Свобода по договору или усадьба для попаданки

Глава 6

Взвизгнув, я подлетела с сиденья и шустро перебралась на противоположное, бормоча себе под нос:

– Только мышей мне здесь и не хватало. Неужели не нашлось кареты получше? Или это тоже часть наказания?

Не то чтобы я боялась грызунов, скорее предпочитала держать с ними нейтралитет. Но мысль о том, что стоит мне задремать, как из-под лавки вылезет любопытный зверёк, а может, и целое семейство….

Б-р-р-р, ну уж нет.

Я осторожно наклонилась и заглянула вниз. Ткань, которая смятым комом занимала всё пространство под сиденьем, подозрительно шевелилась, но не в одном месте, а по всей длине.

Либо это очень длинная мышь, либо…

Не успела я придумать мало-мальски подходящую версию, как ткань снова дёрнулась, и из глубины донеслось жалобное:

– Помогите, пожалуйста. Я, кажется, застряла.

Голос был знакомым, причём слышала я его совсем недавно.

– Да чтоб вас всех, – выдохнула сквозь зубы и, ухватив ткань за край, потянула на себя.

Сначала из-под сиденья показалась растрёпанная голова. Затем плечо, рука и наконец вся младшая из тех трёх помощниц, которые собирали мои вещи.

Выбиралась она долго и не слишком изящно – сперва зацепилась платьем за какую-то железку, затем ударилась локтем о край лавки. А когда выбралась целиком, я смогла рассмотреть её как следует.

На вид ей едва исполнилось восемнадцать. Светлые волосы выбились из скромной причёски, на носу красовалась серая полоса, а платье было покрыто пылью и мелкими соринками. Судя по состоянию её наряда, под сиденьями в этой карете не убирались со времён предыдущего короля.

Я переждала первое удивление и упёрла ладони в бока.

– И что это за представление?

Девушка торопливо отряхнула юбку и попыталась выпрямиться, но в этот момент карета подлетела на кочке. Незваная пассажирка пискнула, взмахнула руками и плюхнулась на сиденье напротив меня.

– Осторожно, – машинально сказала я, а потом тут же вспомнила, что вообще-то собиралась быть строгой. – Как ты здесь оказалась? И почему…

Я выразительно показала на пространство под лавкой.

– Вот так? Тайком под сиденьем?

Девушка побледнела и заговорила, но слишком быстро, и я смогла разобрать лишь отдельные слова:

– Леди… не хотела… казнит… страшно… во дворце.

Очень обнадёживающий набор, а она всё лепетала и лепетала.

– Так! – я громко хлопнула в ладоши, призывая к тишине.

Девушка осеклась и замерла, широко распахнув глаза. Я обернулась, пристально рассматривая перегородку. За тонкой стенкой сидел кучер, и если он не был глухим, то наверняка уже понял, что в карете стало на одного пассажира больше.

Однако экипаж не замедлился. Либо кучеру было плевать, либо он знал, что девчонка спряталась под сиденьем.

И второй вариант нравился мне гораздо меньше.

– Давай медленно и по порядку, – потребовала я. – Зачем ты залезла в карету?

Девушка торопливо кивнула, вцепилась ладонями в подол, комкая и без того смятую ткань.

– Его Величество в ярости из-за поступка леди Инесс, – начала она, уже немного спокойнее. – Я слышала от слуг, что под горячую руку могут попасть не только де Лаверы, но и семьи тех, кто служил при вас, включая горничных. Я подумала… лучше пережду бурю в Безмолвье, чем останусь во дворце.

Из-за одного-единственного слова внутри всё похолодело. И ярость короля была здесь совершенно не при чём.

– Ты сказала: из-за поступка леди Инесс, – сухо повторила я, не показывая того, как меня задели её слова. – Не из-за моего поступка.

Девушка слабо улыбнулась. Испуг в глазах никуда не делся, но теперь к нему примешивалось что-то ещё.

Робкий лучик уверенности.

– А я сразу поняла, что с вами что-то не так. Вы не она, правда?

Я несколько раз моргнула. Вот теперь мне стало действительно не по себе.

– И с чего ты так решила? – усмехнулась я, хотя в глубине души мне хотелось выпрыгнуть из кареты, несмотря на скорость, и бежать куда глаза глядят.

Девушка хлопнула длинными ресницами и начала загибать пальцы. Сперва большой.

– Настоящая леди Инесс разговаривала с нами, как с пустым местом. Всегда резко и приказами. Хотя перед Его Величеством представлялась кроткой и послушной.

Затем настал черёд указательного.

– Она никогда не спрашивала, кто мы такие, и уж точно не благодарила. Ещё она пришла бы в ужас от ссылки в Безмолвную усадьбу.

Я напряжённо ждала продолжения. Сейчас она выскажется, а я улыбнусь и парирую тем, что потеряла память от падения. Амнезия – штука коварная, и воспоминания могут вернуться в любой момент.

Девушка загнула средний палец, но не спешила говорить. Сначала бросила взгляд на перегородку, потом чуть придвинулась ко мне.

– И в-третьих… я случайно услышала, что после трагедии король послал не за лекарем.

Она сделала паузу. Очень длинную и совершенно лишнюю.

– А за кем? – не выдержала я.

Девушка наклонилась ещё ближе и заговорщицки прошептала:

– За некромантом.

Я откинулась на спинку сиденья.

Браво, Инна. Великолепно.

За последние несколько часов я успела узнать, что очнулась в чужом теле, оказалась невестой бессердечного короля, получила ссылку в подозрительную усадьбу и теперь выяснила, что к моей предшественнице зачем-то вызывали некроманта.

В голове мгновенно сложилась первая более-менее связная версия. Инесс отправилась на местный тот свет, и некромант по ошибке вернул не её душу, а каким-то образом притянул меня.

Голова пухла от обилия фактов, но главная проблема никуда не делась.

Девчонка знала, что я не Инесс, а значит, могла опуститься до банального шантажа. Вон уже и дрожать перестала. Сидела спокойно, сложив руки на коленях, и смотрела на меня почти с любопытством.

Я прищурилась.

– Как тебя зовут?

– Нелли. Нелли Керн.

Представляться в ответ я не спешила. Пусть она догадалась, что я не Инесс, но я сохраню в тайне своё настоящее имя. Мало ли пригодится?

Я медленно выпрямилась и посмотрела девушке прямо в глаза. Под ложечкой неприятно засосало.

– Допустим, – произнесла я. – И чего же ты от меня хочешь, Нелли Керн?

Глава 7

Нелли ответила почти сразу, как будто репетировала всё время, что лежала под сиденьем.

– Мне нужна ваша защита. Точнее, защита рода де Лавер.

Я недоверчиво прищурилась.

– Погоди. Защита от кого? И каким образом я могу тебя защитить, особенно если я, возможно, – последнее слово я особо выделила голосом, – вообще не леди де Лавер?

Нелли опустила взгляд на сцепленные пальцы.

– Я сирота, миледи. У меня есть только младшая сестра, Келли. За нами присматривала тётушка, а когда её не стало, мы остались сами по себе. Сперва работали круглыми сутками, чтобы выжить, а потом у неё обнаружился магический дар, и я на наши скромные сбережения отправила её учиться в академию соседнего королевства. Она не самая престижная, но обучение бесплатное, и ещё дают стипендию. А главное – зачисляют с шестнадцати лет.

Не знаю, рассчитывала ли она, что меня тронет её рассказ, но если честно – тронул. Я же тоже росла без родителей, под присмотром бабушки. Когда я была маленькой, она рассказывала, что родители работают на Севере. Но шли годы, они не возвращались, и я перестала тешить себя иллюзиями.

– А у тебя, значит, никакого дара? – спросила, только чтобы отвлечься от грустных мыслей.

– Нет, – мотнула головой Нелли. – Мы решили, что Келли закончит обучение, найдёт работу и заберёт меня к себе. А я тем временем сама буду работать и копить. Потом мы купим небольшой дом и станем жить вместе.

План звучал на удивление разумно. Особенно для девицы, которая решила сбежать из дворца, свернувшись клубком под лавкой в карете.

– А здесь тебе чего спокойно не живётся? – спросила я. – Ты служишь во дворце. Разве это не престижно?

Нелли задумчиво нахмурилась.

– Что такое престижно?

– Почётно, – поправилась я. – Все, наверное, мечтают попасть на службу к королю. Это ж не в трактире мыть полы, а во дворце.

Девушка грустно усмехнулась, и пальцы стиснули подол ещё сильнее.

– Я тоже так думала. Пока не узнала, что дворец короля Нидгарда, – она зачем-то огляделась по сторонам и прошептала, – тот ещё гадюшник.

Я удивлённо подняла брови. Нелли настороженно покосилась на перегородку, но продолжила:

– И дело даже не в господах. Им на роду написано задирать нос и смотреть на нас, как на пыль.

Я была с ней категорически не согласна. Человек должен всегда оставаться человеком. И важнее воспитание, а не происхождение.

Но оставила мысли при себе.

– Среди прислуги каждый спит и видит, как бы выслужиться. Подставить другого, донести, забрать его место… Иногда и съесть готовы.

Она замялась.

– В переносном смысле, конечно.

– Уже легче, – мрачно фыркнула я. – А уволиться нельзя?

– Дворцовый управитель просто так никого не отпускает, – девчушка развела руками и снова вцепилась в подол. – Найдёт столько нарушений и выпишет такие штрафы, что придётся отдать все накопления. А потом ещё год работать, чтобы расплатиться с долгом. И за это время наделаешь новых. Замкнутый круг.

Мда-а-а… Вот тебе и почётная королевская служба. Скорее крепостное право с красивыми передниками и вышитыми вензелями.

– Хорошо, допустим, – кивнула я, запоминая всю новую информацию.

Я, конечно, не собиралась обратно во дворец и боже упаси снова встретиться лицом к лицу с его ледяным величеством. Но сейчас пригодится любая информация о новом мире.

– И чем тебе поможет побег в Безмолвную усадьбу?

Уголки губ Нелли дрогнули. Она опустила голову, будто собираясь с силами, и после небольшой паузы продолжила.

– В Нидгарне считают, что жизнь там хуже смерти. Как только во дворце узнают, что я отправилась вместе с леди де Лавер, меня сочтут пропащей. Дворцовый управитель не станет посылать за мной людей. Решит, что я и без его помощи долго не протяну.

Объяснение выглядело гладким.

Убедительным настолько, что это было подозрительно.

Как будто Нелли заранее подготовила каждый ответ, но забыла добавить несколько важных подробностей. Например, почему ради увольнения она готова добровольно поселиться в месте, которое местные сравнивают со смертью?

Однако допрашивать её сейчас не было смысла. Если захочет – расскажет сама. А если не захочет, я всё равно ничего из неё не вытрясу.

– Тогда скажи, зачем мне тебе помогать? – полюбопытствовала я. – Помимо того, что ты можешь выдать мой… возможный секрет.

Нелли выпрямилась.

– Я не нахлебница. У меня две работящие руки. Я умею стирать, убирать, готовить, шить, ухаживать за одеждой и делать причёски. Разве вы откажетесь от помощницы?

Я вспомнила пустую спальню, сундук с чужими платьями и тот факт, что понятия не имею, как в этом мире разжигают печи. Если здесь вообще есть печи, а не всякие магические приспособления, которые включаются по взмаху руки.

– Продолжай.

– Мне нужны только еда и крыша над головой. Через год, когда обо мне забудут во дворце, я заберу свои деньги из банка и уеду к сестре.

– Из банка?

– Да. Я положила накопления на вклад, – буднично пояснила Нелли. – Право на хранение денег в банке есть у каждого жителя Нидгарна, достигшего совершеннолетия.

Любопытно.

То ли она прекрасно умела анализировать, копить и просчитывать последствия, то ли этот Нидгарн действительно был прогрессивным королевством, и о вкладах, процентах и прочем знали не только купцы и аристократы, но и простые служанки.

Ладно, выбора сейчас у меня не было.

Вдвоём обустраиваться проще и веселее. Особенно если Безмолвная усадьба окажется развалиной без крыши, где ужин придётся ловить в лесу, а потом жарить на костре под открытым небом.

– Давай попробуем, – решила я. Высадить её посреди дороги я всё равно не могла, а в усадьбе лишняя пара рук точно не помешает. – Чего бы нет? Но ты продолжишь звать меня Инесс.

Нелли просияла. На этот раз совершенно искренне и затараторила с улыбкой до ушей:

– Вы не переживайте! Для всех вы – леди де Лавер, и я буду звать вас леди де Лавер! А ещё не стану лезть к вам с расспросами и вынюхивать ваши тайны. Мне неважно, кто вы на самом деле. Я чувствую, что вы хороший человек.

Смелое заявление.

– Хотите, я принесу клятву, что никогда не причиню вам вреда? – с готовностью предложила она.

Я замотала головой.

– Только клятв мне не хватало. Лучше скажи, сколько вообще ехать до этой усадьбы?

Девчушка задумалась.

– Если не останавливаться, к завтрашнему утру доберёмся. Но лошадям потребуется отдых, а нам бы желательно – подкрепиться, так что, скорее всего, приедем завтра ближе к ночи.

– Долго, – вздохнула я и поудобнее устроилась на жёстком сиденье. – Тогда расскажи всё, что мне необходимо знать. И начни с этой клятой усадьбы. Почему она называется Безмолвной?

Улыбка медленно исчезла с лица Нелли.

Она несколько секунд смотрела на колышущуюся занавеску, словно решала, с чего начать.

– В том поместье родился его величество Вестен Блайнид.

Я навострила уши. Так вот как его звали полностью!

Красивое имя. И совершенно не подходящее его мрачной внешности и сволочному характеру.

– По легенде, родители будущего короля возвращались с празднества, устроенного в западных землях, – продолжила моя спутница. – В дороге их застала сильная буря. Лошади выбились из сил, несколько деревьев перегородили тракт, и ближайшим местом, где они могли укрыться, оказалась деревня Солвейн.

Солвейн?

Я несколько раз повторила про себя, чтобы запомнить. Так, на всякий случай.

– Тогда это был богатый край. Говорили, что земля там пропитана магией и даёт урожай вдвое щедрее, чем в других областях. Староста уступил королевской чете свой дом – самый просторный во всей округе.

Нелли на мгновение замолчала. Колёса кареты глухо застучали по неровной дороге.

– Ночью у королевы начались роды. А под утро появился на свет принц Вестен. Однако на следующий день произошло то, что навсегда изменило не только судьбу Солвейна…

Она внезапно посмотрела мне прямо в глаза, и я невольно вздрогнула:

– Но и всего Нидгарна.

Глава 8

Я всегда считала, что меня сложно напугать.

На меня не действовали резиновые пауки, которых нам подкладывали в рюкзаки мальчишки. Я не боялась высоты, темноты и закрытых пространств. Даже фильмы ужасов смотрела спокойно, вздрагивая не от картинки, а от резких и громких звуков.

Однако сейчас мне стало не по себе безо всяких спецэффектов. Внутри зародился неприятный холодок, и я машинально растёрла ладони о колени, как будто могла таким способом согреться.

Нелли смотрела куда-то мимо меня, словно пыталась прожечь взглядом дыру в перегородке.

– Убедившись, что жена и ребёнок в порядке, король ранним утром уехал вместе с пятью деревенскими мужиками, – продолжила она. – Хотел проследить, чтобы тракт расчистили как можно быстрее.

– Сам поехал? – не удержалась я.

– Тогда его величество был в самом расцвете сил. Часто помогал людям лично и не гнушался физической работы, – пояснила Нелли. – Они справились к полудню. Убрали поваленные деревья, укрепили размытый участок дороги и вернулись в Солвейн.

Она замолчала, и пауза в этот раз вышла длиннее.

Колёса кареты мерно стучали по дороге, но теперь этот звук почему-то раздражал.

– И? – поторопила я.

– Деревня опустела.

Я нахмурилась.

– В каком смысле?

– В прямом, – моя спутница пожала плечами. – Во дворах не осталось ни одного человека. На улице ни ребёнка. Пропали старики, женщины, дети… Я же говорю – все. Осталась лишь домашняя скотина да насмерть перепутанные собаки, забившиеся в будки.

По спине пробежали колючие мурашки. Может, я погорячилась? Вдруг общество ледяного короля с поганым характером всё-таки лучше, чем место, где человек может пропасть средь бела дня?

– Пятеро мужчин, которые были с королём, бросились искать свои семьи, – продолжила Нелли. – А он поспешил в дом старосты.

Девушка сжала пальцы и неохотно разжала.

– Семья старосты тоже исчезла. Слуги, повитуха, охрана королевской четы – все.

– А королева?

Нелли тяжело выдохнула.

– Лежала в спальне бездыханная, прижимая к себе младенца. К счастью, принц был жив – дышал, шевелился, но не издавал ни единого звука.

Я невольно представила пустой дом, молодую женщину на постели и молчащего младенца в её руках.

Мда уж, лучше бы не представляла. Под рёбрами болезненно кольнуло, и машинально растёрла это место.

– В общем, поднялся шум, – продолжила Нелли. – Король от горя чуть не тронулся рассудком. Немедленно отправили гонцов, прибыли солдаты и маги. Искали людей в лесах, проверяли дороги, реки, окрестные земли.

– И никого не нашли?

– Никого, – помотала головой Нелли.

– Целую деревню?

– Всех жителей Солвейна и людей, ночевавших в доме старосты, до сих пор считают пропавшими без вести.

Я медленно откинулась на спинку сиденья. История складывается паршивая. И это мягко говоря.

Ну как может исчезнуть целая деревня? Причём без следов, криков и оставленных вещей? И ведь не все исчезли, осталась лишь мёртвая королева, прижимающая к себе живого, но безмолвного младенца.

– А Вестен? – спросила я, чувствуя, как замирает сердце.

– Его Величество заговорил только в пять лет.

Я удивлённо посмотрела на Нелли.

– До пяти вообще не разговаривал?

– Ни слова. Лекари говорили, что он здоров. Маги не находили проклятия. Но ребёнок не плакал, не смеялся и почти не реагировал на окружающих.

Вздохнув, она потёрла указательными пальцами виски и добавила.

– Детство его высочества проходило не так, как у других детей. Он не играл и не тянулся к людям. Мог часами сидеть, уставившись в одну точку – об этом до сих пор шепчутся старые дворцовые слуги. А когда научился читать и писать, почти всё время проводил за книгами.

В памяти всплыло бесстрастное лицо Вестена.

Теперь некоторые странности становились понятнее. Нет, я вовсе не защищала его и не оправдывала, но картина стала немножечко яснее.

– Позже он заочно окончил лучшую академию Нидгарна, – рассказала Нелли. – Рано начал помогать отцу с государственными делами. А три года назад прежний король погиб при загадочных обстоятельствах. Тогда его величество Вестен Блайнид взошёл на трон.

Я молча кивнула, переваривая услышанное.

История была настолько мрачной, что даже удивительно, как Вестен вырос просто холодным и бессердечным, а не бегал по дворцу с топором и не спал строго при включенном свете, окружённый толпой телохранителей.

Там, наверное, целый отряд психологов, психотерапевтов и прочих специалистов после первой же консультации отказался бы от такого пациента.

Хотя здесь, судя по всему, вряд ли есть психологи. Скорее знахари и целители.

Я посмотрела в окно. За занавеской мелькали деревья и серое небо.

Значит, где-то впереди стояла деревня, жители которой исчезли много лет назад. Пустые дома, заросшие улицы, скрипящие двери и брошенные вещи.

Вестен оказался весьма изощрён в наказаниях. Не просто сослал меня подальше от дворца, а отправил туда, где закончилась жизнь его матери. В место, которое наверняка не вызывало у него приятных воспоминаний.

Жёсткое испытание для психики.

Но ладно, чего уж теперь.

Прорвёмся… наверное.

– Откуда ты знаешь такие подробности о жизни короля? – не удержавшись, полюбопытствовала я. – Он вряд ли рассказывает об этом каждому встречному.

Нелли чуть улыбнулась.

– Да это всем известно. Только официальная версия немного красивее. Будто жителей унесла внезапная болезнь, а королева умерла от последствий тяжёлых родов. Но я работаю во дворце. Мы, слуги, почти незримые тени. На нас редко обращают внимание, зато мы подмечаем мелочи и слышим то, что слышать не надобно.

После этого разговор постепенно сошёл на нет.

Поначалу я ещё пыталась расспрашивать Нелли о мире, деньгах, еде и правилах поведения, но голова быстро начала гудеть от новых названий и сведений.

Мы дважды останавливались у придорожных таверн. Первый раз кучер напоил лошадей, а нам передали корзину с хлебом, сыром и холодным мясом. Второй раз пришлось ждать почти час, пока животные отдыхали.

Нелли рассказывала только самое необходимое. Я спрашивала исключительно по делу. Сложилось ощущение, что мы обе боимся снова вернуться к истории Солвейна.

На следующий день ближе к вечеру карета свернула с основной дороги. Колёса перестали грохотать по камню, а экипаж начало сильнее трясти на земляной колее.

За окном мелькнули первые дома. Мне стало не по себе, но я мужественно переборола накативший страх и отодвинула занавеску.

Потом протёрла стекло ладонью.

– Погоди, – медленно произнесла я. – А мы точно приехали в ту самую деревню?

Глава 9

Внешне деревня выглядела вполне себе жилой.

По обе стороны разбитой дороги стояли добротные бревенчатые дома с широкими крылечками и резными наличниками. На ступенях лениво развалились собаки, у заборов разрослись кусты шиповника, смородины и малины, а кое-где между досками виднелись люди.

Заборчики здесь оказались невысокими, примерно мне по грудь, так что при желании можно было прекрасно рассмотреть и дворы, и грядки, и хозяйственные постройки.

Мы с Нелли, потеснившись, прижались носами к стеклу, с интересом разглядывая окрестности через запылённое окно.

– И где тут запустение? – удивилась я, пытаясь на расстоянии найти подвох. – На вид – самая обычная деревня.

Может, кучер перепутал таблички и это не тот Солвейн, который нам нужен, а какой-нибудь Малый Солвейн или Верхний? В области, где я росла, было полно подобных деревенек: Руя, Большая Руя, Малая Руя, Руйка… Как говорится, без карты или навигатора не разберёшь, что где.

– Не знаю, я здесь никогда не была, – почти шёпотом отозвалась Нелли. – Не было ни времени, ни возможности путешествовать по королевству.

Карета медленно катилась вперёд, подпрыгивая на ухабах, и постепенно первое впечатление начало рассыпаться.

Люди здесь действительно жили. Вот только обычной деревня казалась лишь издалека.

Я не увидела ни одного молодого парня или девушки, не говоря уже про детей. Сперва увидела седого мужчину, который рубил дрова у сарая. Затем двух старушек в цветастых платьях с плетёными корзинками в руках. Сгорбленную женщину в тёмном платке. Ещё одного пожилого мужчину, сидевшего на лавке у дома…

Да и сами дома. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее проступала их усталость. Краска на ставнях выцвела, наличники местами потрескались, доски на крыльцах потемнели и просели. Один дом заметно покосился, у другого крыша была залатана кусками разного цвета.

Деревня не выглядела мёртвой. Сложилось впечатление, что она, как и её жители, медленно старела.

Собаки тоже вели себя странно.

Стоило карете проехать мимо них, как животные вскакивали, ощетинивались и заливались лаем до хрипоты. Один крупный лохматый пёс даже бросился к ограде и едва не опрокинул её, навалившись всей массой.

А люди, завидев экипаж, торопливо скрывались в домах.

Женщина у колодца бросила ведро прямо на землю и поспешила за калитку. Старик на лавке поднялся с удивительной для его возраста скоростью и со всей дури захлопнул дверь.

– Ох, не к добру это, – пробормотала я.

Нелли напряжённо следила за закрывающимися ставнями.

– Может, они просто не любят чужих? Вряд ли здесь часто ездят кареты.

Мы прокатились почти через всю деревню и свернули на заросшую колею. Экипаж остановился у покосившегося забора, часть которого лежала прямо на земле.

За ним густо разрослась трава. Она доходила едва ли не до пояса, скрывая дорожки и нижнюю часть двух пристроек. От них остались только крыши и серые стены без дверей.

Но я смотрела вовсе не на них.