Теория заговора для хипстеров

Кафе «Le Risotto»

– Признаться честно, я за закон о том, чтобы ту информацию, которую вы нашли в интернете, можно было использовать только там. Чтобы из интернета никто не вынес ни одной мысли, ни единого предложения.

– И наоборот – тем, кто пишет и читает в интернете, запретить писать или читать что-нибудь вне интернета, всякие там бумажные книжки, газеты, журналы, смотреть телевизор и радио слушать.

– Еще неплохо бы и тем и другим запретить изучать историю. Вообще начисто. Потому что история – это херня. И все то, что якобы изучает история, никогда не было. Нужно переименовать предмет в историческую мифологию и менять в зависимости от конъюнктуры. Сегодня Иван Грозный плохой – значит, одна мифология, завтра хороший – значит, другая. Поверьте, это сэкономит кучу бабла.

– Но самое главное из того, что каждый из нас может сделать сегодня, это прямо сейчас встать и познакомиться вот с той телкой.

Все четверо спорящих обернулись и посмотрели в самый дальний угол кафе «Le Risotto». За самым дальним столиком сидела хипстерша в винтажных джинсах, синих кроссовках Converse, круглых очках, в майке с портретом Стаса Михайлова и надписью «DDT» и что-то постила в инстаграм через iPhone 5S.

Девка была кайфовая, но позвать ее – проблема: испугается же. А вы бы не испугались, если бы вас в кафе позвали четверо брутальных мужиков?

А наши герои были совсем брутальными.

Один – бывший мент, которого турнули 20 лет назад за пьянку, второй – славянофил с густой рыжей бородой, ходивший исключительно в костюмах от Армани, третий – бывший афганец, ныне казак в папахе и телняхе, а четвертый – серый, незаметный. Но сразу ясно, из какого ведомства.

Знакомы они были давно, но лично встретились только два часа назад.

До этого целых три года общались в интернете, спорили, решали, как спасти Россию.

Повод важный – в сообщество «Пора Валить» вступило аж сто тысяч человек. Более того, за последние годы из страны свалили больше миллиона, прихвативших с собой пару миллиардов. И, по прогнозам, в ближайшие три года свалят еще больше. Надо было это как-то останавливать.

Вот и собрались четыре патриота. Пообщаться, выработать стратегию действия. Как объяснить всем этим хипстерам, блогерам и дизайнерам, что Россия – лучшая страна на свете и что возрождение человечества начнется именно с России.

Каждый имел в голове четкий план действий, но через два часа споров подустали и зашли в тупик.

Нужна свежая кровь, нужно на ком-то проверить их хитроумные планы. Ну и заодно, может, отодрать кого ночью.

И тут как раз девушка. И не патриотка, а хипстерша.

По ней же сразу было ясно – она состоит в том самом сообществе «Пора Валить» и в телефоне тайно хранит портретик Навального. В общем, ее срочно надобно спасать. А на ее примере будут спасены все!

– Эй, девушка, – окликнул ее философ-славянофил, – а вы правда хипстер?

– Правда.

В качестве подтверждения девушка, не отрываясь от айфона, показала фак.

– А не хотите ли познакомиться с четырьмя топовыми блогерами?

Это девушку заинтересовало больше. Она даже подняла голову и посмотрела на четверку.

– Я с Навальным лично знаком. Правда. Хочешь фотку покажу? Еще с 2003 года.

– А я Пелевину пизды дал. Ей-богу. Очень давно. Во дворе литературного института. Я с девушкой беседовал, а он напротив сидел – разговаривать мешал. Ну я ему и вломил.

Хипстерша поджала губы.

– Да правда, мы хорошие, – сказал третий. – Хочешь, я тебе расскажу, как этот мир устроен? Ты такое в своей мордокниге не прочтешь.

– Ну давайте, – сказала девушка, вставая со своего места. – Только для начала простая формальность.

Она быстрым жестом выставила вперед iPhone 5S, сфотографировала всех четверых патриотов, запостила их фотки в инстаграм и только после этого присела за столик.

– Ну и как же он устроен?

– А не так, как ты думаешь, – сказал бывший мент и заржал.

– Да ты не обижайся, – подбодрил хипстершу чемпион по единоборствам. – Я сам тоже раньше лохом был. Думал, что все происходит так, как оно есть. А потом мозг включил. И стал делать правильные выводы.

– Ну и как же их сделать?

– А голова на что? Берешь, сопоставляешь факты и делаешь правильные выводы.

– А где же эти факты взять?

– Для начала из Википедии. Это ж коллективная иллюзия нашего мира. И фактов там предостаточно, осталось только взять, подумать. И перед тобой предстанет другой мир. Полный заговоров и тайн. Но настоящий мир.

– По-моему, это бред, – сказала девушка и захотела встать, но патриоты ее остановили.

– Ну вот, простой пример. Вот тебя же убедили, что из России надо валить?

Девушка засмущалась:

– Ну, почти. Но это же понятно: что тут делать? Взятки, нестабильность, гомофобия.

– Ты лесбиянка что ли?

– Нет, но вам не дам.

– Да нам зачем, мы ж патриоты, – обиделся казак-афганец. – Но не суть. А вот теперь посмотри: ты в своих тырнетах читаешь о том, что Россия – говно. А другие по зомбоящику видят, что Россия встала с колен и шутить с собой никому не позволит. Ну и кому верить?

– Навальному.

– А если я тебе скажу, что лично вот этой рукой давал твоему Навальному деньги за то, чтоб он был оппозиционером, что скажешь?

Хипстерша испуганно посмотрела на руку бывшего мента и сказала:

– Мне не надо денег.

– Да и никто не предлагает. А разве во всем этом тебе не видится теория заговора?

– Какая еще теория заговора? И так все ясно – все просрали. Везде продули. Все копируем за Западом, а теперь уже и за Востоком.

– Да ладно? А ты знаешь, что первый мобильник изобрели русские, первый язык программирования – тоже наши, да и что тут говорить – мы столько всего наизобретали.

– Ну и чего ж все просрали-то? – кивнула хипстерша. – Чего-то наших компьютеров на Западе нет, кина нашего нет. И музыка наша тоже нафиг не нужна. Ни все эти ваши патриоты Любэ с Михайловым и Ваенга с Киркоровым.

На эти слова бывший мент явно обиделся:

– Тоже мне – Киркоров. Да ты знаешь, кого мы дали этому Западу в плане музыки?

– Чайковского, Стравинского?

Бывший мент странно посмотрел на хипстершу:

– Ты что, правда ничего не знаешь? Хочешь расскажу?

– Ну, можно.

– Только это будет долго. У тебя есть время?

– Есть.

– Тогда принесите девушке большой чайник чаю и десерт. – Бывший мент наклонился к хипстерше и с заговорческим видом произнес: – Гарантирую тебе, что ты не прикоснешься к этому десерту до тех пор, пока я не закончу. Для твоего удобства я буду рассказывать эту историю так, как если бы она была написана в Википедии. Я, кстати, ее пытался туда поместить, но ее уже три раза оттуда сносили. Кому-то очень не хочется, чтобы правда о всемирном заговоре была раскрыта. Итак, слушай про….

Англия дала миру два великих явления – это Шекспир и рок-музыка

То, что период конца шестидесятых – начала семидесятых был самым бурным временем развития музыки в ХХ веке, – наверное, всем ясно. Да что там, ХХ век – это было самое бурное музыкальное время за всю человеческую историю. За какие-то несколько лет появилась куча совершенно не похожих друг на друга жанров, были написаны сотни и даже тысячи хитов, которые кардинально изменили всю музыкальную культуру и жизнь на десятки лет вперед.

Практически вся современная музыка началась именно с того периода. Возьмите любую современную, хоть что-то значащую группу – ее корни непременно растут из дискографии The Beatles, The Doors, а может быть, и из работ Джими Хендрикса, в общем – из золотого периода рока.

А период-то был совсем коротким – несколько лет. Можно долго спорить, когда именно начался золотой период мирового рока – одни считают, что с 65-го года. А закончился в 71-м году, со смертью Джима Моррисона. Кто-то готов прибавить пару лет с той или иной стороны, кто-то – отнять.

Но это и не важно. В любом случае – такого времени больше никогда не будет. От него остались только песни и воспоминания. А вспомнить есть что. Сколько имен, сколько событий, сколько песен!

The Beatles, The Rolling Stones, Дженис Джоплин, фестиваль в Монтерее, Вудсток, лето любви, cекс, наркотики и рок-н-ролл! Произошел настоящий рок-н-ролльный взрыв, от которого мы никогда уже не оправимся. И сейчас, в начале 2010-х годов, когда музыка переживает достаточно серьезный кризис, на помощь снова приходят шестидесятые.

Школьники охотно слушают The Beatles, новые коллекции молодежной одежды пестрят логотипами Led Zeppelin и Jefferson Airplaine, а The Doors, Дженис Джоплин и прочие до сих пор являются одними из самых продаваемых в iTunes.

Знаменитая Bohemian Rhapsody группы Queen на момент написания данных строк имела на youtube 240 255 098 просмотров. В общем, цифры впечатляют.

Впечатляет и количество книг, написанных о той эпохе. И с каждым годом этих книг все больше – вот историкам будущего повезет! И с каждым годом все больше и больше информации сохраняется.

Кажется, уже совсем скоро, собрав тысячи воспоминаний, статей, фотографий, можно будет досконально воссоздать практически любой исторический момент конца ХХ века. Я тоже прочитал об этом времени несколько сотен книг, посмотрел кучу видео. У меня больше тысячи компакт-дисков с музыкой шестидесятых. По своему роду деятельности (я долгое время работал в шоу-бизнесе – в том числе концертным промоутером) мне доводилось общаться с кучей легендарных зарубежных музыкантов, которые прекрасно помнят золотой век рока. В приватных разговорах они многое рассказывали. Это были действительно интересные и шокирующие вещи, но они не выходили за грань моего понимания того времени.

И тем не менее потом я понял, что ровным счетом ничего не знаю об этом времени. Для того, чтобы это понять, мне потребовалось просто задать самому себе правильные вопросы. Хорошо ли я знаю зарубежную рок-культуру? И выясняется, что несмотря на то, что та самая эпоха отлично известна и биографии наиболее ярких музыкантов восстановлены чуть ли не с точностью до дня, – у нас нет ответов на главные вопросы. А нет ответов исключительно потому, что никто эти вопросы не задавал. Ну что же, давайте их задам я.

Вопрос первый

Итак, вопрос первый. Не кажется ли вам странным сам по себе всплеск рок-культуры? Она появилась внезапно и развивалась крайне бурно. Буквально за какие-то несколько лет европейская и американская музыка, идущая в авангарде человеческой цивилизации, изменилась до неузнаваемости. Ни до, ни после ничего подобного не было. В начале шестидесятых бурно развивался рок-н-ролл, а буквально через пять-шесть лет все эти бадди холли и биллы хейли ушли в далекое ретро.

Лично я являюсь страстным коллекционером музыки добитловского периода – особенно женского поп-вокала. У меня в коллекции более пятисот дисков вокалисток пятидесятых – практически все, что было издано официально. Большей коллекцией может похвастаться разве что легендарный Борис Николаевич Симонов – владелец крупнейшего в России музыкального магазина «Трансильвания».

Так вот, если почитать биографию каждой из певиц, то практически все до единой исчезли примерно к середине шестидесятых (то есть к периоду расцвета The Beatles и началу экспансии европейской рок-культуры).

При этом исчезли в прямом смысле – бросили музыку с концами. Большинство из них исчезли на пике популярности, и многие из них так никогда и не вернулись к музыке.

С одной стороны – куда еще деться молодой девушке, кроме как выскочить замуж? Чаще всего они и выходили замуж за своих продюсеров. Но то же самое относилось и к настоящим королевам того времени. Главной поп-певицей Америки является вовсе не Мадонна, а Конни Фрэнсис – настоящий поп-идол пятидесятых-шестидесятых. В отличие от той же Мадонны – дико работоспособная женщина, ее биография действительно доставляет – в моей домашней коллекции диски Конни Фрэнсис занимают целую полку. Она записывала песни на французском, немецком, итальянском и даже японском. Ее популярность в начале шестидесятых не подлежала какому-либо сомнению. И тем не менее в 1969 году она уходит со сцены. Без каких-либо объективных причин. Предпринимает попытку вернуться пятью годами позже, но возвращение срывается. В самом начале турне она была изнасилована в гостинице, что повлекло серьезное ухудшение здоровья и практически забвение вплоть до наших дней.

Также практически в никуда ушли и два других столпа женского поп-вокала того времени – Бренда Ли и Ванда Джексон. То же самое происходило и среди мужчин – собственно говоря, единственным кумиром пятидесятых, который смог дожить до семидесятых, был Элвис Пресли. Да и то исключительно благодаря тому, что полностью изменил стиль.

Если Элвис пятидесятых годов – тинейджерский бунтарь, то Элвис семидесятых – обеспеченный толстопузый певец для среднего класса, эдакий Филипп Киркоров. И вообще, все семидесятые «Король рок-н-ролла» выполнял скорее функцию Короля Эстрады. Что же тут говорить об остальных, менее значимых и менее популярных музыкантах.

Возьмите биографии Джерри Ли Льюиса, Билла Хейли, Луи Прима, Рики Нельсона – у всех в биографии присутствует одна и та же фраза: в середине шестидесятых популярность артиста стала сходить на нет.

От себя добавлю: они как бы расчищали место для рок-экспатов, во главе которых стояли, конечно же, The Beatles. Да-да, я вижу ухмылку на твоем лице – я назвал The Beatles роком. Пускаться в музыковедческий спор я не стану. Да, The Beatles – коллектив уникальный, и его совершенно невозможно отнести к тому или иному жанру. Именно они дали сильнейший толчок к развитию рока.

Подобный период в истории искусства был, наверное, только один – в конце XVI века в Англии, перед появлением Шекспира. Практически все английские драматурги того времени точно так же ушли в небытие, как бы расступаясь перед гением. Такая странная ситуация не могла не породить кучу домыслов, смысл которых в том, что никакого Шекспира и не было вовсе. И что Шекспир – это не более чем псевдоним, которым подписывался… Да кто им только не подписывался. К драматургам в те времена отношение было совершенно плевое. Не стоит забывать, что после смерти Шекспир был благополучно забыт, и лишь спустя несколько десятков лет его пьесы стали снова ставиться в европейских театрах, а свое место «Драматурга номер один всех времен и народов» Шекспир занял только в начале XVIII века. Это при том, что ни одной шекспировской рукописи до сих пор не обнаружено.

К счастью, с рок-музыкантами все гораздо проще. Тысячи фотографий, десятки тысяч людей, которые видели их на сцене.

Не забываем основной вопрос. Почему все началось так внезапно? И затем так же внезапно куда-то исчезло… 99% рок-кумиров периода золотого времени рока в буквальном смысле там и остались. В конце шестидесятых были одни только великие группы – а к середине семидесятых все они поголовно куда-то исчезли, в буквальном смысле растворились, превратились в пародии на самих себя, просуществовав таким образом крайне недолго.

Аргументы на тему того, что у каждого музыканта бывают свои взлеты и падения, творческие кризисы и т. п., в данном случае особо не работают. Есть куча музыкантов и композиторов, творивших и остающихся на плаву на протяжении очень долгого периода времени. Можно вспомнить и выдающегося французского шансонье Сержа Генсбура, начавшего свою карьеру в середине пятидесятых. И на протяжении более 30 лет являвшегося главным хитмейкером французской музыки. Тут же и Depeche Mode, существующие более 30 лет, и до сих пор это нереально крутая группа, каждый альбом – событие. Да и старик Челентано, известный в нашей стране всем от пионера до пенсионера, в свои шестьдесят с гаком уже почти не появляется на публике, а хиты штампует с завидным постоянством. А все участники золотого поколения рока куда-то слились. Кто-то умер, а кто-то в буквальном смысле исписался. Взять одну из самых известных групп последних 50 лет – The Rolling Stones. Только посмотрите список их хитов. Несмотря на свой крайне почтенный возраст и внушительную дискографию, подавляющее количество хитов группы родом из шестидесятых. А за оставшиеся 40 лет альбомов было выпущено немало – только на концертах песен из этих альбомов почти нет. Не кажется ли это странным? Какая-нибудь появившаяся в начале восьмидесятых Metallica на протяжении 30 лет выдает хиты один круче другого, а Rolling Stones – нет.

Конечно же, о вкусах не спорят – я не сомневаюсь, что для кого-то поздние Rolling Stones круче ранних, что есть люди, которые считают, что The Doors без Джима Моррисона круче, чем с ним. Но все же я в данном случае ориентируюсь на общечеловеческие ценности – и общедоступные хит-парады.

Странно это… При том что такой массовый творческий кризис наблюдается исключительно с лидерами золотого поколения рока – и очень четко ограничен во времени. А чтобы вы поняли, что кризис действительно массовый, можно рассмотреть еще кучу примеров.

Итак, самая известная группа шестидесятых годов, да и всего ХХ века, это, без сомнения, The Beatles. Количество хитов, которые они написали за без малого 10 лет своего существования, зашкаливает за все разумные и неразумные пределы. Остановите любого человека на улице, спросите, какие песни The Beatles он знает – вам выдадут целый список. Да еще и посетуют, что группа распалась на взлете… А как еще – многие группы распадались из-за творческого кризиса изнутри. Shocking Blue, например… А у The Beatles, напротив, последние альбомы – Abbey Road, Let It Be – ой как хороши. Да и участники были молоды в момент распада. Ринго Старру и Джону Леннону было по тридцать, остальным еще меньше. Можно сказать, вся жизнь впереди. Но… А давайте навскидку вспомним, сколько действительно крутых песен написали бывшие участники The Beatles после распада? Загибаем пальцы. Ну Imagine Леннона, Say Love You Харрисона. А дальше? Ну какой-нибудь упёртый битломан, конечно, споет наизусть и все песни Пола Маккартни и все песни Ринго Старра. Но мы сейчас говорим об обычных людях. Конечно, альбомы Пола Маккартни и Джона Леннона получали статус мультиплатиновых, но исключительно благодаря сумасшедшей славе The Beatles. Если бы Пол Маккартни дебютировал в музыке со своей сольной программой – будьте уверены, он бы болтался где-нибудь в середине списка средних музыкантов. Лучшим показателем в данном случае являются сет-листы концертных выступлений, львиную долю из которых составляют именно песни The Beatles, а не сольные работы.

А ведь именно Пол Маккартни считается главным мелодистом The Beatles. Приходим к удивительному выводу: тандем Маккартни – Леннон за десять лет выдал несколько десятков хитов мирового уровня, а Маккартни и Леннон – только один действительно большой хит Imagine (он был написан практически сразу после распада The Beatles). Парадокс?

Конечно, есть законы физики, которые доказывают, что целое всегда дает больший эффект, нежели две его половинки. Может быть, это тот самый случай? Может быть.

И не только The Beatles это касается. Возьмем другую культовую группу тех времен – The Doors. Конечно, все мы знаем, что главным человеком в группе был Джим Моррисон. Именно благодаря его харизме группа и стала одной из наиболее влиятельных в мировой музыке. Но музыку-то писал не Моррисон. Ее писали как раз остальные участники группы: Манзарек, Кригер и Десмонд. Именно Рэй Манзарек придумал уникальное звучание клавиш, во многом определившее психоделический звук группы. Робби Кригер вообще считается одним из лучших гитаристов в мировой музыке – кажется, 91-е место (в любом случае впечатляет). А теперь давайте вспомним – что делала эта тройка после смерти Джима Моррисона в 1971 году?

Да много что. Пытались играть вместе (после смерти Моррисона записали еще два альбома). Пытались играть отдельно. И чего-то там продюсировали. Но в целом вплоть до того, как они начали работать с новым вокалистом в девяностые годы, они были нафиг никому не нужны. Да и с новым вокалистом тоже не особо, хотя старые дядьки, заставшие еще живого Моррисона, ходили на концерты по старой памяти, ностальгии ради.

Можно ссылаться на то, что Джим был харизматичен – да и вообще все ходят на вокалиста. Можно вспомнить о том, что на Западе музыканты получают хорошие роялти за использование своих песен, отлично обеспечены и творить им совершенно не нужно.

Автор всех песен Shocking Blue – Робби ван Леувен, который после распада группы жил исключительно на роялти – и неплохо жил. Но почему все-таки бывшие участники The Doors не создали больше ничего стоящего – ни вместе, ни раздельно? Куда тот же Робби Кригер подевал свой талант игры на гитаре?

А бывшие музыканты знаменитого Джими Хендрикса – барабанщик Митчелл и басист Кокс? Сразу после смерти Хендрикса они как музыканты просто исчезли. Очень редко выныривали, то один, то другой, на каких-нибудь трибьютах и концертах памяти Хендрикса. И все. Это при том, что оба были действительно высококлассными музыкантами. Неужели за последующие 40 лет в мире не появилось группы, в которой были бы нужны те, кто играл с самим Хендриксом?

Незаменимых людей нет. Группы прекрасно продолжали свою карьеру и без вокалистов, и без ключевых участников группы.

В Россию регулярно приезжают и Smokie, и Uriah Heep. Все понимают, что от настоящих классических составов никого уже не осталось, но народ ходит на концерты, пляшет, поет хором старые хиты – и в целом доволен. The Wailers тоже не такие уж редкие гости в нашей столице. Не беда, что Боб Марли умер тридцать с лишним лет назад – его дело живет и побеждает. В его группе, кажется, тоже никого не осталось от «того самого» состава – но ничего, играют их дети, внуки – и отлично играют.

Вспомним культовую группу AC/DC. В 1979 году умер харизматичный вокалист Бон Скотт. Ничего – нашли нового вокалиста, Брайана Джонсона, и поют до сих пор. Уместным будет и пример такой же культовой группы – Joy Division. После смерти вокалиста остальные участники основали группу New Order. Можно вспомнить и культовую англо-американскую группу Fleetwood Mac – за сорокалетнюю ее историю не только состав поменялся неоднократно, но и стиль. Сначала группа была блюзовой, затем роковой, а сейчас это самая обычная эстрада. Но во всех своих ипостасях группа занимала первые места в строчках хит-парадов.

А вот с героями конца шестидесятых почему-то такого не случилось. Романтики отвечают на этот вопрос витиевато: мол, тогда было такое время, сочетание социальных процессов, воздуха свободы и т. п.

Но у нас тоже было такое время, с воздухом свободы, и его, этого воздуха, у нас было на порядок больше, чем на Западе. Это был период перестройки, когда из подполья вылез фактически весь русский рок (тогда еще без элементов сегодняшнего «говнорока»). Сколько новых песен пела страна – «Перемен требуют наши сердца», «Скованные одной цепью», «Полковник Васин приехал на фронт», «Все идет по плану», «Тоталитарный рэп», «Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра».

Время закончилось, музыканты остались. Cтали писать новые песни, уже не имеющие отношения к протесту. В общем, львиная доля рок-героев перестройки благополучно существуют до сих пор, спустя двадцать с лишним лет, и даже хиты выдают. А на Западе почему-то такого не случилось.

Приводили мне и аргументы вроде «музыкальный коллектив – это единое целое». Дескать, если кто-то «выпадет из гнезда», то дальнейшее существование группы невозможно.

Это очень красивый аргумент, но в 99% случаев он не соответствует реальности. Подавляющее число рок-, поп-, джаз-, фанк-, соул– и прочих групп меняют состав. Одни уходят, другие приходят, меняются басисты, барабанщики, бубнисты и тромбонисты – и мало кто замечает уход одних и приход других. Давайте положим руку на сердце и признаемся – мало кто знает участников группы, которые спрятались за широкой спиной вокалиста. Вокалиста – знают; может быть – гитариста, который чаще всего и пишет 99% всей музыки. А те, кто сзади, по большому счету всем по барабану. Сколько раз менялся состав «Аквариума» или «Ночных снайперов»? Кому какое дело (кроме узкой группы специалистов), кто играет на басу у Земфиры. По большому счету все равно.

Текучка кадров является нормой для любого рынка, совсем не обязательно группы должны распадаться из-за нее – но в конце шестидесятых почему-то распадались.