Аркадия: Обреченный
- -
- 100%
- +
В эту минуту дверь распахнулась, и в покои Матиаса ввалился целый отряд солдат. Да и не только стражников. Весь форт сейчас собрался у порога Матиасовой спальни. Родрик оказался в числе первых, кто пришел на крик. Дэмиен посмотрел на него, заглянул в глаза и все понял. Это он убил отца. Но зачем? Только ради власти? «Ничего, сейчас я им расскажу, и они узнают всю правду», – думал Дэмиен, но тут же осознал один нюанс: он все еще держал в руке окровавленный клинок, да еще на глазах у всего замка. Теперь в глазах народа убийца он. Это конец. «Вот идиот!», – отругал себя Дэмиен.
– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ??? – проревел Родрик. Было ясно видно, что ярость эта ненастоящая. Вот артист!
Дэмиена душила ярость. Да как Родрик смеет стоять и изображать ярость?! Конечно, Родрик никогда не отличался добротой, но всему предел должен быть. Дэмиен в одночасье возненавидел брата. Теперь о них можно судить, как о заклятых врагах.
– Что ты сделал? – повторил вопрос Родрик.
Дэмиен был настолько напуган и зол, что даже говорить не мог. Впервые
в жизни он чувствовал себя беспомощным.
– Ничего я не делал! – эти слова вырвались сами собой. Дэмиен никак этого не ожидал.
Родрик едва заметно ухмыльнулся. Это не укрылось от Дэмиена.
– Это все Родрик, мой брат! ЭТО ОН УБИЙЦА!!! – заревел мальчик, заливаясь слезами.
– Ради чего ты убил нашего отца? – спросил Родрик.
– Ах ты!!! – Дэмиен бросился на брата, но солдаты успели его схватить. Они закрутили ему руки, так что теперь не пошевелиться.
Родрика это немало удивило. Он впервые увидел Дэмиена в ярости. Оказывается и он умеет злиться. Но Родрик моментально пришел в себя. Лицо его побагровело. Обоих братьев в эту минуту переполняла ненависть. Ненависть Дэмиена понятна, а вот Родрику то чего злиться? За то, что его рассекретили? Так ведь он сам виноват.
– Это он украл кольцо, – сказал Дэмиен, немного успокоившись.
– Ну и зачем же? – поинтересовался Родрик.
Ответа на этот вопрос Дэмиен не мог назвать, потому что сам не знал. Но он абсолютно уверен, что кольцо украл его брат и поэтому он таким хмурым и был на празднике. Только как объяснить это остальным?
Тут-то Дэмиен и увидел Нормана. Да, он тоже был здесь. Стоял позади с грустным видом. Дэмиен всеми силами пытался сказать ему, что ничего не делал, что ни в чем не виноват. Кажется, Норман и без этого все понял. Только помочь другу он не мог. Его терзали совесть и стыд, потому что не может помочь доброму другу.
– Прекрасная попытка избежать наказания! Но ничего не выйдет! Стража, у-
вести его в темницу! – приказал Родрик.
Так Дэмиен стал вне закона. Теперь он осужденный. И, скорее всего, уже завтра его повесят. Это не тот случай, чтобы отправлять его в Золотой орден. Суда не будет, потому что тут не с чем разбираться. Дэмиена застали с оружием в руке. Все говорит за себя. Надежды на спасение почти нет. Все, что теперь остается – достойно встретить конец.
Дэмиена поволокли в темницу. Это самое страшное место в замке. Но Дэмиен так просто сдаваться не собирался. Он оттолкнул парочку солдат и побежал.
– Ловите его!!! – заорал солдат.
Дэмиен быстро помчался к выходу, но там его ожидали Родрик вместе с несколькими стражниками. Дэмиену пришлось драться. Иного выхода просто не было. Дэмиен дрался, как зверь. Цена – свобода. Парень вырубил несколько солдат. Теперь преградой был только Родрик. Но тот стоял с луком в руке и не собирался атаковать Дэмиена. Парень не стал выяснять, почему его брат не стреляет. Он побежал по коридору к выходу, как вдруг почувствовал, что стрела вонзилась в ногу. Дэмиен вскрикнул от боги. Теперь он уже не бежал, а хромал к выходу.
– Дэмиен, сюда! – прокричал знакомый голос.
Это был Норман. Он сражался со стражниками возле главных ворот. Дэмиен выбрался из внутренних помещений и вышел на открытый двор, где когда-то в свое время стояли виселицы и плахи.
– Бегите! – крикнул Норман.
Внезапно, в Дэмиена что-то вонзилось. Еще одна стрела, но теперь она пронзила руку. Его рука стала бледной и тяжелой, словно неживой. У Дэмиена в глазах все потемнело. На мгновение ему показалось, что это конец, что смерть уже не за горами. Но нет, туман развеялся. Глаза стали видеть по-прежнему. Норман отчаянно сражался со стражниками и что-то истошно кричал Дэмиену. Тот не мог различить, что именно. Голова сильно кружилась, снова захотелось пить. Мир вокруг плавал. Хоть Дэмиен и смог снова видеть, на мир вокруг был совершенно нечетким. Невозможно толком понять, что происходит рядом с Дэмиеном. Он попытался идти, вроде как может. Пора покинуть форт Гард. Дэмиен захромал к воротам, которые – странно – открыты.
– Бегите, Дэмиен. Я останусь и задержу их, – кричал Норман.
– Я не могу тебя бросить. Да и с раненой ногой я далеко не уйду, – крикнул в ответ Дэмиен.
– Вам придется меня бросить. Давайте! Бегите! Вперед! Быстрее!
На споры времени нет. Дэмиену пришлось подчиниться. Хотя ему было больно бросать в беде Нормана. Дэмиен бежал куда-то на север. Он бежал, не разбирая дороги. Да дорога сейчас не так важна. Главное убраться подальше от форта. Впереди был только мрак этой злосчастной ночи.
Глава 3 Девочка и ведьма
Облака плыли по небу. Белые пушинки приобретали все более и более невероятные формы. Одни были темнее, другие светлее. Но все они беззаботно плыли по светлому солнечному небосводу, подгоняемые легким осенним ветерком. Облака иногда сближались и преобразовывались в новые невиданные формы, напоминающие дома, животных, а иногда и людей. Кажется, будто там, наверну целый иной мир. Будто облака – другая земля, по которой ходят небесные люди. Может, оно так и есть. В самых древних мифах, во времена образования первых государств, есть упоминания о людях, сошедших с небес, крылатых стражей света или как их называют ангелы. Однако с тех пор прошло больше четырех тысяч лет, так что все ныне живущие считают ангелов, как и фей, просто детской сказкой.
Двенадцатилетняя девочка стояла в чистом поле рядом со своей хижиной, смотрела на облака и размышляла о другой жизни, жизни на небесах. Это мысли ребенка, которому совершенно не нравится жизнь на земле. Жизнь в этом мире кажется отвратительной и неправильной, что в голову волей-неволей лезут мысли о другой, более светлой и яркой жизни. Жизни, где нет зла, где все вокруг добрые, жизни, где вокруг один лишь свет и никакого мрака. Беззаботно плывущие облака показывали девочке именно такую жизнь. Если такое было бы возможно – девочка отправилась бы туда прямо сейчас.
Сара Стейн знала в своей жизни ровно столько счастья, сколько его содержится в Сильвии, ее матери. Обе они жили в захудалой хижине, рядом с Ридлстоуном, там, где берут начало Западные холмы. Это одинокая хижина некогда принадлежала одной ведьме. После прихода церкви к власти, эту ведьму сожгли, а дом так и остался в запустении. Сильвия вселилась сюда задолго до рождения Сары. Невероятно много усилий пришлось приложить, чтобы сделать это место пригодным для обитания. Хоть внешний вид хижины все равно оставлял желать лучшего, вокруг него теперь есть огород, есть небольшой загон для скота. А в поле растет рожь, пшеница. Можно выпекать хлеб, чем Сильвия и занималась. Тяжело тут живется зимой в сильные морозы. В хижине есть небольшой камин, но от него не было почти никакого толка. Ночи зимой бывают особенно холодными, а тепла от камина не хватает, чтобы нормально согреться. Даже, если будешь спасть рядом с ним. Скотину перед самой зимой Сильвия убивает и разделывает. На морозе они не выживут, а крытого загона у нее нет. Часть мяса оставляет себе, а часть продает на улицах Ридлстоуна. Сильвия так же имеет деловое соглашение с Вунтагором. Она поставляет им лишнюю часть провизии и получает за это прибыль. Хозяйственные дела идут не так уж и плохо, хоть и тяжело со всем справиться. Сара помогает матери, как может, но вдвоем справляться со всеми делами тоже тяжело. Тем не менее, так они и жили. Все четырнадцать лет, сколько себя помнила Сара.
Особеннно тяжела была мысль, что Сара всю жизнь прожила с матерью. Отца она не знала. Сильвия рассказывала о нем лишь немногое. И каждый раз Сара видела на лице матери печальное выражение лица. Видимо, она его очень любила, а теперь ей больно вспоминать этого человека. Сара решила больше не заводить разговор на эту тему. Девочка привыкла жить без отца, а другого ей и не нужно. Сара прекрасно знала, как к ней с матерью относятся люди.
– Сара! – послышался ласковый звонкий голос матери.
Сара перестала разглядывать облака, прервала свои мечты об иной жизни и отправилась на зов матери. Это была полная женщина, с весьма добродушными карими глазами и темно-русыми кудрявыми волосами. Голова ее обмотана красным платком. Сейчас она корпела над обедом. С кухни шел тонкий аромат будущего супа. Сара уже примерно представляла причину зова. Помочь с готовкой или сходить за продуктами. Такое уже было много раз.
– Радость моя, будь добра сходи на рынок и купи… знаешь что… купи лучку, картошки и… наверное… наверное, пару томатов. Деньги там, на каминной полке. Давай, быстренько.
Ну вот. Как и думала Сара. Придется идти, хотя и очень страшно. Страшно, потому что она уже один раз так сходила, и ее там чуть не убили уличные мальчишки. Начали забрасывать ее камнями, да и всем, что попадется под руку. С тех пор Сара боялась туда ходить. С тех пор она научилась держать ухо в остро. И как только на горизонте появится хоть малейшая опасность – нужно немедленно убегать.
Сара взяла корзинку и отправилась по поручению матери. Ридлстоун небольшой город, располагался в часе ходьбы от дома Сильвии. Туда вела небольшая грунтовая дорожка, очень узкая, рассчитанная исключительно для пеших прогулок. Экипаж тут никак не сможет проехать. Сара молча шла по этой дорожке. Вокруг нее летали насекомые. Осы, шмели садились на полевые цветки и собирали пыльцу, словно налоги. Затем они прощались с цветками и улетали по своим делам. Кузнечики стрекотали. Среди зеленой травы их невозможно различить, но ясно – они где-то неподалеку, словно призраки. Ты их не видишь, зато они видят тебя. Полевые мыши время от времени пробегали через дорогу. Сара резко останавливалась. Она жутко боялась всего, что пищит и скребется. Мыши, крысы, ледогрызы – все эти грызуны пробуждали в ее душе один лишь только страх. Сколько раз Сильвии приходилось успокаивать дочку. А Сара продолжала бояться их. Панический страх, с самого раннего детства. Над полем кружились орлы, соколы, высматривая тех самых полевых мышей. Сара в это время мысленно желала крылатым хищникам удачной охоты, лишь бы те избавили ее от лишних страхов и обеспечили спокойный проход до города и назад. Облака, на которые Сара еще так недавно обращала внимание, продолжали беззаботно плыть, время от времени заслоняя собой солнце. Прекрасная погода ранней осени. Вдали мелькали дома различных деревень. Одни были близко, другие далеко, с левой стороны и с правой стороны тоже. Сара понятия не имела, как называются деревни, так как никогда туда не ходила, а у Сильвии даже и не поинтересовалась. У многих деревень был виден дым. Вероятно, из кузницы или домов, хотя кто в такую хорошую погоду будет разжигать камин.
Дорога вывела девочку на небольшой ручей, через который шел небольшой мостик. Единственный ориентир, показывающий близость города. К этому ручью ходят много жителей Ридлстоуна для пополнения запасов воды. На другом конце города есть похожий ручей, так что другая половина города пополняет запасы воды там. Сильвия пополняет свои запасы воды в колодце, что в получасе ходьбы от ее дома на восток.
Сара стала нервничать, когда первые дома Ридлстоуна показались на виду. Сердце забилось быстрее. Теперь, с этого момента, надо быть внимательнее. Как только мальчишки или иная опасность покажется на виду – бежать. Черт с ними, с продуктами. Надо будет себя спасать. Сара осторожно пошла по улочкам, каждый раз поглядывая по сторонам. Ступала она осторожно, словно рядом с ней лежал пес, которого она боялась разбудить. Старики и прочий люд не обращал на нее особого внимания. Взрослым не до детских интриг. Хотя Сильвия как-то говорила, взрослые иногда бывают хуже детей, так что не стоит и их недооценивать. Но в большей степени опасаться надо именно ровесников. Они – главная опасность.
Сара прошла мимо продавца газет. Сару не особо интересовали новости. Какое ей дело, что происходит далеко отсюда? И без этого забот хватает. Однако глаза девочки на миг остановились на заголовке газеты. «Ведьмы Аркадии», – гласил заголовок. От этого Саре стало не по себе. Она сразу подумала о своей матери и почему к ней так относится народ.
Сара пошла дальше. Мысли об увиденном заголовке затмили осторожность. Девочка позабыла, что собиралась быть предельно осторожной, пока разгуливает по городу. Она вспомнила, в каком месте живет. Годы заставили ее время от времени забывать об этом. История, которую хочется забыть, но надо помнить. А история такая.
В доме, куда много лет назад заселилась Сильвия, когда-то очень давно жила одна ведьма. Все местные считали ее странной, а ее хибару проклятой. Поэтому это место все без исключения за километр обходили стороной. Однажды нашлись храбрецы, которые рискнули подойти к дому ведьмы и по возможности прогнать ее с этой земли. Но, когда они вошли в хижину, старуха была уже мертва. Вернее, так решили посетители. Ходили слухи, дескать она совершила обряд, связанный с черной магией. Обряд ее и погубил. Доигралась с черной магией. На самом деле ведьма была жива. Вскоре о ней узнала церковь, имевшая в те времена огромную власть. Инквизиторы не замедлили приехать сюда и схватить ее. Ведьму сожгли на костре прямо в поле рядом с хижиной. После этого больше никто не хотел подходить к хижине. И так она стояла много лет, пока сюда не приехала Сильвия. Только сумасшедший или темный маг может поселиться в таком проклятом месте. Поэтому местные жители окрестных деревень и горожане стали считать Сильвию Стейн еще одной ведьмой. А вскоре, после ее приезда сюда, появилась Сара, дочь ведьмы. Темное дитя, порождение мрака, как ее любезно окрестили городские мальчишки. Церковь выучила свой урок давным давно, так что не стала вмешиваться. Им уже все равно. Раньше, около сотни лет назад, Сильвию и Сару запросто могли поймать и приговорить к смерти, но сейчас другие времена, другие законы.
Рыночная площадь города Ридлстоун располагалась ближе к центру города. Такое расположение рынков было почти во всех городах Дэмерена. Чтобы добраться до него, приходилось преодолевать половину города. На окраине располагались скучные одноэтажные дома. Узкие улочки с не очень хорошими запахами. А ближе к центру уже стали появляться магазины, дома людей побогаче, красивые сады, маленькие фонтаны. И вот, наконец, рыночная площадь.
У этой площади есть другое название, только вот Сара его забыла. Здесь расположились в основном местные фермеры с окрестных деревень. Продавали все, что можно продать. И не только еду. Одежду, драгоценности, оружие, парфюм и прочее. Сара пришла сюда за едой. Она хотела завершить покупки как можно быстрее и убраться отсюда. Старая женщина продавала томаты. Она вежливо поприветствовала девочку. Та ничего в ответ не сказала. Купила девять томатов и пошла дальше. Старуха на прощание сказала что-то о невоспитанности детей. Торговцы, хоть и знали, кто она и откуда, им было все равно. Они пришли на рынок продавать. Значит, они спокойно продадут все, что девочке понадобится без всяких разговоров. Сара прошлась дальше, вдоль маленьких ларьков с пирожками и нашла остальные продукты в списке Сильвии. После всех покупок, у нее осталась одна монета. Решила взять себе пирожок с вареньем и орехами. Думается, Сильвия не стала бы возражать. Сара заторопилась обратно, на ходу поедая пирожок. Она снова забыла об осторожности. И это сыграло с ней злую шутку.
Когда Сара доела свой пирожок, до нее донеслись крики. Девочка резко остановилась. Душа тут же ушла в пятки. Это были детские крики, причем мальчишеские. И как раз рядом с тем местом, где ее настигли несколько недель назад. А если это те же ребята? Сара заторопилась. Перешла на легкий бег. Затем свернула налево. А крики все приближались. Сара чувствовала, что дети вот-вот ее настигнут. Девочка заранее стала прикидывать, где находиться. Это поможет определить, в какую сторону нужно бежать, когда опасность нарисуется перед глазами. Тупо стоять на месте тоже не вариант, так что девочка начала потихоньку продвигаться. Сначала между домов, по закоулкам, затем перешла на улочку. Люди шныряли туда-сюда, экипажи и кареты ездили по улицам. Сара через какое-то время перестала слышать детские крики. Оторвалась. Она остановилась, чтобы слегка перевести дух и немного успокоиться. Затем пошла дальше.
Как же она ненавидела эти волнующие походы в город. Пусть Сильвия сама в следующий раз идет. А Сара лучше останется дома, где ей не придется так сильно волноваться. В конце концов, она умеет готовить ничуть не хуже своей матери. Сара простыми шагами стала двигаться дальше. Душа немного успокоилась. Сердцебиение вернулось в норму.
Внезапно совсем рядом кто-то снова закричал. И на сей раз Сара увидела мальчишку, с виду чуть помладше нее, убегающего от кого-то. А может напротив, бегущего за ней? Сара не долго думая тоже принялась убегать. Она обернулась. За мальчиком никто не гонется, значит он действительно по ее душу. Но, когда она обернулась снова, за тем мальчишкой гналась уже целая свора детей. Среди них были как мальчики, так и девочки. Все разных возрастов. Сара на секунду решила, что они просто играют, но затем краем глаза увидела слезы на глазах убегающего мальчишки. Это была не игра, а самая настоящая погоня. Одни боги знают, что будет с мальчишкой, если его настигнут. Но Сара сейчас думала не о нем, а о собственном спасении.
Полетели камни. Рогатка – любимое оружие уличных детей. За время практики они научились стрелять на бегу. От летящих с такой скоростью маленьких камушков сложно уклониться. А бьют эти самые камушки довольно больно. Сара услышала, как камень просвистел рядом с ней и врезался в кирпичную стену. Еще немного и попал бы в нее. Страх еще сильнее овладел ею.
Она бежала по улицам и закоулкам, мимо прохожих, через арки и небольшие маленькие аллеи. Ее отнесло немного восточнее. Так что теперь нужно поворачивать на юг и бежать в том направлении. Сара время от времени оглядывалась. Мальчишка, спасающийся от детей, все еще бежал за ней. Зачем? Он же сам по себе. Бежать с корзиной, полной еды, не слишком удобно. Но оставить ее Сара могла только в самом крайнем случае, когда не останется другого выхода. А пока она продолжала бежать, петляя между улиц. А мальчишка старался не отставать. Сара почувствовала, что уже выдыхается. Силы постепенно покидали ее. Она еще свернула. Мальчишка все еще не отставал от нее.
– Да вы как будто… издеваетесь, – пропыхтела Сара.
Она все же решила остановиться. Толпа, преследовавшая мальчика, осталась позади. Вроде как оторвались от преследователей. Там кто знает. Сара тяжело дышала, глотала воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание. Мальчишка, все это время бежавший позади нее, тоже остановился.
– Ты зачем бежал за мной? – поинтересовалась Сара.
– Так я думал, ты тоже от них убегаешь. Думал, ты решила мне помочь, вот и побежал за тобой. Думал, ты знаешь, где можно спрятаться.
Сара выругалась. Отдышавшись, она пошла дальше. На юг. Мальчик пошел с ней. Саре было все равно. Пускай идет. Она все равно не возьмет его с собой. Может и ей так даже безопасней будет. Пара лишних глаз в такой ситуации не помешают. Мальчик молчал всю дорогу. Он смахнул свои слезы и боязливо посматривал по сторонам. На лице застыл страх. Такой же, как испытывала Сара, когда шла по улицам этого города.
– Вот он! – раздался крик. – Ловите его!
Прямо перед ними выросла толпа детей. Некоторые кинулись в погоню. Остальные остались. Сара остолбенела. Ей тоже надо было бы убегать, но силы покинули ее, и она просто застыла на месте, боясь пошевелиться. Она боялась представить, что сейчас с ней будет. Посчитала, что наступил конец. Однако старший из детей деловито вышел вперед и посмотрел на Сару.
– Нет. Сегодня ты нам не нужна, ведьмина дочь, – сообщил он. – Сегодня нам нужен тот малый. Но только сегодня. В другой раз, если увидим тебя здесь, пеняй на себя.
Сара восприняла предупреждение даже лучше, чем предполагали дети. Она поспешила домой. Нет. Хватит! Чтоб еще раз такое пережить. Больше ноги ее в городе не будет. Она так и скажет своей маме, когда вернется. Пускай лучше Сильвия ходит и покупает нужные вещи. А с Сары хватит. Сара уже достаточно пережила.
Дорога домой показалась довольно легкой. Намного легче, чем поход в город. Ведь все уже позади. Здесь, за городом ее уже не будут преследовать. Сара это знала, так что позволила себе успокоиться. Мир вокруг жесток. Он же заставил Сару избегать посторонних людей. Сильвия сама неоднократно ей об этом твердила. Сара прислушалась к словам матери и больше не верила никому, старалась видеть посторонних ни минутой дольше, чем нужно. Кстати, это спасало ее от многих неприятностей. Сильвия говорила ей, что за каждой доброй улыбкой и ласковым голосом могут скрываться злые помыслы. Так что лучше не рисковать и избегать контактов.
Сильвия заканчивала готовить, когда вернулась Сара. Девочка чуть ли не швырнула корзину и своими детскими черными глазками злобно посмотрела на мать. Сильвия как будто ничего не заметила. Ее руки продолжали готовить еду. Она начала раскладывать ее по тарелкам. И как только это было сделано, она соизволила обратить свое внимание на дочь.
– А! Вернулась! Садись, обедать будем, – сказала Сильвия, ласково улыбаясь.
– В следующий раз сама туда иди! – воскликнула Сара.
Сильвия поняла, что дочь чем-то расстроена. Она предложила сперва сесть за стол и поесть, а потом разговаривать. Сара не согласилась. Она решила высказать все сейчас, пока есть решимость. Пока гнев и обида на весь мир не угасли в ее сердце.
– Я больше туда не пойду, – заявила Сара. – Теперь, если будут нужны продукты, иди туда сама.
– Сядь, – добродушная улыбка исчезла с лица матери. Ее заменила серьезная гримаса. – И расскажи, как следует. Что случилось?
Сара села за стол. Сильвия поставила миску с супом ей и себе. Затем села сама и приготовилась слушать дочь. Девочка рассказала о своих приключениях на рынке. О том случае, несколько недель назад, Сильвия ничего не знала. Сара больше не могла этого терпеть. А Сильвия устыдилась, что подвергает свою дочь опасности. Она задумчиво посмотрела на дочь, потом произнесла:
– Прости меня, дочка. Я больше не буду тебя посылать в город. Ты права. Лучше мне самой туда ходить. Только вот ноги у меня болят, но это ничего. Я переживу.
Сара об этом не подумала. У Сильвии уже какой месяц болят ноги. Она ходит медленно, вообще еле передвигается. Саре тоже стало стыдно, что накричала на свою мать. Сильвия умная женщина. Она прекрасно понимала, чем может обернуться для ее дочери поход в город. Если бы не ноги, она ни за что бы не отпустила свою дочь туда одну. Но, увы. Ноги ее болели очень сильно. Сильвия по дому то ходила с трудом. Чего уж говорить о походе в город? До него она вообще не дойдет.
– Прости меня, мамочка, – извинилась Сара. – Я совсем забыла о твоих ногах. Ничего. Сиди лучше дома. Я погорячилась. Лучше я продолжу ходить в Ридлстоун. Черт с ними, с мальчишками.
Сильвия в такие моменты любила свою дочь очень сильно. Красивая и смелая она выросла. Большая рука Сильвии коснулась черных прядей Сары. Рука стала поглаживать волосы.
– Хорошая ты у меня девочка, – улыбнулась Сильвия. – Что бы я без тебя делала?
Сара улыбнулась в ответ. Она тоже горячо любила свою мать. Она единственный человек на свете, кто никогда не придаст ее. На Сильвию всегда можно положиться. С ней всегда можно поговорить. Так что Сильвия заменяла Саре и отца и друзей. Саре этого в большей степени хватало.
– А теперь давай есть, – сказала Сильвия и приступила к трапезе.
Глава 4 Выживший
Дэмиен бежал, словно в тумане. Он почти ничего не видел. Нога и рука сильно болели. Вокруг была только непроглядная мгла. Дэмиен не знал, сколько уже вот так бежит, хромая. Час? Два? Он бежал вперед. Правая рука начала сильно болеть. Нога тоже не отставала от руки. Это плохой знак. Парень уже не думал о том, что с ним приключилось за последнюю ночь. Теперь его волновало только, как выбраться из этого непроглядного мрака. Ноги не хотели слушаться. Голова кружилась. К горлу подбиралась тошнота. Еще немного и силы в конец оставят его. Дэмиен больше не бежал. Он медленно шагал вперед, размахивая здоровой рукой, пытаясь развеять сгустившийся перед глазами мрак. Но темнота так и не уходила. И как еще он не споткнулся и не уперся во что-нибудь? Дэмиена резко пошатнуло. Еле удержавшись на ногах, он продолжил идти. Дэмиен понимал, что долго так идти он не сможет. Нужно было искать место для отдыха. Через какое-то время на пути попалось дерево. Дэмиен налетел на него, не сильно. Он сел и облокотился на него спиной. Заснуть из-за боли ему не удалось, зато ум стал думать яснее, мрак перед глазами развеялся, и Дэмиен наконец-то смог разглядеть окружающий мир.