Хочу тебя. Любви нет в прайсе

Глава 16. Самообман

Есения

Два дня я не покидаю свою комнату.

Первые сутки просто стираются из памяти. Я сплю так, будто провалилась в глубокую бездну. Без сновидений и желания что-то делать.

Кто-то позаботился о темных шторах на окнах, и в короткие периоды бодрствования меня окружают тишина и темнота. Будят меня обычно жажда или противоположное желание, и тогда я совершаю короткий забег в туалет.

Голод ощущается так отдаленно, что я с легкостью его игнорирую.

На прикроватной тумбочке телефон — не мой — с двумя вбитыми контактами.

Первый — Артем, второй — сиделка, которая неожиданно появилась у моей мамы. Она исправно докладывает мне о ее состоянии.

Операция прошла успешно, прогноз врачей благоприятный, и завтра маму переводят из ПИТа* в обычную палату.

Наверное, я плохая дочь.

Наверное, мне стоило бежать в больницу босиком и спать на полу, рядом с маминой койкой. Но впервые в жизни мне не стыдно за то, что я лежу и не двигаюсь.

Пользуюсь этой передышкой, боясь лишний раз повернуться. Мне все время кажется, что я тогда рассыплюсь на тысячи мелких осколков.

Почему же я не замечала раньше, какой жестокий и бездушный монстр прячется за оболочкой моего мужа?

Любовь слепа?

Не знаю. У меня нет правильного ответа на этот вопрос.

«Леша ведь не всегда был таким», — именно с этой фразы я всякий раз оправдывала его безумства.

«Я благодарна ему, что он вытащил меня из нищеты и привез в город», — обычно произносила следом.

«Мне больше некуда уйти», — а это финалочка.

Но правда в том, что я просто дура и жуткая трусиха.

Последний год я прожила в страхе, что Леша что-то сделает маме. А он, будто издеваясь, намекал, что теще уже прогулы ставят на кладбище.

И я терпела. Сглаживала углы, как могла. И верила. Верила в то, что говорила.

Великий самообман.

И куда он меня привел?

В постель к еще одному чудовищу. Только этот не будет издеваться открыто. Нет, Артем Царев скорее вытащит мою душу, препарирует и будет наблюдать, как я корчусь на костре своих принципов.

Тоненько колет изнутри осознание, что я, возможно, несправедлива к нему. Но я безжалостно отбрасываю эту мысль и снова засыпаю.

— Вставай! — отрывистый голос Царева проникает в мозг.

Следом слышу шорох, и волна света заставляет зажмуриться.

Сквозь слезы слежу за боссом. Артем ходит по комнате, напоминая хищника, запертого в клетке.

Слежу за ним из-за спутанных волос.

На нем идеально сидящие рубашка и брюки — лаконичный черный очень ему идет. Артем и правда похож на пантеру, ткань обрисовывает каждый мускул.

— Ты третьи сутки безвылазно здесь торчишь, — ворчит он, наконец бросая на меня недовольный взгляд.

— И что? — каркаю, как ворона, и сажусь, подтягивая колени к груди.

— А то, что я не хочу отвечать на вопросы полиции, если кому-то в голову придет объявить тебя…

Он резко замолкает и смотрит на меня своими холодными глазами.

Слишком пристально смотрит… а через мгновение отворачивается к окну.

— Есения, ты не могла бы прикрыться, — глухо произносит, засовывая руки в карманы брюк.

Непонимающе оглядываю себя и, четрыхаясь, поправляю сползшее одеяло.

Черт! Я тут с голой грудью сидела!

— Прости, — выдавливаю из себя.

Даже не знаю, за что больше извиняюсь — за то, что провалялась здесь, или за обнаженку.

Платье и белье я, кажется скинула в ванной еще вчера.

Артем стреляет взглядом в мою сторону.

— Собирайся, у тебя полчаса.

— Полчаса? Куда… куда мы едем? — растерянно оглядываюсь.

Я не хочу покидать эти стены. Я с ними почти сроднилась!

— Разводиться. Жду внизу, — бросает зло Артем и оставляет меня одну.

* — палата интенсивной терапии, прим.автора

💔💔💔

Дорогие наши, хотим пригласить вас в шикарную новинку!

Лена Лето, Мария Птахова «Бывшие. Чужая невеста»

https://litnet.com/shrt/Slud

Я знаю, что так делать нельзя. Знаю, что веду себя как полный урод, — но хватаю ее за локоть, резко разворачиваю и тяну на себя. И, когда она падает в мои объятия, пока ничего не успевает понять, я ее целую. Мну ее губы, проникаю в рот языком.
Я счастлив, меня разрывает от этого кайфа, от ее вкуса, дурманящего запаха. Я чувствую всю ту же цепочку на шее и прохладные уши под моими ладонями, когда удерживаю ее голову, чтобы, не дай бог, не сорвалась, не сейчас…
Меня так штормит, что я даже понять не могу, согласна она или нет, чувствую только, как стискивает пальцами мою рубашку на груди. Наше соприкосновение языков — это удар молнии прямо в голову, это пожар.
Лера, ты не моя, уже нет. Но я не могу тебя отпустить. Я буду за тебя бороться!

Продолжение через день.

💔 сильные чувства
💔 разница в возрасте
💔 эмоционально, откровенно
💔 ХЭ

Бесплатная предыстория https://litnet.com/shrt/uC0d

Читать https://litnet.com/shrt/gfTB

Глава 17. Адвокат дьявола

Есения

— Глеб. — Рослый шатен поднимается из-за стола и, слегка прихрамывая, двигается мне навстречу.

— Есения.

Я пожимаю протянутую ладонь, стараясь не пялиться слишком откровенно на его шрамы. Посветлевшие рубцы пересекают левую бровь и висок, один выглядывает из-под воротника белоснежной рубашки.

Но я бы слукавила, сказав, что они портят этого мужчину. Скорее придают его образу таинственности.

Глеб Захаров, по словам Артема, лучший адвокат по бракоразводным процессам. А если верить гуглу, то он самый настоящий адвокат дьявола.

Безупречная репутация, ни одного проигранного дела, громкие и резонансные судебные процессы — как тут не заподозрить покровительство темных сил?

— Проходите, Есения, с бумагами я уже ознакомился. — Глеб указывает на кресло. — Чай? Кофе? Нам есть что обсудить.

Внешне Глеб мало походит на Артема Царева. Но в его манере держаться, в том, как он смотрит оценивающим, цепким взглядом, в непоколебимой уверенности, исходившей от него каждой порой, угадывается тот же хищный архетип, что и в Артеме.

Тот, кто чует слабость и знает, как ею воспользоваться.

Вот только Глеб Захаров терзает добычу в правовом поле, откусывая самые сочные куски от семейных бюджетов.

— Не переживайте. Для меня это — рядовое дело, — произносит он, и в его голосе звучит не гордость, а простая констатация факта, как о том, что дождь мокрый. — Ваш бывший муж даже не поймет, как останется в одних трусах.

Я верю этому мужчине, но все же не удерживаюсь от вопроса:

— Скажите, Глеб, почему вы мне помогаете?

Он недоуменно поднимает бровь. Я поспешно объясняю:

— Вы ведь давно не занимаетесь рядовыми случаями. — Для наглядности я указываю на «стену славы» с вырезками из газет в рамках. — У вас самые громкие и скандальные дела, к чему вам лично возиться с таким рядовым случаем, как мой?

Глеб усмехается, сложив ладони домиком.

— Понимаете, Есения, есть люди, которым я всегда пойду навстречу. И в вашем случае Артем очень настойчиво попросил меня помочь.

При этом его зеленые глаза смотрят на меня так, будто видят насквозь. Будто для Глеба не секрет то, что я — игрушка Артема Царева.

Смутившись, я покидаю дьявольскую обитель в странных чувствах.

Артем оставил со мной водителя, и не его вопрос — куда едем, я тихо произношу:

— Я бы хотела доехать до больницы.

Час у постели мамы пролетает как одна минута.

Я стараюсь говорить с ней на отвлеченные темы, избегая неудобных вопросов. Лишь признаюсь, что подала на развод.

— Ты всегда была сильной, доченька, — шепчет мама, сжимая мои пальцы. — Береги себя.

Вернувшись в дом Артема, снова сбегаю в «свою» комнату. И до самого ужина валяюсь на кровати, смотрю в окно и копаюсь в себе.

Я и Артем. Под одной крышей. Сомневаюсь, что девицы здесь частые гостьи. И уж тем более те, с кем он просто желает провести весело время. Иначе бы Артем привез меня сюда сразу же после ресторана.

Я не понимаю, что теперь между нами. Как мне себя вести с ним?

Он купил меня, да. Унизил, да.

Но… всегда есть это пресловутое «но».

Артем дал мне надежду, помог моей матери, хотя мог этого не делать.

Он каким-то чудом вернулся и спас меня от обезумевшего мужа.

А теперь вот свел с самым удачливым адвокатом.

И все это Артем проделал, не потребовав платы.

Глупо думать, что мой циничный босс заделался в альтруисты или воспылал ко мне чувствами, далекими от похоти.

Из нас двоих только я заложница иллюзий. У Артема их просто нет.

И я жду подвоха. Жду, когда же он предъявит счет.

А я… я буду платить, надеясь, что мне больше не придется плакать.

Глава 18. Философ

Артем

Имран сидит напротив, его массивная фигура кажется особенно монументальной в полумраке кабинета. Друг мрачно перебирает в руке четки. Гладкие блестящие бусины издают еле слышный стук.

— Бугра не стало, — он первым разбивает тишину.

— Знаю. — Делаю затяжку, выпуская дым. — Сердце?

— Говорят, да. — Имран нехорошо усмехается. — Сомневаюсь, что оно у этого старого беса было.

— И что же, город уже взвыл от потери?

Имран кивает:

— Как шакалы сбежались на запах мертвой туши. Каждому хочется урвать кусок посочнее. — Он задумчиво трет заросший темной бородой подборок. — Вот только говорят, что уже нашелся новый вожак. Из бывших бугровских же. Ему даже прозвище уже дали. Философ. Слыхал о таком?

Щелчки бусин становятся чаще и громче, выдавая степень раздражения их хозяина.

Тянусь к бокалу с виски.

— Читает Ницше, а методы как у самого последнего гопника, — произношу, делая глоток. — Клещ недавно приходил. От него. Сказал, что приносит соболезнования по поводу кончины нашего «общего уважаемого друга». И что, к сожалению, некоторые «неформальные договоренности», которые у меня были с Бугром, больше не имеют силы.

— Философ заинтересовался старыми схемами Бугра и хочет отмывать бабло, — Имран быстро соображает, о чем я. — А я ведь тебя предупреждал, что так будет.

В его голосе плохо скрываемое осуждение.

— У меня не было другого выбора тогда.

— Выбор есть всегда, — не соглашается он.

А я снова пью.

— Ну да. Особенно, когда отец нашел меня и забрал из той дыры, куда меня выбросила мать. Охуеть, какой у меня был выбор! — В моих словах застарелая горечь.

Между бровей Имрана появляется вертикальная морщина.

— Аллах учит проявлять почтение к родителям, и я ничего дурного не скажу ни о твоей матери, ни об отце. Но ты и сам знаешь, каков он был на самом деле.

Мой отец не был святым человеком. Это правда. Но я все равно благодарен ему.

— После его смерти бизнес все равно бы попилили. А так… хоть что-то удалось спасти.

— Разгребать дерьмо за младшим братом, ты хотел сказать.

Имран, как обычно, говорит то, что думает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.