Случайная невеста ректора

– Кстати, госпожа Милана, вы же в курсе того, что закрыли газету из-за якобы лживой статьи о нашем новом ректоре?

– Да все соседи об этом говорят! Причём, там вышла весьма некрасивая история.

– Расскажи? – я в нетерпении подалась вперёд, чуть не сбив локтём со стола пустую чашку.

– Информацию о том, что ректор Бонэ является внебрачным сыном короля принёс…

Милана ойкнула и замолчала, а за моей спиной раздалось гневное:

– Адептка Рейн, ко мне в кабинет! Прямо сейчас!

Кажется, я снова влипла.

Интересно, будет хотя бы день, когда я не попаду в неприятности с участием Эллиота Бонэ?

Вот и сейчас, хотела по-тихому выпытать у Миланы нужные подробности, пока ректор занят, а затем заглянуть к нему с пирожными и поблагодарить за спасение. Может, напроситься на ещё одну чашку чая и попытаться разузнать хотя бы мелкую деталь о его загадочной персоне.

Но вместо этого я, не глядя, беру вторую коробку, и медленно плетусь к Эллиоту в кабинет.

– Это ещё что? – захлопнув дверь, он указал на упакованные в разноцветную картонку пирожные.

– Благодарность, – пробурчала я, поставив её на стол.

Кажется, я смогла удивить “Человека-тайну” Бонэ. Черты его лица слегка разгладились, а на губах мелькнуло подобие улыбки. Кашлянув, он вновь напустил на себя суровый вид.

– Адептка Рейн, вам ещё не надоело?

– Вы о чём? – осторожно спросила я.

– А то вы не знаете? – хмыкнул он, подошёл к столику, на котором стояли чайник с чашками, и активировал нагревающий артефакт. – Или вы хотите уточнить, что именно я имею ввиду? За три дня знакомства с вами, поводов для беспокойства у меня предостаточно.

– Вы ещё крестики начните зачёркивать в календаре, отсчитывая дни нашего знакомства. Глядишь, к выпускному отметим полугодовщину, – проворчала я так, чтобы до него донеслось лишь неразборчивое бормотание.

Вот только слух у Эллиота был как у летучей мыши.

– Адептка Рейн, вам бы потренироваться в искусстве сарказма.

– А вы научите, – осмелела я.

Ректор Бонэ молча разлил чай в две чашки. Новые, как я успела заметить.

“А вот ректор Ленарий любил экономить на всех, кроме себя,” – подумала я, аккуратно пригубив горячий ароматный напиток и чуть язык не проглотила.

Вкуснотища!

– Из чайной лавки госпожи Гаубе, – пояснил Эллиот. – Удивительная женщина, между прочим. Бывший боевой маг, вернулась из-за Грани Жизни и стала зельеваром. А чайную лавку открыла для души.

Я где-то слышала упоминание этой фамилии. Не помню где, но напиток был выше всяких похвал!

– Вы, должно быть, её хорошо знаете? – спросила я и, немного осмелев, пододвинула коробочку с пирожными ректору Бонэ. – Угощайтесь, свежие!

– А вы? – насмешливо поднял правую бровь Эллиот.

– Наелась.

– Пирожными? Или сплетнями обо мне?

На последнем слове я подавилась и неловко закашлялась, прикрыв рот ладонью. Бонэ неторопливо встал с места, обошёл стол и похлопал ладонью меня по спине.

– Полегчало? – сарказма в его голосе было хоть отбавляй.

"Нисколечко," – подумала я.

Эллиот принял моё молчание за согласие, деликатно убрал ладонь с моей спины и вернулся на своё место.

– Лейла… После всего, что было между нами, могу я обращаться к вам по имени, когда мы наедине?

– И часто мы планируем с вами уединяться? – я склонила голову на бок и заинтересованно посмотрела на ректора Бонэ.

– Приму это за согласие. Значит так, Лейла. Как я вижу, моя персона лишила вас покоя, раз вы с первого дня знакомства пытаетесь накопать на меня компромат.

– Эллиот… Я же могу называть вас Эллиот? – спросила я, допив чай.

– Нет, – сложив губы бантиком, ректор покачал головой.

Издевается, гад?

– Я верно понимаю, что вы не отстанете от меня и от моего рабочего окружения до тех пор, пока не узнаете, являюсь ли я бастардом?

От грубого слова меня аж покоробило, что не осталось незамеченным для Бонэ.

– Мне не нравится это слово, Эллиот.

– Ректор Бонэ, – с нажимом ответил он.

По сведённым к переносице бровям и хмурому взгляду я поняла, что перегнула палку. Пришлось идти на попятную.

– Простите, ректор Бонэ. Но я предпочту не называть вас… Этим словом.

– Бастард есть бастард, – равнодушно пожал плечами Эллиот. – К тому же, я ещё ничего не подтвердил. Но и не опровергал. Буду говорить открыто: я не склонен вам доверять, Лейла.

Не успела я обидеться, как он добавил:

– Ни вам, ни кому бы то ни было. Поверьте, у меня на это есть свои причины. Давайте так: я дам вам небольшое интервью, о котором вы так мечтаете. Но у меня есть несколько условий.

– Каких? – от осознания, какие мне открываются карьерные перспективы с выходом этого интервью аж дух захватило.

– Я дам вам лишь часть информации и вас это полностью устроит. Не пытайтесь больше ничего раскопать. А если попытаетесь – привлеку все свои связи, чтобы вы не смогли получить работу до конца вашей жизни даже в самой мелкой провинциальной газетёнке. Иными словами, я уничтожу вашу карьеру, Лейла Рейн.

– Ректор Бонэ, – я хотела, чтобы мой голос звучал твёдо и уверенно, но он постоянно срывался и дрожал. – Я всегда была максимально честной и объективной в своих статьях. А мои репортажи…

– Я их читал, – нетерпеливо перебил меня Эллиот. – Поэтому и пришёл к выводу, что вам можно дать шанс. Вдобавок, если вы нарушите слово, то я сделаю всё, чтобы вы вылетели из академии в тот же день, когда вскроется ваш обман.

– Обижаете.

– Перестраховываюсь, – парировал Бонэ.

– Я согласна, – кивнула, смело глядя в его глаза. – Это все ваши условия?

Ректор не сразу ответил. Он суетливо забарабанил пальцами по столу, затем порывисто расстегнул пуговицу на воротнике, слегка обнажив крепкую шею, и, набравшись смелости, сказал:

– Давайте провернём вашу афёру с брачной меткой.

Я недоумённо захлопала ресницами, ощущая, как все слова комом застыли в горле.

– Ущипните меня, – протянула руку Эллиоту.

– Зачем? – он вытянул свою руку мне навстречу, но, едва коснувшись пальцами моего тонкого запястья, тут же её отдёрнул.

– Кажется, я сплю. Вы точно согласны? Мне же не послышалось?

– Нет, вы не спите, Лейла.

– И вы потом не возьмёте свои слова назад?

– Я всегда держу своё слово, – терпеливо отвечал на мои вопросы ректор Бонэ.

До меня наконец-то начало доходить осознание того, что скоро я заполучу два мега-эксклюзивных материала и оба связаны с самой загадочной персоной Дайяри. Да что там Дайяри, всей Сейдании!

– Спасибо! – воскликнула я и вскочила на ноги, желая крепко обнять и расцеловать Эллиота в обе щёки. Хорошо ещё что этого не сделала, потому что следующим, что услышала, было:

– Сначала мы составим контракт.

Фу, какой зануда.

Желание обнимать этого надменного паршивца тут же бесследно исчезло. И охота ему заниматься нелепой бумажной волокитой?

Хотя, ладно. Ради двух эксклюзивных репортажей, я готова душу ему продать.

– Контракт составлю сегодня вечером со своим юристом. Ознакомитесь с ним завтра. Если всё вас устроит – подпишем и сразу же приступим к первой части.

– Как вам будет угодно, – беспечно ответила я. Подумав ещё немного, спросила. – Ректор Бонэ, прошло всего три дня с момента вашего вступления в должность. Я никогда не видела, чтобы адептки устраивали охоту на преподавателей. В Стихийной Академии Дайяри с этим всегда было очень строго. Единственный роман между…

– Дело не в адептках, – Эллиот прервал мои словесные излияния. – Точнее, не только в них. Если честно, я даже удивлён: молодые девушки, юные, горячие…

На этих словах я заметно поморщилась, чувствуя в груди какой-то мелкий, но уж очень противный укол.

– … Но тем не менее, они держат себя в руках. Я интересен им, но они держатся на расстоянии.

– Судя по звукам из коридора, что я слышала вчера, у них это получается не очень, – не удержалась я от шпильки в его адрес.

– Они переживали за моё здоровье. На их глазах я закрыл собой бездыханную адептку и получил неприятное рассечение, у меня рубашка была залита кровью.

– Я вам очень благодарна, честно, – ответила я и пододвинула коробочку с пирожными поближе к нему. – Ешьте, выбирала самые вкусные и дорогие.

– Спасибо, – кивнул Эллиот.

Он осторожно достал из коробки песочную корзиночку, украшенную шапкой из взбитых сливок с кусочками ягод, осмотрел её со всех сторон и осторожно откусил с самого края.

На его идельных, чуточку пухлых губах осталась капля крема и я поймала себя на мысли, что не будь он ректором и внебрачным сыном короля, я бы сняла крем кончиком пальца, коснувшись его соблазнительных губ. Либо его поцеловала.

Так, Лейла, приди в себя!

Эллиот ловко доел корзиночку и аккуратно вытер платком губы, на которые я так беззастенчиво смотрела и, едва улыбнувшись, спросил:

– Ещё чаю?

– Пожалуй, – согласилась я, ругая себя за странную реакцию на высокомерного Бонэ.

Пока ректор возился с чашками, я пыталась накидать в голове вопросы для будущего интервью. Получалось не очень. Все мысли крутились вокруг Эллиота, но совсем в ином направлении.

Поставив передо мной чашку, ректор вернулся на своё место и я спросила:

– Почему вы решили согласиться на трюк с брачной меткой если адептки держат с вами дистанцию?

– В отличие от них, все незамужние женщины Дайяри устроили на меня охоту, – нехотя признался Эллиот. – Начиная от совсем юных, едва отметивших своё совершеннолетие, до почтенных матрон.

Представив в своей голове картину, где толпа бодрых старушек преследует беднягу Бонэ, выкрикивая признания в любви, я не выдержала и прыснула со смеху.

– Не смешно, – надулся Эллиот. – После той идиотской заметки, куда бы я ни пришёл, везде начинается представление. Одна бросилась под колёса моего экипажа и требовала жениться на ней в качестве морального ущерба. Другая оплатила мои покупки в продуктовой лавке и предложила сама донести их до крыльца моего дома. Там уже ждала соседка с пирожками, испечёнными специально для меня! Как будто я не почувствую отголоски приворотного заклинания даже через толстый слой теста!

– Ужас какой, – едва сдерживая веселье, ответила я.

Так ему и надо. Сбили спесь с этого напыщенного индюка Бонэ. Если позавчера он смотрел на меня свысока, то сегодня сам просит меня о помощи.

– Но это ещё не самое плохое, – пожаловался мне ректор. – Чаша моего терпения переполнилась сегодня ночью.

– Только не говорите, что… – воображение в моей голове рисовало самые разные картины того, что случилось с Эллиотом ночью.

– Несколько подвыпивших девиц решили пробраться в мой дом.

– Ужас какой, – искренне посочувствовала я, приложив ладонь к груди. – У них получилось?

– Сработал охранный контур, – неловко сминая пальцами упаковочную ленту, произнёс ректор Бонэ. – Представляете, выхожу во двор посреди ночи, а там четыре дрожащих от холода девушки в ярких, фривольных нарядах застыли без движения. И смотрят на меня такими жа-а-аалобными глазами.

– Ужас, – повторила я.

– Я, как приличный мужчина, деактивировал контур и велел им покинуть частную территорию. Но они замёрзли и так дрожали…

– Что вы решили согреть их своим гостеприимством, – мысль о том, что Эллиот проявил жалость к этим легкомысленным барышням, показалось мне весьма обидной.

“А меня он водой из лужи окатил и даже не извинился”, – пришла в голову неприятная мысль. Следом прилетела мысль куда похуже: “Интересно, чем они в итоге всю ночь занимались? Уж явно не чаи гоняли.”

– Я всего лишь хотел напоить их горячим чаем, – словно читая мои мысли принялся оправдываться ректор. – И прочитать лекцию о том, что нельзя лезть без спроса в чужие дома. А они…

– Остальные подробности оставьте при себе, – замахала я руками, ругаясь на своё излишне богатое воображение.

– Они даже порог моего дома переступить не успели, как заявили, что раз морально пострадали, то я обязан пригласить их на свидание. Каждую по очереди. Моё терпение лопнуло.

– Сочувствую, – сухо ответила я, не испытывая никакого сочувствия к Бонэ.

С незнакомыми девушками он, значит, заботливый и внимательный. Пожалел бедняжек, а меня за один день дважды чуть не довёл до бешенства! Ну конечно, я же не смазливая девица в ярком, фривольном наряде. Уверена, там ещё и декольте у каждой было такое, что глаз не отвести.

– И это ещё не всё, – голос Эллиота заметно помрачнел. – Пока я их выпроваживал и ставил новый охранный контур, ещё одна девица умудрилась проникнуть не просто в мой дом, а прямиком в мою спальню. Прихожу, а она лежит на моей кровати в чём мать родила!

– Вот дрянь! – вырвалось у меня раньше, чем я успела спохватиться. – Простите.

– Пришлось вызывать наряд полиции, – щёки ректора порозовели. – Я такого от них наслушался, врагу не пожелаешь.

– Ректор Бонэ, – задумалась я, глядя в опустевшую кружку с несколькими чаинками на дне. – Вы меня, конечно, извините, но не слишком ли много к вам внимания? Вы же не единственный богатый и красивый холостяк в Дайяри и…

Чёрт, я вслух сказала что он красивый? Вот влипла! Ещё надумает чего…

– Это из-за чёртовой газетной заметки, – внезапно вспылил Эллиот и ударил кулаком по столу. – Думают, раз я бастард, то купаюсь во власти и деньгах, а король щедро выплачивает мне безлимитное ежемесячное содержание! Если бы они только знали правду…

– Узнают, – решительно кивнула я. – Сделаем в лучшем виде. Вы – мне, я – вам. Готовьте свой контракт, хотя, уверяю, я не собираюсь лгать и обманывать вас. Когда сделаем карточки для репортажа о фальшивой невесте?

– Чем скорее, тем лучше, – произнёс Бонэ, глядя в окно. – В идеале – завтра вечером. Я договорюсь со знакомым служителем городского храма бракосочетаний, чтобы он пустил нас после закрытия.

– По рукам! – я встала с места и протянула руку Эллиоту.

На секунду он замешкался, а затем осторожно пожал её, словно моя ладонь была сделана из хрусталя.

– Спасибо, Лейла, за вашу отзывчивость, – в его голосе я впервые услышала странное, необычное тепло, от которого моё сердце забилось чаще. – Несмотря на то, что наше знакомство не задалось, сейчас я рад, что мы нашли общий язык.

– Но контакт вы подготовите, – не удержалась я от укола.

– Конечно, – серьёзным тоном ответил Бонэ. – Ничего личного, адептка Рейн, жизнь меня многому научила.

Попрощавшись с Эллиотом я распахнула дверь, от которой тут же отпрянули несколько учителей и стали делать вид, будто жутко заняты.

Правда раньше я никогда не видела, чтобы декан артефакторики хоть раз поливал цветы, преподавательница по ментальной защите изучала план эвакуации на случай пожара, а лаборант с кафедры зельеварения, стоя у стола Миланы, быстро стряхивал крошки песочного теста с рабочей мантии.

Присутствующие посмотрели на меня так красноречиво, будто бы поймали нас с ректором за чем-то жутко неприличным, а Эллиот, решив подлить масла в огонь, прокричал мне в спину:

– Лейла, вы не против, если я зайду к вам вечером обговорить детали?