Венера-Москва-Юпитер. Книга первая: Через тернии

Концепция активной радиационной защиты опиралась на исследования природы радиационных поясов Земли, проведенных профессором Тверским6[1] и научным коллективом академика Вернова7[2] на заре эпохи космонавтики. В мировой науке радиационные пояса Земли получили имя в честь астрофизика Ван Аллена8[3], первым выдвинувшим корректную интерпретацию физического явления. Основываясь на их идеях ОКБ «Заслон» удалось разработать и внедрить в серию компактное устройство, обеспечивающее отведение накопленной радиации за счет радиальной диффузии частиц в область сильного магнитного поля с границ геомагнитной ловушки. Такие «Пелеринки» устанавливали на всех современных космических кораблях.

Над плечами «Витязя» находилась компактная надстройка, скрывавшая люк и напоминавшая утопленную в броню голову. На штурмовой модели она служила в основном для размещения элементов кумулятивной защиты и дублирующих прицельно-навигационных каналов.

При десантировании БРПК подтягивал конечности к корпусу, уменьшая силуэт и собирая массу ближе к центру. В таком положении его форма становилась обтекаемой и устойчивой, позволяя уверенно проходить плотные слои атмосферы перед выходом в боевую конфигурацию.

Следом за ними, вывели свои БРПК Кирилл и Алена. Их мехи были специализированными и оснащались пустотными комплексами противоракетной обороны. «Стрелец-3» поступил в прошлом году и имел более мощные энергетические щиты и систему перехвата ракет увеличенной дальности.

В новой версии доработали ложемент и систему жизнеобеспечения пилота.

Аббревиатура у неё получилась на редкость неудачная – ЖОП. Как она умудрилась попасть в официальное руководство по эксплуатации, никто не знал, но шуток среди пилотов это породило бесчисленное количество. В итоге счастливые обладатели модифицированных машин с усовершенствованной ЖОПой предпочитали эту тему не поднимать.

Зато новый «Стрелец» с гордо поднятой «головой» автономного дублирующего центра наведения и сопровождения цели и перехвата выглядел очень элегантно. Причем в бою она, эта голова, то есть АДЦНСЦП-7, могла отстреливаться от корпуса, выходить из зоны направленных помех, маневрируя на антиграве, и тем самым обеспечить боевому роботу благоприятные условия для обнаружения и поражения цели. И, конечно, особую элегантность «Стрельцу» придавали «руки» с тонкими счетверенными стволами магнитных разгонных рельс зенитного боя.

Я привычно прикрепил контакты к разъемам на комбинезоне, внутренняя подкладка представляла собой сверхчувствительный биополимерный слой и считывала не только малейшие сокращения мышц, но и колебания биоэнергетического поля пилота. Приятно прокатилась по телу волна легкого покалывания и пульт управления приветственно мигнул зеленым кодом идентификации. Голова слегка загудела от усилившихся ощущений окружающего пространства, но очень быстро все пришло в норму. Теперь я ощущал себя единым целым с грозной машиной.

Очень часто нас, пилотов БРПК, можно было узнать по отточенной скупости движений. Мы привыкали контролировать каждый жест и наклон, ориентируясь на отклик миомерных мышц боевого робота. Со стороны это казалось забавным, и нередко девушки на свиданиях подшучивали над нашей скованностью и заторможенностью, но со временем жизнь брала своё и координация восстанавливалась. Мне на пятом году обучения этот переход уже и вовсе давался без проблем.

Мы вышли одновременно с Алексеем. Он – на своем командном БРПК-КШ (штабной), «Воевода-3», а я пилотировал дроновод – БРПК-КД «Сокольничий-1». Инженеры из НПО Хруничева два года уже обещают выпустить новую модель, но сейчас еще велись работы над системами маскировки дронов и разрабатывались беспилотные боеприпасы для новой модели. Практически одновременно с нами из ангара вышел на «Воеводе» и наш офицер-наставник.

«Сокольничий-1» выпуска 2086 года пока, возможно, и не модифицировали, потому что он и так был самой новой моделью среди БРПК этого поколения. Своего «Сокольничего» я очень полюбил, хотя, может, и странно в таких категориях про машины говорить. Мне он сразу понравился и за сбалансированное вооружение, и за маневренность, и за хороший обзор, но больше всего меня радовало чувство мгновенного отклика систем управления при пилотировании. Видимо, не зря при передаче аппарата техники и специалисты откалибровали систему под меня и синхронизировали с моим тренажёром в училище.

Движение группы дронов требовало многовекторного моделирования с учетом скорости и целей разных боевых единиц, и мне удавалось быстро определять матрицы координат векторов. В такие моменты я ощущал гармонию слитного движения. Наверное, так чувствует себя дирижёр, когда десятки инструментов внезапно складываются в единую мелодию.

Регулярно после тренировок на практикумах по квантовой эмпатии важной частью домашнего задания был разбор каждого приказа, каждого введенного вектора координат. И тут мы уже не торопились и, загружая исходные параметры, просчитывали и моделировали решения координатных матриц на вычислительном навигационном центре училища. У меня был устойчиво один из лучших показателей: 75% моих приказов и более попадали в пять лучших комбинаций решений.

Если остальные мехи имели по два дрона функциональной поддержки, например «Стрельцы» – помимо АДЦНСП, имели два дрона РЭБ, создающих две маскирующих полусферы, то «Сокольничий» нес четыре дрона огневой поддержки на гравитационной платформе, которые были оснащены ракетами «воздух-земля» и системой группового прицеливания. Метка, которую они ставили, делала цель видимой для всех дружеских систем наведения. Дополняли вооружение два скоростных дрона-перехватчика с ракетами «воздух-воздух» и ЭМИ торпедами.

Инга, как наш разведчик и носитель основных средств РЭБ для всего отряда, выпускала со своего «Волхва» четыре дрона-постановщика помех. При этом она имела большой запас одноразовых датчиков движения, сенсоров и прочей технической мелочи, позволявшей взять под наблюдение большое пространство.

Модель назвали «Волхвом», видимо, за мощную систему активно-пассивного обнаружения, которая крепилась на манер воротника над корпусом. Из-за этого фигура приобретала своего рода сакральный вид за счет интерференции света в решетках локатора. А еще «Волхв» был оснащен дальнобойной снайперской установкой.

Замыкающими в строй встали тяжелый БРПК-К «Гренадер-1» Ивана Рокотова и маневренный «Волхв-1» Инги. Казалось, что спина «Гренадера» чуть сгибается под сотами системы залпового огня ближнего и дальнего боя, но при этом БРПК уверенно нес трехметровую установку пушки Гаусса.

Наши товарищи космодесантники, космобиологи и биоинженеры тоже повзводно расположились напротив ангаров со своей техникой. Если у десантников машины были больше модели «Витязь», то у биологов и инженеров комплексы были более функциональные и напоминали шары на гусеницах с обвесами в виде датчиков, манипуляторов, лазерных резаков и прочего оборудования.

Потянулось ожидание. Мы пооткрывали люки и спустились к подножью своих машин, собравшись в кружок. От техников прибежал молодой парень Миша и вручил нашим девочкам по стаканчику горячего кофе, чем заслужил их благодарные улыбки и наши нахмуренные взгляды. Но это больше для шутки, конечно. Каждый из нас Мишу очень хорошо понимал: что Алена, что Инга приковывали мужское внимание и даже в повседневной одежде, а уж в плотно прилегающих комбезах пилотов – тут никто взгляд отвести не мог.

В училище не существовало строгих запретов на дружбу между парнями и девушками. По выходным мы устраивали вечеринки с танцами или могли до глубокой ночи сидеть в красном уголке с гитарой. Старшие рассказывали даже одну почти легендарную историю: курсант пятого курса и девушка с третьего курса космобиологов в итоге поженились – но правда, уже только после её выпуска. До этого их часто видели держащимися за руки везде, где они умудрялись встретиться.

Вообще, в училище приходили уже не со школьной скамьи. Минимальным требованием было незаконченное высшее образование или несколько лет службы и работы, так что жизненный и, скажем честно, романтический опыт у всех имелся.

Помню, на втором курсе перед новогодними каникулами мы сидели в кафе и вспоминали прошлые истории. В итоге решили, что замполит был прав: с серьёзными чувствами лучше не торопиться. Никто не знает, куда нас раскидает служба, а значит, нечестно заставлять кого-то ждать. Поэтому к нашим боевым подругам мы не приставали и серьёзных отношений не заводили. Хотя, если быть честным, приключения иногда случались.

Ближе к вечеру, после короткой поверки, которую провел подполковник Комов, принесли и раздали горячий ужин. На построении он довел до нас, что спутник потенциального противника ведет себя в высшей степени непредсказуемо и складывается впечатление, что иногда операторам американского центра управления запусками все же удается восстановить связь, и они борются за его выживание или хотя бы более-менее контролируемое приводнение.

Он остался ужинать вместе с нами, не ушел в офицерскую столовую, хотя ему и присылали электромобиль с вестовым. За едой и разговорами пролетел еще час, стемнело и стало понятно, что спать придется прямо на земле или на машинах – кто как устроится.

Конечно, смешно спать в спальнике на бетонке, когда рядом, ну максимум в километре, общежитие наших легендарных летчиков стратегической авиации, и, конечно же, нас бы там без проблем разместили. А сейчас нам только костра, как в ночном лагере, не хватало и печеной картошки, но приказ есть приказ: «боевая готовность», а это значит – машины не глушить, от них не удаляться. Ну, кроме как опять же на 15–20 метров «до ветру», так сказать. Ну ничего, будем готовиться подремать прямо здесь: «Солдат спит – служба идет».

***

– Разрешите. – Практически без вопросительной интонации произнес молодой человек, одетый в приталенный серый пиджак, костюмные брюки и светло-голубую рубашку с воротником-стойкой. Он прикрыл за собой дверь, прошел к столу и протянул хозяину кабинета пластинку визора с открытыми экранами, собранными в стопку наподобие нескольких листов обыкновенной писчей бумаги.

– Товарищ генерал, текущая сводка на 22:00, 23 мая. Из требующего внимания: аналитики выделили нештатный запрос искина Спрогис9[1] на подключение к нейросети Министерства Морского и Речного Транспорта и к нейросети Министерства Внешней торговли.

– В чём суть, Николай? – принимая отчеты, Григорий Александрович Шувалов, руководитель службы контрразведки Комитета Государственной Безопасности СССНР, поднял взгляд от рабочей поверхности экрана, на котором он вычитывал свой доклад для выступления на ближайшем Политбюро. Николай подобрался и четким голосом коротко доложил:

– Необходимо усилить доразведку северного региона Тазовского района Ямало-Ненецкого автономного округа спутниковой группировкой. Возможно нарушение государственной границы.

Генерал внимательно посмотрел на адъютанта и кивнул:

– Подробнее теперь, пожалуйста.

– По итогам анализа данных, полученных от управляющего искина Дежнев10[1], касательно движения и состава грузов судов в составе караванов, прошедших Северным Морским путем за последние 12 месяцев, ИИ Спрогис отметил семь случаев внепланового выбытия судов из проводки, в том числе три случая австралийских национальных линий, ANL (Australian National Lines) в портах Певек, Диксон и Сабетта.

Во всех случаях заявлялась неисправность ходовой части. Суда проводили ремонт длительностью от двух недель до трех месяцев и встраивались в следующий по графику караван.

Сегодня утром, в 6:30 по московскому времени, получил разрешение и вышел из порта Сабетта сухогруз АНЛ – Blue Ray. Точка рандеву с караваном в пятидесяти морских милях севернее острова Свердруп. После выхода из гавани Обской губы судно останавливалось на шесть часов, уведомив о профилактике рулевого устройства, после чего возобновило движение.

Спрогис прогнозирует риск высадки диверсионной группы, оснащенной экзоскелетными боевыми костюмами. Его выкладки основаны на следующих фактах:

Первое. Согласно декларации и судовой роли судно Blue Ray перевозит роботизированные приборостроительные комплексы непрерывного цикла. Груз сопровождает группа из пяти специалистов компании ASSA, производителя оборудования, входящего в состав транснациональной корпорации ASMC, которая специализируется на производстве и продаже интегральных схем и полупроводниковых пластин в Азии, Европе и Северной Америке, а также…

– Спасибо, про этих я знаю подробно, – улыбнулся генерал Шувалов, прерывая поднятой рукой и показывая, что можно не продолжать по этому пункту. – Дальше, пожалуйста.

– Второе. Искин Витте11[1], Министерства Внешней Торговли в ответ на запрос нашего ИИ сообщил о резком падении цен на акции биоинженерной компании группы Прайзер, а также зафиксировал коррелирующее падение цены акций ряда других компаний, в том числе – судоходной компании ANL, австралийские национальные линии.

Третье. Система наблюдения за ближним космосом АН СССНР доложила о начале неконтролируемого вхождения в атмосферу спутника «Ковчег-17» в 21:57 по московскому времени. Крупные оптические комплексы БТА и Пик Терскол наблюдали инверсионный след. Ранее подробнее по спутнику докладывали в сводке на 9:00. Предварительная зона падения спускаемой капсулы определена на территории морской акватории Карского моря и северного побережья Северо-Западной Сибири.

Наземные и атмосферные средства наблюдения норильского погранотряда направлены для патрулирования устья реки Енисей и акватории Енисейского залива, а также Тазовского района. Воинские части и подразделения химической и радиационной защиты мобилизованы и находятся в боевой готовности на аэродромах подскока. На базах Дягилево-3, Рязань, Кольцово и Новосибирск мобилизованы группы БРПК-К московского, новосибирского и благовещенского высших командных училищ ВКС.

Специалисты ЦУП уверены, что сработает двухступенчатая траектория посадки капсулы – с подскоком. Возможны разрушения целостности корпуса при входе в плотные слои атмосферы и, в случае наличия биологически опасных компонентов на спутнике, есть риск заражения.

– Спасибо, Николай. Подготовьте запрос «молния» в Министерство иностранных дел – пусть они любой ценой вытрясут из американцев четкий ответ – что на борту. Иначе мы их капсулу уничтожим и разбираться не будем. Далее, передайте Генеральному Штабу приказ незамедлительно поднимать в воздух и перебрасывать в район предполагаемого падения воинские части и средства оцепления.

Глава 3.

Плавно сменив высоту эшелона движения, такси по прямой рвануло к пункту назначения. Майор Ступица ни за что бы не признался, что испытал неприятное ощущение какой-то неуверенности, холодком пронесшееся внутри. Несмотря на то, что определенные грехи за ним водились, ни один не тянул на внезапный арест. Его всё равно на доли секунды охватил страх, что маршрут может закончиться вовсе не в Башне, а где-нибудь в следственном изоляторе.

Максим Давыдович заставил себя сделать несколько ровных вдохов и выдохов и окончательно успокоился, когда разглядел внизу на улицах центра Москвы, по-весеннему щедро украшенных цветами, множество детишек в парадной форме, идущих за руку с мамами или бабушками. «Точно, сегодня же последний звонок в школах!» – мужчина улыбнулся и с лёгким сожалением подумал о тех временах, когда его дети тоже ходили с ним за руку в школу, правда, было это всего лишь несколько раз. Теперь они выросли, и ему оставалось только следить за их успехами и ждать внуков, которых их бабушка также когда-нибудь будет встречать из школы, пока их родители трудятся на благо Родины.

С ним такое было первый раз, когда такси без предупреждения меняло маршрут столь кардинально. Беспилотные такси, как и весь городской транспорт, управлялись группой искусственных интеллектов, объединённых в общую нейросеть имени Б. П. Бугаева12[1] – советского министра авиации, сделавшего гражданские перелёты по-настоящему массовыми.

Вмешательство в её работу допускалось только по чрезвычайным основаниям и при исключительно высоком уровне доступа. Уже более двадцати лет основные сферы общественной жизни в Союзе координировались ведомственными нейросетями, связанными между собой в единую иерархию под общим надзором сети Комитета народного контроля Верховного Совета.

Эффект для народного хозяйства оказался колоссальным: сократились расходы на бюрократический аппарат, выровнялись пассажиропотоки, а мобильность населения выросла настолько, что доступными стали территории далеко за пределами крупнейших мегаполисов. Единая транспортная система охватывала более двухсот тысяч городов и населённых пунктов Союза, не считая промышленной грузовой сети.

Когда майор вышел из такси на посадочную площадку, первым, что он увидел, был караул кремлевских гвардейцев, занимавших позиции по сторонам затемненной стеклянной двери, створки которой мягко скользнули в стороны, выпуская мужчину в форменном кителе из холла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Михаил Иванович Калинин – (1875–1946) российский революционный, советский политический, государственный и партийный деятель. Председатель Всероссийского Центрального исполнительного комитета – высшего законодательного и распорядительного органа РСФСР, а потом и СССР.

1

«Готов к Труду и Обороне» – всероссийский физкультурно-спортивный комплекс, созданный «в целях совершенствования государственной политики в области развития человеческого потенциала и укрепление здоровья населения»

2

Боевой Роботизированный Пехотный Комплекс

3

Кольцевой Воздушно-Транспортный Коридор

4

ОКБ «Заслон» – Особое конструкторское бюро «Заслон» им. В. В. Путина. Разрабатывает ракетно-космическую технику – ракеты-носители, спутники, автоматические межпланетные станции, пилотируемые космические корабли. До советской социалистической революции 2037 года существовало как Акционерное Общество «Заслон».

5

Борис Аркадьевич Тверской 1936–1997) – профессор, основоположник количественной теории радиационных поясов Земли.

6

Сергей Николаевич Вернов (1910–1982) – академик, руководитель экспериментов по исследованию космических лучей. Вернов и его коллеги также исследовали явление стока частиц радиационных поясов над отрицательными планетарными магнитными аномалиями.

7

Джеймс Альфред Ван Аллен (James Alfred Van Allen) – первым выдвинул корректную физическую интерпретацию наблюдений в своей публикации в 1958 году.

8

Артур Карлович Спрогис (1904-1980) – легендарный советский разведчик и контрразведчик.

9

Семён Иванович Дежнёв (1605–1673) – русский путешественник, землепроходец, мореход, исследователь Северной, Восточной Сибири и Северной Америки)

10

Граф Сергей Юльевич Витте (1849-1915) – русский государственный и политический деятель. Министр путей сообщения, министр финансов)

11

Борис Павлович Бугаев (1923–2007) – советский лётчик, военный и государственный деятель, министр гражданской авиации СССР с 1970 по 1987 год.