Обратная сторона солнца. II. Альбедо. Блуждающий призрак

Глава 4. Деревня небесных лис (2)

Спустя минуты тревожного неведения ребята наконец-то смогли вздохнуть. Нескончаемый строй высоких тёмных деревьев оборвался, и туман как по щелчку исчез. Чуть поодаль через небольшое поле выстроились неровные ряды маленьких деревянных домиков, окружённых длинными низкими заборчиками из брёвен. Из труб не спеша ровными столбами поднимался дым.

Они наконец-то в Сянху!

Но не успели ребята с восторгом ахнуть, как едва не подпрыгнули на месте от резкого крика.

— А-а!!!

Обелиски, казалось, испугались даже больше, чем проходившая мимо женщина. Полное воды ведро с грохотом выпало из её рук на каменную дорожку и откатилось в сторону, разлив всё содержимое

— Лао-по4[4], ты чего кричишь?! — встревоженно воскликнул мужчина, идущий позади женщины. — Что случилось?.. Бог ты мой! Линъянь5[5]и Можуй6[6]!

Женщина облегчённо выдохнула, рассмеявшись и положив руку на сердце, щёки её тут же распалились румянцем. Ребята позади Сабины и Захара переглянулись. Федя с усмешкой прыснул:

— Кто-кто?..

— Эта старушка уж вас не признала, так вымахали! — вновь захохотала женщина, оглядывая близнецов тёплым взглядом. — Вы и друзей позвали! Вот веселья-то в этом году будет!

— Добрый вечер, — вежливо кивнул Илларион, выходя чуть вперёд. Было несколько странно слышать, как местные свободно почти без акцента говорят на русском языке. — Простите за беспокойство, мы не доставим хлопот.

— Да что вы, чувствуйте себя как дома! Эта старая карга так негостеприимно встретила вас, прошу прощения, — она раскланялась и встревоженным взором поймала взгляд мужа. — Времена неспокойные нынче, смотрю — из леса кто-то выходит, да не сразу гостей разглядела.

— Неспокойные? — нахмурился Захар. — Что-то стряслось?

— Ох, не волнуйтесь. В деревне вам ничего не грозит. Главное — по ночам не бегайте, — с улыбкой уверила женщина. — Ну, скорее бегите к бабушке, она вас уже заждалась, наверное!

— Спасибо, аи7[7], хорошего вечера!

— И вам, ребятки!

Мужчина поспешил подхватить ведро, и пара вновь отправилась набирать воду, а обелиски проследовали за Сабиной и Захаром, обеспокоенные самыми разными мыслями, мешавшими теперь оценить местные красоты.

Света замотала головой, отбрасывая ненужное напряжение, и повернулась к Сабине с Захаром. Второй с улыбкой говорил с той женщиной, но теперь шёл подозрительно мрачный.

— Слухи… — невесело хмыкнула Света. — Местные тоже в них верят?

— По идее не должны, — с прищуром покосился на лес Захар. — По крайней мере, не так сильно. Тётушка Монпо никогда не была пугливой, обычно даже не вздрогнула бы.

— Скорее она напугала бы нас, едва завидев, — нахмурилась Сабина. — Не нравится мне это.

— А точно ли есть поводы для беспокойства? — задумалась Амалия. — Что, если незадолго до встречи с нами она уже чего-то испугалась, поэтому и внезапное появление целой толпы из леса её встревожило?

— И что же такое страшное могло её напугать? — проговорила Сабина. — Она сама сказала, что времена сейчас неспокойные.

— Но, что ей свойственно, поспешила нас тут же в этом разубедить, — замотал головой Захар. — Она никогда не умела врать, это самый честный человек, которого я знаю.

— Нужно будет выяснить, что стряслось, — Сабина поймала беспокойный взгляд брата.

— Вы не будете лезть в неприятности, — констатировал Илларион, заставив всех обернуться. — Если выяснится, что здесь происходит что-то из ряда вон, разбираться с этим будет либо никто, либо адепты. Хотя, как по мне, в такой маленькой изолированной деревне не может быть слишком масштабных проблем.

— В том-то и дело, она маленькая, изолированная, а потому беспомощная! — раздражённо воскликнула Сабина, взмахнув рукавами и стиснув кулаки. — А ещё здесь живёт наша бабушка, мы не можем оставить всё как есть! Местных что-то напугало, а интуиция деревенских куда лучше, чем ваша, городская! Здесь что-то нечисто.

— Но для того, чтобы лезть в неприятности, у нас есть адепты, — процедил Захар, косясь на распалённую сестру. — Лично мы можем обойтись расспросами.

— Да чтобы я сидела, сложа руки!..

— Ладно, давайте позже разберёмся! — замахала руками Амалия. Сабина нехотя развернулась, махнув хвостом. — У меня назрел другой вопрос! Тётушка, кажется, назвала вас другими именами.

— Да, Мужуй8[8], это ваши клички? — подхватил Федя, даже не попытавшийся их запомнить.

Захар за этот день ещё не вздыхал настолько протяжно и шумно. Он потёр пальцами переносицу, прикрыв глаза и борясь с резко возросшей головной болью.

— Зовите нас обычными именами, ради всего святого… Здесь Сабину называют Линъянь, а меня Можуй, им легче использовать эти формы имён.

— Ой, как здорово! — воскликнула Амалия, весело прыгая. — Давайте нам тоже такие имена придумаем!

— Это дело нелёгкое, нужно придумывать вдумчиво, — заумничала Сабина. — Давайте вечером соберёмся, и я, используя все свои познания и весь свой непревзойдённый талант, придумаю вам самые охрененные крутейшие имена!

— Только давай не настолько «крутейшие», как твоя речь периодически… — пробубнил Захар, поморщившись.

Ребятам не терпелось увидеть бурную жизнь деревенских жителей, яркие огни фонарей и подготовку к празднику, которую им так воодушевлённо рекламировала Сабина, но, чтобы добраться до гостиницы, оказалось необязательно идти в самый центр деревни. Трёхэтажное здание возвышалось прямо на окраине. К вечеру на улицах уже сгущался полумрак, и вход освещали подвешенные над воротами яркие оранжевые лампы, ветер покачивал их вместе с красными кисточками. Высокие деревья окутывали пушистой красно-золотой листвой каменные стены, окружавшие дом. На коньках крыш гостей приветствовали глиняные фигурки лис, львов и прочих мифических существ.

Света, Тихон и Амалия с широко распахнутыми от восторга глазами не знали, куда смотреть, и едва не спотыкались, высоко задрав головы. Сабина выпрыгнула вперёд, остановившись под воротами, развернулась и вскинула руки, указав на большую табличку над головой. А затем, преисполненная гордостью, объявила:

— Добро пожаловать в гостиницу Сюй Гуй Су9[9]! Лучшую гостиницу Китая и всего смертного мира!

Света, Амалия, Тихон и Богдан радостно зааплодировали. От глаз Захара не ускользнуло, как Федя едва сдержал смешок, сделав вид, что кашляет. За неделю в деревне рано или поздно он должен привыкнуть к речам Сабины и перестать смеяться над чужим языком. По крайней мере, Захар надеялся на это…

Миновав небольшой двор и пройдя через открытые двери, гости оказались в уютном освещённом квадратной бумажной люстрой помещении. Едва завидев толпу, из-за стойки ресепшена выскочила бодрая пожилая женщина. Широкая тёплая улыбка на несколько морщинистом лице делала её моложе. Седые волосы были собраны в пышный пучок и закреплены узорчатыми шпильками. Она с распростёртыми объятиями кинулась к Захару и Сабине:

— Дорогие мои, три года вас не видела, совсем большие стали!

— Бабушка! — радостно крикнула Сабина и бросилась к ней в ответ.

Захар улыбнулся и тоже поспешил к ним. Хозяйка гостиницы потрепала внуков по голове. Сабине пришлось наклониться, а Захару — чуть приподняться на цыпочках. Обняв их за плечи, она поприветствовала и гостей:

— Добрый вечер! Смотрю, у этих оболтусов столько друзей появилось!

— Бабуля! — возмутилась Сабина, за что бабуля потрепала её макушку ещё активнее, заставив зажмуриться и заткнуться.

— Хоть бы представили мне всех. Сразу к бедной старушке рванули, еле на ногах устояла!

— Так это ты нас удерживаешь… — бормотал Захар, теперь и его чёлка обратилась в хаос.

— Ох, вы ж без отца в этот раз?

— Добрый вечер, — отозвался Илларион, выходя вперёд и вежливо поклонившись. — Я был в качестве сопровождающего…

— Его Илларионом звать, — прервала его Сабина, вырвавшись из хватки бабушки.

— Ой, как я вам благодарна! — раскланялась бабушка и тут же подскочила, чтобы пожать ему руку, обхватив обеими ладонями. Илларион несколько смутился. — С такой толпой, наверное, очень непросто управиться, представляю, сколько вам мои внуки хлопот доставили.

— Ну бабуль!

— Всё хорошо, у меня были помощники, — заверил её Илларион, поискав глазами неловко топчущихся в стороне адептов.

— Это… э-э…

— Марк и Антон, — сказал за сестру Захар, не забыв угрожающе ущипнуть её за локоть. От неожиданности она крякнула, но комментировать дальше не стала. — А это наши одноклассники…

Захар перечислил всех, а те махали руками и кивали. Когда Захар закончил, бабушка удовлетворённо хлопнула в ладоши и заговорила:

— Постараюсь всех с первого раза запомнить! Как вам наша одежда идёт, словно в ней родились! Ох, что это я? Эту старушку зовут Сюй Хушэнь. Зовите меня просто — бабуля Сюй. Ну, не буду вас больше мучить, идёмте заселяться скорее! — Она торопливо развернулась и направилась обратно к стойке. Затем вдруг на ходу обернулась вновь, окинув обеспокоенным взглядом. — Ой, а добрались-то вы как? Ничего по пути не приключилось?

Илларион напрягся. Так им действительно есть чего опасаться?

— Не, всё хорошо, — заверила Сабина, потягиваясь. — Только в лесу как-то холодно стало, три года назад вроде не так было.

— А ты говоришь «всё хорошо»! — воскликнула Сюй Хушэнь, хлопая ладошками по столу. — Нехороший это знак, по лесу без дела не гуляйте!

— Ты знаешь, что это было? — с сомнением спросил Захар.

— Ох, не хотелось бы мне гостей пугать, да только это ради вашей же безопасности… — закачала головой бабуля Сюй, мрачнея. — Уж не знаю, нечисть ли то какая или с погодой что. Последнее время в лесу люди пропадать стали, порой теряются, а спустя несколько дней возвращаются и на лес потом даже смотреть боятся, не то что близко подходить. Говорят, как туман сгущается, точно мороз зимний насылает, тропинка в глазах троится, а там, где развилки отродясь не было, сразу с десяток разных дорожек из ниоткуда появляются! Повезло вам, что целёхонькие добрались, туман всегда к вечеру сгущается. Хотела я вам заранее позвонить, сказать, чтобы утром или днём через лес шли, да так забегалась, что совсем из головы вылетело. Простите, родные! Ведь с вами случиться могло что…

— Ничего, мы рады, что всё обошлось, бабушка! — успокоил её Захар.

— Ну, чтобы вину свою загладить, вкуснейшим ужином вас накормлю! Всё, не буду пугать вас больше почём зря. Давайте, подходите по очереди, сейчас вам комнаты свободные найду.

К бабуле Сюй быстро вернулась прежняя тёплая улыбка и счастливый прищур. А вот Захар теперь застрял в глубокой задумчивости. Тётушка Монпо, похоже, беспокоилась не зря. Сколько себя помнит, он ни разу не слышал, чтобы в Сянху пропадали люди. Такое страшное событие не могло пройти мимо глаз местных: если бы и впрямь кто-то пропал, новость меньше чем за сутки разлетелась бы по всей деревне, а обсуждения слышались бы на каждом углу. В таком тихом месте подобные случаи совсем неестественны: почти все друг друга знают. В деревне явно творилось что-то нечистое.

К счастью для одних и к сожалению для других, бабуля Сюй оказалась в сотню раз болтливее Сабины и нисколько не сдерживалась, расспрашивая всех обо всём, и прежде чем пропустить на очередь следующего, каждого обязывала удовлетворить её нескончаемое любопытство. За тех, кто не слишком желал распространяться о себе, отвечала Сабина, выдумывая подробности на ходу.

Так Богдан узнал, что лет пять назад изъявил непреодолимое желание отправиться в Сянху вместе с Сабиной и Захаром, но, к превеликому сожалению, бабушка не отпустила его, и Богдан рыдал навзрыд прямо в классе. Богдан был не слишком рад услышать такую историю, но Сабину его мнение мало интересовало. Свете сказка очень понравилась: она едва ли сдерживала хихиканье и быстро записывала каждое сказанное Сабиной слово в телефоне под испепеляющим взглядом Богдана.

Пепельных бабуля Сюй расспрашивала не так активно, видимо, посчитала лишним докучать уставшим от ролей нянек молодым людям.

Света, Амалия и Тихон так увлеклись, что проболтали бы с бабулей Сюй до самой ночи, если бы Захар не прервал их бурную беседу о боевых достижениях Светы.

Бабуля Сюй, пока гости следовали за Сабиной с Захаром, подмигнула Свете и намекнула, что их разговор ещё заимеет продолжение, ведь та ещё не успела обучить старушку всем известным приёмам. Света, довольно улыбнувшись, шепнула, что обязательно удовлетворит её любопытство и в качестве тренировки даже сразится с ней. Сюй Хушэнь была настроена серьёзно: любой поверит, что бабуля задаст трёпку даже такому профессионалу, как Света.

Быстро сложив сумки в комнатах, ребята вновь собрались в коридоре по просьбе Сабины. Просьба та больше походила на приказ: выбора никому не оставили. Нехотя выплыть к остальным были вынуждены и адепты: так сказал Илларион на случай, если дети прямо сейчас захотят воспользоваться его недолгим отсутствием и сбегут ловить приведений в лесу. Благо ребята слишком устали после дороги, чтобы искать неприятности.

Хотел бы Илларион верить в это, но мечты его были несбыточны.

— Пока бабушка нас не слышит, — приглушённо начала Сабина, воровато оглядевшись по сторонам, — обсудим кое-что. Нам нужно отправиться в лес ночью!

Илларион постарался выразить на лице всю степень своего осуждения, но компания из четверых авантюристов даже не глянула в его сторону.

— Проберёмся через окна на улицу, когда все уснут! — воскликнул полушёпотом Тихон. Амалия согласно закивала. Света уверенно стукнула кулаками друг о друга.

— Вы никуда… — начал Илларион, но Богдан вдруг опередил его.

— Сегодня мы никуда не пойдём. — Авантюристы тут же обратили на него свои недоумённые взгляды. — Мы все устали с дороги. Сначала надо поспрашивать местных. Мало знать, что в лесу появляется туман, путающий тропинки.

— Полностью согласен, — закивал Захар и с сомнением добавил. — Я бы расспросил тех, кто сталкивался с этой чертовщиной, но сомневаюсь, что они захотят об этом говорить…

Прежде чем вмешаться, Илларион глубоко вздохнул:

— Раз вам так не терпится поиграть в шпионов, в случае чего мы можем применить гипноз. Но это крайняя мера — это ослабевает человеческий разум, его частое и долгое использование вредит психологическому здоровью людей.

— О-о… — протянула Сабина, закатывая глаза. — Как великодушно.

Света невольно вспомнила, как Линда убеждала её приёмных родителей увезти её в Белгород. Насколько сильно повредился их разум тогда?..

— Ладно, хватит мутить воду, есть ещё одно дело! — уже во весь голос заявила Сабина. — До ужина ещё есть время, и пока нам надо помочь бабушке по хозяйству!

— Так мы же устали, — напомнил Федя, с грустью косясь на дверь своей комнаты. — И вообще отдыхать приехали.

— Любишь кататься — люби и саночки возить! Мы поможем на кухне, а ты иди в курятник, корми своих собратьев.

— !..

— В знак благодарности за приём нам действительно следует помочь, — согласился Илларион.

Сабина и Федя прекратили драку и ошарашенно оглянулись на него. В коридоре повисла тишина.

Илларион вскинул бровь. Он сказал что-то странное?..

— Это тыговоришь?! — воскликнула Сабина, широко распахнув глаза. — Ты же… Ты же ничего не умеешь, наверное! — Илларион непонимающе уставился на неё. — А, ну или… ты наверняка последний раз делал что-то по дому сто лет назад!

— …

Марк и Антон вопросительно уставились на Иллариона, а тот приложил руку ко лбу, словно мучился от невыносимой головной боли. Накатили не самые приятные воспоминания о том, как полтора века назад он впервые очутился в доме Ольги и был вынужден, следуя её прихотям, заниматься всеми возможными поручениями от заваривания ужасного на вкус чая до содержания конюшни. В список не входила только готовка еды, но в гостинице наверняка найдётся то, что у него хоть как-то получается.

— Ладно, — вырвала его из раздумий Сабина, — все за мной!

Она рывком развернулась на сто восемьдесят градусов и как солдат зашагала к лестнице на первый этаж. Что бы на этот счёт ни думали гости, пока они находились на территории Сабины и Захара, их не будет обременять право выбора!

Глава 5. Куры и собаки не знают покоя, бродячие духи не находят успокоения

10[10]

Сабина не стала спрашивать у бабушки, нуждается ли она вообще в помощи. Обошлась лишь вопросом, какие дела по дому накопились, и распределила обязанности между ребятами, не забыв и об адептах. Не стоять же им в сторонке и прохлаждаться! Марку и Антону Сабина со злорадной ухмылочкой вручила по метле, чтобы те подмели до блеска полы в коридорах. С потемневшим лицом Марк принял свою и потопал прочь, Антон разглядывал метлу какое-то время, но всё же взял её и нехотя прошаркал за Марком.

Праздник Хусянь Хуэй будет через неделю, и в гостиницу уже заселилось довольно много людей. На кухне не покладая рук трудились кухарки. Тихона и Амалию не нужно было просить дважды. Да и единожды тоже: едва гости переступили порог кухни, как эти двое тут же подскочили к двум добродушным работницам и попросили занять их делом. Те заулыбались, рассыпались в благодарностях и поручили им нарезку овощей.

Когда остальные по приказу Сабины почти скрылись в дверях, идущую позади всех Агату кто-то схватил за руку так, что та едва не упала, и увлёк обратно в кухню. В следующий миг Амалия уже нацепила на неё фартук и протянула скалку. Скрепя сердце Агате пришлось выучиться, как правильно раскатывать тесто для лапши.

На заднем дворе под золотисто-алыми кронами гости отдыхали на скамейках, вдалеке кудахтали куры в курятнике. На каменных дорожках рассыпалась опавшая листва. Не успели Света с Богданом осмотреться, как в их руках уже оказались мётлы. Сабина поручила им заняться уборкой двора.

— Эх, да тут же делать нечего… — разочарованно выдохнула Света, неспешно сметая с дорожек листья. — А другой работы не найдётся?

— Мне и на свежем воздухе нравится, — сказал Богдан, направляясь в другую сторону, чтобы не мешаться у Светы под ногами. Та проводила его печальным взглядом: в одиночестве ей теперь вдвойне скучно будет!

— А мне что делать? — отозвался Федя, но тут же с гордой улыбкой отмахнулся и неспешно направился прочь. — Хотя о чём это я, никто кроме меня не сможет так же хорошо ничего не делать.

— Ты думал, я пошутила? — недоумённо вскинула бровь Сабина.

— Не понял.

— Иди к дедуле Ху и помоги ему накормить куриц!

Сабина и Захар в сопровождении позабытого всеми Иллариона развернулись, оставив Федю в одиночестве посреди двора. Тот поначалу замер в ступоре, но как только они скрылись, опомнился. Уже расслабленно приземлился на скамейку неподалёку, как к нему с широкой приветливой улыбкой приблизился сгорбившийся старичок, с самого появления ребят во дворе семенивший от курятника до этой самой скамейки. Он так сильно щурил глаза, словно и вовсе ходил с закрытыми, а руки сцепил за спиной. В свете рыжих фонарей лысина его блестела словно жемчуг, а длинная седая борода сверкала подобно серебряным нитям.

Федя вновь замер, ошарашенно таращась на дедушку. Тот с улыбкой глядел на него.

А затем, медленно развернувшись, вскинул покрытую морщинами руку и указал на маленький сарайчик на другом конце двора.

Федя, всё больше темнея лицом, медленно повернул голову. Ему потребовалось время, чтобы принять происходящее.

Как же хорошо сейчас было бы дома на кровати…

***

Сабина и Захар с Илларионом на хвосте, задумавшись, не заметили, как вернулись к стойке ресепшена. Бабуля Сюй трудилась над бумагами, когда Сабина остановилась и обернулась к Иллариону, бормоча:

— Чем бы тебя занять…

Бабуля Сюй тут же отвлеклась и воскликнула:

— Янь-янь! Ну хватит уже, итак гостей замучила. Этот добрый человек и без того до жути устал за вами присматривать, дай ему отдохнуть хоть денёк!

— Ну бабушка!

— Всё в порядке, я ещё могу стоять на ногах, — не меняясь в лице, убедил Илларион, но Сюй Хушэнь было не остановить.

— Нет-нет, молодой человек, пойдите отдохните, не портите здоровье! Уж поверьте мне, ещё успеете заработаться!

— Но…

— А вы двое чего прохлаждаетесь? Друзей загоняли, а сами расхаживаете как цари! Ну-ка, помогите старухе!

— У-а-а! — отчаянно протянула Сабина, хватаясь за голову, Захара от этого вида пробила дрожь.

Иллариону ничего не оставалось, как с тяжёлым вздохом покинуть помещение. Ноги сами привели его к выходу, а затем и к воротам гостиницы. Он остановился в центре двора, гадая, куда себя деть. Осмотрелся, сопровождаемый шелестом листьев на прохладном вечернем ветру, отошёл в сторону и присел на скамейку возле пруда.

Во внутреннем дворе было достаточно много людей, но здесь никто, кроме Иллариона, гулять не предпочёл.

Он расслабленно откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам вокруг. Через открытые двери гостиницы услышал, как бабуля Сюй поучает своих внуков: похоже, у Сабины плохо выходило помогать. Захар тоже не скупился на замечания, бедная лиса была окружена занудами. Теперь ясно, в кого пошёл красная панда. Из окон кухни доносились звуки готовки, то и дело гремела посуда, шипело масло под овощами и мясом на сковородках. Запах, распространившийся по двору, моментально заставил бы всех мимо проходящих зайти и устроить себе пир, наевшись до отвала. Вода журчала в маленьком фонтане в центре пруда.

А за стенами двора сопровождаемый неспешными шагами вёлся куда более интересный, чем на ресепшене, разговор. Илларион навострил уши, невольно склонив голову в сторону проходящих мимо местных жителей. От каждого их слова взгляд его серьёзнел всё больше.

— … Прямо вся?

— Да, каждое рёбрышко сломано! А сердца и вовсе не было, словно только оно и нужно было!

— А живот тогда зачем вспороли?

— Припомнил! Ещё печени не обнаружилось. И зачем им именно так его съесть надобно было?.. Не похоронить теперь ведь толком… Вот горе родственникам. А если духом мстительным станет?

— Наверняка станет, наверняка! Ох и не нравится мне всё это…

— Ещё бы!

Приглушённые голоса отдалялись. Ошарашенный услышанным Илларион поспешил вскочить и чуть машинально не высунулся из-за ворот, когда двое мужчин вдруг решили остановиться в метре от входа. Тема показалась им настолько интересной, что потребовалось перевести дух. Однако беседу они не прервали. Илларион весь обратился в слух, едва не прислонившись к стене, чтобы слышать ещё лучше.

— Да и на кладбище-то… Даже ходить туда страшусь теперь. Не слыхал?

— Чегой-то?

— А то!.. — Мужчина сделал паузу, вероятно, огляделся, убедившись, что их не подслушивают, и продолжил чуть тише. — Собаки там какие-то лают по ночам!

— И что же страшного?

— А то, что никто из наших своих собачонок в лес по ночам не пускает! Откуда ж им там взяться?

— И то верно…

— Да и воздух там какой-то… Нехороший. Поди те собаки — демоны. Они же трупы и обгладывают!

— А ведь точно, точно! — Второй мужчина тоже на какое-то время задумался и с сомнением спросил. — Думаешь, убивают тоже они? Не маловаты?

— А ты мало огромных псин знаешь! К тому же — демонов. Нечисть кого угодно пришибить может, размеров всяких бывает, а сила у всех — такая!.. — Послышался шорох ткани — мужчина вскинул руки, обозначая размеры этой силы. — Даже мы с тобой, взрослые мускулистые мужики, едва ли отобьёмся.

— Ох-ох-ох…

Мужчины заохали и продолжили прогулку. Мимо ворот прошли двое низкорослых старичков лет семидесяти, тонкие руки их напоминали тростинки, оба шли медленно, шаркая соломенной обувью о каменную кладку дорожки. Отдалившись от гостиницы на приличное расстояние, они всё ещё обеспокоенно качали головами, поглаживая длинные седые бородки. Илларион не стал возвращаться на скамейку, так и стоял, провожая стариков задумчивым взглядом.

Это ещё что за новости?..

Глупо было верить слухам. С первых дней на Земле Илларион не раз и не два слышал, как деревенские от нечего делать перемывают кости и живым, и мёртвым. Учитывая, как мужчины описывали самих себя и как эти описания рознились с реальностью, наверняка и легенды эти обросли толстой гнилой коркой приукрашиваний любителями пощекотать себе нервишки на старости лет.

Илларион вдруг вспомнил, как та женщина, тётушка Монпо, при виде выходящей из леса толпы от страха выронила из рук ведро с водой и сама едва не повалилась на землю. Могли ли местные так напугаться собственноручно выдуманных слухов, чтобы с трудом не терять сознание от любого шороха?

Нет, здесь ни в чём нельзя быть уверенным. Психика одного человека может сильно отличаться от психики другого, то же касается и восприятия.