От океана к океану или как пересечь Россию на велосипеде. От Мурманска до Байкала

Предисловие

Все начинается с идеи. Идея не позволяет нам сидеть на месте, не дает спать по ночам. Идея заставляет нас двигаться вперед.

Все начинается с малого. В начале ты и сам можешь не до конца верить в нее, считать ее не реальной или не значительной. Остаётся лишь поверить в свою идею всем сердцем, и ты уже не сможешь отступить. Ты будешь пытаться реализовать её, несмотря ни на что. Вера в нее и есть вера в себя.

У всех есть мечты, но в большинстве случаев они так и остаются мечтами. Под гнетом жизненной рутины, мы часто делаем не то, что хочется, а то, что «надо». В нашем обществе есть четкое представление о «нормальном человеке» и большинство людей стремительно стараются подражать этому надуманному образу, несмотря на свои собственные предпочтения. Конечно, мы живем в обществе и полностью закрывать глаза на общественное мнение не стоит. Но все же постоянно отказываться от своих мечт- не лучший выход.

Люди постоянно делают трудный выбор, так почему же хотя бы иногда не делать трудный выбор, который позволит реализовать свои мечты.

Своим примером мы надеемся вдохновить кого-то сделать первый шаг на пути к своей мечте.

Идея подобного путешествия зародилась у нас ещё пару лет назад, но она не была точна и не была сформулирована. Прошло время, и идея почти угасла под гнетом жизненных трудностей.

Какое-то время мы и не вспоминали о том, что планировали отправиться в дальний путь.

Но однажды после просмотра очередной серии приключений с Беаром Грилсом, Филипп сказал: "здорово было бы и нам сделать нечто подобное!"

Тогда я ответил:" да, было бы круто», и почти сразу же забыл об этом.

Но Филипп не забыл, и уже через несколько дней мы с братом обсуждали маршрут и способ передвижения, ещё не совсем серьёзно, но уже с большим интересом.

Это было лето 2015 года и вначале были идеи путешествия пешком или на лошадях…

Такие способы путешествия я почти сразу отклонил. Конечно, интересно, но пешком слишком долго, а на лошади слишком сложно осуществить.

Шло время, а разговоры все еще оставались разговорами. Не думаю, что тогда я воспринимал идею о путешествии всерьез.

Прошло пару недель и Филипп присылает мне фильм "сошедшие с пути" про двух австралийцев, наших ровесников, проехавших на легератах (лежащих велосипедах) из Петрозаводска в Пекин в конце 90х и чуть позже присылает скрин Гугл карты с маршрутом Москва-Магадан.

Дома мы обсудили этот маршрут и тогда, и я уже зажегся этим окончательно. Было принято решение ехать на велосипедах из Москвы в Магадан.

Решение принято, обговорено. Однако подготовкой заниматься мы не спешили…Осенью 2015 года мы только начали составлять маршрут и было принято решение стартовать не из Москвы, а из Мурманска, а чуть позже, после переписки с местным велоклубом, решили стартовать с самой северной точки европейской материковой части России, с п-ова Рыбачий, пос. Вайда-Губа.

Составили маршрут, связались с велоклубами и собственно, до зимы больше никаких действий не предпринимали.

Лишь после новогодних праздников мы начали основательно готовиться. Смотреть снаряжение и велосипеды, договариваться со спонсорами, общаться с велосипедистами и с путешественниками, спрашивать советы.

Физически, однако, готовиться мы не стали. Мы наивно надеялись на то, что если мы бегаем, то это сильно нам поможет и физически будет легко.

И вот день х настал. Билеты куплены, снаряжение и велосипеды собраны, и мы в предвкушении и одновременно в страхе и в ожидании садимся в поезд.

До старта

Утро 21 мая. Велосипеды настроены и уже готовы к транспортировке. Гигантская куча вещей, которую мы собирали в последние несколько недель все еще лежит в центре комнаты. Пора собираться в путь, пора решать, что нам понадобиться, а что придётся оставить.

Через несколько часов вещи собраны и погружены в машину. Кажется, мы готовы отправиться в путь, но ощущение такое, будто мы просто едем на дачу и вернемся через несколько дней. Нет представления о том, что нас ждет впереди, чего готовит долгая дорога, полная приключений, какие события с нами произойдут, кого мы встретим.

Ну вот пролетело время, мы сели в машину и отправились на вокзал. На вокзал мы прибыли рано. Секунды тянулись как минуты, а минуты превращались в часы. Холодный порывистый ветер пробирал до дрожи. Дождь барабанил по крыше навеса на перроне. А родители сказали, что у них такое чувство, будто отправляют нас в армию во второй раз. Почему- то после этих слов и у нас появилось такое ощущение. К тому же недалеко от нас сгрудившись в толпу стояли солдаты-срочники. Видимо они ехали в часть.

Смотря на солдат, мне казалось, что и у них были похожие чувства на наши. Ведь мы тоже не знали, что будет, когда двери поезда откроются, а проводник объявит станцию Мурманск. Начался легкий мандраж. Тот самый, который бывает перед ответственным заданием, выступлением на сцене или при защите проекта.

Никто не любит неизвестность. Люди любят, когда все стабильно. Стабильная работа, семья, четкий распорядок дня. А когда происходит, что-то неординарное, с чем человек не привык сталкиваться, это часто выводит человека из равновесия или как минимум заставляет нервничать.

Ощущение небольшой поездки прошло, сменившись на беспокойные чувства о грядущем будущем, а погода лишь усиливала эти чувства.

Наконец двери поезда открылись и люди постепенно начали рассаживаться по вагонам.

С большими забитыми под завязку вело штанами, велосипедами, упакованными в гигантские мусорные пакеты, расталкивая людей и попутно извиняясь мы кое-как добрались до своих мест в плацкарте.

Мужик лет сорока пяти и бабуля лет семидесяти грозно посмотрели на нас, заранее догадываясь, что наш большой багаж может доставить им неудобства. А когда мы начали закидывать велосипеды на третьи полки, грозные взгляды сменились руганью и открытым недовольством.

Но несмотря на это каким-то чудом нам удалось взгромоздить один велосипед на верхнюю полку.

После десяти минут безуспешных попыток закинуть второй велосипед наверх, мы спросили разрешение у капитана, сопровождающего солдат закинуть велосипед в их плацкарт. Как ни странно, он сразу же сказал: «без проблем». И мы наконец смогли занять свои места. Поезд вскоре отправился.

Велосипеды и вещи были аккуратно уложены наверх и никому не мешали, а гнев и недовольство наших соседей быстро сменились на любопытство. И как только поезд тронулся они стали расспрашивать нас, куда мы едем и зачем.

Напряженность прошла, и мы вновь почувствовали, как будто едем куда-то ненадолго. Мы расслабились, а волнение и беспокойство сменилось на спокойствие и умиротворённость.

Бабуля быстро легла спать, да и последующие часы чаще спала, а даже когда бодрствовала, была не очень многословна: читала книги, разгадывала сканворды и лишь изредка отрывала голову от книги, прислушиваясь к нашим разговорам – о ней мы толком так ничего и не узнали.

А вот мужик был куда более общителен, и мы разговаривали почти всю дорогу.

Его звали Андрей. Работал рыбаком, и уже более 20ти лет ходил на разных судах, бороздя бескрайние морские просторы.

«Наверно это последний год, когда я выхожу в море.» – Он вздохнул. Во вздохе читалось одновременно и сожаление, и радость свободы. «Пенсию я уже заработал», -продолжил Андрей, да и медицинскую комиссию проходить с каждым годом все труднее и труднее.

За эти 20 лет он несколько раз пересекал экватор, рыбачил почти во всех морях Ледовитого океана, на дальнем востоке, с обеих сторон американского континента. Побывал во многих странах и во многих морях. В глазах у него была искра авантюриста

«Самое лучшее в профессии рыбака- возвращение домой», – сказал он как-то. Нам еще было далеко до дома, ведь мы только отправлялись в путь.

Он рассказал, что Баренцево море, пожалуй, самое жестокое из всех морей. Там часто затяжные штормы, а к берегу далеко не всегда удается подойти из-за шквального ветра и острых прибрежных скал. Заверил, что до начала июня там точно будет лежать снег и дорог там нет, сплошные скалы, так что нам придётся тащить велосипеды через сугробы.

В тот момент нас насторожила эта новость, хотя в душе мы надеялись, что снег уже растаял, и дороги хоть какие-то должны быть. Позже мы, конечно, убедились, что Андрей был прав.

Мы делились историями из жизни. Андрей много рассказал о себе, о службе в армии, о плаваниях к далеким берегам. В плаваниях, связь с домом поддерживалась только по спутниковому телефону. Спутниковая связь была дорогая, и Андрей звонил домой не часто. Хотя другие моряки могли часами общаться с домом, расходуя почти все заработанные на море средства. В основном это были, конечно, молодые и холостые. Андрея же дома ждала семья, и он считал, что лучше привезет побольше денег домой и расскажет о плаваниях потом.

С ним легко было общаться и, полагаю, это был один из лучших попутчиков из тех, что встречались мне в поездах.

23 мая в 10 утра наш поезд прибыл в Мурманск. Погода была куда лучше, чем в Москве: яркое солнце обдавало по-летнему жаркими лучами, а приятный свежий ветерок обдувал прохладой. На душе было тепло и хорошо. А и так хорошее настроение становилось все лучше и лучше.

Мы попрощались с пассажирами, пожелали друг другу удачи и стали терпеливо ждать, пока все выйдут из поезда, чтобы спокойно, никому не мешая покинуть вагон с сумками и велосипедами.

Уже с перрона нас снимали журналисты Мурманского отделения ВГТРК. И поскольку это было первое интервью, мы сильно нервничали, хотя предполагали, какие примерно вопросы нам будут задавать. Впоследствии почти у всех журналистов были одни и те же вопросы, на которые мы давали одни и те же ответы. Однако у некоторых все же было свое уникальное видение.

Интервью быстро закончилось и уже через десять минут мы остались одни на платформе. С собранными велосипедами и баулами, толком не зная, где гостиница и как до нее добираться.

Мы вызвали такси и погрузив все вещи в машину, Филипп отправился к гостинице, где Владимир, лидер местного вело общества, забронировал нам номер. Я же решил отправиться до места на автобусе. Однако остановку я нашел не сразу, найти ее мне помогли местные жители, и то некоторые показывали совершенно неправильное направление, что удлинило мои поиски. А когда я наконец прибыл на остановку и спросил у стоящего там мужика про свой автобус, он улыбнулся, и сказал: «Не повезло, тебе, парень, твой автобус только что уехал, а следующий будет через час. «Ну ладно, спасибо», – ответил я. Что ж, придётся идти пешком. К моему счастью, идти было недалеко и уже через пятнадцать минут я был в гостинице.

Не разбирая вещи, мы затащили их в номер, поставили гаджеты на зарядку, ополоснулись с дороги и отправились осматривать город.

Мурманск, растянувшийся на сорок километров вдоль морского побережья, расположившийся на прибрежных сопках, представляет собой портовый город, где основной вид деятельности связан с рыболовецким промыслом. Здесь нет конкретного центра города, в отличие от многих других городов России. А основные достопримечательности расположены вблизи административных зданий города.

К сожалению, главную достопримечательность города – атомный ледокол «Ленин» нам так и не удалось посетить, в понедельник экспозиция была закрыта для посещения. И нам оставалось наслаждаться лишь внешним видом ледокола. Однако мы посетили всемирный центр моржевания, где круглогодично люди плавают в холодной воде, краеведческий музей и многие другие достопримечательности города.

Вечером мы направились в центральную библиотеку, где была запланирована встреча с местными велосипедистами и журналистами.

Встреча была недолгой, и после нее Владимир нас познакомил со странным мужичком, с не менее странной бородой, которые носили несколько веков назад. Он предложил нам провести экскурсию по городу. Было не очень поздно, и мы сказали: «почему бы и нет».

Это была, пожалуй, одна из самых необычных экскурсий, на которых нам удалось побывать.

Помимо разных статуй, которых в городе оказалось немало, он водил нас разными затворками по своим любимым маршрутам, показывал нам дворы, где собирался с друзьями в молодости, показывал дом, где жил когда-то его дальний родственник. И зачем-то фотографировал нас в этих местах на фоне обшарпанных домов и в подворотнях. Кстати говоря, эти фотографии мы и так и не увидели. «Такой Мурманск вам сможет показать только местный житель», —говорил он. В одном из парков он подвел нас к статуе кота, я спросил, «А это, что за кот?» Как что? ответил он, «Это кот Семен» Кот -путешественник. Я специально привел Вас сюда. И Мужичок рассказал историю про кота-путешественника.

Все началось с того, что семья решила поехать в отпуск в Крым. Кота Семена хозяева тоже решили взять с собой. Однако обратно в Мурманск они уже вернулись без четвероногого любимца.

Дорога домой была долгой и утомительной. К полуночи они приехали в Москву, и только тогда вспомнили про кота. Возник вопрос – почему Семен, который только недавно активно мяукал, сейчас молчит? Тогда-то семья и заметила пропажу. Кота не было в машине, видимо в одном из дворов, которые они проезжали, он выпрыгнул в окно. Но, не зная местности, найти его они так и не смогли. Все были очень расстроены, однако пришлось ехать дальше, но уже без кота. С того момента прошло шесть с половиной лет и к этому времени у них уже полтора года жил другой питомец – кот Кузя. Но все же Семена в семье часто вспоминали. И вот однажды в квартиру позвонила соседка и, улыбаясь, сообщила, что пришла не одна. На руках у женщины кто-то сидел. Это был очень худой, облезлый кот, его глаз сильно гноился, лапки были обморожены, и на них не было когтей. По светлым пятнам на шерсти и темным ушам хозяйка квартиры поняла, что это сиамский кот. А по тому, насколько уверенно он прошел в то место, где раньше у Семена была миска, догадалась, кто вернулся домой! Семен! За шесть с половиной лет он добрался из Москвы в Мурманск, более того, нашел нужный адрес и квартиру. «Это правда удивительно» сказали мы и вновь продолжили путь по промышленным зонам города.

После такой экскурсии мы узнали почти о всех местах, где можно сократить путь, пусть даже через свалку или заброшенное здание. Было весело, но странно. Мы долго бродили по городу, а солнце все светило, несмотря на поздний час. Обессилившие от долгих хождений по затворкам Мурманска, на ватных ногах, мы наконец добрались до гостиницы.

Я уснул, как только голова коснулась подушки.

Когда прозвенел будильник, я не сразу понял, где я нахожусь. Сначала мне казалось, что я в гостях у кого-то из друзей, но открыв глаза я не узнал комнату. Лишь когда будильник зазвонил снова, я более-менее пришел в себя. Мне снились странные сны, далекие от реальности, а когда я понимал, что сплю, сны становились все более и более жуткие, от чего я несколько раз просыпался ночью. И каждый раз, смотря в окно и видя, что на улице светло, я судорожно хватал телефон, чтобы убедиться, что я не проспал…

Сквозь сон я услышал звон будильника. Я специально установил самый неприятный сигнал для пробуждения. Звуки сирены, которые между собой с друзьями мы называли «потоп на катере». Под такой звук обычно не просто просыпаешься, а сразу вскакиваешь с кровати, а сонливость сразу же проходит. Почему-то именно в этот момент я понял, насколько комфортно мне лежать в этой кровати. Я понял, что я ужасно не выспался и вставать мне очень не хотелось. Будильник замолк, и я снова провалился настолько глубоко в сон, что, когда он снова зазвонил, казалось, прошло несколько часов. Мне так не хотелось тянуться к нему и выключать. Мне все еще хотелось спать.

Собравшись с силами, я наконец оторвал голову от подушки. На часах было пол восьмого. В восемь за нами должен был заехать Дмитрий, и спать дальше уже было нельзя. Филипп, однако, продолжал спать, как ни в чем ни бывало, несмотря на несколько будильников. И только когда я начал громко вытаскивать вещи в коридор Филипп открыл глаза.

В гостинице уютно и тепло, не то, что на улице. Со вчерашнего дня погода резко испортилась. Температура опустилась до +10, а за окном идет, не переставая, мелкий дождь. С какой-то стороны даже не хочется выходить. А в голове мелькают мысли, что лучше бы мы выехали в середине лета.

Но… Плохие мысли прочь. И мы сосредоточены на предстоящем пути. Быстрый легкий завтрак, душ и мы уже на улице. На часах восемь утра, а Димы все нет. Через пять минут звонок, говорит, что скоро будет. Филипп тихо пьет йогурт, он задумчив и сосредоточен, я хожу кругами в ожидания Димы и все время проверяю, ничего ли мы не забыли. На душе тревога и беспокойство. Молчание утомляет, но и говорить желания нет, думаю лишь о том, чтобы Дима приехал побыстрее. А стоять на улице становится все холоднее.

Несколько минут и Дима на месте. Он бодр и приветлив, несмотря на ранний час. Он помогает погрузить нам велосипеды, и мы двигаем в путь.

С первых минут знакомства он располагает к себе. Высокий парень с горящими глазами и крепким рукопожатием. Крепкое рукопожатие многое говорит о человеке. О его уверенности и сильной позиции. Сразу было видно, что Дима уверенный в себе человек.

Однажды мне приходилось здороваться с человеком, наверное, с самым неприятным рукопожатием. Мало того, что при приветствии и прощании он не смотрел в глаза, а смотрел куда-то в сторону, рука его была полностью выпрямленная и слабая. Складывалось ощущение, что здороваешься с манекеном. Сейчас бы я, наверное, сказал ему, что он здоровается как-то странно, но тогда все мы, кто с ним общался, делали вид, что все в порядке, а за спиной смеялись над ним.

Весь путь Дима нам рассказывал о местной федерации велосипедного спорта, как он проводит соревнования, добивается улучшений велосипедной инфраструктуры и налаживает сотрудничество с другими вело сообществами. Мы делились идеями об улучшении вело структуры, о возможных совместных соревнованиях. Волнение ушло, и мы наслаждались приятной поездкой и общением с увлеченным человеком.

Так быстро прошли эти два часа пути, что я даже не заметил, как мы оказались у КПП Титовки. Если бы не Дима, то на этот путь у нас ушел бы целый день.

На погранпосте у нас проверили паспорта и когда пограничники увидели, что мы из Москвы, сразу стали хмурые и спросили, с какой это целью мы въезжаем в природный заповедник и есть ли у нас разрешение на въезд. Когда мы рассказали им о предстоящем путешествии, пограничники стали гораздо приветливее и общительнее. Они с интересном послушали о нашем маршруте, пожелали удачи и мы, загрузившись в машину поехали дальше.

Немного проехав по грунтовой дороге, Дима высадил нас. Дальше дорога была сильна разбита и ехать на неподготовленной машине было опасно.

На часах было 10-30. Температура опустилась до + 6. Дождь стал еще мельче и складывалось ощущение, что в нас брызгают из пульверизатора. Мы поблагодарили Диму, попрощались и остались вдвоем с запакованными велосипедами на небольшой поляне в паре километрах от Титовки.

Целых два часа мы приводили велосипеды в должный вид и выехать получилось лишь после полудня.

Настроение было отличное несмотря на погоду. Ведь мы наконец стартовали. И впереди нас ждала долгая дорога, дорога интересных историй и приключений…

Начало пути

Вас когда-нибудь будили водой из пульверизатора? Ощущение не из приятных. Когда мы стартовали, такая морось была повсюду. Дождь не усиливался и не ослабевал. В воздухе было столько влаги, что дождевики справлялись с трудом. А пальцы на руках стали морщинистыми, как у стариков. Когда я крепил держатель для фляги к велосипеду, я поранил руку, рана была не глубокая, но с такой погодой раны вообще не заживают, а гниют. Мы были только в начале пути, а я уже думал, как бы поскорее убраться с этого полуострова.

Первые несколько километров был спуск по неплохой проселочной дороге. И такая дорога вселяла уверенность, что уже к вечеру мы доберемся до мыса Немецкий, а к завтрашнему вечеру будем уже на трассе Мурманск-Никель.

Однако спустя пару часов ситуация кардинально изменилась. Сильно похолодало, а вместо дождя пошел мелкий снег. Хорошая грунтовая дорога закончилась, оставив лишь направление движения по заснеженным скалам. Из-за штормового ветра сил крутить педали не было даже по ровной поверхности, и большую часть пути приходилось идти пешком.

Мы боялись, что пробьем колеса в первый же день, ведь везде лежал острый скальник а уже сточенные колодки не давали велосипеду сильно снизить скорость на спусках, из-за чего мы постоянно налетали на острые скалы. В результате в первый же день нам пришлось заменить колодки на новые.

Первые часы пути мы не увидели ни людей, ни зверей. И только часов через шесть мы встретили военный «Урал».

Водитель удивленно посмотрел на нас, притормозил и предложил подбросить хотя бы до полуострова рыбачий, так как ему все равно нужно было ехать туда. Мы отказались, а он не стал настаивать.

Буквально через час навстречу нам выехал парень на квадроцикле, из-за сильного ветра он прокричал:

«Вы чего сюда приперись то так рано? Погода ужасная! Раньше, чем через месяц здесь делать нечего!»

«Так мы до Магадана до зимы не успели бы если бы позже выехали», – ответили мы.

«Ничего себе… До Магадана? А сюда зачем крюк сделали? Вообще вам еще сильно повезло, всего неделю назад снег лежал практически на всем полуострове.» И пожелав нам удачи и терпения, он поехал своей дорогой, а мы своей.

Мы рады были, что встретили хоть кого-то, ведь в первые несколько часов кроме птиц у нас компании не было…

Нижний полуостров закончился, и мы наконец въехали на полуостров Средний. И несмотря на то, что по мокрому песку ехать было сложновато, это все же лучше, чем перетаскивать велосипеды через заснеженные скалы, да и дорога была довольно ровная, практически не было ни подъемов, ни спусков.

На въезде на полуостров стоит небольшой домик, откуда вышла дружелюбная женщина лет пятидесяти и пригласила согреться и напоить чаем. Мы почему-то отказались, сославшись на то, что у нас нет времени.

Не думаю, что это было верное решение. Ей было бы интересно пообщаться с новыми людьми, к тому же сюда не так часто кто-то заезжает, да и нам не мешало отдохнуть. Мы решили, что домик никуда не денется, так что, если что, заедем на обратном пути.

До Рыбачьего мы с Филиппом практически не разговаривали. Мы уже изрядно устали и просто спокойно ехали по ровной песчаной дороге. Лишь изредка Филипп просил меня посмотреть в навигаторе, сколько осталось до мыса Немецкий и после каждого моего ответа слегка вздыхая говорил: «много, но ладно…»

Как только мы въехали на Рыбачий нашему взгляду престал небольшой поселок, который выглядел заброшенным.

Однако, как только мы подъехали к нему, из одного из бараков вышел мужичок, потянувшись и щуря глаза от солнца он медленно направился к нам на встречу. Не дав ему начать говорить, мы спросили, как добраться до крайней точки полуострова. На что он ответил: «Вам нужен путь быстрый или короткий?»

Немного замявшись и переглянувшись с братом, я сказал: «Хотелось бы побыстрее доехать»

Мужик махнул рукой в сторону, развернулся и неспешно вернулся к себе в барак. Мы же тем временем, решили все же посмотреть в навигатор и выбрали другой путь, который был короче, как минимум на десять километров.

«Не думаю, что длинным путем мы прибудем быстрее», – сказал я.

«Ну мужик неспроста указал на другой путь, так что посмотрим», – ответил Филипп, и мы повернули в противоположную сторону, от указанного мужиком направления.

На часах уже полночь, а солнце все еще не скрылось за горизонтом.

«Да, это тебе не белые ночи», задумчиво протянул я.

Помню, когда в первый раз увидел белые ночи в Питере, все удивлялся, что уже ночь на дворе, а небо серое, и звезды никак не выходят.

Казалось, что вот-вот стемнеет, но ночи так и не наступало. Здесь же, на побережье Баренцева моря, казалось, что должны были быть уже сумраки, а их все не было и не было. Если не смотреть на часы, то, наверное, невозможно определить, который сейчас час. Вспомнились слова того странного мужичка, который проводил нам экскурсию по Мурманску. «Идешь бывает часа в три ночи в гости, а на улице людей полно: дети играют на площадках, родители оживленно дискутируют, кто-то делает зарядку, а кто-то сидит на лавочках и наблюдает за кипящей жизнью, которая проходит рядом. Во время полярного дня мало кто следит за временем, если уж улице всегда день, то и у людей тоже всегда день.

Резких подъемов на Рыбачьем почти нет, однако и дороги даже грунтовой почти не было, много холодных бродов, где иногда приходилось снимать обувь, надеясь не проколоть ноги об острый скальник. Чаще нам приходилось тащить велосипеды или катить, так что к вечеру мы, не доехав до мыса Немецкий, заночевали на побережье, расположив палатку на наименее каменистом месте, под скалой. Не хотелось это признавать, но видимо мужик из барака оказался прав, возможно, поехав мы по маршруту, предложенному им, мы бы были уже на мысе Немецкий.