Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

Глава 13. Справа и слева

Был август, время близилось к вечеру. Небо ещё с обеда затянулось грозовыми тучами, сквозь плотное тёмное полотно не пробивалось ни единого тоненького лучика. На улице только чернело и чернело, а фонари на улицах всё не загорались.

Погода Евгения и Ивана не заботила: она не могла помешать им исполнять одну из самых важных миссий организации. Босс стремится к её осуществлению вот уже полтора века. Он собственными силами преодолел огромный путь, полный опасных препятствий, чтобы теперь завербовать избранную чёрную волчицу в свои ряды. Сила девочки была столь велика, что золотое биополе должно было сформироваться уже со дня на день. А ведь ей совсем недавно исполнилось только два года.

Элитный чёрный автомобиль остановился у калитки роскошного двухэтажного особняка — фамильного дома Козыревых.

Через несколько лет после инцидента с Ольгой Романовой влияние Розенкрейц разрослось по Новому Осколу так быстро, что в городе вскоре не осталось ни клочка земли, который не контролировал бы Илларион. А сразу после подписания контракта с оборотнями, Илларион предложил чёрным волкам заключить ещё одно неофициальное соглашение. Согласно ему, чёрные волки должны были оборвать связи с другими оборотнями: поддерживать общение только с представителями своего вида и редкими близкими родственниками. Розенкрейц же обязывались помогать им скрываться и, вопреки всему, не причинять им более никакого вреда.

Волки могли придавать себе вид обычных людей: могущественная сила, циркулирующая в их жилах, позволяла менять внешность и подолгу скрывать биополя. Для окружающих янтарные глаза и чёрные волосы принимали какой угодно цвет, кроме настоящего, а биополе отсутствовало вовсе.

Даже могущественные чёрные волки не смогли бы выстоять перед лицом силы Иллариона, но это соглашение давало хоть какую-то гарантию их безопасности. Так необходимость вражды с Розенкрейц отпала, и долгие годы волки смогли спокойно жить, не опасаясь быть сожжёнными пепельным огнём. Никому и по сей день неясно, зачем Иллариону сохранять нейтралитет, но за это время волки успели позабыть о былой вражде.

Обелиски издавна почитали чёрных волков подобно божествам. Искренне верили, что те спасут их ото всех бед. Но полтора века назад потеряли всякую уверенность в том, остался ли в живых хоть один из спасителей.

Адепты с лёгкими улыбками вспоминали те дела давно минувших дней. Прямо сейчас Пророчество стремительно приходило в действие. Скоро Илларион подчинит себе сильнейшую чёрную волчицу всех времён и преподнесёт Отцу в качестве священной жертвы! А они удостоились чести собственными руками вершить справедливость, исполняя приказ Иллариона!

Дело в том, что средний уровень сил новорождённых оборотней в один промежуток времени, как правило, находится на одном уровне. Благодаря особенному чутью Илларион способен отслеживать этот показатель и каждый год наблюдает, как меняются биополя. Так на протяжении последних пяти лет по десятибалльной шкале способности всех ныне живущих медных обелисков Илларион оценивал в двойку, серебряных — в пятерку, а золотых, как эталон, — в десятку.

У Иллариона в голове не было специальной программы, каждый день в диаграммах показывающей уровень этих сил. Он просто чувствовал это и сам оценивал обелисков. Долгое время сила новорождённых медных не превышала тройки, но в один определённый год резко подскочила до шести. Скачок был таким резким, что Иллариону пришлось расширить шкалу: мощь золотых уже спокойно можно было оценить в пятнадцать.

Именно в этот год в единственной оставшейся семье чёрных волков родился ребёнок.

Это было известно одному только Иллариону Розенкрейцу и двум адептам, которым выпала ответственная роль в спектакле этого вечера. Эти знания босс считал столь священными, что пока не мог позволить себе разглашать их даже самым приближённым членам организации: согласно пророчеству оборотней, а точнее его трактовке, избранный чёрный волк поведёт за собой других обелисков и даже усилит их способности своим влиянием. Сами обелиски этого не чувствовали, но как только родилась Света Козырева, силы всех детей, родившихся незадолго до неё и после, выросли как никогда раньше.

Адепты также знали, что вместе со средним уровнем сил возрастут и риски для Розенкрейц. Если сейчас они не переманят наследницу на свою сторону, позже придётся приложить куда больше усилий и потратить ещё больше времени для достижения конечной цели.

На ходу поправляя дорогие костюмы, из машины вышли двое адептов Розенкрейц — братья Евгений и Иван Смирновы. Не самые приближённые к Иллариону сотрудники, но задачи у их отдела были куда важнее остальных. Именно их успешная работа повлияет на исполнение священного Пророчества. Коротко постучавшись в дверь и дождавшись, когда горничная её откроет, они с вежливыми улыбками переступили порог дома. Хоть адепты и были незваными гостями, когда работница предупредила хозяев об их визите, глава семейства лично пожал вошедшим руки и, заказав у прислуги несколько чашек травяного чая, проводил мужчин в гостиную. Контракт действовал вот уже полтора века, а благодаря соглашению между Розенкрейц и чёрными волками вражда давно растворилась в потоке времени.

Влад Козырев, отец семейства, устроился обратно на диван рядом с Линдой, матерью Светы. Сама девочка играла в углу комнаты и не сразу обратила внимание на вошедших гостей. Тех пригласили расположиться в креслах напротив дивана. И хозяева дома, и незваные гости вежливо улыбались друг другу, будто не было когда-то давно вражды между оборотнями и пепельными.

Верно. В глазах чёрных волков это было очень и очень давно.

На протяжении всей истории своего существования чёрные волки рождались только с чёрными волосами и янтарными глазами. Внешность каждого представителя их вида была исключительной. Не наложи они на свои лица морок, их клан вполне мог полюбиться обычным людям настолько, что каждого признавали бы красивейшим человеком на планете.

Морок они снимали только дома, остальное же время запасы энергии позволяли скрывать настоящую внешность от посторонних. Когда Евгений и Иван вошли в дом, получили редкую возможность убедиться в необычной красоте чёрных волков лично. Даже сидя на диване и попивая из фарфоровых чашек чай, Линда и Влад словно находились на фотосессии для модного журнала. Густые чёрные ресницы придавали Линде таинственности и особенной женственности. Но стоило ей поднять глаза, как собеседник тут же отводил взгляд. Эти янтарные огни, несмотря на красоту, несколько пугали: на мгновение казалось, что два золотых кола впились в душу, не давая двинуться с места, чтобы выявить каждый изъян, каждый грех и самый страшный секрет, скрытый в глубинах совести.

Подготовленным ко всему самому худшему адептам так казалось только на первый взгляд. Оба быстро вернули себе прежнее спокойствие, встретившись с Линдой взглядами. Если заколеблются в самом начале — покинут дом ни с чем. Время на светские беседы, подводящие к основной теме, подходило к концу, Козыревы ждали, когда гости перейдут к сути. Не погоду же они пришли обсуждать, в самом деле.

— Позвольте поинтересоваться, какова истинная цель вашего визита? — первым задал вопрос Влад. Его низкий голос был таким спокойным и ровным, казалось, способным остановить бурю и заставить её рассеяться до штиля. Ни секунды в нём не слышалось и нотки волнения.

— Ох, я уже и сам забыл, зачем мы побеспокоили вас! — рассмеялся Евгений. — Ваш фирменный чай столь восхитителен, что за минуту забывается всё на свете, весь разум занимает лишь этот прекрасный аромат. Кстати, смогу ли я узнать секретный ингредиент, когда мы обсудим всё самое важное?

— Конечно, не такой уж он и секретный. — Линда также сдержанно улыбнулась и шутливо добавила. — Но только после.

— Конечно-конечно! Ну что ж, тогда перейдём к сути. Уверен, вы и сами прекрасно помните Пророчество: избранный чёрный волк впитает в себя всю мощь своих предшественников и поведёт за собой других, чтобы дать отпор злу. Нигде не сказано, когда именно это произойдёт, но Илларион Розенкрейц имеет все основания полагать, что нужный момент сейчас как нельзя ближе! Более того, тот самый избранный наследник силы чёрных волков — ваша дочь!

Маленькая Света только вежливо поздоровалась с гостями, когда те вошли в комнату, и всё это время продолжала сосредоточенно играть с цветастыми кубиками, представляя, как пластмассовые солдатики осаждают крепость злого дракона. Когда Евгений озвучил последнюю реплику, девочка с широко распахнутыми золотистыми глазами уставилась на незнакомца. Тот приветливо помахал ей и вновь перевёл слегка прищуренный изучающий взгляд на родителей. Их дочь вряд ли понимала хоть что-то из его слов, просто услышала, что гости обсуждают её. По лицам же Линды и Влада нельзя было сказать, какие эмоции они испытывают. Козыревы и сами наверняка предполагали, что предсказанный час всё ближе, однако слова адептов не развеяли их сомнений.

Изначальной целью двух пепельных было без применения силы убедить родителей Светы отдать дочь под власть организации. Официально она должна будет обучаться у Розенкрейц сдерживанию и применению своих сил, а когда придёт время — исполнить долг избранной. Поскольку никто не был на сто процентов уверен, что именно окажется злом, им нельзя было назвать и Розенкрейц. Так видели бы обстоятельства чёрные волки.

Но у Пророчества было две совершенно разные версии. И какая из них истинна — решать тем, кто возьмёт на себя ответственность действовать первым.

Пока чёрные волки убеждены, что организация работает на благо обелисков, Розенкрейц будут растить своего главного противника у себя под боком, и в назначенный час избранная сама даст впитать свою силу. Евгений и Иван должны были убедить Козыревых отдать Свету добровольно, а если те не согласятся — применить заведомо подаренную Илларионом часть его силы, чтобы гипнозом изменить сознание родителей. Как известно, пепельные способны гипнотизировать обычных людей.

Но никто из оборотней и не догадывался, что то же самое Илларион способен делать и с ними.

— Понимаю, — продолжал Евгений, — у нас нет никаких доказательств, подтверждающих слова нашего лидера. Но Илларион даже на расстоянии чувствует, как стремительно формируется золотое биополе Светы. И его мощь впечатляет! Думаю, иногда вы и сами замечаете необычную энергию, которую излучает ваша дочь. Я прав?

Козыревы не могли не согласиться. Последние несколько месяцев родители стали замечать, как при взгляде на Свету будто на миг переносятся в чьи-то давние воспоминания. Действительно странное чувство: собственный ребёнок напоминает людей, существовавших тысячи лет назад. Людей, которых они никогда не знали. Тело девочки уже начинает впитывать в себя силы, много лет назад рассеянные по миру после смерти их обладателей.

Влад нехотя кивнул, окинув играющую с кубиками дочь беспокойным взглядом. Только Линда сохраняла бесстрастность, никак не менялась в лице на протяжении всего разговора. Иван продолжил объяснение за напарника, отодвинув опустевшую чашку в сторону:

— Неизвестно, каких масштабов будет эта сила, но вряд ли двухлетний ребёнок сможет сдерживать её, чтобы не навредить никому, и в первую очередь — себе. Илларион Розенкрейц и сам прошёл этот этап много лет назад и как никто другой знает, каково это: едва уметь держать эту энергию в узде. В интересах чёрных волков, пепельных и всего мира обелисков, чтобы избранная как можно раньше научилась сдерживать себя. Потому мы и пришли. Чтобы предложить вам нестандартный вариант! Организация Розенкрейц возьмёт на себя ответственность за обучение Светы, предоставит все необходимости: пища, место проживания, образование. Единственное «но» — девочка не сможет часто видеться с родителями. Просим прощения, если напугали, но так будет лучше и для неё, и для окружающих. Когда обладатель подобной силы не успевает эмоционально привязываться к родственникам и заводить друзей, концентрация во время тренировок идёт куда лучше, в голове ни единой мешающей сосредоточиться мысли. Да, она вырастет более замкнутой, чем обычный ребенок, но она ведь и не является обычной. Сейчас на кону не одна жизнь, а десятки тысяч.

На протяжении всего существования организации среди адептов Розенкрейц негласным правилом было никогда не испытывать жалости к оборотням. Это не нарушит нейтралитета, предусмотренного контрактом, но и не заставит Розенкрейц однажды пойти на поводу у оборотней. Абсолютно все в отделе по делам Пророчества заранее пренебрежительно настроены к оборотням, будто уже завтра пойдут войной против них. Сам Илларион никогда не придавал эмоциональной окраски своим приказам, но для адептов было очевидным, что их лидеру с самого начала не терпелось наконец уничтожить всех, поглотить их силы и стать самым могущественным существом как на Земле, так и в Первом Измерении!

Евгений с Иваном ещё на пути к дому предвкушали, как с лёгкостью одержат победу в переговорах и заберут с собой наследницу, подобно ценнейшему лоту на аукционе. Евгений был бы рад и применить силу, но босс строго наказал этого не делать, объяснив тем, что ещё не время переходить к крайним мерам. Кажется, даже ссылался на инцидент полуторавековой давности. Евгению эти аргументы не показались достаточно весомыми, но за нарушение приказов предусматривалось строжайшее наказание. Собственная жизнь для него была дороже минутной радости, так что придётся немного потерпеть.

Но тайное соглашение между Розенкрейц и чёрными волками не было закреплено ни единым документом, а значит, его условия могли спокойно меняться в зависимости от желания сторон. Можно было даже сказать, что никакого соглашения не было вовсе, просто в какой-то момент Илларион сделался добрым и помог несчастным чёрным волкам оттянуть неизбежное. Полтора века организация играла в волонтёров и давала чёрным волкам иллюзию безопасности. На самом же деле волки прекрасно скрывались от оборотней и без Розенкрейц. Пора бы прекратить эту игру и окончить действие несуществующего соглашения сегодня.

Когда Иван закончил речь и дал Козыревым время всё обдумать, Евгений едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться.

Будто у волков есть выбор!

Даже если адепты получат отказ, гипноз тут же изменит мнение родителей. Он вообще не понимал, почему адептам не было дозволено воспользоваться этим с самого начала. Иван был мастером переговоров и выложил всё так, как и хотел Илларион. С большой вероятностью Козыревы тщательно всё обдумают и сами примут верное решение. Их Пророчество гласит, что именно в руках чёрных волков находится судьба всех обелисков. Как бы Линда и Влад ни любили свою дочь, они не станут долго задумываться над тем, что стоит дороже: жизнь одного, даже собственного ребенка, или жизнь тысяч обелисков, неспособных ничего изменить своими силами.

Оба родителя долгие пять минут хранили молчание. Влад сильно хмурился. Всё-таки Розенкрейц на протяжении долгого времени не предпринимали никаких действий. Все эти легенды и сказки о кровожадных пепельных были лишь легендами и сказками, которыми пугают детей на ночь. Наконец, обдумав всё, он повернулся к жене, ловя её взгляд.

Но та не смотрела на него в ответ, выглядела очень странно, Влад не был уверен, видел ли Линду такой хоть раз. Её молчание отчего-то давило, заставляло сомневаться в собственных мыслях, а выражение лица не показывало абсолютно ничего, ни согласия, ни отрицания, ни эмоции. Линда была похожа на куклу: красивую и ухоженную, только-только доделанную мастером и выставленную на витрину. Длинные чёрные волосы были столь же аккуратны и красивы, как всегда, осанка идеально ровная, а поза грациозная. Сказочные, и отчего-то стеклянные глаза неподвижно и пристально глядели на адептов. Не способная двигаться, дышать, даже моргать. Кукла, но не живой человек.

Адепты напряглись. Неужели Линда всё-таки не решится? Её мнение не столь важно. Сейчас Влад поговорит с женой, и родители наконец примут решение последовать предложению Розенкрейц.

Но по какой-то причине Линда встала с дивана так резко, что Влад дёрнулся от неожиданности. Она, всё ещё не моргая, отрезала без тени эмоций:

— Нет.

Маска вежливости тут же сошла с лица Евгения, а Иван, и до этого не выражавший приветливости открыто, уставился на женщину с нескрываемым отвращением. Что ещё за «нет»? Эта волчица даже не способна трезво оценить ситуацию и сделать правильный выбор? Подумать только, какая-то женщина посмела пойти против такой могущественной организации…

Что-то в её реакции не только возмущало, но и порядком пугало. Формулировка предложения звучала крайне располагающе и, как минимум, не должна была вызвать резкости и нервозности в движениях. А Линда наотрез отказалась, даже не объяснив причину и не взглянув на мужа, чтобы узнать его мнение. Как такое возможно? Она просто не могла знать больше, чем Розенкрейц. Да, среди обелисков ходило мнение, что конечная цель пепельных — поглотить силы оборотней. Но ведь это всего лишь слух! Не более чем очередная, давно опровергнутая реальными событиями сказка. Вот уже полтора века Розенкрейц придерживались своей стороны контракта и ни разу даже косвенно его не нарушали. Почему эта женщина так странно отреагировала? Эти её пугающие стеклянные глаза…

Влад тоже недоумевал и в замешательстве глядел на жену. Их мнения во многом были схожи, чего бы ни касались. Их мировоззрения, принципы и установки сходились почти во всём. Оба знали, какое бремя лежит на плечах чёрных волков. Почему она отказалась? Силы Светы могут причинить боль в первую очередь ей самой. Из Иллариона наверняка получится хороший наставник…

Единственное, в чём супруги Козыревы не были похожи — устойчивость к манипуляциям. Линда никогда не поддавалась чужому мнению и всю сознательную жизнь действовала, только следуя долгу. Но и это не главная причина отказа.

Об этом не знал никто из ныне живущих, кроме неё самой. Линде было известно куда больше, чем оборотням и пепельным вместе взятым. Света сейчас занималась своими делами на другом конце комнаты, не обращая внимания на резкую перемену атмосферы в гостиной. Продолжала переставлять цветные кубики с места на место, даже не подозревая, чтов этот момент решается в паре метров от неё.

Линда не смела отводить взгляд от адептов.

Она должна уберечь её.

Любой ценой.

— Мы её не отдадим, — повторила Линда всё тем же холодным тоном.

Евгений не смог сдержать насмешки. Какой бы ни была причина отказа, это не имело значения. Им просто следовало применить гипноз. И лучше всего делать это во время разговора. Иван тоже прекрасно понимал, к чему идёт дело, и продолжил диалог, пока Евгений постепенно начинал воздействовать на сознание волков.

— Мы не требуем от вас окончательного ответа прямо сейчас, лишь предлагаем свой вариант. Вы могли бы хорошо обдумать всё за эту неделю и в понедельник…

— Я сказала — нет.

— Но вы ещё…

— Убирайтесь.

Убраться адепты сейчас точно не могли.

Ещё на второй реплике Линда должна была засомневаться в своём решении.

Гипноз не действует?..

Братья встревоженно переглянулись. План предполагал все возможные исходы, но такого не смог предположить даже сам Илларион Розенкрейц. Их могущественный лидер, сильнейший в этом мире пепельный, ошибся? Быть не может…

Вдруг Евгения ослепила гениальная мысль. Зачем вообще нужен был этот контракт? Илларион способен отразить любую атаку и поработить всех, кого захочет. Ведь, если подумать, и основной контракт — лишь иллюзия, созданная для того, чтобы обелиски забыли о давней вражде и не были способны хоть как-то сопротивляться. Всему когда-то наступает конец. Всякий спектакль рано или поздно следует подвести к концовке.

— Послушайте, все мы с вами взрослые люди, — примирительно замахал руками Евгений, возвращая вежливую улыбку. — Давайте всё-таки обсудим моменты, которые вас не устраивают, и вместе найдём компромисс. Пророчество одинаково ценно и вам, и организации…

— Я уже всё сказала.

Выражение лица Линды сделалось совсем жутким. Будто одного испепеляющего взгляда было мало, она резко вскинула руки. Её сильные ладони вмиг покрылись чёрной шерстью, а ногти обернулись острыми когтями. Волчица ясно дала понять, что и сама больше не желает следовать контракту. Света не понимала, что делают взрослые, и, потеряв интерес к игре, наблюдала за мамой. Влад всё ещё сидел в оцепенении на своём месте и ошарашенно переводил взгляд с жены на адептов. Так значит, гипноз не действовал только на Линду…

Нельзя было терять самообладания, секунды теперь на вес золота. Евгений медленно проговорил:

— Всё ещё не желаете идти мирным путем? Что ж…

Адепт медленно поднялся с кресла и достал что-то из кармана пиджака. Под светом люстры блеснула серебристая поверхность простой зажигалки. Евгений с театральным интересом оглядел вещь со всех сторон, покрутив одной рукой, и перевёл изучающий взгляд на Линду. Та, как дикий зверь, застыла на месте и была готова кинуться на противника, как только тот хоть на миг отвлечётся. Одно ловкое движение — и зажигалка со щелчком открылась, осветив лицо Евгения маленьким рыжим огоньком. Он вполголоса заговорил:

— А вот мы пока не хотим нарушать свою часть контракта. Нам это просто не выгодно. Но, знаете, мы можем избавляться от помех и другим способом. — За окном прогрохотал протяжный раскат грома, гроза наконец началась, но ливня всё не было. Огонёк будто вторил природе и на миг заколебался. Широко улыбнувшись, Евгений с наслаждением прошептал. — Наследница всё равно пойдёт с нами.

Со стороны входа раздался женский крик. Козыревы тут же вперили взгляды в дверной проём. На пороге показался ещё один адепт. Одной рукой он закрыл горничной рот, а второй приставил к её виску дуло пистолета. Женщина, ничего не подозревающая о мире оборотней, готова была бездыханно упасть от страха и взглядом молила хозяев дома о спасении. Влад всё ещё был под действием гипноза и не мог двинуться с места, а Линда была в шаге от того, чтобы наброситься на адептов. Но не успела. Евгений заговорил вновь, на этот раз громко, торжественно и во всеуслышание:

— Весь ваш дом по периметру залит бензином. Одна искра — и мы взлетим на воздух. Вернее, вы. — Он презрительно хмыкнул и чуть тише добавил. — Мы-то уж как-нибудь переживём.

Линда в ступоре застыла, мыслями метаясь от побега к ежесекундному нападению. А Евгений улыбнулся ещё шире.

Пепельные не только не горели от собственного огня. Обычный так же не приносил им никакого дискомфорта.

— Но мы можем забыть об этом маленьком конфликте и оставить вас в покое. Только при условии, что Света пойдёт с нами. Ну как, на ум уже приходят правильные мысли?

Вдруг взгляд Влада прояснился и посуровел. Он резко вскочил и кинулся к Ивану, едва тот успел заметить. От удара адепта резко отбросило назад, и он, пробив головой вмятину в стене, с грохотом упал на пол, корчась от боли. Евгений, не обернувшись, подал третьему адепту знак рукой. Раздался выстрел, белые обои окрасились красными брызгами, а бездыханное тело горничной повалилось на пол. За окнами мгновенно вспыхнуло пламя, окутало весь дом снаружи, осветив улицу и отрезав все пути к отступлению. Линда подскочила к дочери и, взяв её на руки, кинулась к выходу. Влад успел вывернуть руку адепту с пистолетом и отшвырнуть оружие в сторону. Чудом избежав огня, Козыревы кинулись к своей машине.

Вооружённый адепт всё ещё хватался за руку, но Иван быстро пришёл в себя. Евгений не стал дожидаться, когда тот поднимется, с перекошенным от ярости лицом подхватил брата за шиворот и кинулся вслед за волками.

Машина Козыревых ехала быстро, пробки уже закончились, на улицах едва можно было встретить и пару машин. Для адептов путь был так же чист. Надолго оторваться им не удастся. Бежать тоже некуда.

Линда сидела на переднем пассажирском сидении, не выпускала Свету из рук, почти больно сжав дочь в объятьях, и через зеркало заднего вида следила за машиной Розенкрейц. Девочка сидела неподвижно, будто совсем не боялась. Линда, не отрывая взгляда от преследователей, обратилась к мужу:

— Едем в лес.

— Что?

— В лес.

— Что вообще происходит? Почему ты отказалась?

— Следи за дорогой.

Влад послушно умолк и продолжил набирать скорость. Он был зол, раздражён и напуган одновременно. Их дочери ничего не угрожало, но теперь их дом горит, горничная убита, а за ними гонятся вооружённые и враждебно настроенные адепты. Влад всё не находил ни одного разумного объяснения таким поступкам Линды. Но и возразить ничего не мог: рот словно был закрыт кем-то на замок.

Десять минут дистанция между двумя машинами почти ни на миг не сокращалась. Вокруг не было ни фонаря, трассу окружал густой лес, единственными источниками освещения были фары двух автомобилей, ни одна другая машина не проехала мимо. Линда пристально отслеживала любое подозрительное движение сзади.