Майкл Джордан. Прыжок к мечте

Рост стал основной идеей фикс для Майкла. Юноша помешался на турнике, он висел на нём круглые сутки на заднем дворе дома, пытаясь как можно быстрее стать выше. Джордан провёл сезон в резервной команде. Он обратил на себя внимание многих людей, о нём снова говорили. Его главным желанием было попасть в основную команду любым способом. И один из них подвернулся! Обычно перед стартом самого важного отрезка в сезоне – плей-офф – тренеры берут из резерва лучших игроков, чтобы те могли проявить себя или помочь в нужный момент. Майкл считал, что заслужил повышение за свою игру в резервной команде. Впрочем, Херринг и его помощники в этот раз просто проигнорировали данную возможность. Возможно, они забыли о ней или попросту не хотели брать Джордана в состав.

Для Майкла это снова стало болезненным ударом исподтишка. Тем не менее судьба дала ему шанс поучаствовать в жизни основной команды школы Лэйни. Правда, не в той роли, на которую он рассчитывал. Один из менеджеров заболел перед самым началом плей-офф. Это стало сигналом к действию от Майкла. Он взял на себя ношу статиста и менеджера в команде, но это его лишь разозлило. Как можно сопереживать этому составу с тренером, не взявшими самого Джордана! Впервые в жизни в молодом парне проснулись та самая спортивная злость и здоровый эгоизм. Эти черты его характера будут направлять Майкла по ходу всей его карьеры, но тогда они лишь зарождались и становились всё виднее с каждым матчем. Он не мог быть статистом, сидеть на скамейке запасных или просто смотреть за тем, как его команда проигрывает. Нет, необходимо отдать каждую каплю крови и пота для победы. Однако это мы немного забегаем вперёд. Тогда, осенью 1978-го, он хотел, чтобы его команда проиграла.

«Я хотел, чтобы они проиграли. Хотел доказать, что мог бы им помочь», – объяснял Джордан. Родители направляли гнев и спортивную злость Майкла в нужное русло. Мама видела его взлёты и падения, а также старалась донести до сына, что нужно мечтать не только о росте в физическом плане, а о духовном росте. Важнее всего стать хорошим человеком, нежели просто высоким пареньком. Для молодого юноши эти метания между желанием стать лучшим в баскетболе и «просто хорошим человеком» стали подобны весам. Правда, перевешивал всегда спорт. Майкл впитывал мудрость и ценности своей семьи, даже не задумываясь об этом, но всё своё время уделял лишь оранжевому мячу, тренировкам и бесконечному оттачиванию мастерства на заднем дворе. В итоге весь десятый класс Майкл провёл в резервной команде школы. Его безудержное желание стать лучше и дисциплина позволили ему к следующему учебному году вырасти до 190 см. Теперь к неогранённому алмазу, каким, без сомнений, являлся Джордан, добавился рост, так необходимый в главной команде школы. Талант расцвёл!

Основная команда и знаковый номер

Осенью 1979-го наступил наконец-то тот самый долгожданный момент, когда Майкл места себе не мог найти от счастья. Он начал выступать за главную команду школы («Лэйни Бакканирс»). Да-да, под руководством своего так любимого тренера Херринга, который был тем, из-за кого Джордан плакал в подушку не одну ночь и был близок к уходу из баскетбола.

Напарники Майкла по главной команде сразу же заметили его сильный скачок не только в росте. «Было видно огромную разницу. Он был куда более решительно настроен и умел намного больше», – говорил партнёр Джордана по школе Майк Брэгг. Ещё одним из изумлённых был напарник по команде Тодд Паркер: «Он перешёл в 11 класс, и всё, это уже другой человек, о худом и маленьком Майкле никто не вспоминал».

У всех команд в лучших спортивных лигах США были прозвища, то есть сперва идёт название города, где базируется клуб или учебное заведение, а после этого то, с кем себя ассоциирует данное место. Так вот, у школы Лэйни было прозвище – «пираты». На первых порах Майкл на тренировках и играх делился с партнёрами мячом, пытаясь вовлечь каждого в командный успех. Делал он это для того, чтобы проявить себя в качестве командного игрока. Вряд ли тренер и остальные будут довольны тем, что новичок, только пришедший в команду, отнимет мяч у более опытных учеников и лидеров. Джордан верил, что баскетбол – прежде всего про команду и совместный успех. Прямо как у пиратов, где важен не только капитан корабля, но и весь экипаж, каждому из членов которого отведена своя немаловажная роль.

Тренер Поп сперва был рад тому, что Майкл изменился. В резервной команде Джордан был главной звездой и брал на себя очень много бросков и проходов под кольцо. Многие утверждают, что он был агрессивен в своих действиях, также никого не боялся и порой вытворял чудеса на паркете. Спустя некоторое время до Херринга дошло: нельзя позволять Майклу замыкаться, ставить его в определённые рамки. Потому что он имеет дело с невероятным талантом, который в будущем может точно оказаться в НБА.

Хоть Майкл и пытался слушать тренеров, в том числе и Херринга, но всё равно не собирался отходить от мысли, что баскетбол – командная игра. Тогда Попу пришлось поговорить с одним из немногих людей в жизни Джордана, кто мог до него достучаться, – его папой. Джеймс не особо хотел влезать в дела тренера с сыном. Потому что был против того, чтобы отцы вмешивались в работу специалистов своего дела. Но поняв, что Майкл не из тех, кто отступит от своих принципов и убеждений, всё же решился на разговор. Ему удалось донести до паренька главную мысль: тренер видит в тебе хорошие задатки стать лидером и лучшим в составе.

Беседа пошла на пользу. Майкл стал по-другому смотреть на ситуацию. Будто бы ему открыли глаза. Раньше он тренировался на автомате, не понимая, к чему идёт и что будет дальше, а теперь всё разложилось по полочкам. Работа над собой никогда не прекращалась в его жизни, однако в тот самый момент концепция «чем больше я тружусь, тем больше от меня требуют» окончательно стала кредо всего его пути. Некоторые бы загнулись под тяжестью такого груза ответственности, но только не он! Вера тренера, родителей и его самого в то, что он не просто может, а должен стать лучше, укреплялась в нём день ото дня.

При этом Херринг был добросовестным тренером, пытавшимся прежде всего развивать игроков, делать их лучшей версией себя каждый божий день. Многие бы использовали талант Майкла, чтобы продвинуться по карьерной лестнице или же каким-то образом заявить о себе во всеуслышание. Такие повадки были чужды Попу. Тренер не только развивал игроков на паркете, но и делал много чего за пределами спортзала. Например, он написал письмо в университет Северной Каролины, чтобы они обратили внимание на Джордана. Не каждый школьный тренер интересовался будущим своих подопечных.

Те самые утренние тренировки, на которые Херринг лично возил Джордана, заложили в юном парне фундамент будущих успехов. «Всякий раз, когда я уставал на тренировке и решал, что можно остановиться, то закрывал глаза и видел тот список, в котором не было моего имени, и обычно это заставляло меня продолжать работу», – так описывал Майкл те самые занятия. Каждодневная совместная работа сблизила тренера и игрока, но не настолько, чтобы Джордан забыл о том, что его не взяли в команду в девятом классе. Это ощущение предательства и боли будет преследовать его на протяжении ещё долгого времени.

Так как Майкл только пришёл в команду, ему полагалось выбрать себе номер. Херринг вызвал игрока в свой кабинет, где они стали обсуждать варианты. Ранее он выступал под 45-м – под которым играл его брат Ларри. Но тренер предложил другие варианты: 23-й и 33-й. Почему именно эти? Во-первых, Ларри был в основной команде, поэтому нельзя было взять номер брата; во-вторых, предложенные Херрингом варианты носили два выпускника школы Лэйни Джеймс Битти и Дэйв Макги, попавшие в символическую сборную школьной лиги, – что считалось достижением. Джордан недолго подумал и остановил свой выбор на номере 23. Связано это с тем, что эта цифра близка к половине от знакового числа 45. Так и началась история отличительного фирменного номера, при виде которого все сразу же вспоминают о великом Майкле Джордане. В какой точке мира вы бы ни находились, повсюду можете встретить людей, надевших на себя красную майку с логотипом яростного быка (команда «Чикаго Буллз») и 23-м номером на спине с известной фамилией. Как покажет история, Майкл превратит свой личный бренд в империю и станет первым в истории спортсменом, который заработает миллиард долларов, но это будет позже. Сейчас же на очереди сезон в основной команде.

Первый матч за главную команду, и сразу успех! На игру Джордана собрались буквально все: родители, братья, дальние родственники и просто друзья. Казалось бы, давление и эмоции могут взять верх. Но это не про Майкла. На глазах переполненного спортзала он набрал 35 очков и принёс своей команде победу в овертайме (81:79). Тренеры и другие игроки школы Лэйни признавались, что были в шоке от увиденного. Никому не удавалось так проявить себя в первой же игре сезона. Его энтузиазм, страсть и животная скорость ставили в ступор соперников. Тренер просил его не сдерживаться и больше брать игру на себя, получите и распишитесь. В его движениях и напоре просматривались ярость и даже, можно сказать, дикость. Мечта Джордана стала явью – он выступил за основную команду «Лэйни Бакканирс».

Его брат Ларри вспоминал: «Мы отыграли один год вместе, когда я уже готовился к выпуску из школы. Он был на год младше, но игра Майкла вышла на совершенно другой уровень. Он играл почти на всех позициях сразу. Беспокоило ли меня это? Нет, у меня была возможность наблюдать за его ростом и развитием. Я знаю, как усердно он работал». Майкл и Ларри постоянно соперничали между собой, но это никак не влияло на команду. Конфликтные ситуации или же домашние драмы остались далеко позади. Старший брат уже тогда понимал, что младшего ждёт невероятный успех, поэтому необходимо ему помогать и поддерживать его. Трудно представить, что испытывал в душе Ларри, когда смотрел за тем, как пацан на год младше его разносит всех в пух и прах, а сам в это время сидел на скамейке запасных.

Майкл мог выполнять множество функций на паркете, Херринг же ставил его на позицию атакующего защитника. Тренеры тех лет отмечали, что, если бы Поп использовал Джордана под кольцом, они смогли бы выиграть чемпионат Северной Каролины. Наставник не пользовался привилегией того, что у него играет самый одарённый школьник в истории Лэйни, а сделал всё возможное, чтобы Майкл был разносторонним, но при этом знал свою позицию лучше всех на свете, пользуясь прежде всего её преимуществами. Талант и умения парня поражали, впрочем, это не значит, что команда с ним на площадке побеждала всех подряд. В определённый момент сезона он вместе с партнёрами проиграл пять матчей кряду. Например, в матче со школой Голдсборо Майкл набрал 40 очков, но его команда проиграла со счётом 64:72. А что намного ужаснее – его затмил другой игрок! На яркий атакующий перформанс Джордана звезда противника Энтони Тичи ответил 17 блок-шотами. Обычно у центровых и тяжёлых форвардов на тех позициях, где чаще всего играют самые высокие игроки, набирается по несколько блоков. А тут целых 17! Понятное дело, в школьном баскетболе лучшие выделяются и порой собирают какие-то космические статистические показатели, но это не отменяет того факта, что Майкла обыграли и сделали это с демонстрацией силы.

При всём при этом на паркете Майкла было не заткнуть. Слова лились из его рта, как из рога изобилия. Особенное место в его жизни занимал трэш-ток – так называют разговоры, когда пытаешься вывести соперника из себя. Тичи вспоминал: «У него была особая аура. Она окружала его. У него было преимущество над остальными – его талант. Но ещё была игра слов. Трудно было помешать ему». Хоть Джордан в большинстве игр тащил на себе весь состав и в целом играл на высочайшем уровне, его команда терпела поражение за поражением. Впрочем, к концу чемпионата ситуация изменилась в лучшую сторону. «Лэйни» с Херрингом во главе закончили регулярку с положительным результатом – 10 побед при 9 поражениях. Джордан и компания обеспечили себе третье место в своей конференции, что позволило начать плей-офф с домашнего матча. Команда спокойно прошла своего соперника по четвертьфиналу и отправилась на игру с Южным Уэйном. Соперник был одним из лучших в Северной Каролине, закончив регулярный чемпионат с показателем 21-2, что очень впечатляет. Нельзя забывать и о том, что Южный Уэйн – на тот момент действующий чемпион штата, жаждущий защитить своей трофей.

Тренер соперника Маршал Хэмилтон, безусловно, знал, что необходимо закрыть одного парня по имени Майкл. Он использовал всевозможные вариации защитных схем (1-2-2, 3–2, персональная опека, постоянный прессинг по всему паркету), которые, как он думал, должны были сдержать Джордана. Звезда «Лэйни» поначалу не чувствовал особой разницы. К концу первой половины Майкл набрал 12 очков, а игра протекала в очень вязком оборонительном стиле. Всё начало меняться во второй половине, когда удалось вымотать Джордана. Хоть команда нашего главного героя и сумела дотянуть до овертайма, однако всё равно уступила – 35:40. После очень удачной первой половины Майкл записал на свой счёт всего шесть очков. Вылет в полуфинале – конец первого сезона в основной команде. В среднем за игру Джордан набирал 24,6 очка и 11,9 подбора – очень внушительные цифры для игрока задней линии. В 70-х баскетбол больше базировался на игре «больших». В большинстве команд центровые и форварды задавали тон и были главными на паркете, что делает показатели Майкла ещё более впечатляющими.

11-й класс и первая девушка

Несмотря на то, что Джордан уже был звездой школы, его терзали различные плохие мысли. Прежде всего связанные с социальной адаптацией. У него не было по-настоящему лучших друзей. Были знакомые, однако это совсем другое. Не с кем было поделиться важнейшими новостями или событиями в жизни, некому было излить душу в моменты отчаяния или проблем. Усугублял ситуацию высокий рост Майкла, который выделял его из толпы людей примерно одинакового роста. К тому же непопадание в главную команду школы в первый год оставило свой след в психике парня. Можно сказать, баскетбол заменил ему друзей. «До того как я начал играть в старшей школе, у меня не было друзей. Баскетбол помог мне узнать людей. Я люблю своих партнёров. Они помогают мне, а я им. Командная работа, вот что важно!» – говорил тогда Майкл. Тем не менее общество было необходимо Джордану как воздух. Всё из-за того, что он был на пике популярности в школе. О нём говорили, многие интересовались его жизнью, а он, в свою очередь, хоть и был очень дружелюбным и довольно открытым, но всё равно имел черты маленького мальчика, который в своей голове замыкался, включая некий барьер «вы не влезете в мою голову».

Майкл любил угождать и был тем, кто жаждал любого внимания к себе. Если в школе все взгляды были направлены на него, то дома были проблемы куда масштабнее. У Джеймса и Делорис были довольно натянутые отношения с середины 70-х. Конфликты случались по совершенно различным поводам, некоторые из них и вовсе перетекали в рукоприкладство со стороны отца семейства. На публике Джорданы не позволяли себе показывать то, что в их отношениях наблюдался разлад, но дома бывало совершенно разное. Дети всё это видели, что, безусловно, сказывалось на эмоциональном состоянии каждого из них. Это не значит, что они ругались каждый день, но, если до этого доходило, ситуация моментально выходила из-под контроля. Каждый из членов семьи делал успехи в своём деле – будь то в учёбе или на работе. Однако где есть место свету, там, безусловно, присутствует и тьма…

Этим темным пятном оказалась Сис. Сестра Майкла обвинила отца в плохом отношении к себе, позднее подробно описав все то, что якобы с ней происходило, в своих мемуарах в 2001 году, в которых она писала о своём детстве, ужасном человеке по имени Джеймс Джордан и восхождении брата на баскетбольный пьедестал. До сих пор нет никаких подтверждений её истории, выставляющей семью Джорданов в ужасном свете. Но книга Сис показала лишь одно, что детство Майкла не было таким уж безоблачным, каким могло показаться со стороны.

Впрочем, важное событие той весны перекрыло все переживания и мысли Джордана. Все подростки-мальчики в определённом возрасте начинают интересоваться девушками. Наш герой – не исключение. Он оказывал знаки внимания Лакетте Робинсон, живущей в местечке Голдсборо, – с баскетбольной командой этого городка Джордану позднее довелось играть в чемпионате. Но сблизило их то, что Майкл останавливался в её доме во время своих бейсбольных поездок, когда переночевать он мог только в семье чернокожих. Так завязалась их дружба, а позднее всё переросло в симпатию. Это сейчас всё просто: написал сообщение человеку на смартфон, и завязалось общение, – тогда же приходилось обмениваться письмами. Майкл был учтив и деликатен, пытался произвести впечатление на Лакетту в каждом своём обращении, написанном на листке бумаги.

Они договорились пойти вдвоём на вечерний бал, означающий окончание учебного года. На выпускной вечер оба пришли во всём белом: Майкл в смокинге, а Лакетта – в роскошном платье. Девушка на полученных впоследствии фото выглядела расслабленной и полностью отдавшейся моменту. Чего нельзя было сказать о Джордане. Он словно был не в своей тарелке. Само собой, в его планы не входило показывать недовольство, тем более в такой ответственный момент, когда он пригласил даму и несёт ответственность за неё. Однако его еле заметная улыбка явно говорила: «Бал – хорошо, но это не для меня». Это воспоминание станет одним из важнейших моментов. Оно будет всплывать и напоминать о более важной цели, которую уже тогда преследовал Майкл, – стать профессиональным игроком в баскетбол. У него ещё не было представлений и планов о том, как это всё произойдёт и случится, но в одном был уверен точно – другого пути нет и не может быть. Баскетбол – мой билет в хорошую жизнь, за него и надо цепляться! В 17 лет он сказал: «Во-первых, я хочу стать профессиональным спортсменом. Во-вторых, просто попасть в колледж».

«Я раздобыл лучшего игрока»

У родителей Майкла были склоки на протяжении всего их совместного пути, но несмотря ни на что, главной их целью в жизни было дать хорошее образование детям. С появлением популярности у сына Джеймс и Делорис стали принимать более активное участие в жизни Майкла. Они во всю глотку болели за своего сынишку, споря с судьями и выплёскивая весь свой адреналин, одновременно подбадривая Майкла и стараясь уничтожить, задеть соперника. Джордан и без того заводился с пол-оборота, стоило лишь на него кому-то косо посмотреть на баскетбольном паркете или же, не дай бог, сказать что-то; родители же ещё сильнее зажигали тот самый «огонь» в его глазах. Летом 1980 года Майкл оказался в лагере, организованном тренером университета Северной Каролины Дином Смитом. Каждый в штате знал этого человека. Смит возглавил «Тар Хиллз» в 1961 году и уже 19 лет был бессменным тренером одного из самых известных учебных заведений в NCAA. Под его руководством команда практически каждый розыгрыш была в числе фаворитов на чемпионство в «Мартовском безумии». Дин вывел Северную Каролину в пять «Финалов четырёх» (стадию, когда остаётся всего четыре команды в турнире), но ему так и не удавалось достигнуть главного – чемпионства. Он уже был живой легендой университета не только из-за своего вклада в баскетбольное направление, а ещё из-за того, что активно способствовал десегрегации (прекращению расовой сегрегации). Именно под его началом в учебном заведении в 1967 году оказался первый чернокожий баскетболист, Чарли Скотт, который впоследствии станет чемпионом НБА, а также войдёт в Зал славы баскетбола имени Джеймса Нейсмита.

В лагере были и родители Майкла, приехавшие в надежде поближе познакомиться со Смитом и его штабом. Вдруг их талантливый сын окажется в «Тар Хиллз», в обязательном порядке необходимо было всё разузнать об университете. Обе стороны остались довольны беседами, но пока не могли точно решить, чего ждать дальше от этого сотрудничества. Легендарный тренер, конечно же, знал о пареньке, которого многие ещё называли просто Майком. Всё из-за Херринга, который писал о нём во все колледжи в округе, особенно в самые известные. «На тренировках было много игроков, но лучшим из них с большим отрывом был Майкл. Он был недосягаем!» – вспоминал один из помощников Смита. Другой же сказал: «Он пришёл и уничтожил всё в лагере». Если к началу сборов Джордан не был главным фаворитом в списке тех, за кем необходимо было следить в оба глаза, к концу ситуация в корне изменилась. Майкла пригласили тренироваться с группой баскетболистов старшего возраста. Парнишка выкладывался и до тренировок, и на них, и даже после. Естественно, это не могло остаться без внимания Смита. Дин в своём плотном графике нашёл местечко для трапезы с талантом, которых поискать. Они обсудили интересующие каждого моменты, а вместе с этим у тренера в голове всплыл разговор с родителями. Положительные результаты тренировок Майкла и обаятельные Джеймс и Делорис сделали своё дело. Возникли мысли: «Этот парень неплохо бы вписался в университет Северной Каролины в будущем».

Впрочем, так думал лишь Смит. Майкл всё ещё был верен своей любви к «Северной Каролине Стэйт» и, наверное, если бы ему тогда поступило предложение от «Тар Хиллз», он бы от него отказался. Судьба сложилась иначе. Тогда Дин со своими ассистентами ещё окончательно не решил, хотят ли они видеть у себя Джордана. Они видели его навыки, но будто бы не верили, что можно быть настолько умелым, готовым морально и одарённым к 17 годам. Херринг же решил, раз эти не хотят, может быть, другие захотят взять Майкла к себе. В университете Северной Каролины не желали, чтобы кто-то из других команд узнал о талантливом игроке. Это не помешало Херрингу отправить Джордана в лагерь Five-Star («Файв-Стар»), который находился в городе Питтсбурге. Если в Чапел-Хилл приезжали лишь те игроки, которых отбирал лично Смит и его штаб, то в тренировочный лагерь «Файв-Стар» слетались все сливки США. Речь не только про спортсменов, но и огромное количество скаутов, менеджеров и журналистов, жаждущих написать в свой блокнот фамилию того, кто и почему им понравился.

Майкл не мог найти себе места, когда уезжал в лагерь «Тар Хиллз», но это ни в какое сравнение не идёт с тем, что он ощутил далее. В «Файв-Стар» его охватил страх. «Я так сильно нервничал, что у меня ладони вспотели. Я видел этих лучших игроков, мне казалось, что я последний в этой иерархии. Я был простым парнем из Уилмингтона», – поделился мыслями Джордан. Так как баскетболистов в лагере было слишком много, их поделили на 12 команд. Первая и самая сильная из них носила кодовое название «НБА». Про Майкла никто ничего не знал за пределами Северной Каролины, поэтому он сперва был далёк от выбора в лучшую команду лагеря. Первые игры проводились для того, чтобы понять, кого тренерам взять себе в состав. Они смотрели на прогресс игроков за год, а также на новичков, которые только показались на радарах скаутов и аналитиков. Тренер Брэндан Мэлоун хотел зарекомендовать себя на этом мини-турнире в лагере. Вместе со своим помощником Томом Кончалски они выбрали себе тех, кого желали взять в первую очередь. В их список вошли Обри Шеррод – лучший атакующий защитник среди старшеклассников в то время, и Грег Дрейлинг – большой центровой, который был на очень хорошем счету. В прошлом году Мэлоун с двумя этими игроками стали чемпионами лагеря «Файв-Стар». Почему бы не повторить свой успех вновь?

Мэлоун поручил Кончалски во время импровизированного драфта (мероприятие, на котором люди выбирают себе игроков в команду) взять Шеррода и Дрейлинга. В этой истории и не присутствовал бы Майкл, если бы помощник тренера не увидел Джордана на тренировках и в первой игре. Грациозность, с которой никому неизвестный парнишка взмывал в воздух, выпячивая свой язык, невероятная скорость, владение своим телом вкупе с отточенной техникой – всё это покорило Тома. От былого страха не осталось и следа. «Чем больше я играл, тем увереннее становился», – вспоминал Майкл. Кончалски сразу же смекнул, что перед ним игрок с таким уровнем таланта, который рождается раз или два в поколение. Но перед ним стоял выбор: ослушаться своего тренера и взять Джордана или же последовать его наказу. На следующий день Мэлоун подошёл к Кончалски и у них завязалась беседа.

– Покажи мне мою команду, – сказал Мэлоун.

– Я раздобыл лучшего игрока, – ответил Кончалски.

– Ты взял Дрейлинга? – спросил тренер.

– Да, – ответил помощник.

– А Обри Шеррода? – задал ещё один вопрос Мэлоун.

– Нет, я взял парня из Северной Каролины, – поставил точку в разговоре Кончалски.

Тренер моментально вышел из себя. Он ни на секунду не переставал кричать на Тома. «Что ты наделал? Какой ещё Майк Джордан?» – орал Мэлоун с дымом из ушей. Кончалски же был спокоен, зная, что сделал правильный выбор: «Успокойся, он отличный игрок». Гнев сменился на милость, когда Майкл буквально на следующий же день набрал 40 очков за первую половину (за 20 минут). Тогда-то Мэлоун принял выбор своего помощника и осознал, что они украли из-под носа других тот ещё бриллиант. Тот самый Майк, которого до начала лагеря не знал никто, принёс своей команде чемпионство в лагере. Его признали лучшим игроком недели наряду с другим игроком из Индианы, а также вручили награду MVP Матча всех звёзд. В итоге парень из Уилминтона к окончанию мероприятия получил девять различных призов и наград. Вероятно, их было бы больше, если бы Джордан не получил травму, пропустив несколько матчей. Многие тренеры со всей страны увидели не только его талант, но и жажду соревноваться, не уступать ни сантиметра на паркете и «грызть землю» для достижения одного – победы. Мэлоун отметил, что соревновательный дух Майкла поразил его даже больше, чем его физические данные и мастерство.