Прикоснись к моему сердцу (девочка, ты попала)

Глава 12 – Кирилл

Если честно, я так и не понял, почему Орлова выбрала “Кампус” с ливанской кухней. Эти мысли меня одолевают уже минут десять, пока я стою у входа в ресторан на Смоленском бульваре, лениво разглядывая прохожих. И вроде приехал с опозданием, не потому что специально, просто попал в небольшой затор из-за крайне абсурдной аварии.

Несколько раз порываюсь зайти внутрь и занять нам столик, да только чутье подсказывает, надо ждать Диану здесь. Так сказать, ловить на “живца”.

Тем временем часики тикают, мне становится настолько скучно, что я плюю на собственное правило и все-таки вхожу в восточное местечко. Усаживаюсь на диван в лиловых тонах, облокачиваюсь на мягкую подушку и заказываю чай. Пока пью довольно приятный напиток, успеваю несколько раз прошерстить соцсети Орловой. А спустя час ожидания, даже пишу ей банальное: “ты где?”.

Диана в сеть заходит не сразу. На меня уже косо поглядывает официант, ведь у них сегодня неплохая посадка, а я занимаю целый стол – один с дурацким чаем. К слову, через два часа и чая-то не остается.

В конце концов Орлова появляется в онлайн и тут я начинаю прожигать взглядом экран телефона в томительном ожидании. Если эта девчонка прямо сейчас не объяснится, какого черта, я сижу тут столько времени один, завтра ей хана!

– Простите, – ко мне подходит молодой парень и улыбается. – Может вы хотите что-то еще?

– Чаю, – сухо говорю ему, хотя парня жалко, он чаевые ждет, а не мой чай.

В итоге, спустя еще минут десять, Ди пропадает из сети и я понимаю – отвечать она не будет. Внутри меня, конечно, аж передергивает. Вот же выскочка! Под столом я притопываю ногой, сжимая челюсть от злости. Из ушей едва не валит пар. Первый раз в жизни чувствую себя лохом, которого тупо провели.

Она не придет… Скорее всего, и не собиралась.Эта девчонка не глупая, своей выходкой она просто хотела проучить меня, указать, что рядом с такой как Прекрасная Принцесса Диана, кому-то вроде меня не месте. Ну нет, милая! Я так просто тебе это с рук не спущу! Никто не смеет показывать зубки Беркуту! Никто! Особенно девушки.

Оставляю пять тысяч чаевыми, чтобы официанту жилось лучше, и ухожу из ресторана обратно в машину.

Хлопаю дверцей и сжимаю руль до того сильно, что пальцы белеют. Когда я уложу ее на лопатки, заставлю выполнять мои любые, даже самые идиотские эро-фантазии. Будет отрабатывать за свой поступок. Вот же… с губ слетает смешок, и я ловлю себя на мысли, что слишком много думаю о какой-то забитой мышке.

На панеле высвечивается выходящий вызов, это Илья.

– Ну как свидание, бро? – в голосе его звучит ирония, будто он заранее знал результат.

– Не скажу.

– Да ну? Неужели Принцесса Диана тебя снова послала?

– Что хочешь?

– Можно и тебя, – он угорает в трубку, явно веселится, что меня кинули. Илюха про мою идею с местью знает и откровенно крутит пальцем у виска. Говорит, мол проще было просто набить Моту морду, чем крутится вокруг его мышки-сестры. Но разве так интересно?

– Где ты?

– В парке Горького. Смотрю, как малец уже три раза упал с лонгборда.

– Ладно, скоро буду.

Я сбрасываю вызов и еду к Илюхе. Опять попадаю в идиотский затор, успеваю несколько раз выругаться на водителя, который пытается подрезать меня, на медленных пешеходов и товарищей в погонах, так неудачно припарковавшихся для выполнения своей миссии. Чудом доезжаю до места икс не убив по пути никого, включая себя.

Удивительно, к моему приезду, мальчишка лет двенадцати до сих пор пытается лавировать на лонгборде. Он раз за разом падает, но не сдается и это вдохновляет.

Сажусь рядом с Мироновым, облокачиваясь на спинку лавки. Осенний ветер приятно щекочет кожу, хотя в нем уже чувствуется предстоящая прохлада.

– Я готов убить ее, – произношу на выдохе.

– Я тоже, – с какой-то непонятной грустью произносит Илья. – Эй! – кричит он мальцу, затем поднимается с лавки, подходит к ребенку и начинает явно объяснять ему как правильно держать равновесие. Точно, я и забыл, что раньше Илюха тусовался со скейтерами, изучая разные финты. Спустя минут пятнадцать пацан уже рассекает по тропинке с радостной мордахой, а Миронов довольный собой кивает.

– Сенсей, – подхожу к нему и кладу руку на плечо. – Я думал, ты повесил свой борд на крюк.

– Я типа призрачного гонщика, – он скидывает мою руку и корчится, покачивая головой. – Спасаю невинных.

– Черепушки не хватает на руке.

– Заткнись, – с усмешкой отвечает Илюха и заряжает кулаком мне в плечо, дурачась. Становлюсь в позу боксера и мы как в школьные годы делаем вид, что решили устроить драку. Сколько раз застревали на “стрелках”, сколько прикрывали друг друга, уже и не счесть.

Илья пружинит, он занимался профессионально боксом несколько лет, но мои навыки в разных боевых единоборствах тоже не прошли стороной, они отлично помогают уворачиваться от ударов. Кулак Ильи движется влево, норовя устроить меня попадос, но я заношу ногу назад, а рука сжатая в кулак направляется прямо в челюсть другу. Миронов считывает мои маневры и хватает за кисть, не давая совершить удар.

– Кирюшка, стареешь, – дразнит лучший друг. А я ловлю себя на мысли, что злость на Диану куда-то улетучилась, словно ее и не было. Мне хорошо. В этом мире так мало людей, с кем я могу быть настоящим.

– Илюшка, наглеешь, – отвечаю на его лад и выворачиваюсь из захвата. Закидываю руку на шею Миронову, наклоняю его и дружески треплю по короткой копне каштановых волос.

– Стой! Да отпусти же! – неожиданно кричит Илья. Он отталкивает меня и смотрит куда-то вдаль. Я ловлю направление его взгляда, замечая у фонтана девушку. Слишком знакомую, ту, кого лучше бы не видеть и не слышать.

Лица ее мы не видим, поэтому есть вероятность, что просто похожа. Однако для Миронова нет такой вероятности, он моментально срывается с места и бежит к той, кто разбил ему сердце в школе. Спотыкается, едва не падает, и все равно бежит. Другой бы закричал, позвал по имени, вот только у нас это имя теперь под запретом. Илья ненавидит ту девушку, хотя я почему-то уверен, ненависть это поверхностная, напускная. Он просто не может отпустить ее. Проклятая любовь…Кто только придумал это идиотское чувство?

Перед Мировым выезжает парень на велосипеде с желтой коробкой за спиной. Он чудом выворачивает, чтобы не произошла мини-авария. Я тихо ругаюсь на друга, куда так рванул… Однако когда он достигает блондинки, дергает ее за плечо, мир возвращается в привычный ритм.

– Не она, – шепчу себе под нос.

Обратно Илья идет поникший, в глазах, словно погасили свет.

– Может выпьем? – предлагаю я, пытаясь поддержать.

– Не хочу, – категорично отказывается он.

Всегда у Илюхи так… Когда дело касается ее, он превращается в “Кая”, чье сердце навечно стало куском льдины.

Глава 13 - Диана

– Я уеду раньше, – сообщает Дэн, встав из-за стола. Он, как обычно, не убирает за собой кружку, что меня немного бесит. Первое время я пыталась говорить об этом, но позже просто махнула рукой – устала.

– Ага, – киваю и выхожу из комнаты. Однако далеко уйти не успеваю, Дэн перегораживает мне дорогу в коридоре. Смотрит пристально несколько долгих секунд, потом засовывает руку в карман и вытаскивает оттуда платок. Он всегда его носит с собой, потому что мужчины в строгих костюмах должны соответствовать, так считает Минаев, да и мой отец.

– Что? – растерянно спрашиваю я, разглядывая белый брендовый платок с эмблемой в уголку.

– Вытри губы, – сухо говорит он.

– Зачем?

– Слишком яркий макияж, – в голосе парня слышится отвращение. Его губы кривятся, будто ему и правда противно смотреть на меня такую. Хотя полчаса назад он и словом не обмолвился насчет моего внешнего вида. Даже соизволил поцеловать в уголок губ и ничего Дениса не смутило.

Раньше мой жених был другим. Я видела в нем авантюризм и задор, пусть проявлялся он не так как у всех и в силу нашей разницы в возрасте, я прекрасно его понимала, но он был другим. Сейчас же сплошные приказы, недовольства и помыкания. Будто я маленькая карманная игрушка, которую Дэн достает только когда надо проявить характер и показать силу. Хотя может мне просто кажется? В конце концов, Минаев работает у отца, а я как никто знаю, как тяжело с папой договориться, а уж угодить и подавно.

– Это мой обычный макияж, – нервно сглатываю. До такого мы ещё не доходили. У меня едва заметный алый тинт на губах, мой любимый на минуточку.

– Значит, надо краситься не так пестро. Ты ведь идёшь не на свиданку, а в библиотеку.

– Боже, Дэн! – я взмахиваю руками. – Что с тобой?

– Сотри перед уходом, – говорит бескомпромиссно Минаев и несколько грубо засовывает платок мне в руку. Он не ждет от меня ответов или аргументов, молча чмокает в щеку и уходит, тихонько прикрыв за собой дверь.

Я поворачиваюсь к зеркалу, разглядывая свое и без того тусклое изображение в зеркале.

– Да ну бред, – шепчу себе под нос и оставляю платок жениха на тумбе, у входа в мою квартиру.

***

Шея знатно гудит, после двух часов непрерывной работы над докладом. Все наши одногруппники привыкли скачивать из интернета, а я так не могу… Какой толк брать готовое, ведь в голове ничего не отложиться. Поэтому постоянно зависаю в библиотеке. Алина говорит, я теряю драгоценные студенческие дни, из-за своей тяги к учебе, ведь жизнь проходит там, за пределами стен университета, Денис в этом с ней согласен. Его бы воля, посадил бы меня дома, обложив тотальным контролем и вечными нравоучениями.

Не представляю, как дальше сложится наша с ним жизнь… Порой, мне хочется все бросить и сбежать из этого города, от своей семьи. Освободиться от оков и стать собой. Не бояться сделать лишний шаг и получить осуждающий взгляд. Но я слишком труслива для подобных подвигов.

Беру телефон и делаю несколько снимков стопки книг. Уже хочу выложить фото в сторис, как взгляд цепляется на неотвеченном вчерашнем сообщении от Кирилла. Я не планировала идти с ним на свидание, и очень надеюсь, что после такого поступка, он навсегда забудет дорогу в мою сторону. Хотя отдаю должное, Беркутов красавчик, мечта многих у нас в универе. Даже Алинка сходит по нему с ума и томно вздыхает, стоит ему пройти мимо. Он напоминает необузданную стихию, ураган, который может уничтожить город. Не могу сказать, что я часто засматривалась на него, но в те короткие мгновения, когда он попадал в поле моего зрения, мне казалось, что за ним следует тень из секретов и боли. Будто он что-то прячет за хмурым взглядом и маской безразличия. Хотя мне ли судить об этом? Забавно, почему девушки всегда тянуться к плохим парням?..

Выкладываю фото в сторис, ставлю пометку городской библиотеки, сегодня я зависаю не в универе. И отложив телефон, возвращаюсь к книгам. Не слежу за временем, до тех пор, пока Минаев не начинает настойчиво писать мне в телеге. Провожу пальцем по экрану мобильного и читаю последнее входящее.

Д.: “Сегодня премьера фильма, который я давно жду. Купил билеты на пять вечера. Будь дома к четырем”.

Отправляю в ответ ему свое согласие и сворачиваю вкладку. На самом деле, наши вкусы в выборе фильмов не сходятся от слова совсем. Дэн любит ужастики и тупые комедии, без особого смысла. Таким образом он типа расслабляется. Я же наоборот, больше уважаю глубокие ленты, которые после себя оставляют частичку умной мысли. В которых я могу найти себя и посмотреть на альтернативную версию событий, где герой выбирается из навязанного образа жизни. Но чаще всего мы смотрим то, что нравится Дэну… моё мнение, он редко учитывает.

Закрываю тетрадку, засовывая её в рюкзак. Через час надо выезжать, если не хочу слушать лекции о правильном взаимоотношении между парами.

И только собираюсь распрощаться с книгой, как слышу скрип отодвигающегося стула. Поднимаю голову, и немного теряюсь, когда вижу перед собой Беркутова.

– Какая неожиданность, – наигранно удивляется парень, при этом его губы растягиваются в наглой ухмылочке. Скольжу взглядом по его внешнему виду и отмечаю, что белая майка под темно-синюю олимпийку классно сочетаются. А толстая цепь на шее придает этому образу какое-то озорство. Потом, правда, одергиваю себя и напоминаю, что у меня есть жених, который бы вряд ли обрадовался подобному поведению.

– Не могу не согласится, – сухо отвечаю. – Неужели отслеживаешь мои соцсети?

С его губ срывается короткий смешок.

– Я похож на сталкера?

Я перевожу взгляд на парня и устало выдыхаю.

– Тогда зачем ты здесь? Неужели учиться?

– Почти, – он поднимается и вдруг садится рядом со мной. Кладет руку на спинку моего стула, так будто хочет приобнять меня. Затем наклоняется и шепчет в ухо, таким сладко-приторным тоном, что спину осыпает рой мурашек.

– Совесть ночью не кусала? – его горячее дыхание обжигает кожу.

– Чего? – хочу повернуться, но тут Беркутов неожиданно дотрагивается губами до мочки моего уха. Тело моментально реагирует волной жара, но я подавляю его: разворачиваюсь и заряжаю смачную пощечину. Это уже вторая за все время нашего странного общения и боюсь не последняя. Неужели парни, вроде Кирилла всегда берут свое, не прикладывая при этом ни малейших усилий? Или он думает, что я должна упасть к его ногам как все остальные, только от смазливого вида? Что ж, Беркутов, тебя ждет разочарование.

– Совсем офигел? – поднявшись на ноги, я хватаю книгу и иду к полкам, чтобы поставить её, а заодно собраться с мыслями.

– А ты? – доносится мне в спину. Не хочу с ним разговаривать, чего вообще пристал? Еще неделю назад я для него не существовала, а тут несколько “случайных” встреч друг за другом. Я возможно наивна, но не глупа.

Оглядываюсь и сворачиваю в другой ряд, в этой библиотеке достаточно большая площадь. Тот еще лабиринт, который сегодня мне на руку.

– Решила продинамить меня? – его холодный голос, напоминающий осенний ветер, разлетается эхом вдоль пустой библиотеки. Мы движемся все дальше вглубь, вот только не вдоль одного ряда. Не пойму, где именно идет Кирилл, но ощущение, что близко.

– Я никогда не говорила, что буду с тобой ходить по свиданиям, – пытаюсь говорить увереннее, при этом ускорить шаг. Впереди еще один проем, я сворачиваю в него, и совершенно уже не понимаю, в какой части библиотеки нахожусь. Какая же она все-таки огромная…

– Ты сама назначила встречу, Ди, – слух режет, когда Кирилл сокращает мое имя до двух букв. Так делает только брат, все остальные считают, что подобный вариант звучит странно и совсем не по-взрослому. А мне наоборот, нравится. С этим именем я ощущаю себя бунтаркой, которая может сбежать, нырнуть в омут с головой и стать для кого-то особенной.

– Я хотела, чтобы ты от меня отстал, – говорю уже тише. В какой-то момент звук мужских шагов затихает и мне кажется, Беркутов отстал.

Однако когда дохожу до очередного проема, он неожиданно вырастает напротив меня. Взгляд карих глаз недовольно скользит по мне, словно вспышки молний, от которых не укрыться. Согласна, может я и поступила некрасиво, но разве этот парень вел себя по-джентльменски? Он порвал мне платье, нагло пытался поцеловать и вообще! Матвей всегда говорил, что Кирилл – это ходячий демон, от которого нужно держаться подальше.

– Да ну? – с прищуром отвечает Беркут.

Интересно, смогу ли я проскользнуть мимо него?

– Ты отвратителен! – говорю твердо и достаточно жестко.

– От таких, как ты, тоже воротит, знаешь ли, – срывается с его губ. Кирилл скрещивает руки на груди, на его лице так и читается: “проваливай”.

– Тогда зачем ты за такой, как я бегаешь?

– Чтобы доказать себе, что высокомерие не передается генетически, – грубость летит одна за другой в мою сторону, словно снаряды бомб. Я открываю рот, планируя дать ответ, но тут же одергиваю себя: пожалуй, мы оба хороши. Лучше разойтись сейчас, пока злость не переросла в войну, в которой не будет победителей.

В итоге я ничего не отвечаю, молча обхожу парня и пытаюсь найти стол, где оставила свои вещи. Пока иду, то и дело оглядываюсь, однако Кирилла позади нет, как и нет его шагов. Он либо остался там, либо выбрал другую дорогу, хотя я склоняюсь к первому.

Спустя минут десять, я забираю сумку и уже мчусь к выходу. По пути не замечаю даже, что стало темнее, тише и вход в регистратуру, где обычно сидят библиотекари, пустует. Осознание приходит после, когда я дергаю ручку и понимаю – закрыто.

– Эй! – шепчу, делая очередную попытку.

– Чего ты там возишься? – позади звучит голос Кирилла. И когда он успел подойти?

– Не открывается, – растерянно отвечаю ему.

– В смысле? – Беркутов подходит ко мне и смотрит с таким же непониманием, с каким я на входную дверь.

– В смысле… закрыто, – озвучиваю вслух и ужасаюсь этой новости.

Глава 14 - Кирилл

Это какой-то сюр… Иначе невозможно назвать тот факт, что два взрослых человека застряли в библиотеке!

– Отойди! – меня разрывает от раздражения. Орлова несносная, высокомерная и пропитанная ядом девушка. Её язык хорошо было бы сполоскать с мылом и добавить туда отбеливателя. Никто, мать его, ни одна девушка не смела мне говорить подобное в лицо, а тем более динимить. Ди должна быть ещё три дня назад очнуться в моей постели, а не заставлять тратить и без того мизерное количество нервных клеток.

Оттолкнув Диану от двери, я со всей силы дергаю ручку. Та завывает скрипом умирающей собаки, но не поддается. А потом и вовсе случается чудо из чудес: в помещении гаснет свет.

– Потрясающие, – вздыхаю я. Слишком темно, настолько, что мы с Орловой не можем видеть лиц друг друга.

– Кошмар! Блин! – вопит она и тут же видимо роется в рюкзаке.

– Позвони своему придурку-брату или…

– Он не придурок! – раздраженно возмущается Диана.

– Нашла время, когда придираться к словам.

– Да уж, – уже тише произносит девчонка. Потом она все-таки достает телефон, потому что свет от него хоть немного, но освещает часть помещения.

– Блин, – пищит Орлова. – У меня семь процентов.

– На один звонок хватит, – напираю я. Если честно, мне просто хочется свалить. Да, я вполне могу воспользоваться шансом и завалить Ди прямо здесь, однако её слова, что я типа омерзительный напрочь убивают настроение.

Кто она вообще такая, чтобы говорить подобное? Глупый вопрос, Кир. Она сестра своего брата. Такая же выскочка.

Диана кликает по экрану и прикладывает трубку к уху. До меня доносятся гудки, которые продолжают оставаться без ответа. Забавно, вроде сейчас не время тренировки, наш супер правильный капитан должен был принять вызов с первой секунды. Однако…

– Кажется, вот-вот разрядится, – Ди отводит трубку от уха, и я краем глаза замечаю, что осталось несчастных пять процентов.

– Дай-ка, – выхватываю у девчонки мобильник и тащусь в сторону стеллажей с книгами. Я видел недалеко отсюда маленькое окно.

– Ты куда? – окрикивает каким-то испуганным голосом Ди. Слышу позади себя ее торопливые шаги.

– Надо найти хоть один светлый уголок, пока твоя трубка окончательно не сдохла.

– Почему своим не воспользуешься?

– Забыл в машине, – буркаю себе под нос. Чем вообще думал?

– А может это все ты? – вдруг спрашивает Орлова. Впереди показалось то единственное несчастное окошко, рядом с которым находится клочок света.

Останавливаюсь и кидаю мобильник Ди. Она не успевает его поймать и он с грохотом падает на пол.

– Да, это все я – самый омерзительный человек в мире.

– Мог бы и в руки дать, – Орлова произносить эту фразу так тихо, что я перестаю узнавать в ней ту бунтарку, которой она бывает при встречах со мной. Мне даже становится не по себе, за то, что так хамски кинул её телефон. Совесть берет верх, я подхожу к ней, присаживаюсь на корточки и тянусь к трубке, однако Диана хватает телефон первой.

– Я сама, не надо.

– Ты, правда, думаешь, что я закрыл нас тут? – спрашиваю устало. Судя по скептическому выражению ее лица, другой вариант она не могла и предположить.

За окном слышится гром, кажется, нас ждет осенняя гроза.

– А как тогда все это объяснить? – она бросает на меня рассеянный взгляд.

– Что объяснить? Лучше позвони своему братцу ещё раз, или дай мне телефон, наберу Илюхе.

– Я не… – она мнется, затем все же договаривает. – Не звонила Моту.

Телефон издает последний вздох и экран гаснет. Замечательно… Прямо какое-то кино.

Я подхожу к окну, оно старое, с ветхой деревянной рамой. Совсем маленькое, в такое даже голову не высунуть, зато можно проветрить помещение. А еще оно выходит на тропинку, прямо возле фонарного столба. Что ж, если нас отсюда не вытащат до темноты, по крайней мере, в этом месте будет немного светлее, чем в остальных лабиринтах книжного царства.

Сажусь на пол, хотя надо бы взять стул, и пытаюсь придумать, как нас отсюда вытащить. Ди топчется на том же месте, потом все-таки неуверенным шагом подходит, но не садится, облокачивается о стену, скрестив руки на груди.

– Ты… – неожиданно начинает она. Я поворачиваю голову и смотрю на Орлову снизу вверх. Ладно, фигурка у нее сносная, особенно бедра. – Правда не причастен?

– Конечно, – хмыкаю. – Всю жизнь мечтал переночевать в кладовке книг. Запах пыли, м-м, это же фантастика. А секс между стеллажей вообще улет.

– Господи! – разводит она театрально руками. – Ты о чем-нибудь думаешь, кроме секса?

– Конечно. О сексе в библиотеке.

Какое-то время мы сверлим друг друга проклинающими взглядами. Кажется оба злимся, что застряли здесь. Потом вдруг с губ Ди срывается вздох, она вновь вытаскивает мобильный, пытается его привести в чувства, да только тщетно. Малыш насмерть умер, его стоит помянуть и поставить сверху рюмку водки.

Она тихо ругается, что совсем не вяжется с образом серой правильной мышки.

– Кому ты звонила? – зачем-то решаю спросить я.

Орлова не отвечает, лишь смотрит на телефон и нервно прикусывает губу. Затем она скидывает с плеч рюкзак и садится на него. Не рядом со мной, нет, выдерживает расстояние, как полагается.

– Ди, – щелкаю перед её носом пальцем, и Орлова неожиданно вздрагивает и устремляет взгляд на мою ладонь. Черт, неужели я напугал её? – Все нормально? У тебя ведь нет клаустрофобии?

Еще не хватало возиться с ней всю ночь.

– Я звонила Дэну, в смысле жениху. Да, у меня все нормально.

– И почему же он не взял трубку? Думаешь, стягивал трусики с какой-нибудь секретарешки?

– Нет, – она кидает на меня хмурый взгляд, не иначе желая, чтобы я заткнулся. – Скорее всего, он был за рулём.

– А! Это все объясняет. У нас же за рулем нельзя принимать входящие, конечно.

– Денис просто соблюдает правила.

– Скажу ему при личной встрече спасибо, – с усмешкой отвечаю я.

– За что? – в ее тоне звучит искреннее непонимание.

– За то, что оставил ночевать меня со своей девушкой.

Ди хочет что-то ответить, да только неожиданно на улице раздается гром. Его звук проникает даже в наше подвальное помещение. Орлова подтягивает к себе ноги и как-то уж больно боязливо выглядит, словно ей… и страшно, и показать свой страх не хочется.

***

На улице снова громыхает, ветер противно шелестит листву. Диана ещё больше сжимается, словно маленький котенок, который впервые оказался на улице.