей нужно было убираться отсюда, пока магия Вейл внутри её жил окончательно не успокоилась. Она уже взялась за ручку двери, готовая выскочить в пустой коридор, как вдруг…Тяжёлая дубовая дверь с грохотом распахнулась внутрь, едва не задев её нос.В проёме появилась высокая, зловещая фигура в развевающейся чёрной мантии. Профессор Снейп. Его лицо было мертвенно-бледным, а в чёрных глазах застыло леденящее душу бешенство. От него буквально за милю веяло удушающей, тяжёлой тёмной магией — декан Слизерина почувствовал отголоски опасного заклинания в замке и примчался на шум взрыва ,и сделав медленный шаг внутрь туалета, и полы его чёрной мантии тяжело скользнули по залитой водой плитке. Его взгляд, острый и холодный, как лезвие ножа, метался между тяжело дышащим Поттером и застывшей у косяка Эвелин. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым — декан Слизерина был в ярости.

— Поттер, — тихо, но с пугающей угрозой процедил Снейп, не сводя глаз с гриффиндорца. — Потрудитесь объяснить, почему здесь всё разнесено в щепки, а мисс Вейл выглядит так, словно её только что протащили через Запретный лес.

— Я… я ничего не делал! Она просто ввалилась сюда! — лихорадочно выкрикнул Гарри, сжимая палочку. — Она шпионила за мной, профессор! Малфой был здесь, и она…

— Молчать, Поттер, — ледяной голос Снейпа оборвал его на полуслове.Северус медленно повернул голову к Эвелин. Его ноздри хищно раздулись. Он не верил Поттеру, но и в нелепые совпадения Снейп не верил никогда. Его интуиция величайшего менталиста буквально кричала, что эта тихая, вечно заикающаяся девчонка скрывает гораздо больше, чем кажется. Из её кармана, где лежала палочка Драко, всё ещё исходил едва заметный, тёплый шлейф чужой магии.Снейп резко наклонился к ней, сокращая расстояние до минимума. Его чёрные, бездонные глаза оказались прямо напротив её треснувших очков.

— Посмотрите на меня, мисс Вейл, — скомандовал он.Эвелин испуганно вскинула голову, округлив глаза от фальшивого ужаса. И в ту же секунду Снейп, не тратя времени на допросы, безжалостно применил Легилименцию. Без палочки, без единого звука — он просто ворвался в её сознание мощным, сокрушительным тараном, желая выпотрошить все её воспоминания за последние полчаса.

Обычный студент от такого ментального удара рухнул бы на пол, крича от разрывающей голову боли. Но для Эвелин это был лишь вызов.За долю секунды, пока ментальная сила профессора пробивала её внешние барьеры, Эвелин активировала свою истинную магию. В глубине её разума с тихим шелестом вырос безупречный, зеркальный лабиринт. Она филигранно, с точностью до доли секунды, подсунула Снейпу идеальную фальшивку.Профессор увидел в её голове ровно то, что подтверждало её маску «серой мышки»: панический страх перед Поттером, то, как она глупо путается в слишком большой мантии, скользит на мокром полу и с визгом летит прямо на Малфоя. Эвелин искусно стёрла из этой ментальной картинки момент, где она прятала палочку Драко, и полностью заглушила золото своей первородной магии, спрятав её в самые тёмные, недосягаемые глубины сознания. Она заставила Северуса увидеть лишь серую, забитую девчонку, которая оказалась не в том месте и не в то время.Снейп резко отпрянул, словно прикоснулся к оголённому проводу. Его лицо, и без того бледное, казалось, превратилось в каменную маску, а дыхание на секунду перехватило. Легилименция завершилась, оставив в воздухе лишь тяжёлый запах озона и сырости.Профессор ожидал наткнуться на изощрённые ментальные щиты шпиона или, как минимум, на хаос чужого заговора. Вместо этого его разум буквально захлебнулся в липком, удушающем потоке девичьей паники, глупых девчоночьих мыслей о промокших туфлях и панического страха перед «безумным Поттером». Эта ментальная пустышка была настолько грязной, хаотичной и естественной, что Снейп, несмотря на всю свою паранойю, не почувствовал подвоха. Зеркальный лабиринт Эвелин сработал безупречно.Декан Слизерина брезгливо поморщился, словно только что заглянул в чужой грязный шкаф, и перевёл потемневший взгляд на Гарри.

— Ваша паранойя, Поттер, начинает утомлять даже призраков этого замка, — тихо, с явным отвращением произнёс Снейп, поправляя манжеты. — Вы не только разнесли школьное имущество, но и напали на студентку, чья единственная вина заключается в фатальной неуклюжести и трагическом отсутствии ума, раз уж она решила зайти сюда.

— Но профессор! — задыхаясь от возмущения, шагнул вперёд Гарри. — Малфой… она прячет его палочку! Я видел, как она…

— Пятьдесят очков с Гриффиндора, Поттер, — отчеканил Снейп, и его голос опустился до свистящего шёпота.

— За порчу имущества, нападение на сокурсницу и ложные обвинения. Вон отсюда. Живо. Отработка у меня сегодня в восемь вечера. И молитесь мерлиновым бородам, чтобы мистер Малфой не решил выдвинуть против вас обвинения перед директором.Гарри смерил Эвелин яростным, испепеляющим взглядом, в котором читалось чёткое: «Я знаю, что ты врешь, и я это докажу».

Но спорить со Снейпом в таком состоянии было самоубийством. Схватив свою сумку, Поттер круто развернулся и, громко шлёпая кедами по воде, вылетел из туалета, с грохотом захлопнув за собой дверь.В полуразрушенном помещении воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь мерным стуком капель, падающих из разбитых раковин. Снейп медленно повернулся к Эвелин. Его взгляд больше не был яростным — теперь в нём читалось глубокое, ледяное презрение, смешанное с остатками подозрительности.

— Вы всё ещё здесь, мисс Вейл? — протянул он, опасно сузив глаза.

— Или вы ждёте, пока я выдам вам сухие носки взамен вашей испорченной обуви? Отдайте мне то, что вы подобрали на полу, и убирайтесь с моих глаз.

Глава 7.Блик на мокром кафеле.

Эвелин испуганно округлила глаза, услышав приказ отдать то, что лежит в кармане. Она судорожно выдернула руку наружу и, разжав пустые ладони, уставилась на них с таким искренним непониманием, словно декан обвинил её в краже разобранной метлы.

— Но, п-профессор… у меня ничего нет! Я… я просто испугалась и схватилась за карман! — её голос сорвался на панический писк, а на глазах выступили фальшивые слёзы.В ту же долю секунды, пока Снейп на мгновение отвлёкся на её бурную девчоночью истерику, Эвелин задействовала свою истинную магию. Ей не нужна была палочка и не нужны были заклинания вслух. Первородная магия повиновалась её мыслям.Она филигранно соткала обман прямо в одной из полуразрушенных кабинок туалета — как раз там, где секундами ранее они с Драко упали на пол во время потасовки с Поттером. Иллюзия была шедевральной: Эвелин учла всё, от преломления света на кафеле до угла, под которым палочка Малфоя должна была выскочить из его рук при падении. Для любого, кто заглянет туда, светлое дерево артефакта сиротливо поблёскивало под обломками деревянной двери, словно Драко просто обронил его в суматохе и в спешке забыл. Настоящая же палочка осталась надёжно скрыта в кармане Эвелин под защитой её ментальных барьеров.Снейп мазнул мимолётным взглядом по полу у её ног, а затем резко повернул голову в сторону развороченных кабинок. Его острый взгляд зацепился за палочку Малфоя, лежащую под обломками. Напряжение в плечах декана едва заметно спало, уступив место привычному ледяному раздражению. Разгадка оказалась банальной: девчонка просто испугалась, а Поттер в своей слепой ярости снова выдал желаемое за действительное.— Вон отсюда, мисс Вейл, — отчеканил декан, даже не взглянув на неё повторно. — Живо в подземелья. И не дай Мерлин я поймаю вас на ногах после отбоя. Позорить Слизерин участием в подобных гриффиндорских разборках я вам не позволю.Чёрная мантия взметнулась за его спиной, как крылья огромной летучей мыши. Снейп развернулся и стремительным, хищным шагом направился вглубь туалета к кабинкам, чтобы лично забрать палочку своего студента и выяснить, куда так поспешно скрылся сам мистер Малфой.Эвелин, продолжая для видимости всхлипывать и размазывать фальшивые слёзы по лицу, попятилась к выходу. Маска трусливой серой мышки была отыграна безупречно. Едва переступив порог туалета и оказавшись в пустынном, гулком коридоре, она мгновенно изменилась в лице. Всхлипы затихли, плечи расправились, а взгляд стал холодным и расчётливым. Она запустила руку в карман мантии, где пальцы приятно обдало мягким теплом чужого артефакта.

Глава 8.Игра с палочкой.

В полумраке Выручай-комнаты воцарилась глухая, удушающая тишина. Малфой лихорадочно хватал ртом воздух, переводя дикий, растерянный взгляд с пустой дубовой столешницы на Эвелин. В его голове не укладывалось, как эта серая, вечно заикающаяся сокурсница смогла не только обвести вокруг пальца Снейпа, но и загнать его самого в такую изощрённую ловушку. С мёртвым куском дерева в руках он был полностью обезоружен. До завтрашней полуночи декан ничего не заподозрит, но сам Драко теперь был намертво привязан к чужой воле. У него просто не осталось выбора.Эвелин не стала ждать его ответа. Развернувшись, она плавным и абсолютно бесшумным шагом направилась к выходу. Стоило тяжёлой каменной двери послушно отвориться перед ней, как плечи девушки снова привычно опустились, а на лицо скользнула маска блёклой «серой мышки». Она шагнула в пустой коридор седьмого этажа, оставляя Малфоя наедине с его рушащимся миром.

Глава 9.Фальшивка

Эвелин быстро и бесшумно спустилась в подземелья Слизерина. Гостиная факультета была почти пуста, а те немногие, кто сидел у камина, даже не повернули голов в сторону незаметной сокурсницы. Юркнув в свою спальню, она плотно прикрыла дверь.Маска забитой дурнушки мгновенно спала. Вейл спокойно сняла треснувшие очки, за которыми скрывался холодный, расчётливый взгляд, и сбросила намокшую в туалете мантию. Настоящая палочка Драко Малфоя мягко скользнула из потайного кармана на её кровать. Эвелин переоделась в сухую, чистую одежду, тщательно спрятала чужой артефакт под подкладку новой мантии и лишь после этого, полностью собранная и аккуратная, покинула подземелья, направляясь на седьмой этаж.Выручай-комната в этот раз приняла облик уединённой, тихой лаборатории. Здесь мягко горел камин, у стен стояли стеллажи с книгами, а в центре располагался массивный дубовый стол. Эвелин спокойно сидела в глубоком кресле у стола, на котором мирно покоилась настоящая палочка Драко. Девушка слегка покачивала её кончиками пальцев, изучая структуру чужого артефакта своей первородной магией и ожидая неизбежного.В это же время по коридору седьмого этажа шёл Драко Малфой. Он только что вышел из кабинета Снейпа. Парень был бледным, взъерошенным и до смерти напуганным суровым допросом декана, но в его руке была зажата… палочка. Его палочка. Снейп лично поднял её под обломками кабинки и вернул старосте, не заметив подвоха.Драко судорожно сжимал светлое дерево, но его не покидало странное, липкое чувство неправильности. Палочка казалась ему абсолютно родной на вид — тот же изгиб, те же царапины на рукояти. Но магия внутри неё… она словно спала. Осязаемая, физически существующая вещь в его руке не откликалась на его внутренний огонь. Фальшивка была соткана настолько гениально, что обманула зрение и осязание Снейпа, но обмануть связь мага и его оружия она не могла. Малфой шёл в Выручай-комнату, надеясь в одиночестве разобраться, что, чёрт возьми, с ним произошло.Стена Выручай-комнаты разошлась, и Драко буквально влетел внутрь, на ходу пытаясь взмахнуть палочкой, чтобы запереть дверь. Но заклинание даже не сорвалось с губ — он замер как вкопанный.В центре комнаты, в мягком кресле, сбросив всю свою привычную сутулость и глупую слизеринскую маску, сидела Эвелин Вейл. Её взгляд из-под аккуратной челки был прямым и пугающе холодным. А на дубовой столешнице перед ней лежала… ещё одна палочка Драко Малфоя.Драко ошарашенно перевёл взгляд со своей руки на стол, а затем на лицо Эвелин. Его голос сорвался на хриплый, панический шёпот:— Вейл?.. Какого чёрта… Что ты здесь делаешь? И… почему у тебя моя палочка, если моя… — он судорожно потряс в воздухе фальшивкой, — если моя палочка у меня?!Эвелин слегка склонила голову набок, смерив ошарашенного Малфоя долгим, обжигающе холодным взглядом. В её пальцах не было палочки, но Драко физически почувствовал, как воздух в комнате стал тяжёлым, словно перед грозой.— Твоя палочка у тебя в руке, Драко, — её голос прозвучал плавно, чисто, без единого намёка на её привычное заикание. — Профессор Снейп лично поднял её с пола и вернул тебе. Разве величайший менталист и мастер легилименции Хогвартса мог ошибиться?Малфой судорожно сжал светлое дерево в ладони, но артефакт по-прежнему оставался мёртвым и холодным, полностью игнорируя его призыв. Он лихорадочно перевёл взгляд на точно такую же палочку, лежащую на дубовом столе перед Эвелин.— Не заговаривай мне зубы, Вейл! — хрипло выплюнул он, хотя в его голосе явственно сквозила паника. — Я не чувствую её! Она не слушается меня! Что ты сделала с моим оружием?! Почему их две?!Эвелин тихо, едва слышно рассмеялась — этот звук заставил Драко инстинктивно сделать шаг назад. Она медленно поднялась из кресла. Её осанка была безупречной, а во взгляде читалось опасное превосходство. — Их две, потому что одна из них — цена за твою глупость. И за моё молчание перед Поттером и нашим деканом, — она сделала плавный шаг к нему, заставив Малфоя замереть на месте. — Палочка в твоей руке осязаема. Снейп проверил её вдоль и поперёк. Для всего министерства, для школы и для твоих врагов — это твоё настоящее оружие. Но магия внутри неё… принадлежит мне. Она будет спать до тех пор, пока я этого хочу. Или пока ты не докажешь, что достоин вернуть оригинал.Драко ошарашенно посмотрел на фальшивку. Осознание того, что девчонка, которую на Слизерине считали пустым местом, смогла создать настолько идеальный материальный дубликат и обвести вокруг пальца Снейпа, окончательно сломало его аристократическую спесь.Ты сумасшедшая… — прошептал он, делая шаг вперед к девушке. — Чего ты хочешь от меня?Эвелин спокойно, без единого лишнего движения, убрала настоящую палочку Малфоя со стола и спрятала её обратно в глубокий потайной карман мантии. Она медленно подняла голову, и её взгляд из-под аккуратной челки стал обжигающе холодным и властным.— Драко Люциус Малфой, завтра в полночь на озере! — чеканно произнесла она, и её голос, чистый и ровный, прозвучал в тишине Выручай-комнаты как неоспоримый приговор. — Только ты и твои тайны, которые ты мне поведаешь,а после получишь свою палочку.Драко застыл на месте, так и не завершив свой шаг. Услышать своё полное имя из уст девчонки, которую он годами привык не замечать в подземельях Слизерина, было сродни сокрушительному удару под дых. Его пальцы, всё ещё сжимавшие безжизненную фальшивку, побелели от напряжения.