Горький вкус вереска. Книга 2
- -
- 100%
- +
В напряжении прошла минута, другая. Они смотрели друг другу в глаза, прощупывая на прочность. И вот Кэтрин неожиданно улыбнулась в ответ на его смех и откинулась на спинку сиденья, томно прошептав, чтобы позлить:
– Он всегда со мной, у сердца. Даже когда я буду представлена вашим родителям, его образ будет у моей груди.
– Если не хотите лишиться последнего, что у вас осталось из воспоминаний о нём, замолчите.
– Вы мне угрожаете? – засмеялась она, чувствуя, что чем больше он бесится, тем быстрее поднимается у неё настроение. – Слабак! Вы всегда были слабаком.
– А вы — истеричкой.
– А вы — глупцом! Зачем вы женились на мне? Любовь? Даже мысли не допускаю. Было бы сущей глупостью полагать, что это так. Ненависть? Ещё более нелепая причина. Желание ранить… меня или Кеннета? Кого из нас вы так люто ненавидите?
– Над этим вам придётся ломать свою голову ещё долгое время.
– А мне глубоко безразличны ваши чувства, это ваши заботы. Я займусь иным — поиском способа избавиться от вас.
– На-до-е-ло. Ищите ваш способ молча! – рявкнул он.
Он опять-таки взорвался, и это вновь повеселило. Она рассмеялась, намеренно громко и заливисто, стараясь досадить ему ещё пуще. Лоте́р бросил на неё ничего не выражающий взгляд, но потом его глаза превратились в узкие щёлочки, когда он прищурился. Рывком привлёк её к себе так, что она просто упала в его объятия. И новый взрыв смеха она выплеснула ему прямо в лицо. Её карие глаза искрились весельем, два ряда белоснежных ровных зубов красовались в широкой улыбке, а непослушные локоны, выбившись из причёски, падали на личико, вынуждая её изредка сдувать их прочь, чтобы не щекотали. Сейчас она была так непосредственно мила, что он не удержался и тоже улыбнулся, глядя прямо в её глаза, и посильнее сжал в объятиях.
– Как вы правильно заметили, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним…
– Этот смех будет уж точно не за вами, Тальви, – усмехнулась она, пытаясь выбраться из его рук, но он не отпускал её, продолжая всё так же улыбаться.
– Хочешь ты или нет, но скоро забудешь всё, что было до меня. Моя. Ты только моя, Кейт.
Его слова, прозвучавшие с ноткой мечтательности, сбивали с толку. Она не понимала, шутит он или говорит всерьёз. Девушка перестала улыбаться, её лицо стало вновь озабоченным, когда она упрямо отстранилась, выскользнув из цепких объятий, и вернулась на место.
– Вы не хотите понять. Я никогда не буду вашей.
– Приехали, – оборвал он зарождающийся спор в тот момент, когда колёса экипажа загромыхали по мощёной камнем дороге, ведущей под опускную решётку в гостеприимно распахнутые крепостные ворота.
Юркнув внутрь, экипаж обрисовал полукруг во внутреннем дворе и замер прямо у парадного входа с широкой пятиступенчатой лестницей. В пылу спора остаток пути пролетел незаметно, и вот они уже внутри того каменного кольца, которое она рассматривала с таким увлечением из окна кареты.
Лотер нетерпеливо распахнул дверцу и выскочил наружу, дождался, когда лакей опустит подножку, протянул ладонь Кэтрин, намереваясь помочь, но она проигнорировала его жест. В знак протеста не подала руки, вышла из экипажа самостоятельно, невольно подняв глаза к возвышающемуся перед ней древнему строению. Это был огромный замок-дворец, окружённый не менее величественной крепостной стеной. Ощущение защищённости и надёжности тут же сменилось пониманием, что сбежать отсюда у пленницы не было ни единого шанса, только если бы у неё вдруг выросли крылья, и она взмыла бы в небеса, присоединившись к стайке юрких стрижей, носившихся над смотровыми башнями Бредфорда.
Своей суровой красотой он напоминал ей замок в Авиморе. Мысль о Кеннете заставила её обернуться, устремив взгляд на дорогу, приведшую её сюда, в надежде там, на горизонте, увидеть его. Но нет, горизонт был чист, дорога пуста.
Она ощутила прикосновение к своей руке. Лотер настойчиво увлёк её под своды каменного зала.
Глава 9 Утрата
Усадьбу в предместье Эдинбурга уже который день заливали дожди. Дороги в округе размыло, и Робин Рид мысленно благодарил Бога, что они успели вернуться из Авимора до наступления холодов. По сути, он давно должен был отправиться в имение, но сейчас не мог оставить друга одного после того, как на него повалились одна беда за другой. Не успел Кеннет оправиться от потери суженой, как новость о скоропостижной смерти отца застала его врасплох в королевской резиденции.
Робин с горечью вспоминал, как, явившись в Дарвел надеясь на содействие отца Кеннета, узнал, что тот скончался от сердечного приступа. Томас, привезший в усадьбу тело своего господина, поведал неутешительную историю, сетуя на свою нерасторопность и неумение оказать помощь. Старик был подавлен, и Робину пришлось взять заботы управляющего на себя: отправить гонца во дворец к королю с известием о смерти его подданного и просьбой позволить Кеннету вернуться в Дарвел, чтобы отдать дань памяти близкому человеку. И как бы цинично это ни звучало, но именно смерть Вильяма Уэсли стала ключом к свободе Кеннета. Узнав о случившемся, король милостиво позволил своему вассалу удалиться от двора, чтобы уладить дела, связанные с погребением усопшего.
Тело покойного перевезли в Авимор, где в усыпальнице часовни нашёл свой покой Вильям Уэсли рядом со своей тёткой Эйлис и другими представителями угасшего рода.
Кеннет был удручён, он находился в каком-то отрешённом состоянии, все его поступки были чисто механическими, лишёнными эмоций, которые часто проявляются в подобных ситуациях. Вёл себя на удивление сдержанно и, казалось, владел собой, но только близкие люди — Томас и Робин — догадывались, что творится в душе молодого человека.
Когда с похоронами было покончено, Кеннет изъявил желание отправиться в Дарвел, будто надеялся, что происшествие окажется дурным сном и Вильям Уэсли встретит его, как и раньше, на лестничной площадке уютного особняка. Теперь, оставшись совсем один, он не чувствовал желания владеть Авимором; ему теперь вполне хватит казённых комнат при дворе его величества. Доверив Томасу управление делами в замке, он с Робином поспешил назад.
И вот теперь, не решаясь занять кресло отца за столом кабинета, Кеннет расположился напротив, на своём обычном месте, молчаливо взирая, как за окном свирепствует ветер, разносит пожелтевшие берёзовые листья и швыряет струи дождя в стекло. Робин прохаживался по кабинету взад-вперёд, заложив руки за спину, пытаясь завязать разговор, который никак не клеился. Кеннет отвечал односложно, не проявляя никакого интереса к происходящему, и когда слуга принёс им две кружки ароматного глинтвейна, даже не обернулся на шум открывшейся двери. Робин сам, наделив себя полномочиями хозяина, распорядился слуге оставить поднос на столе и убираться.
– Выпей, станет легче. И теплее… тут, видимо, поселилась вечная мерзлота. Почему до сих пор не прогрелась комната? – бубнил Робин, устав от безэмоционального поведения приятеля. – Эй, Кен. Я с тобой говорю.
Кеннет не отозвался. Его пальцы легко скользили по чёрной кожаной папке с теснённым орнаментом, окантованной серебряной росписью, которая лежала перед ним на столе. Периодически он поддевал уголок пальцем, приподнимая, открывая взору листы с набросками, а после позволял упасть, скрывая рисунки от взгляда.
Робин наблюдал за ним некоторое время, затем, взяв кружку, пригубил напиток, сразу почувствовав, как в нос ударил пряный аромат специй и тепло разлилось по венам. Усевшись на край стола, чтобы лучше видеть лицо приятеля, омрачённое горькой утратой, он вновь попытался вызвать его на диалог.
– Как долго ты будешь молчать? Кен, я всё понимаю. То, как тяжело тебе сейчас, как больно… но ты должен собрать волю в кулак и держаться, ведь король ждёт тебя, и теперь ты зависишь от него более чем когда-либо! Теперь до твоего совершеннолетия он — твой опекун. От него зависит твоё будущее. И я думаю, не стоит огорчать его, заставляя ждать! Теперь, к сожалению, за тебя некому вступиться, и любая твоя ошибка, твой промах могут быть использованы против тебя твоими врагами. Хочу напомнить, что они у тебя есть. Я знаю одного, который не упустит случая. Необходимо взять себя в руки. Я с тобой, ты знаешь. И Томас тоже. Он займётся управлением Авимора, пока у тебя есть возможность показать себя при дворе. Расположение короля — вот твой шанс на светлое будущее, и не воспользоваться им — верх безрассудства!
– Какое мне теперь дело до Авимора… к чему он мне, если все, кого я любил, оставили меня? К чему мне эта бессмысленная борьба с судьбой? Хочу остаться здесь, в Дарвеле, где я был счастлив со своими родными… с Кейт. Я потерял всех… не уберёг её…
– Ну-у, вспомнил, наконец! Так вот, ради Кэтрин, ради данного ей слова! Или ты уже забыл, как рвался уничтожить Тальви? Так вот, я говорю тебе: настаёт время, когда ты сможешь поквитаться со своим обидчиком! С тем, кто повинен в твоих бедах! Теперь тебе терять нечего. Прежде ты боялся ранить отца, переживал, что ему станет известно о твоей поездке к Монтгомери. И не зря, к сожалению. Теперь же ты можешь идти вперёд, не оглядываясь на то, кто что скажет.
Кеннет поднял на него взгляд, и Робину показалось, что в доселе безжизненном взоре промелькнула искра.
– Я должен был поговорить с ним, открыться… если бы не моё малодушие… возможно, отец был бы жив, – едва слышно произнёс он. Голос предательски задрожал, и он стиснул зубы, чтобы не дать волю чувствам, раздирающим душу.
– Нет, Кен, нет. Не смей винить себя! Это судьба! Да, она несправедлива, но ничего не поделать! Случилось то, что случилось. К сожалению, все неприятности сплелись так тесно, что твой отец не смог справиться с навалившимися напастями. Я слышал, он сильно болел…
– Не настолько, чтобы покинуть этот мир.
– Кен, прошу тебя! Самобичеванием ты не поможешь ни себе, ни Кэтрин, которая, хочу тебе напомнить, ждёт твоей поддержки! Сейчас самое время этим заняться. Я отправлюсь в Лондон и наведу справки о Тальви, попытаюсь увидеться с ней. Да, знаю, это будет непросто, наверняка этот негодяй тщательно за ней следит, но я найду способ, не сомневайся. А ты, будь добр, успокойся, прояви хладнокровие и отправляйся в Эдинбург! Король уже посылал за тобой. Не дело испытывать его терпение. Поверь, оно не безгранично, а у великих мира сего и подавно.
Кеннет смолчал, вновь сосредоточив своё внимание на загадочной папке, которую всё не решался открыть. После смерти отца он нашёл её на столе и только мельком заглянул внутрь.
Робина начинала раздражать пассивность друга. Ему не терпелось вновь увидеть своего приятеля весёлым и жизнерадостным, готовым на любые приключения, но в последнее время перед ним всё чаще представал замкнутый, неуверенный в себе человек, не понимающий, чего, собственно, хочет от жизни, предпочитающий плыть по течению, а там как бог даст.
– Что там? – несколько резко прозвучал вопрос Робина.
– Портреты матери… графитные наброски… отец любил в минуты уединения предаваться воспоминаниям…
– Почему не откроешь? Мешает моё присутствие?
Кеннет покачал головой.
– Чего боишься?
– Это принадлежало ему, и мне, наверное, не следует вмешиваться… это личное.
– Это то, что поможет тебе понять его. А может, ты найдёшь ответы на свои вопросы, которые уже никогда не задашь ему. Я думаю, он не осудил бы тебя…
Кеннет не знал, что ответить. Ему очень хотелось перелистать все эти наброски, увидеть мать хотя бы его глазами, почувствовать ту связь, что держала Вильяма Уэсли всю жизнь в одиночестве. Но он боялся, страшился проникнуть в тайну, увязнуть в ней, позабыв про своё настоящее, став заложником прошлого.
– Выпей глинтвейна, он поможет согреться, – напомнил Робин и, осушив свою кружку, поднялся, направляясь на выход. – Я скоро вернусь. Только узнаю, что у нас сегодня на ужин.
Оставшись один, Кеннет и впрямь ощутил прохладу, веявшую от старых стен особняка. Странно, что раньше он считал его тёплым и уютным. Ещё долго он не решался последовать совету друга, всё боялся оскорбить доверие отца своим любопытством, но всё-таки желание узнать больше о матери взяло верх.
Неторопливо он откинул обложку, устремив взор на набросок портрета девушки, в чертах которой он легко угадывал лицо с миниатюры, что хранил в медальоне. Изабель Уэсли – его мать, сводная сестра Вильяма Уэсли и случайная любовница Филиппа Монтгомери, девушка, которая просто хотела жить, смотрела на него теперь с листа, заставляя его фантазию буйствовать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.