Ушедшие в вечность. Роман – сценарий – катастрофа
- -
- 100%
- +
Девушка стала показывать своей собеседнице на мост:
– Смотри сейчас должен пройти челябинский поезд, а почему – то идёт грузовой?
– А ты откуда знаешь? – в свою очередь заметила её подруга.
– У меня мама работает диспетчером, и мы вечером часто наблюдаем поезда. Наверное, челябинский опаздывает.
– Странно! Чтобы это значило? Здесь никогда теплоходы не останавливались и не разворачивались.
– Действительно! Боже мой! Смотри там на мосту какое – то скопление, мост не просматривается. Наверное, что – то случилось.
В это время раздались глухие удары и что – то посыпалось сверху с моста, этот гул относился ветром в сторону. Кто – то крикнул:
– Нужно позвонить в милицию.
Рядом стоящие бросились к телефонной будке, чтобы предупредить об случившемся. Было довольно темно и многие понаблюдав ещё немного пошли к фонтану. Но к великому разочарованию музыку в этот вечер не включили и разноцветные огни тоже не плясали под водой. Вечер был тёплый и тихий, погода прекрасная и все лавочки вокруг фонтана были заняты.
Ничего не предвещало рокового события.
Неожиданно, над Волгой ещё поднялись несколько сигнальных ракет, которые на мгновение зависли и исчезли под водой.
Девушке, которая заметила странное движение теплохода, утром нужно было ехать в техникум и как раз через волжский мост. Но автобусы в тот день ходили очень плохо. По дороге её подружки из техникума стали рассказывать, что по радио передавали, будто вчера сбежали несколько заключённых, которых везли по этапу из городской тюрьмы. И действительно, на подъезде к мосту каждый автобус, каждую машину проверял армейский патруль с автоматами наперевес. Это было страшно!
Но ещё страшнее им стало, когда автобус въехал на мост. На нём была ужасная пробка и машины еле двигались, и когда они проезжали мимо того места, где произошла авария, можно было рассмотреть во всех подробностях место трагедии. Было очень хорошо видно, что там оказались смяты и торчали среди ферм, как минимум три вагона. Опоры моста прогнулись и даже показалось, что в фермах трещины в металле.
На запасных путях стояли цистерны с нефтью. В это время стало понятно, каких диких размеров могла достигнуть катастрофа, не успей эти цистерны проскочить.
Вечером ей позвонили мальчишки из танкового училища и рассказали, как их подняли среди ночи по боевой тревоге и отправили разбирать этот завал.
Через пару дней завал на мосту всё-таки разобрали, но опоры долгое время ещё хранили следы аварии. По городу поползли слухи один невероятнее другого. Какая-то бабка рассказывала пассажирам в автобусе:
– Как только вагоны разобрали, так мост-то и развалился…
Долгое время потом ещё стоял изуродованный теплоход на заволжском берегу на запасной пристани. И долгое время ходили ещё по городу слухи о выловленных из Волги оторванных руках, ногах и изуродованных трупах. Был слух, что километрах в трёх вниз по Волге выловили чудом спасшегося младенца, но так это было или нет – никто с уверенностью сказать не мог. А ещё говорили, что удалось поднять со дна рубку и в ней был обнаружен рулевой с прострелянной головой, и что комиссия, назначенная для расследования этой трагедии, установила, что капитана в этот момент на мостике не было, что будто бы у него разболелась голова и он, приняв снотворного, уснул у себя в каюте.
Волжский пляж надолго опустел – люди боялись заходить в воду. Боялись наткнуться на останки погибших…
Рядом проплывали и пассажирские и грузовые суда, но от диспетчера информация им не поступала. Потом, несколько позже капитанов этих судов тоже станут привлекать к ответственности, за неоказание помощи.
В 22 час 40 минут по московскому времени, теплоход «Александр Суворов» на полном ходу рубкой врезался в перекрытие шестого пролета моста. Она сложилась гармошкой и как острой заточенной лопатой начала рвать на части, калечить и сметать в воду всех, кто там находился.
Стояли крики, вода вокруг теплохода просто кишела людьми – побитыми, поломанными и в крови. Тела уносило течением. Еще в течение месяца вплоть до Самары к берегу прибивались обезображенные тела. Во время этого ужасного круиза по Волге признано официально число погибших составило 176 человек, многие из которых были женщины. Удар теплохода искривил, разрушил рельсовый путь, и мост вышел из строя, прервав движение из европейской части страны на восток. Многие из тех, кто оставался в каютах на нижних палубах, удара даже и не заметили – в точности, как на «Титанике», – в корпусе он отозвался глухим, неясным гулом. К тому же в репродукторах звучала музыка.
Беда не бывает одна
В это время по мосту шёл товарняк. Машинист Мишин, уже не один год, проезжающий по этому мосту, был спокоен. Совсем недалеко в сторону моста шёл теплоход и на нём громко играла музыка.
– Везёт же людям, отрываются по – полной. А мы тут коптим ночью и неизвестно когда отдохнём, – повернувшись к помощнику бросил машинист.
– Да, Петрович! Не в то время мы с тобой родились, – отпарировал помощник и тут его лицо перекосило от ужаса. – Смотри Петрович! Сейчас врежемся.
Мишин резко бросил взгляд на дорогу и от неожиданности оторопел. Раздался сильный скрежет и перед тепловозом возникла искорёженная и изогнутая ферма моста. А снизу между её провалами надвигалась какая – то тёмная масса металла, которая скручивалась и рвала всё, что попадалось на её пути.
Откуда – то снизу возник истошный вопль множества голосов. Тепловоз развернуло и бросило в сторону. Мишин успел резко затормозить, но сзади напирали вагоны. От удара рельсы деформировались и с вагонов стали падать брёвна, зерно, а также уголь. Этой пылью заволокло всю поверхность теплохода. С одного вагона сорвалась цистерна с бензином и чудом застряла в перекрытиях. Этот тихий, быстро погасший удар срезал, как лезвием, ходовую рубку и всю верхнюю палубу вместе с кинозалом, до отказа забитых людьми. Верхней палубы просто не стало. Ни рубки, ни кинозала только изуродованные и покалеченные люди были повсюду, еще живые люди тонули. Из воды в сумерках раздавались ужасные крики, а музыка как будто в насмешку, все еще неслась из репродукторов.
А затем, как – будто исполинский динозавр издал последний рык и всё стихло. Только искры разлетались в тех местах, где был порван электрический кабель. Груда металла была перед лицом Мишина, все стёкла тепловоза были выбиты и только чудом они не порезали машиниста.
– Серёга, ты жив? – не поворачиваясь спросил Петрович помощника, ещё не совсем осознавая случившееся.
Рядом раздался стон:
– Не знаю Петрович, грудь очень сильно болит.
Мишин оторвался от пульта и осмотрел помощника.
– Худо дело Серёга! В больничку тебе нужно. Давай – ка я помогу тебе выбраться. – и стал вытаскивать его из – под завала.
Серёгу сильно придавило согнувшейся перегородкой, но крови видно не было.
– Потерпи родной, я сейчас, – тихо прошептал Мишин, стараясь отогнуть кусок металла, но всё было тщетно, силы не хватало.
– Больно очень Петрович!
– А ты не держи в себе – то покричи, а я сейчас вот ломиком подсуну.
Мишин упёрся в металлический профиль и со всей силы закричал – лист поддался, и Серёга вскрикнул от боли. Петрович свободной рукой пытался за ногу вытащить помощника, но было не сподручно. Увидев рядом стоящий стул, сломал его, благо дело он оказался деревянным и подсунул под лист. Руки его освободились, и тогда двумя руками с трудом вытянул Сергея из – под завала.
Ещё живая травма спровоцировала шоковое состояние, едва присев он сразу же повалился набок.
– Что с тобой сынок?
– Голова закружилась и сердце бьётся как оголтелое.
– Это ничего, шок у тебя, сейчас пройдёт. Пойдём – ка я тебя вытащу на свежий воздух.
Петрович схватил его за верх спецовки и стал подтаскивать к разбитому окну, тепловоз стоял на боку и дверь была высоко. Дотащив его до окна, он посадил его к стенке, и Серёга снова застонал:
– Грудь сильно болит.
– Скорее всего от перелома грудной клетки, ты потерпи сынок, я сейчас по рации свяжусь и скорую пришлют.
– А откуда крики Петрович? Много криков, откуда – то снизу, что случилось, – облизывая запекшуюся кровь на губах произнёс Сергей.
– Катастрофа сынок внизу. Похоже теплоход в мост врезался, вот нас и потащило на фермы моста, как бы там ещё пожар от нас не случился. У нас ведь цистерны с нефтью и бензином есть и похоже одна опрокинулась. Не дай бог!
Он потихоньку добрался до пульта управления и набрал номер диспетчера. Длинные гудки показывали отсутствие соединения и наконец, сквозь трески прорвалось:
– 703, 703! Почему не докладываете, что у вас случилось.
– 701, я 703 на мосту крупная авария, срочно вызывайте скорую помощь и не одну, пожарные службы, милицию. У меня на тепловозе серьёзно ранен помощник, требуется медицинская помощь. Несколько вагонов в том числе и тепловоз сошли с рельсов, заблокировав проезд, часть рельс скорее всего вышли из строя.
– В чём причина 703?
– Теплоход внизу проходя под пролётом видимо не вписался в проход, от удара серьёзно повреждён и сам поезд. Общую картину пока доложить не могу, нужна помощь помощнику срочно.
– Я поняла, все службы оповещены и выдвигаются к вам. Потерпите немного.
Петрович подмигнул Серёге, мол всё нормально дозвонился и сам пополз к двери, чтобы узнать всю обстановку. Кое как отодвинув дверь он ужаснулся.
Под ним, буквально в нескольких метрах была видна верхняя палуба теплохода, она было полностью залита кровью погибших и раненых. На головы раненых продолжала сыпаться мука, угольная крошка из разбитых вагонов, из одного вагона высыпались брёвна, которые стали убийцами многих пассажиров. Цистерна с бензином зависла почти над теплоходом грозя опрокинуться. Это создавало серьёзную опасность для живых и раненых. Если бы это случилось возникший пожар уничтожил бы всех пассажиров на теплоходе. Она держалась на честном слове, а внизу раздавались крики и вопли умирающих и живых людей. По палубе метались какие – то люди помогая раненым.
В это время Серёга простонал и прошептал:
– Петрович, долго ещё? Грудь болит мочи нет.
– Терпи сынок, я тебя не смогу сам вытащить из тепловоза, внизу ничего нет – опоры нет.
Я связался с диспетчером, она сказала всех оповестила.
В это время над теплоходом завис вертолёт, с него в рупор кто – то кричал:
– Всем! Кто меня слышит, оставайтесь на местах, помощь уже высылается к вам. Скоро прибудут спасательные команды. Прошу без паники.
«Хорошо говорить, сидя в кресле – без паники, а тут люди умирают», – подумал про себя Петрович.
Прошло около двух часов, Сергей сквозь бредовый сон услышал, как кто – то крикнул:
– Есть здесь живые?
– Есть! – еле слышно он произнёс
Откуда – то сверху спустились два человека в ярких костюмах.
– Ну вот, и ангелы прилетели, – только успел произнести Серёга.
– Если бы ангелы, туда не нужно торопиться. Ты держись парень! Ты один здесь?
– Нет ещё шеф там, где – то посмотрите.
Его подняли наверх и бережно перенесли в скорую помощь, затем вернулись за Петровичем. У того был уже обширный инфаркт, и он никого не слышал.
– Живой он? – спросил Серёга врача, колдовавшего над Мишиным.
– Будем надеяться, – скороговоркой сказал тот и манул рукой, – Отправляйте.
Серёгу загрузили во вторую «скорую», он увидел быстро приближающиеся проблесковые огоньки. Из машины выскочил начальник пожарно – технической службы КБЖД, который подбежав к Сергею спросил:
– Слушай парень, ты с этого поезда?
– Да!
– Как вас угораздило то?
– Теплоход не вписался в пролёт, вот рельсы и сдвинуло. Там кстати цистерна зависла с бензином, ещё бы немного и теплоход весь бы сгорел, да и мы с Петровичем вряд ли бы остались.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.