Как приручить Льва

Глава 1. Вика

Да сколько же можно? Сердито посматриваю на экран своего айфона и закатываю глаза от раздражения. Нет, ну это ни в какие ворота не лезет! Час ночи, а у соседей музыка басит так, будто на дворе белый день, и завтра людям никуда не нужно. Как же бесит!

- Вик? – приоткрыв дверь в мою комнату, зовет меня Аня, моя младшая сестра. – Спишь?

- Нет! – пыхчу я, выбираясь из-под подушки. – Что ты хотела?

- Я спать хочу! – стонет она, проходя ко мне без спроса и плюхается на край кровати.

- Ложись и спи! – фыркаю я, чуть отодвигаясь, потому что она мне одеяло прищемила, но совершенно этого не замечает. – Мама всегда говорила, хочешь спать – уснешь.

- Мама! Она в Москве, и ничем нам не поможет! – ворчит сестричка, спрыгивает с матраса и подходит к окну, поднимается на цыпочки и вытягивает шею, пытаясь рассмотреть, что происходит за высоким забором. – Позвони в полицию. Ты же старшая!

- Я звонила! – пожимаю плечами, затем позевываю и усаживаюсь на кровати. – Они к нам не едут. Сказали, далеко. Максимум, отправят завтра участкового, но это не точно, потому что в элитном поселке живут самые приличные люди в Свердловской области.

- Жеесть! – тянет Анка, топая ногой. – И интернет ни хрена не ловит. Что мне делать вообще? Я столько рилсов сняла и не могу выложить. Скукота!

- Интернет будет завтра! – пытаюсь говорить спокойно, но меня уже бомбит. Я в няньки этой четырнадцатилетней девице не нанималась! – Специалист приедет рано утром. Скажи спасибо, что у бабушки есть два душа и туалет нормальный, а могла бы на улицу ходить. В деревянный, с дыркой в полу.

- Знаешь что? – резко разворачивается Аня, сверкая глазами в темноте. – Я придумала! Мы пойдем к ним сами! Ты попросишь хозяина и скажешь, чтобы выключил музыку. А я за спиной постою, могу видосики поснимать, чтобы им стыдно стало. Как считаешь?

Я раздумываю ровно секунду, после чего решительно откидываю одеяло и поднимаюсь. Аня права! Щелкаю выключателем и включаю верхний свет, распахиваю платяной шкаф и зависаю. В чем ходят на разборки посреди ночи? Явно короткий топ и шорты не подойдут. Нужно что-то более устрашающее.

- Как думаешь, спортивный костюм подойдет? – интересуюсь у Анки, которая, пользуясь тем, что я отвлеклась, уже вовсю роется в моей косметичке и даже с победным видом достает мой любимый блеск для губ с ароматом ванили.

- Нет, - уверенно заявляет она, как ни в чем не бывало намазывая его на свои губы. – Нужно что-то более вызывающее.

- Аня! – возмущаюсь я тому, что она без зазрения совести пользуется моей косметикой, но та пропускает мой возглас мимо своих ушей.

- Нацепи леггинсы, топ и рубашку накинь, - советует она, распределяя пальцем блеск. Смотрится в зеркало и улыбается во весь рот. Довольная, посмотрите на нее! – А на ноги – мохнатые тапочки. А я пока сбегаю и переоденусь тоже.

Не успеваю и глазом моргнуть, как наглая девица улепетывает, оставляя меня в гордом одиночестве, а я, обреченно вздохнув, вынимаю спортивный костюм оверсайз. Перед кем там красоваться?

Сейчас, в двадцать лет, я могу позволить себе любую одежду, но буквально еще пять лет назад я жутко комплексовала по поводу своей внешности. У меня был лишний вес, со всеми вытекающими прелестями – угревой сыпью, брекетами на зубах и очках с толстыми линзами, потому что мама свято верила в то, что линзы портят роговицу. Стоит ли говорить о том, что меня жестко буллили в школе, и я выдохнула с облегчением, когда мама сообщила, что мы переезжаем из Екатеринбурга в Москву.

Возможно, мои гормоны пришли в норму, или меня услышал боженька, но в столице я взялась за себя. Начала ходить в зал, выпросила у папы контактные линзы, модно осветлила волосы и пришла в форму. Прыщи, как по волшебству, прошли, и я превратилась в белого лебедя, за которого парни устраивали самые настоящие бои. Не выиграл, кстати, ни один, потому что я до безумия была увлечена своим бывшим одноклассником – Левой Микрюковым. Причем, как сильно он мне нравился, также сильно он меня раздражал своим равнодушием и высокомерием. Находясь на расстоянии, я следила за ним в соцсетях, но он, поступив в универ на факультет философии, зимой резко прекратил выкладывать сториз и вообще пропал с радаров, чему я несказанно рада. Мое сердце свободно.

- Готова? – появляется на пороге моей комнаты Анютка, а я от ее вида открываю рот.

Размалеванная, как матрешка. Еще и выше меня на целых десять сантиметров, выглядит так, будто она старшая. Нацепила на себя короткие шорты с лифом, благоразумно накинув поверх объемный блейзер. Длинные ноги с острыми коленками выглядят как спички, но Анку это совершенно не смущает.

- Переодеваться и умываться не пойду! – тут же выставляет она вперед ладонь с длиннющими черными ногтями. – Это такой план. Пусть решат, что мы обе взрослые. А взрослых, сама знаешь, все уважают.

- Ага! – фыркаю я, проходя мимо нее и улавливая носом аромат своих духов. Когда только успела слямзить?

- Ты в очках пойдешь?

- Конечно, - поправляю их на переносице. – Линзы я сняла на ночь и надевать не планирую.

На улице темно и очень тепло, стоит середина июня, но комаров нет, что странно для этого времени года. Фонари от нашего дома отбрасывают длинные тени, пока мы бесстрашно шагаем по дорожке к калитке.

Выходим за забор и через считанные секунды оказываемся у соседских ворот. За ними играет музыка, слышится веселье и смех, прерываемые периодическими всплесками воды.

- У них че, басик есть? – шепчет Аня, хватая меня за руку. Взрослая, ага, сама трясется, как заяц.

- Похоже! – шепотом отвечаю я и уверенно давлю на звонок видеодомофона.

На самом деле, внутри тоже все клокочет от неопределенности и неизвестности. Вдруг здесь живет маньяк, который хочет заманить нас в свои сети, а мы тут как тут.

Калитка издает тихий писк и дверь медленно приоткрывается, приглашая нас войти на вражескую территорию.

- Ну чего? – едва слышно спрашиваю свою трусиху, которая, похоже, спряталась в кустах. – Идем?

- Может, домой пойдем? Я под две подушки залезу?

- Еще чего! – упрямо трясу своими светлыми волосами, внутренне распаляясь от злости. – Пойдем, найдем хозяина этой богадельни и разберемся с ним! Не просто так ведь пришли!

По вымощенной камнем дорожке, подсвеченной низкими фонариками, мы идем на звук и яркий свет. В воздухе витают ароматы жареного мяса и сладкой ваты, что странно, детский праздник решили устроить ночью? Нам попадается не очень трезвая парочка, которая на нас совершенно не реагирует, потому что слишком увлечена друг другом.

- Извините! – ловлю какую-то девушку в коротком сарафане. – А где хозяин?

- Там ищите! – неопределенно машет рукой, а затем, зажав рот ладонью, ныряет в ближайшие кусты.

Господи, куда же нас занесло?

- Вика, идем домой? – тянет меня за руку перепуганная сестра, но я не собираюсь сдаваться и отрицательно мотаю головой вне себя от ярости. Это просто треш! Что за вечеринка такая с неадекватной молодежью?

- Ой, какие цыпочки! – трансформируется рядом с нами невысокий молодой человек с бриллиантовой серьгой в левом ухе. – Что будете пить?

- Ничего! – рявкаю, уперев руки в боки. – Кто тут заправляет этим непотребством?

- Ой, тише, курочка, соседей разбудишь, - мерзко хихикает придурок, а затем шлепает меня по заднице, крича во все горло. – Лева, принимай гостей!

- Кто там, Фил? – доносится низкий мужской голос. – У нас, вроде, все подтянулись!

Пульс разгоняется до немыслимых пределов, потому что, еще не успев обернуться, я предчувствую, кого я там увижу. Хотя, это, разумеется, глупости. Мало ли Львов на свете. Но нет. Интуиция меня не обманывает, потому что уже через секунду я сталкиваюсь с ним взглядом. Микрюков.

Глава 2. Вика

В свете софитов у импровизированной сцены стоит высокая плечистая фигура. Огромная, я бы сказала. Разумеется, я узнаю его сразу, несмотря на то что мы пять лет не виделись. От мальчика в нем не осталось ничего. Он и в школе был довольно крупный, но сейчас, судя по всему, достиг своего апогея.

Его торс притягивает взгляд мощью и четкостью линий. Широкая грудная клетка выдается вперед, словно вылита из стали, каждая мышца отчетливо видна под белой футболкой, отчего я даже цепенею. Руки впечатляют не меньше – крупные, мускулистые и загорелые. Наверное, я даже трясу головой, чтобы сбить с себя морок, что совершенно вовремя, потому что Лев, скользнув по мне равнодушным взглядом, хмыкает.

- Коряга? Ты?

Коряга. Какая я тебе Коряга, хочется проорать в его самодовольную физиономию. Карякина – это моя фамилия, которую я сменила, едва мне исполнилось восемнадцать. Сейчас я – Котова. Вика Котова, тезка бабушки, в доме которой мы поселились.

- Добрый вечер! – цежу я сквозь зубы, пропуская мимо ушей неуважительную реплику. – Молодой человек, Вы, как я понимаю, хозяин этого дома и инициатор вечеринки?

Парень, играющий за пультом, делает музыку тише, а вокруг нас начинают стекаться гости. Полуобнаженные девушки, парни в купальных шортах, кто-то одетый, но, в основном, раздетые. Лев, рядом с ними, выглядит слегка инородно, потому что облачен в футболку-поло и легкие льняные штаны.

- Коряга, к чему этот официоз? – прищуривается Лев, внимательно меня разглядывая. – Фил, плесни моей старой подруге шампанского, что-то она слишком нервничает.

- Как зовут твою старую подругу? – мгновенно появляется в поле зрения Фил, жестом фокусника вручая мне в одну руку бокал на высокой ножке, а в другую розовую сахарную вату на палочке.

- Да хер знает, - ржет Микрюков, делая шаг ближе. – Я забыл.

Толпа подхватывает ржач, а в следующее мгновение на шею к Леве бросается темноволосая девушка. Красивая, стройная, с острыми скулами и пухлыми губами, в обтягивающем коротком белом платье, которое обнажает бесконечные ноги на каблучищах.

- Левочка, - кричит она, звонко чмокая его в щеку, отчего на ней остается красный след от помады. – Оказывается, вату можно делать в форме сердечка. Скажи, класс?

- Да, Мэри. Умереть от счастья, - грубовато цедит Лев, прихватывая свою подружку за ягодицу, приподнимая подол.

Слишком откровенно, слишком пошло, отчего я отвожу взгляд. Слева от танцпола я замечаю машину для приготовления сладостей, а чуть поодаль – бар с напитками. В глубине огромного участка плещется голубая вода в бассейне, подсвеченная фонарями. Там весело резвится молодежь с бокалами, они громко переговариваются и бесконечно хохочут, совершенно не замечая ничего вокруг.

Меня вся эта веселость и беззаботное настроение безумно злит и отступать я не собираюсь.

- Так что? – твердо спрашиваю, привлекая внимание к своей персоне.

- Господи! – вздыхает Микрюков, убирает свою лапищу с подтянутой ягодицы своей подруги и лениво двигается в мою сторону.

Как хищник, взгляда с меня не сводит, чувствуя свое превосходство. Мало того, что он выше меня сантиметров на тридцать, крупнее раза в три, еще от него веет такой харизмой и мужской силой, что у меня ноги подкашиваются. Я не была готова к нашей встрече. Совсем. И, возможно, будь на его месте кто-то другой, я бы продолжала свой спич, но я чувствую, что сдуваюсь на глазах.

- Коряга, отвали. Ты что о себе возомнила вообще? – еле слышно произносит он, сделав жест рукой, после которого диджей выключает музыку. Повисает тишина, прерываемая лишь звуками резвящихся в бассейне. – И вообще, тебя кто сюда привел? Ты с кем?

- Вы мешаете спать мне и моей сестре! – стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо, но он предательски дрожит.

- Сестре? – хмыкает Лев, обводя взглядом присутствующих. – Разве мы ей мешаем?

Мое тело пробивает мелкая дрожь. Немудрено, ведь я в логове врага, а нас окружают минимум двадцать гостей, которые явно не на моей стороне. Оборачиваюсь назад в поисках поддержки Анки и с удивлением наблюдаю, как она восседает за барной стойкой, а какой-то длинноволосый типок протягивает ей бокал с коктейлем. Аня тянет к нему свою руку и заливисто хохочет, кокетливо подергивая плечиком.

- Аня! – рявкаю я, стрелой метнувшись в ее сторону и отбросив в сторону сахарную вату, фужер с игристым по-прежнему сжимаю в руке, не бить ведь посуду! – Поставь на место. Ты охренела совсем?

- Систер! – обиженно тянет она, но бокал отставляет, не успев пригубить. – Тут так весело. Я познакомилась с Эдиком! Он сказал, скоро будет выступать рэпер Васта, и я хочу остаться!

- Эдик в курсе, что тебе всего четырнадцать? – шиплю я, злобно прожигая взглядом волосатого типа.

- Эй! – возмущенно буркает, отпрыгивая от нас как от прокаженных. – Она сказала, ей восемнадцать.

- Ага. Через четыре года заходи! – киваю я, подхватывая сестрицу под белы рученьки. – Домой!

Понимаю, что выгляжу максимально убого и стремно, принимаю решение ретироваться от греха подальше. Я облажалась по всем фронтам, и прекрасно это осознаю. В голове мелькают флэшбеки из школьных времен, когда я также пыталась отстоять свою позицию, но мне это не удавалось под влиянием гнета общественности. Становится так обидно, что я готова разрыдаться в ту же секунду, но я держусь.

- Время идет, а ничего не меняется. Так? – кричит мне в спину хозяин дома под громкий хохот своих гостей. – Че приходила-то? С Днем рождения поздравить?

В голове шумит, в висках стучит отбойный молоток, а сердце норовит из грудной клетки. Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, Микрюков. И как я могла забыть, что сегодня у него День рождения? Этому мудаку исполнился двадцать один год, и он с размахом решил его отметить, судя по всему, наплевав на мирно спящих соседей.

- Так и быть! – не унимается Лев, надрывая связки. – Сделай мне подарок, Вика! Спой песню! Вика! С продолжением!

Я торможу как вкопанная, а Аня, по инерции, делает еще шаг и едва не падает, до чего сильно я сжимаю ее руку. Вика. Он вспомнил мое имя. А еще, нашу единственную встречу наедине, после которой я рыдала в подушку два дня. Сама виновата. Набитая дура.

Я набралась смелости и позвала его на свидание. К себе домой. Родители были в командировке, а сестра в музыкальной школе. На что я рассчитывала? Сама не знаю. Это выглядело максимально кринжово, но он пришел. Я надела самое лучшее платье, разлила чай по чашкам и выложила на тарелки все вкусняшки, какие имелись в доме. Наш разговор был очень скомканным, и, чтобы сгладить неловкость, я предложила ему спеть песню, а потом выполнить любое его желание, которым оказался минет.

- Вика, идем! – шепчет Аня, явно въезжая, в чьем доме мы оказались. – Не надо!

Хрена с два, не надо. Еще как надо! Маленькая девочка тогда чуть с ума не сошла от горя, и сейчас я должна ее защитить. Замечаю, что все еще сжимаю в ладони бокал с шампанским, медленно разворачиваюсь на пятках и устремляюсь обратно. В считанные шаги приближаюсь к имениннику, и, нацепив на лицо улыбку, начинаю петь.

- Хэппи бездей ту ю, хэппи бездей ту ю, - удивительно, но толпа подхватывает нестройным хором голосом, отчего я внутренне распаляюсь еще сильнее. - Хэппи бездей, Микрюша, хэппи бездей ту ю!

Лев смотрит пристально, не сводя глаз, поигрывая челюстью. Положение тела расслабленно, руки в карманах, на губах блуждает легкая полуулыбка.

- А продолжение? – хрипло произносит он, скользя потемневшим взглядом по моей груди, а затем обжигая им обнаженную полоску между топом и леггинсами. – Ты мне должна минет. Забыла?

- Обязательно! – облизываюсь я и с величайшим удовольствием выливаю содержимое бокала в его самодовольную рожу. – На сдачу сам себе отсосешь!

Глава 3. Вика

Солнце ярко светит, пробиваясь сквозь шторы. Я не могу понять, сколько сейчас времени, потому что летом оно встает уже в пять утра. Голова такая тяжелая, будто ей играли в футбол, а каждая мышца болит, словно после интенсивной тренировки в зале. Секунда, две, три, и я вспоминаю то, что было накануне и беззвучно стону в потолок.

Господи! Это полнейшее фиаско! Зачем я во все это вписалась, ума не приложу?

После того, как я выплеснула шампанское в лицо Микрюкову, а вместе с ним свою злость и ненависть, мне стало на легче. Гораздо. Как гора с плеч свалилась, но длилась моя эйфория недолго, потому что на меня с кулаками налетела его девица. Я не ожидала нападения, и плюхнулась задницей на каменную дорожку, пребольно ударившись копчиком. Мэри верещала как резаная, тыча в меня пальцем, но ее резво оттащил прислужник Микрюкова. Фил, насколько я помню.

Сам Лев агрессии не проявлял, и, как мне показалось, его даже слегка позабавила ситуация, которая между нами произошла. Ему сразу же принесли пушистой белое полотенце, чтобы он вытер лицо, а после он с самым невозмутимым видом снял с себя футболку.

О, лучше бы он этого не делал, потому что его торс, кажется, фотографически отпечатался у меня на подкорке. Без одежды Лев, к моему сожалению, оказался еще круче. Каждая мышца, каждый миллиметр его тела идеальны. Черт его дери!

Я не стала нагнетать обстановку, подхватила сестру под локоть, и мы за секунду свалили с этого праздника жизни. Спиной я ощущала тяжелый взгляд именинника, который буквально прожигал ткань моего спортивного костюма. Легче стало лишь после того, как мы шмыгнули за калитку и оказались на нашем участке.

Вообще, я сюда не рвалась, это мама настояла, что нам с Анюткой очень нужен свежий воздух. Она сейчас в стадии развода с нашим отцом, и, как я думаю, сослала нас в бабушкин дом из Москвы специально. Сама бабуля чиллит себе в Испании и плевать хотела на шумных соседей, и своих неспящих внучек, шастающих по ночам по сомнительным вечеринкам.

Добравшись до своей комнаты, я дала понять Ане, что ничего обсуждать не собираюсь, быстренько разделась и без сил рухнула спать, совершенно не обращая внимания на музыку, которую включили буквально сразу после того, как мы покинули дружелюбную компанию.

Тянусь за своим телефоном и идентифицирую на экране двенадцать часов дня, отчего резко усаживаюсь на матрасе. Блин, как же я проспала? С самого утра должен был прийти интернетных дел мастер, но, наверное, я так крепко спала, что совершенно ничего не слышала. На Аню вообще никакой надежды, потому что ее пушкой не разбудишь. Я такой никогда не была, и вообще, более ответственная.

Я живу учебой, безумно хочу стать преподавателем русского языка и литературы, участвую во всех университетских активностях и даже играю в театре. Поэтому, я с радостью приняла предложение поработать вожатой в загородном лагере, прокачать свои педагогические способности и, заодно, пройти летнюю практику. А в Москве я это делаю или в Екатеринбурге, всем абсолютно параллельно.

Выбираюсь из кровати и подхожу к своему зеркалу. Благо, после вчерашнего нападения Мэри на лице едва видная ссадина, но, развернувшись спиной, замечаю на правой ягодицы огромный синяк. Все-таки, приземление оказалось не таким удачным как я думала.

Сменив пижаму на легкие штаны и футболку с Микки Маусом, отправляюсь в ванную комнату, где быстро принимаю душ, умываюсь и чищу зубы. Мне совершенно не нравится тот факт, что мы живем по соседству с Микрюковыми, но теплится надежда, но здесь Лев бывает нечасто. На самом деле, мы с Анкой живем в этом месте пятый день и ни разу его не видели и не слышали.

Возвращаюсь в свою комнату и пошире открываю окно, прислушиваясь к звукам на улице. Дует легкий ветерок, щебечут птички и жужжат насекомые. В остальном – тишина, а вечеринки, будто и не было. Может, и Льва никакого не было?

Смешно, но вчера я даже не обратила внимание на дом его родителей и не представляю сколько там этажей. Интересно, гости остались ночевать там или разъехались по домам? Смутно припоминаю несколько припаркованных автомобилей перед воротами, и на этом все.

Линзы мне надевать лень, поэтому я водружаю на нос очки, а на макушке накручиваю гульку из волос, беру в руки телефон и спускаюсь на первый этаж. В бабушкином доме там расположен кабинет, столовая, кухня и просторная гостиная. Я ужасно голодна. По пути заглядываю в комнату к сестре, которая дрыхнет без задних ног, выставив из-под одеяла свою тощую конечность. Ясно, пусть готовит сама.

Вынимаю из холодильника масло и кусочек лосося, а в тостере подрумяниваю хлеб с отрубями и быстренько делаю бутерброды. Щелкаю кнопкой кофемашины, нарезаю кружочками банан, который планирую употребить вместо десерта и усаживаюсь на высокий барный стул, намереваясь позвонить в интернет-компанию и уточнить новое время для приезда мастера.

Не успеваю этого сделать, как в дверь раздается громкий стук. Наверное, это приехал с опозданием сотрудник сервиса, чему я несказанно рада. Интернет мне необходим как воздух, мне нужно подготовиться к практике, и уточнить дату вводного собрания. Тапочки ожидаемо находятся под барной стойкой, и я, чтобы не задерживать гостя, спешу к входной двери босиком.

Не спрашивая, распахиваю дверь и чуть не взвизгиваю от неожиданности, потому что на пороге доме стоит Лев. В свете дня я успеваю рассмотреть его широкое лицо с резко очерченными скулами и крепким подбородком. Глаза светло-серые, с искристыми крапинками, смотрят дерзко и требовательно, без тени улыбки. Чувственные губы крепко сжаты, я замечаю, нижняя чуть полнее верхней. И прическа сейчас у Льва другая. В школе он носил удлиненную, а сейчас – короткий ежик, что делает его брутальнее и мужественнее.

Сегодня на нем надета простая хлопковая футболка и черные спортивные штаны, на ногах яркие кроссовки. Первым делом я собираюсь закрыть дверь, не сразу понимая, как он вообще пробрался к нам на крыльцо, если я не открывала домофон.

- Привет! – не очень дружелюбно выдыхает Лев, буквально вталкивает меня в прихожую и резко закрывает за собой дверь, после чего вминает меня в стену и нависает сверху.

В нос проникает аромат его туалетной воды, довольно своеобразный, на самом деле. Что- то свежее и одновременно тягучее. Не могу сказать, что мне нравится. Да и с чего бы мне вообще может понравиться аромат этого неотесанного чудовища?

- Я тебя не приглашала! – усердно пыхчу я, пытаясь выбраться из захвата. Микрюков удерживает меня одной рукой за плечо, практически обездвиживая. Я по сравнению с ним совсем малышка. Что он ел, чтобы так вымахать? Овес?

- Я тебя тоже, Вика! – медленно проговаривает он, склоняясь над моим лицом. Так близко, что я даже могу рассмотреть его веснушки. Мелкие, как песчинки, рассыпаны по носу и щекам на загорелом лице.

- Что тебе надо? – шиплю я. – Убери свои клешни, мне больно!

- Оу, прости, я не подумал! – произносит парень, но руку убирает, наблюдая, как я потираю свое плечо, которое горит огнем.

Футболка с большим вырезом, и один рукав сполз, обнажая острую ключицу. Наверное, это выглядит неоднозначно, потому что я тут же возвращаю его на место и нервно укладываю руки на груди.

- А ты меня удивила, Карякина! – усмехается Лев, без приглашения проходя в дом и любопытно вертя головой.

Не разувается, паршивец, шагая своими ножищами сорок пятого размера по вымытому полу. Я вчера его драила, между прочим.

- Кофе варишь? – втягивает носом и безошибочно движется в сторону столовой. – Я как раз еще не завтракал.

Глава 4. Лев

- Ты мне скажи, Лева, ты вообще охренел? – орет папа, со всей дури хлопая по столешнице.

Я сижу в его кабинете, куда меня буквально вытащили из постели, в которую я, между прочим, лег пару часов назад. Настолько был вымотан тусовкой, что даже не стал трахать Мэри, которая осталась мирно сопеть в моей кровати.

- Па, да че случилось-то? – сонно моргая, вопрошаю я. – Можно мне хотя бы кофе выпить?

- Кофе ему выпить! – ворчит отец, после чего подходит к входной двери, распахивает ее и орет на весь дом. – Ирма, кофе сделай этому имбецилу.

- Завтрак приготовить, Андрей Владимирович? – кричит в ответ помощница по хозяйству.

- Хер ему, а не завтрак! – рявкает милый папочка и со всей дури ебашит дверью об косяк. Не знаю, что за чудеса, но даже штукатурка все еще не осыпалась. Видимо, действительно, классные строители дом строили. Папа их привозил из Европы в свое время.