- -
- 100%
- +
Перевожу внимание на смартфон, что лежит на краю стола. Беру его в руки и открываю соцсети. Ну что, поиграем немного в сталкера?
Рано радовался.
Через пять минут поисков разочарованно откладываю смарт в сторону и подпираю подбородок рукой.
Как такое вообще возможно? Ни в одной соцсети ее нет. Пробил страничку Коробейникова, но и там все фотографии только с ним: с разными бабами, в компании друзей и тому подобное. С Ниной ни-ху-я.
Откидываюсь на спинку стула, глядя в одну точку перед собой. Вот уж не думал, что в двадцать первом веке можно наткнуться на человека без цифрового следа. Хотя нет. Я нашел ее страничку в ВК, но кроме имени и фамилии там ничего нет. И судя по дате последнего визита, Нина не заходила туда с весны. Девочка-призрак.
Будет сложно с ней. А может, и нет. С виду она наивная дура и что-то мне подсказывает, что так и есть.
Сажусь ровнее и записываю для себя пару заметок. Надо выяснить: с кем она общается, кто ее друзья; чем дышит в свободное время.
Телефон снова вибрирует. Сиротин шлет очередное тупое видео, над которым я должен смеяться.
– Ха-ха, блять, – бурчу себе под нос.
Закрываю окно чата. Пытаюсь сосредоточиться на том, что пытается влить в наши умы преподаватель. Но все мысли только о ней. Эта походка, как будто она извиняется перед всем миром. Опущенный взгляд, волосы, собранные в низкий хвост и глаза, от которых пробирает, когда она смотрит прямо. Даже слегка жалко использовать такую, чтобы потом выбросить, как грязную тряпку.
***
На перемене ко мне пристает Сиротин.
– И куда ты свалил тогда?
– Отлить ходил, – бросаю без эмоций.
– Сделаю вид, что поверил. За девчонкой пошел? И как успехи?
Перевожу на Ваньку взгляд и устало выдыхаю. Вот что прилип?
– Успехи успешно, – роняю на выходе из аудитории.
В коридоре воздух будто плотнее, и каждый шаг отдается в голове эхом. Ванька плетется за мной, ковыряясь в телефоне. Видимо, хочет продолжить разговор.
– Познакомился с ней? И как? Рассказывай уже. Обломали тебя, да? – спрашивает он, но в голосе слышится смесь интереса и насмешки.
Вздыхаю, стараюсь выглядеть максимально спокойно, но ведь бесит. Впервые лучший друг настолько раздражает, что хочется ему втащить.
– Давай позже поговорим, – говорю и киваю в сторону лестницы. – Пошел я.
Сиротин останавливается, видимо, понимает, что не стоит лезть. Сворачиваю за угол и сталкиваюсь взглядом с Ниной. Пару секунд, не больше, и она отворачивается от меня с таким видом, будто мы вообще не знакомы. Рядом с ней – брат.
Коробейников стоит ко мне спиной, кладет одну руку ей на плечо и слегка подталкивает вперед, второй указывает в сторону лестницы на первый этаж.
Сердце тут же разгоняется. Ладони потеют. До сих пор не могу спокойно на него реагировать. Отворачиваюсь, иду по коридору к другому спуску. На первом этаже сталкиваюсь с той, что строила из себя “подружку” Нины.
– Привет, – улыбается, кокетливо стрельнув глазами.
Молча иду, не реагируя на нее, пока моего локтя не касается ее рука.
– Стой… Меня Оля зовут, а ты… Никифор, да? Суворов…
Уже и это пробила. Ведь я не называл свое полное имя. Ну все ясно с ней. Оборачиваюсь через плечо.
– Ну и? Что ты хотела?
– Если ты ищешь Нину, то она уже ушла, – усмехается. – Почти уверена, что ее брат забрал. Она всегда с ним.
Останавливаюсь. Теперь смотрю на девицу с интересом.
– Прям всегда-всегда? Откуда знаешь?
– Так, мы с Коробейниковой давно знакомы. В одном классе учились, – широко улыбается. – Она тихая, но у Кирилла всегда глаз на ней, и он реально жестко ее контролирует. Никого близко не подпускает.
Качаю головой, пытаясь скрыть раздражение. В ее голосе скользит ядовитый подтекст, но она так старается казаться дружелюбной, что это даже смешно.
– Ты же о ней ничего не знаешь, я правильно понимаю? – осторожно спрашивает она. – Могу рассказать.
Набираю полную грудь воздуха. На выдохе говорю:
– Тогда в кофейню? Не против пропустить пару?
– Да хоть все! – выпаливает, и ее глаза тут же загораются огоньком.
Я прекрасно понимаю, что эта Оля, никакая не подруга Нине, а если и вовсе быть откровенным, то полная стерва, но сейчас на это пофиг. Мне нужна любая информация, и если она готова мне ее дать, то почему бы не воспользоваться этим шансом?
Мы идем по коридору, она рядом, вышагивает, виляя бедрами, словно кошка, которая уже решила, что я буду ее котиком. Только усмехаюсь. Совершенно не слушаю бред, что летит из ее рта, но периодически киваю.
В кофейне выбираем столик на летней веранде. Благо погода еще позволяет.
– Ну что, Оля, – говорю, усаживаясь напротив. – Рассказывай.
Она задумчиво дует губы бантиком, подцепляет ногтями меню и утыкается в него, будто ей интересно. А я тянусь к чашке с кофе и двигаю к ней ближе. Свою – к себе.
– Свидание.
– Что? – поднимаю бровь и тут же растираю лоб ладонью. – Ты о чем?
– Я хочу, чтобы ты пригласил меня на свидание. Тогда… расскажу кое-что интересное про Нину. Она не такая простушка, какой кажется.
Наклоняюсь ближе.
– А ты хитрая, Оля.
– Ты мне понравился. Но, судя по всему, ты запал на Коробейникову, так что… Я буду рада хотя бы одному свиданию, а там… Кто знает, может, ты изменишь курс внимания на другую девушку
Слегка улыбаюсь, чувствуя, как поднимается внутренняя буря из раздражения и любопытства.
– Звучит заманчиво, – говорю спокойно, – Но я не тот человек, который легко меняет курс по первому щелчку пальцев. Глупая игра, Оль.
Она откидывается назад, хитро прищуривается.
– А мне нравится, – протягивает руку через стол и касается моей. – Просто поверь, оно того стоит. У меня для тебя есть пара интересных историй про Нину и ее братца. Но только если ты докажешь, что стоишь моего времени.
– Я стою? – спрашиваю, играя с чашкой. – А ты не охренела ли?
– Я знаю себе цену, – тут же отвечает, даже глазом не моргнув. – Ну… В любом случае решать тебе, – кокетливо улыбается.
Честно, хочется встать и уйти, потому что все это попахивает тупым разводом, но что-то цепляет. То ли жажда узнать о Нине хоть что-то, то ли простое мужское упрямство.
– Ладно, – небрежно роняю, – одно свидание. Но не думай, что это что-то изменит.
– Посмотрим…
Она встает, берет из моей руки чашку, делает глоток, ставит ее обратно на стол и направляется к выходу.
– Забери меня завтра после пар.
Глава 8
Нина
Кирилл бросает на меня взгляд исподлобья и говорит:
– Мы решим вопрос с твоим переводом в другую группу.
Все тело льдом сковывает, но я каким-то образом еще двигаюсь.
Подходим к столику, брат ставит поднос и тут же отодвигает передо мной стул.
– Прекрати, – тихо, но вкрадчиво говорю.
– Что?
– Мы же в университетской столовке, а ты ведешь себя как…
– Как кто? – вздергивает бровь. – Ну?
– Как принц голубых кровей, что только что на отлично сдал экзамен по придворному этикету.
Фыркает, даже не скрывая ухмылки, и опускается на стул напротив.
– Я просто отодвинул стул, а ты даже из-за этого бесишься. Нин, у тебя месячные? – кидает он и аккуратно поправляет салфетку, на которой лежат приборы.
Закатываю глаза. Молча беру свою тарелку с картофельным пюре и котлетой, и пиалу с винегретом. Только есть мне совершенно не хочется. Поэтому я вяло ковыряюсь вилкой в салате и без остановки вздыхаю.
– Мне тебя, как маленькую кормить или сама начнешь? – давит Кир.
Поднимаю взгляд. Смотрю на брата не меньше пяти секунд, а затем выпаливаю:
– Я тебе запрещаю влезать в мое обучение. Это не твое дело!
– Ты не будешь учиться с ней в одной группе, – спокойно говорит он.
– Мне плевать на Сурнину. Никуда я не буду переводиться, – сминаю салфетку и откидываю ее в сторону. – Не лезь, Кир.
– Ты в школе мало слез пролила? Хочешь по второму кругу пройти этот ад? – говорит все так же спокойно.
Именно из-за этого становится только хуже. Голос брата буквально пропитан сталью. Взгляд не отводит.
– Это моя жизнь, – твержу, вцепившись пальцами в край стола. – Моя. И я не прошу тебя спасать меня от Сурниной.
– Но будешь, – кидает он, все также спокойно. – Когда снова будешь рыдать в подушку, когда снова перестанешь жрать, и когда снова начнешь исписывать последние страницы тетрадей, фразами о том, что ты нормальная.
Сердце сжимается. К горлу подступает какой-то мерзкий, удушающий клубок.
– Ты не понимаешь. Сейчас все по-другому. Я справляюсь, Кирилл.
– Ты не должна "справляться", – его голос чуть охрип. – Ты должна спокойно учиться. Без этого вечного напряжения и страха, что тебя снова унизят или выставят дурой перед всей группой. Я не дам им снова сломать тебя, поняла?
– Ты не мой опекун! – срываюсь. – Не отец, не мать. Ты просто брат! Сводный брат. Даже неродной.
Он замолкает. На секунду. На полторы. А потом медленно говорит:
– Да. Просто брат. Который видел весь пиздец, что происходил с тобой последние два года. – Резко осекается, откидывается на спинку стула и сжимает в кулаке вилку.
Тишина. Только звяканье приборов за соседними столиками и чья-то несмешная шутка за спиной.
Отвожу взгляд.
– Сейчас все не так. Я сильнее и не хочу постоянно убегать, – шепчу.
Он вздыхает. Усталым, надтреснутым вздохом.
– Единорожка…
– Кир, правда, не надо.
– Оке. Но, если она только пальцем тебя тронет. Урою суку и не посмотрю, что она девушка.
Сглатываю тот самый ком. Беру вилку и без слов начинаю есть картофельное пюре и котлету. Он молча кивает, будто это единственное, что ему сейчас нужно.
Когда со "вторым" покончено, поворачиваю голову и замечаю свою соседку по парте. Сидит в гордом одиночестве у окна.
– Кир, я пойду, – встаю со стула и беру в руки пиалу с винегретом и кружку.
– Ты куда? – смотрит удивленно.
– Там… Девушка с моей группы.
– Первая подружка? – растягивает рот в улыбке.
– Нет, ну какая подруга, мы только познакомились. Просто она… одна сидит.
– Ладно, беги. Я все равно уже доел, пока ты тут губы дула.
– Пока, Кир, – бросаю на ходу и припускаю к своей соседке по парте.
Сержантова Ира – высокая, худая, с правильной осанкой и длинной косой. Но все-таки первое, что бросилось при взгляде на нее, это глаза – ледяные, колкие. У меня сразу создалось впечатление, что она точно может за себя постоять. Чувствуется в ней стальной стержень. То, чем я не могу похвастаться.
Сейчас я могу лучше ее рассмотреть. Выглядит скромно. Вроде бы просто вязанный свитер, явно не брендовый, недорогой, а все равно, смотрится интересно, со вкусом.
А еще… я увидела в ее взгляде что-то очень знакомое. Усталость, что ли. Или осторожность. Как будто она тоже все время кого-то опасается.
– Привет, еще раз. Могу с тобой пообедать? – спрашиваю с легкой улыбкой на лице.
С Ирой мы немного поговорили сегодня, и она показалась мне хорошей девушкой. Так что, надеюсь, я сейчас не буду послана.
Она чуть приподнимает взгляд, будто не сразу сообразив, что я обращаюсь именно к ней. Потом кивает, и пальцем показывает на свободный стул напротив.
– Конечно. Только не обижайся, если я сейчас больше жевать буду, чем разговаривать.
– Да я… тоже не самый разговорчивый человек, – внезапно признаюсь и дико смущаюсь. Господи, это провал. Мне восемнадцать, но я совершенно не умею общаться.
– Тебя тоже выбесил Богомолов? – Ира вдруг спрашивает с набитым ртом. – Он трижды задал один и тот же вопрос, а потом орал, что никто не слушает. Но я так и не поняла, что нужно было ответить. А ты?
– Я тоже. Да и вопрос глупый. “Что такое зуб?”.
– Глупый, а все в пня вошли и ответить никто не смог, – усмехается она.
– Потому что это был вопрос с подвохом. Сейчас я понимаю, что Петр Викторович ждал от нас, что-то вроде “Зуб – это орган ротовой полости, образованный тканями различного происхождения…” и его функции.
– Чувствую, будет весело на его парах.
– Да уж, – киваю и делаю глоток теплого чая.
– Кстати, а кто тот красавчик, с которым ты сидела? Я обратила на вас внимание. Твой парень? Он так смотрел на тебя… М-м-м…
Меня слегка передергивает. Опускаю взгляд и поджимаю губы.
– Ты ошиблась. Кир, он… мой брат. И немного перебарщивает с заботой. Вот порой и смотрит, как безумный. Если бы он мог, поставил бы мне GPS-чип в голову.
Ира улыбается.
– Ну все ясно с вами. Слушай, а ты нормальная, – говорит она. – Я сначала подумала, что ты совсем тихоня, а ты просто скромняжка-милашка.
Я чуть не давлюсь винегретом.
– Это сейчас был комплимент?
– Почти, – подмигивает Ира. – Слишком скромной и милой быть сложно в нашем мире. Волки сожрут. Так что… такой себе комплимент. Согласна?
Пожимаю плечами, так и не решаясь посмотреть ей в глаза.
– Наверное…
– Слушай, а ты где живешь? Может, после пар вместе домой поедем? – спрашивает Ира, допивая чай.
Я на секунду замираю. В голове сразу всплывает наш новый дом, в который мы переехали с родителями в начале этого лета. Особняк с колоннами и черепичной крышей, за высоким забором и шлагбаумом, на охраняемой территории. И по правде говоря, я даже не знаю, где там ближайшая остановка общественного транспорта и есть ли она вообще.
И вот как мне сейчас это все объяснять? Что, мол, извини, я из параллельной реальности и добираюсь домой исключительно на машине с братом или на такси?
Смотрю на Иру. Видно, что она из простой семьи. И вдруг становится стыдно. Не за дом, а за то, что не могу о нем спокойно рассказать. Что боюсь, как это воспримется. Мы ведь только общаться начали…
– Я… в пригороде Советского района живу, – не глядя на нее, отвечаю.
– Правда? А я в Первомайском. Отлично, до “Разъезда” вместе поедем, – кивает она.
Натягиваю улыбку и мы без слов поднимаемся и идем в аудиторию.
Оставшиеся две пары пролетают практически незаметно. А после них я вместе с Ирой плетусь в сторону автобусной остановки.
Кириллу об этом решила не говорить и перевела телефон в авиарежим. Знаю же, что он тупо предложит довезти Иру до дома.
А я… просто хочу немного свободы.
Глава 9
Нина
Ну конечно, вот только дождя мне и не хватало.
Ира вышла на “Разъезде”, а я для вида проехала еще несколько остановок и вышла, потому что мне нужно совершенно в другую сторону. Но автобусы туда точно не идут. По крайней мере, они никогда не встречались мне по пути домой.
Достаю из сумки телефон, снимаю авиарежим. Тут же начинают лететь сообщения от брата и даже от мамы. И конечно же, мой смарт тут же оживает и на экране высвечивается входящий “Кирилл”.
– Ч-черт… – выдыхаю, чувствуя, как поднимается волна гнева.
Да, я уже успела прочесть парочку его сообщений. Там полный вынос мозга.
– Да, Кир, – отвечаю, замученным голосом.
– Ты где?
– Я еду домой.
– Какого хрена? – тут же срывается. – Блять, Нина, да что с тобой такое сегодня? Я чуть с ума не сошел, ждал тебя на парковке пятнадцать минут, потом весь универ обошел, оборвал телефон звонками. Ты нахрена так делаешь?
– Я же не просила меня забирать после пар.
Повисает пауза. Густая и тяжелая, как дождевые тучи над головой.
– То есть, по-твоему, нормально просто выключить телефон и исчезнуть? – говорит тихо, но от этого его голос звучит только страшнее. – А предупредить? Чтобы я как кретин не ждал тебя?
– Я не исчезала, – бурчу. – Просто… хотела одна добраться. Да я даже не одна была, а с Ирой.
– И где ты сейчас? Только не ври, что дома, я слышу шум улицы… Иногда мне прибить тебя хочется.
– Кирилл! – срываюсь я. – Себя прибей! Сама доберусь. Все, пока.
Сжимаю зубы, пытаясь не разреветься от обиды. В груди тяжесть, будто туда налили холодного свинца. Рука с зажатым в ней телефоном, безвольно опускается, словно плеть. Смотрю на серое небо, и как назло, снова начинает моросить дождь.
– Достал… – выдыхаю вместе со всхлипом.
Вытираю ладонью щеки, даже не замечая, когда начали течь слезы. Горло першит, сердце стучит в висках. Хочется просто исчезнуть. Раствориться в этом сером городе, как капля в луже.
Вновь поднимаю руку, смотрю на телефон, снимаю блокировку с экрана. Открываю контакты, чтобы позвонить маме и предупредить, что все хорошо. Но и она тоже устраивает мне выволочку.
– Нина, ну разве так делается? Кирилл мне раза три звонил, чтобы узнать, не вернулась ли ты домой. Он как дурак ждал тебя около университета.
– Мам, да я же не просила меня ждать и вообще быть моим личным водителем. Деньги есть – вернулась бы на такси. В чем проблема?
– Так, ладно, вижу, что ты уже заведенная. Дома поговорим. Сейчас-то ты где? – говорит голосом строгой учительницы.
Икаю от вновь нахлынувшей обиды.
– С девочкой из группы гуляю, – бессовестно вру.
– Поняла. Когда домой вернешься?
– Мам, я не знаю, что вы все, словно няньки надо мной трясетесь! – срываюсь. – Погуляю и приеду.
– Нина! Это что еще за тон?
– Обычный тон, мам. Вернусь на такси. Сама.
И не прощаясь скидываю звонок. Смотрю на экран. Палец зависает в воздухе над ярлычком такси.
Нет. Домой не хочу. Не могу. Не сейчас.
И вдруг вспышка мысли. Совсем неожиданная, дикая и совершенно мне несвойственная.
Ник. Парень, который сегодня подошел ко мне. Открываю чат в мессенджере и замираю. Сердце будто затаило дыхание. Кончики пальцев похолодели, даже иголочки по ним забегали.
Я: Привет. Это Нина, как прошел первый учебный день?
Быстро отправляю сообщение, даже не успев передумать. И стою, держа телефон обеими руками, как спасательный круг. Хотя не исключаю того, что это мой якорь…
В сети. Как быстро! Я даже не думала, что он так быстро увидит мое сообщение.
Ник: Привет! Первый день – тюлень. Думал, усну на парах. Ты чем занимаешься?
Я: Гуляю. Погода, как раз располагает.
Ник: Думаешь? Кстати, предложение выпить кофе еще в силе.
Я: Могу сейчас…
Отправляю и зажмуриваю глаза. Да что я творю?!
Телефон в руке оживает. Вздрагиваю, открываю глаза и вижу на экране входящий – “Ник”.
– Привет, еще раз, – робко отвечаю.
– Прости, что позвонил. Ничего же?
– Нет, все в порядке.
– Где ты находишься? Я подъеду и посидим в какой-нибудь кофейне.
– Эм-м… Ник, ты лучше скажи, куда мне приехать. Я просто сейчас в нескольких остановках от “Разъезда”, далековато от цивилизации, как понимаешь.
– Даже боюсь спрашивать, что ты там делаешь, – усмехается он. – Если подождешь минут пятнадцать, я тебя заберу.
Закусываю губу. Первая мысль: отказаться, но затем приходит вторая – даже если я вызову такси, оно ведь тоже будет ехать какое-то время.
– Хорошо. Я подожду, – выпаливаю и прикусываю большой палец.
– А локация? Где именно тебя там искать?
– Я буду на остановке.
– Ладно. Понял. Скоро буду, – говорит он и скидывает звонок.
Не могу поверить, что я сама написала, можно сказать, первому встречному парню. Да еще и планирую встретиться с ним.
Сажусь на край лавки у остановки, скрестив ноги. Выгляжу, наверное, как потерянный ежик в тумане.
Проходит двенадцать минут. А я так и сижу, не меняя позы. Всплакнула даже из-за своей семейки.
У остановки паркуется черная Ауди. Окно опускается – он.
Ник улыбается и подмигивает мне.
– Принцесса на мокрой остановке, – усмехается он. – Быстрей в машину, пока не стала русалкой.
Улыбаюсь, краснея до кончиков ушей. Вскакиваю с лавки, перепрыгиваю лужи и быстро забираюсь в салон.
Тепло. Тихо. Пахнет дорогим парфюмом и кожей.
– Сильно замерзла? Я вроде быстро долетел, – улыбается, глядя на меня.
– Не особо, – пожимаю плечами.
На самом деле, безумно продрогла до костей. Внутри все вибрацией ходит.
Он смотрит на меня боковым зрением, трогается с места.
– Ладно. Тогда скорее за горячим кофе, чтобы ты согрелась.
– Хорошо. Спасибо, Ник, – стараюсь говорить беззаботно, но голос все равно дрожит, и мы оба это слышим.
Он прибавляет температуру в салоне. Вновь поворачивается, смотрит на меня и каким-то легким, ничего не значащим движением смахивает капли с моей щеки.
– Я надеюсь, это не слезы? – спрашивает, слегка сведя к переносице брови.
– Нет. Это дождь… – бормочу и отвожу взгляд в окно, где все размазано каплями.
К счастью, Ник не лезет, в отличие от брата, который бы уже вывернул всю мою душу наизнанку допросами или удушающей заботой. Ник же, не задает вопросов, не играет в спасателя. Просто кивнул, будто принял версию про дождь за чистую монету. Но я-то чувствую: понял.
Машина мягко едет по мокрому асфальту. Он включает музыку. Негромко. Что-то ненавязчивое, но такое приятное, что мне хочется прослушать этот трек еще раз.
– Что это играет? – задаю вопрос.
– Sula Fray “Не по радио”, – отзывается и делает чуть громче. – Нравится? – тянет уголок губ вверх.
– Очень. Можно… повторить?
– Да, конечно. Еще не согрелась? – пробегается взглядом и возвращает внимание к дороге. – Ты до сих пор дрожишь.
– Скоро пройдет.
Он заводит руку назад, тянется, а затем передает мне свою кожаную куртку.
– Накинь.
– Спасибо, – голос так глупо срывается на какой-то скрип.
Отстегиваю ремень безопасности, быстро кутаюсь в его куртку. Странно, она лежала на заднем сидении, а теплая. Приятно тяжелая. А запах какой… Он не просто приятный – он его. Пряный, терпкий, немного сладкий, но с ноткой табака и свежести. Пахнет мужчиной.
Пристегиваюсь обратно, делаю глубокий вдох, и сердце предательски вздрагивает, а затем набирает обороты. Что со мной? От какой-то куртки вынесло напрочь, расплавило словно воск.
Через несколько минут меня начинает немного отпускать. А еще через пару – он паркуется у небольшого, но уютного кафе.
Ник выходит первым, подбегает к моей двери и распахивает ее. Протягивает руку.
– Спасибо, – начинаю снимать куртку, чтобы вернуть
– Не снимай. Оставь…
Накрывает мою руку своей, очень аккуратно берет за запястье и тянет за собой.
Заходим в кафе. Маленькие круглые столики, на каждом милейшая дутая вазочка высотой меньше ладони, а в них стоят небольшие хризантемы. В заведении мягкий свет, запах свежей выпечки и кофе. Почти пусто. Девушка за стойкой узнает Ника и машет ему рукой.
– Привет, красавчик, – тянет она с улыбкой. – Как всегда? – спрашивает, затем переводит взгляд на меня и понимает, что я вместе с ним. – Здравствуйте, Катя.
– Добрый день, – улыбаюсь. – Нина.
– Очень приятно.
– Нина, что ты будешь? – спрашивает Ник.
– Латте.
– И все?
– Д-да, только кофе.
Ухмыляется с оттенком снисходительности и говорит:
– Кать, нам еще шу с лимоном, булочку с кардамоном и мне… сама знаешь.
– Так, повторим заказ. Один латте, один капучино, как всегда покрепче – я помню Ник, – шу с лимоном и булочка с кардамоном. Все верно?
– Да, – отвечает он, и, не отпуская мою руку, ведет к столику в самом в углу, подальше от входа.
– Здесь хорошо, – тихо говорю, осматриваясь.
– Да. Тут всегда уютно и спокойно. А еще в этом заведении самая лучшая выпечка в городе, а кофе, – он мечтательно закатывает глаза и усмехается. – Скоро поймешь, о чем я говорю. Сама подсядешь на это место.
Я смотрю на него. Улыбаюсь. Ник интересный, очень легкий в общении.
– Ник?
– М?
– Спасибо, что приехал. На самом деле, ты мне очень помог. Я совсем не хотела ехать домой.
– Спасибо, что согласилась выпить со мной кофе. У тебя что-то случилось?
– Нет… Не совсем. Просто немного поцапалась с семьей.
В кармане в очередной раз вибрирует телефон. Достаю, смотрю на экран. Кирилл. 7 сообщений. 3 пропущенных.
Ник замечает, как я резко сжимаю смарт в руке.
– А вот и родные, да?
– Угу, – буркаю, включаю авиарежим, бросаю телефон в сумку, поднимаю на него взгляд и улыбаюсь.
Глава 10
Нина
В столовой царит тишина. Только звуки столовых приборов и редкие вздохи мамы. Тяжелые, уставшие, как будто каждый вдох ей дается с трудом. Она молчит. И Александр Петрович молчит. Только брови хмурит и иногда бросает на меня немного осуждающие взгляды. Кирилл и вовсе, даже не скрывает своей злости. Тоже молчит, но все и так написано на его лице. А я сижу, как на минном поле, и не знаю, в какую сторону пошевелиться, чтобы все не взорвалось.
Не могу есть. Размазываю по тарелке еду. Брат смотрит в сторону, специально не на меня. Он даже вилку держит так, будто готов вонзить ее в меня. Точнее, в ту версию, которая поехала гулять, пока он стоял около универа, дожидаясь меня, как идиот.