Майкл Джордан. Прыжок к мечте

1. Судьбоносный выбор

После успеха лагеря «Файв-Стар» все в семье Джорданов были уверены, что Майкл обязательно станет профессиональным баскетболистом. Они и до этого верили, но теперь всё стало ясно настолько, что не связывался с Делорис и Джеймсом – только ленивый. Интерес к персоне школьника вырос до исполинских размеров. Особого выбора перед Майклом, грубо говоря, не стояло. Учился он неплохо – были тройки и четвёрки на протяжении его пути в школе, но назвать его прилежным или усердным учеником было нельзя. Его браться и сестры с малых лет пытались заработать денег на карманные расходы. Майкл же всё свободное от обязательных уроков время посвящал спорту. «Это самый ленивый мальчишка из всех, каких я только видел. Если бы ему пришлось идти на завод, где нужно отмечаться на проходной, он бы с голоду помер. Он отдавал все до последнего цента из своих карманных денег братьям, сёстрам и даже детишкам из квартала, чтобы они выполняли за него домашнюю работу. Он всегда ходил с пустыми карманами», – вспоминал глава семейства Джеймс. Как только речь заходила о спорте, лень мгновенно испарялась. Словно в голове у него был переключатель, совмещающий два режима.

Как сказал позже сам Джордан, тот лагерь стал поворотной точкой в его жизни. На него открыли охоту все известные университеты в NCAA. Словно он был диковинным зверем, которого впервые в жизни увидел охотник. Большинство изданий по всей стране поставили его вторым в своём рейтинге лучших сразу после центрового из Массачусетса Патрика Юинга, который впоследствии станет легендой команды «Нью-Йорк Никс» и будет не раз бороться с Майклом в плей-офф НБА. Тем не менее были и те, кто после умопомрачительного выступления в «Файв-Стар» поставил Джордана сразу на первое место. Настолько он впечатлил многих.

Майкла сильно поразил Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (University of Carolina, Los Angeles – UCLA) в один из розыгрышей «Мартовского безумия». Он даже называл своей школьной мечтой желание оказаться в этом учебном заведении. «Когда я рос, у них были шикарные игроки: Карим Абдул-Джаббар, Билл Уолтон, Джон Вуден», – вспоминал Джордан. Ещё одним вариантом был университет Вирджинии. Майкл очень хотел оказаться там из-за Ральфа Сэмпсона. Центровой с ростом в 224 см наводил ужас практически на всех своих противников в студенческой лиге и уже зарекомендовал себя как один из лучших игроков NCAA. Предложения от этого университета не поступало, поэтому сам решил действовать. Он написал в «Вирджинию», но в ответ получил лишь бланк для того, чтобы он вписал туда свои данные. На этом история Джордана и университета Вирджинии заканчивается, так и не начавшись. Также он должен был наведаться с визитом в университеты Мэриленда, Южной Каролины, Клемсона и Дьюк.

Если возвращаться в прошлое, Майкл закончил свой первый матч в составе «Лэйни», а спортивный директор другой школы Майк Браун связался с ассистентом главного тренера университета Северной Каролины, сообщив, что им обязательно необходимо посмотреть на восьмое чудо света, имя которому – Джордан. Настолько молодой парень впечатлил своей игрой Брауна. «Тар Хиллз» положили глаз на молодое дарование. Теперь уже Дин Смит понимал, что парня могут увести из-под носа. Стратегия была выбрана чётко: попытаться завербовать парня любым путём. Естественно, это лучше всего сделать через родителей. Майкл на первых порах не питал сильных чувств к университету Северной Каролины. Его любимым игроком в те годы был Дэвид Томпсон, который играл за другое учебное заведение из его родного штата – университет штата Северной Каролины. К тому же в NCAA он всегда поддерживал всех, но только не «Тар Хиллз» со Смитом.

Но родители Майкла нашли общий язык со Смитом. Всё кружилось вокруг того, что их сын в университете Северной Каролины может стать не только выдающимся баскетболистом, но и прежде всего получить образование. Последний пункт был особенно важен для Джеймса и Делорис. К тому же до Чапел-Хилл было не так далеко, чтобы поехать и навестить Майкла. Заинтересовал их и сам Дин. Он уже был состоявшимся человеком, вызывавшим доверие. Для него действительно было важным развивать своих подопечных в спортивном плане и в человеческом. Этим он и покорил родителей нашего героя.

Всё семейство неоднократно посещало университет Северной Каролины летом, а Смит убедил Майкла и его родителей в том, что для него самого сейчас будет лучше выбрать команду в NCAA, к которой он в следующем году присоединится. Всё дело в давлении. Он пытался донести, что летом на него никто так не будет давить – можно принять решение взвешенно и обдуманно. Плюс не будет нехватки времени в связи с учёбой и ежедневными тренировками. Может быть, Майкл и хотел поступить в учебное заведение, не находящееся в Северной Каролине, но его подкупала связь, которая начинает образовываться между ним и множеством помощников Смита, посещавших все тренировки парня в «Лэйни». Также родители сыграли немаловажную роль. Их милые беседы с тренером и его штабом точно не прошли даром. Джеймс и Делорис не давили на своего сына с выбором, однако давали понять: «Здесь идеальное для тебя место по многим факторам».

Интерес со стороны «Тар Хиллз» сделал своё дело. Майкл почувствовал, что команда в нём нуждается. Такого отношения к себе он ещё не ощущал в своей жизни. Его связь крепла с каждым новым визитом в университет Северной Каролины. Во время одного из визитов он встретился с Юингом, который приехал в Чапел-Хилл. Смит пытался завербовать в команду сразу двух лучших школьников страны. Одна маленькая деталь помешала этому. Патрик после просмотра кампуса и университета вернулся в отель, увидев демонстрацию, в которой принимали участие члены организации ККК (ку-клус-клан – ультраправая расистская террористическая организация в США, отстаивавшая идеи превосходства белых). Юинг на всю жизнь запомнил их белые колпаки, ставшие их визитной карточкой. Мысль о поступлении в университет улетучилась в сию же секунду, так как центровой был темнокожим и не хотел лишних проблем.

Майкл же не видел этот манифест. Да и если бы ему довелось посмотреть на него, он всё равно очень сильно любил свой родной штат. К тому же уже сделал свой выбор. «Северная Каролина стала четвёртым университетом, который я посетил, и после этого визита у меня уже не было никаких вопросов. Я сделал выбор в её пользу и отменил свои визиты в Клемсон и Дьюк». Эту фразу Майкл сказал 1 ноября 1980 года у себя дома в окружении близких. Местные телеканалы предоставили Джорданам два микрофона, которые они поставили на кофейный столик. Каждый наслаждался моментом: Делорис переполняла гордость за сына, она улыбалась и затем, отвечая на вопросы, говорила, что помогла привести к успеху самого ленивого ребёнка, Джеймс же откинулся на диване, маскируя свои эмоции под огромной улыбкой. Они почти ничего не говорили, лишь слушали, как главный герой этого дня отвечает на вопросы в эфире.

Поездка в «Файв-Стар», попадание во всевозможные рейтинги лучших школьников сделали из Джордана звезду огромного калибра в Уилмингтоне и школе. Несмотря на это, Майкл не зазнался, а ещё упорнее стал тренироваться. Каждый день он проводил на различных городских площадках, которые представляли собой асфальтированное покрытие и два столба с кольцами. Кроме того, никуда не делись и вечера на заднем дворе, где оттачивалось мастерство. После лагеря, ставшего поворотной точкой в жизни парня, Джордан приобрёл то, чего ему порой не хватало, – уверенность в своих силах. Его школьный тренер Херринг уже давно осознал, что Майкл – главная звезда не только школы, но и штата. В связи с этим необходимо делать ставку на него. Мяч большую часть любого матча был в руках у главного таланта «Лэйни». В большинстве случаев Джордан в одиночку решал исходы встреч. Некоторые использовали грязные приёмы: хватали за майку, пытались играть грубо с ним и даже иногда сбивали с ног, но ничего не помогало, Майкл бил в цель практически без промаха, набирая огромное количество очков.

Вся игра зависела от Майкла, но он не был эгоистом, напротив – делился мячом с партнёрами. Но все прекрасно понимали, что большую часть встречи Джордан будет бросать по кольцу или идти в проход за счёт своей невообразимой скорости и молниеносного первого шага. Каждый житель Северной Каролины был наслышан о Майкле Джордане. На его игры мечтали попасть практически все от мала до велика. В любой встрече с его участием была ярко заметна разница между ним и всеми остальными. Прежде всего в прыжке. Если его партнёры по команде или соперники прыгали, то возвращались на паркет, Майкл же парил! И это не преувеличение. Не зря же его потом на протяжении всей карьеры будут называть «Его Воздушество». Джордан обладал умопомрачительным атлетизмом. Плавность его движений в воздухе заставляла задуматься: «На самом деле это человек?» Конечно, в истории баскетбола были Джулиус Ирвинг (Доктор Джей), который стал, наверное, первым игроком, ставшим синонимом слова «слэм-данк» (бросок сверху, при котором баскетболист забрасывает мяч в корзину сверху вниз), а также кумир детства Джордана Дэвид Томпсон. Две эти легенды перенесли игру из плоскости паркета туда – на высоту корзины. Оба были одарены невероятными физическими данными и высокой прыгучестью. Они могли как смачно вколотить слэм-данк в корзину, так и пролететь через любого оппонента и реализовать лэй-ап (бросок одной рукой – как с отскоком от щита, так и без него). Безусловно, Ирвинг и Томпсон – новаторы своего времени, но Майкл обладал некой магией в полете, которая была присуща только ему и никому больше.

Если выбрать одно слово, описывающее последний сезон Майкла в школе, то это – «ошеломлял». Соперники для него были словно фишки, расставленные тренером во время тренировки. Он эволюционировал на глазах. Бросок со средней дистанции был отточен до такого предела, что свободным Джордана нельзя было оставлять ни при каких обстоятельствах, иначе мяч без вариантов окажется в корзине. В защите он, как и раньше, выкладывался на полную катушку. Врождённые инстинкты позволяли ему понимать заранее, где окажется оранжевый в той или иной ситуации. Каждодневные тренировки помогли ему сильнее понимать стратегии и то, как противодействовать любому приёму соперника на площадке, будь то подстраховка, сдваивание или ещё что-либо. Регулярный чемпионат школа Лэйни прошла феноменально – 19 побед при 4 поражениях. Во многом это была заслуга Майкла, но, как уже было сказано ранее, он не был единоличником и делился мячом с партнёрами. Об этом говорит его статистика по ходу того сезона – 27,8 очка, 12 подборов и 6 передач в среднем за игру – невероятные цифры, показывающие влияние Джордана на свою команду. Парень буквально делал на паркете всё.

Тот сезон закончился домашним матчем полуфинала округа – в этой встрече определялась школа, которая поедет на турнир штата. Трибуны с первых и до последних минут поддерживал «Лэйни». За минуту до конца игры Джордан и компания вели с преимуществом в шесть очков. В противостояниях школ тогда не действовало правило 24 секунд (необходимо совершить бросок за 24 секунды, иначе право на атаку переходит сопернику), парням из Уилмингтона необходимо было просто «убить» время, но школа Нью-Хановер каким-то немыслимым образом сумела перевернуть игру. За семь секунд до финальной сирены счёт был равным – 52:52. Все понимали, кому достанется решающий бросок в матче, который может принести победу. Напарники довели мяч до Джордана, он пошёл в проход, но резко остановился и бросил по кольцу. В тот момент раздался свисток судьи. Рефери решил, что Майкл нарушил правила в атаке во время своего броска. Трибуны в недоумении, Херринг в шоке, а тот, кто должен был стать главным героем матча, покинул паркет в связи с перебором фолов.

Каждый, кому довелось вживую наблюдать за развитием событий в тот вечер, были поражены решением судей. Даже соперники оцепенели на несколько секунд, не понимая, что происходит. При этом судьи были свои, местные. Никто не ожидал такого увидеть. В итоге «Нью-Ханновер» одержал победу после того, как один из игроков команды реализовал два штрафных броска. «Когда мы выиграли, мы пошли в раздевалку, тренер сказал нам: “Забудьте про душ. Собирайте вещи, уходим отсюда”», – вспоминал один из участников того матча. Хоть все претензии и были направлены судьям, но в тот вечер соперники Джордана остались без душа, так как не хотели ещё сильнее накалять ситуацию своим нахождением в раздевалке. На такой не самой радостной ноте закончилась школьная карьера Майкла. За два года в основной команде ему не удалось выиграть чемпионат штата, – это стало для него огромным упущением. Досада, скорбь, печаль, отчаяние, упущение возможностей – каждую из этих эмоций испытал будущий чемпион НБА. Правда, в тот момент ему было не до чего, кроме как до мыслей: «Как мы упустили такое преимущество» и «Я облажался».

В школе Нью-Ханновер играл его будущий соперник по НБА Кенни Гаттисон, с которым он был знаком по игре на различных площадках Уилмингтона. «Он принял боль того поражения. Отчасти именно оно сделало его тем, кем он стал», – говорил об этом матче Гаттисон. Кроме того, Кенни никогда не поднимал эту тему в будущем. Эти парни ещё не раз встречались в своей карьере по разные стороны баррикад, но Гаттисон понимал, что для Майкла значил тот самый вечер и чем всё закончилось…

Первая в истории выставочная игра лучших школьников в США от крупнейшего и известного бренда общественного питания «Макдоналдс» состоялась в 1978 году в Филадельфии. Этот матч всех звёзд собирал под свои знамёна только самых талантливых парней и девушек, которые в формате «Восток против Запада» выявляли сильнейшего. В то время, когда Джордан вышел на свой пик возможностей в составе команды «Лэйни» – в 1981 году, – Всеамериканская игра проводилась в городе Уичито, штат Канзас. На некоторое время небольшой городок стал центром притяжения трёх будущих членов Зала славы баскетбола – уже знакомого нам Патрика Юинга, Майкла Джордана и Криса Маллина, который станет иконой своего времени в «Голден Стэйт» и будет в числе участников легендарной сборной США на Олимпиаде 1992 года.

Родители Майкла преодолели огромный путь, чтобы поддержать сына. Это путешествие на машине станет одним из многих в их семье в свете яркого будущего их сына. Джордан не мог сыграть плохо с такой опорой за спиной. Джеймс и Делорис с первых и до последних секунд подпитывали свою кровинушку, отдавая все эмоции. Майкл сделал выводы с конца школьного сезона, поэтому взял себя в руки и выдал небывалый доселе перфоманс – 30 очков. Это был рекорд турнира серии «Макдоналдс»! Впрочем, намного большее значение имели для него победные штрафные броски. Восток, за который он играл, уступал за 11 секунд до конца с результатом 94:95, но его две точные попытки со штрафной линии принесли команде победу. В конечном счёте Майкл набрал 30 очков, шесть подборов и четыре передачи. «Майкл забрал всё внимание себе», – сказал тогда диктор телеканала CBS Билли Пэкер.

Вот она – минута славы Майкла. Он добился признания в игре с лучшими из лучших, побил рекорд результативности, хотя до этого во Всеамериканской игре от «Макдолдс» участвовали Ирвинг (Мэджик) Джонсон, Ральф Сэмпсон, Айзея Томас, Доминик Уилкинс и Джеймс Уорти – топовые школьники, каждый из которых в будущем станет легендой НБА. Джордан обскакал каждого из них и выстрадал свой миг популярности. Но в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Не мог момент славы Майкла остаться без какого-то негативного момента. Им стала награда самому ценному игроку (MVP) турнира. У большинства и в мыслях не было сомнений в том, что приз уйдёт в руки рекордсмена и парня, сделавшего всё для достижения самого главного в спорте – победы. Но так думали далеко не все…

Судьи этой встречи «Востока и Запада» Джон Вуден, Сонни Хилл и Морган Вуттен отдали награду MVP Эдриану Бранчу и Обри Шерроду, вместо которого Кончалски выбрал Джордана в лагере «Файв-Стар». «Все были ошарашены. Кажется, судьи увидели нечто такое, чего не заметил я», – сказал тогда Пэкер. Но это всё цветочки по сравнению с тем, что устроила мама Джордана, когда узнала об этом вопиющем, по его мнению, ограблении. Она была живым воплощением быка. Как символично, что Майкл впоследствии будет играть за клуб из Чикаго, где его главным символом являлся бык, судьба. Делорис была в бешенстве: она выбежала на паркет и направилась к троице рефери. Хорошо, что ассистент Дина Смита из университета Северной Каролины вовремя заметил надвигающийся скандал и предотвратил его в зародыше. Он увидел обезумевшие глаза мамы Майкла, последовав за ней и успокоив: «Я объяснил ей, что действительно имеет значение лишь один список – список драфта НБА».

Ночью Пэкер встретил семью Джорданов. Диктор и известный в прошлом баскетболист пытался успокоить прежде всего Делорис, которая до сих пор была в подавленном настроении. Билли проронил: «Майкл будет превосходным игроком, однажды вы забудете этот момент». Мама может забыть в будущем, спору нет, но главный вопрос – мог ли забыть об ещё одном унижении её сын? В Уичито никто не понимал, насколько его мотивировали подобные вещи. Он не подавал виду, держался молодцом. Будто бы всё так, как и должно было быть, однако в глубине души он раз за разом перекручивал моменты той встречи, анализируя, что можно было сделать так или иначе. Нельзя забыть о таком, просто нельзя, и всё.

Небольшой город Чапел-Хилл с численностью населения около 33 тыс. человек распахнул свои двери для новой главы в истории Майкла Джордана. Осенью 1981-го уже немного отошедший от событий на турнире «Макдоналдс» Майкл прибыл с чемоданами в кампус университета Северной Каролины, который, на минуточку, являлся главной достопримечательностью города, расположенного на вершине холма под названием «Холм часовни новой надежды». Первокурсник расстался с солнечной погодой Уилмингтона, находившегося вблизи Атлантического океана, на холмистом Чапел-Хилл. Но ещё до того, как Джордан собрал свои вещи, он дома, сидя на диване, следил за своей будущей командой в «Мартовском безумии». «Тар Хиллз» вышли в финал NCAA, где команде под руководством Смита предстояло сыграть с университетом Индианы, который вёл за собой тренер Бобби Найт и разыгрывающий Айзея Томас, с которым впоследствии их ждёт много интересных историй и противостояний в НБА. Впервые в жизни Джордан проникся чувствами к своему университету. Страсть полностью охватила его: он, практически не моргая, смотрел за каждым моментом в игре своего будущего учебного заведения, в который он пойдёт через несколько месяцев. «Тар Хиллз» проиграли со счётом 50:63, а Майкл корил себя за то, что не смог помочь команде в этой игре. Хотя его присутствие в составе было попросту невозможно, так как официально он приступал к учёбе и игре в баскетбол осенью 1981-го, однако у него всё равно в голову закрадывались странные мысли.

Общественное мнение – штука серьёзная. Никто не задумывался о том, сколько души, времени и сил Смит вкладывал в своих игроков, выпуская игроков не только готовыми к НБА, но уже готовыми к жизни, если у них не получится со спортом. В кулуарах же Дина понемногу списывали со счетов. Какой подряд проигранный финал, статус «неудачника» и «манипулятора», который готов пойти на некоторые хитрости, чтобы подписать хорошего игрока к себе в команду, в глазах общественности стал укрепляться всё сильнее. Майкл же с первых дней пребывания в UNC видел в Смите лишь то, каким Дин и был на самом деле. Строгость и дисциплина – отличительные черты тренера. Это виделось во всём, до чего доходила рука этого человека, начиная от тренировочного процесса и заканчивая официальными играми. У него всё было чётко по полочкам: на любой тренировке часто стояла гробовая тишина, а игроки оттачивали каждый элемент до совершенства. Тактике и системе уделялось особое внимание. Тренер был до мозга костей уверен, что командные взаимоотношения и отлаженный механизм – намного важнее таланта и индивидуальной игры.

В будущем Майкл будет называть своего тренера вторым отцом, и это был не единичный случай, так как большинство игроков Северной Каролины отзывались о Смите с благоговением и уважением. Дин строил прежде всего команду, в ней были три главных правила – «Играйте усердно, играйте умно, играйте вместе». На каждодневной основе Джордан внимал каждому слову Смита, стараясь не забыть ничего из огромного количества информации, которую, безусловно, профессионал своего дела вываливал на первокурсников. Майкл сходу смекнул: «Этот тренер отличается от Херринга». Поп старался всем угодить, был предельно простым и мягким в общении, в команде Смита преобладала армейская дисциплина. «Когда я покидал школу, то состоял из природных талантов. Когда я пришёл в университет, в моей жизни начался новый этап – познание баскетбола», – вспоминал Джордан.

Как и у большинства тренеров того времени, в команде Смита была чётко выстроенная иерархия. Предпочтение отдавалось ветеранам, прошедшим огонь, воду и медные трубы. В те годы не было принято пробыть в университете один сезон, а затем побыстрее оказаться в НБА. Это в наши дни молодые таланты «отстрелялись» в студенческой лиге, потёрли руки и выставили свою кандидатуру на драфт НБА. Тогда же всё было по-другому. Смит благосклонно относился к своим ветеранам в команде, которые получали различные преференции от тренера за свою выслугу лет и то, что благодаря их преданности университет получал игроков не просто лояльных, а полностью погружавшихся в студенческую жизнь спортсменов. Учебное заведение за счёт таких игроков поддерживало своё существование. Именно поэтому Смит отдавал предпочтение уже проверенным годами ветеранам.

За всё то долгое время, когда Смит работал в университете Северной Каролины, лишь три первокурсника сходу пробивались в стартовый состав команды. В числе избранных оказались Фил Форд, Джеймс Уорти и Майк О'Корен. С новичками никто не церемонился. В глазах главного тренера UNC они находились ниже менеджеров команды и его ассистентов. Им приходилось заниматься теми хлопотами, которые сейчас кажутся чем-то из ряда вон выходящим. Первокурсники на каждую тренировку волочили огромные сетки, набитые мячами, сумки с экипировкой, различные вспомогательные элементы для занятий: конусы и фишки. На их плечи ложилась обязанность бегать за улетевшими мячами, а ассистенты подсказывали новичкам, куда что поставить и где что должно находиться. Помимо этих обязанностей, Джордану предстояло таскать тяжёлый кинопроектор и связанное с ним оборудование на все выездные матчи команды в первый год своего пребывания в университете. Армейские привычки преследовали Дина на протяжении всей жизни.

Ещё со времён баталий на заднем дворе с братом Ларри Майкл, как только оказывался на новом месте, пытался найти себе достойного соперника для игры один на один. Его будущий партнёр по университету Уорти вспоминал те времена: «Его целью было отыскать лучшего игрока команды, и таким тогда был я, когда учился на третьем курсе. Он обладал природным талантом, пришёл к нам очень самоуверенным и был задирой, постоянно обижавшим меня». Менталитет победителя, желание бороться с лучшими из лучших и характер его взаимоотношений с остальными шли рука об руку с ним ещё с заднего двора и не покинули его на протяжении всей дальнейшей карьеры. Для Майкла на площадке не было авторитетов: как только его нога ступала на паркет, в дело вступал уже не простой парнишка из Уилмингтона, а целеустремлённый, желающий обыграть каждого на своём пути Джордан. Страсть сочилась из каждого движения его тела. Баталии на заднем дворе отпечатали в голове Майкла сценарий, следуя которому он будет проверять на прочность всех своих будущих партнёров.

Некоторые из них не всерьёз воспринимали напористого и порой наглого новичка в команде. Но только не Уорти и ветераны «Тар Хиллз». Опытным игрокам сразу стало видно, что Джордан иногда перегибает палку. Бесконечный трэш-ток, агрессивный настрой по отношению к партнёрам, которых он только недавно узнал. За пределами паркета ничего подобного не возникало – Майкл был душкой, конечно, со своими тараканами в голове, но по большому счёту очень искренним и добрым парнем, пытавшимся найти свою дорогу в жизни. Всё менялось, когда дело доходило до тренировок, игр, соревнований, когда необходимо показать, что ты собой представляешь. Уорти рассказывал, что Джордан бросил ему вызов во время одной из первых тренировок. Конечно, новичку хотелось разорвать шаблон в UNC, связанный с иерархией, выстроенной в университете. Джордан отчаянно желал лишь одного – доказать своё превосходство. Дерзкий новичок не раз вызывал Уорти на баскетбольную дуэль: «Давай, здоровяк», – но третьекурсник был непреклонен, много раз отказываясь от предложения. Джеймс был очень умным и талантливым баскетболистом, лучшим в составе Северной Каролины, поэтому прекрасно осознавал, что на его плечах лежит груз ответственности за систему команды, а также за всех ветеранов, которые мечтали о чемпионстве в составе «Тар Хиллз». Даже больше не для себя, а для Смита!