Мой личный сорт Бонда
- -
- 100%
- +
Вадим сидел с холеным мужчиной примерно его возраста. Нас представили, а я, кашлянув, спросила:
– Мы можем поговорить наедине?
Мужчина, рассматривающий меня с любопытством, тут же выставил вперед руки.
– Я вас оставлю.
– Да ладно, – Вадим поднялся, – отдыхай. Идем, Ирин.
Как только мы оказались в коридоре, на меня напала потерянность. Наедине, конечно, то, что надо, только вот ужасно… неловко? И куда он меня ведет? В очередной вип? Волнение начинало распространяться волной по телу, потому я ляпнула, не дождавшись, пока мы куда-то там придем:
– Вадим, скажи, что тебе от меня нужно?
Он тормознул, обернувшись, посмотрел с недоумением.
– Мне от тебя? – все-таки переспросил.
Долбанная неуверенность тут же высушила горло, слова начали застревать в горле. Так, Ира, не тушуйся под его взглядом, соберись.
– Я просто хочу разобраться. У тебя бизнес, и я вполне допускаю, что не всегда дела ведутся честно. Просто я не хочу, чтобы ты впутывал в это меня.
Вадим хмурился, пытаясь, видимо, осознать услышанное. Я следила за его реакциями, не похоже, что врет, хотя… кто его знает. Он ведь мог догадаться, по какой причине я попросила встречу. И теперь разыгрывает недоумение.
– Ничего не понял, – сказал Черненко в итоге, – сначала ты свалилась мне на голову, заявившись домой, потом я случайно увидел тебя на дороге, и теперь ты напросилась на встречу… Не объяснишь, каким образом я тебя во что-то впутал?
– Знаешь, этот разговор не имеет смысла, – я даже отступила на шаг. На что я вообще рассчитывала? Если он не при делах, то выйдет по-дурацки, вот как сейчас… А если все же при делах, я только выдала себя тем, что знаю о них. – Просто учти, я не буду плясать под твою дудку, так что не вздумай меня использовать. Я уже не та девочка, что смотрела тебе в рот.
Вот, теперь развернуться и уйти. Он посчитает меня совершеннейшей идиоткой, если реально ни при чем. Ну и ладно, все равно нам с ним не общаться. А если понял, в чем суть, пусть знает, что я готова дать отпор.
Вадим отреагировал на мои слова странно. Взгляд его потемнел, губы сжались. Я сделала еще шаг назад, но он вдруг схватил меня за руку и толкнул к стене. Сердце забилось где-то у горла. Он же ничего мне не сделает? Мы в клубе, меня видело столько человек…
– Считаешь, ты просто смотрела мне в рот, а я тобой пользовался? – спросил зло, я не сразу поняла вопрос, а когда поняла, стушевалась.
– Это в прошлом, – ответила быстро, – давай не будем.
– Да мне плевать, в прошлом это или нет, – он наклонился ближе к моему лицу, не давая высвободиться, держал свои руки по сторонам от меня. – Ты просила исчезнуть из твоей жизни, я это сделал. Ты сама объявилась и выдвигаешь идиотские претензии. Я-то почему это должен терпеть?
– Не терпи, – попыталась оттолкнуть его, но куда там. – Извини, что отвлекла. Больше не буду.
– Значит так, – Вадим выставил перед моим лицом указательный палец. – Не знаю, что ты там себе надумала, но сейчас мы пойдем в кабинет, и я хочу услышать подробные объяснения.
– Я ухожу, – я снова попыталась его оттолкнуть, а он прижал меня к стене, оказавшись так близко, что я чувствовала, как его тело едва, но все же касалось моего.
И окаменела, поднимая на Вадима взгляд. Он молчал, рассматривая меня, и словно гипнотизируя, потому что я не могла опустить глаз, тонула в его омуте, чувствуя, как по телу начинает разливаться тепло, оседая тяжестью в пальцах, голове, животе.
А потом Вадим склонился и поцеловал меня.
Глава 10
Я не знаю, как должна воспринимать происходящее. Если бы я была прозаиком, то, наверное, написала что-то красивое, вроде того, что я окунулась в прошлое, почувствовав этот поцелуй. Что стерлись годы нашей разлуки, и даже на мгновенье все прошлое стерлось, и реальность тоже, такая безрадостная и по итогу нас разрушившая, разодравшая на две составляющие, вынужденные теперь существовать друг без друга, сами по себе.
Одним это удается, другим – нет. Наверное, если удается, то не было любви? Иначе как? Как жить дальше, когда тебя изнутри разъедает, а сердце болит – сердце ведь и есть то место, где два соединялись в одно.
А мы с Вадимом разъединились, разошлись. Нет, разлетелись в разные стороны, отталкиваясь друг от друга посильнее, чтобы больнее было, острее, чтобы даже воспоминания уничтожали так, чтобы не хотелось вернуться.
И все-таки он меня целовал. И в этом чужом поцелуе не было ничего из того прошлого, что когда-то было нашим. Это были другие губы, другая порывистость, другой напор, другое желание. И непостижимым образом это было все равно моим, таким родным, таким знакомым, что сводило с ума.
Распарывало тонкий рубец, оставшийся от разрыва, и выходило наружу эфемерным розовым туманом. Яд воспоминания – самый худший из всех возможных. Он убивает без возможности себя обнаружить.
Я оторвалась от губ Вадима в каком-то невероятном смятении. Даже тот бред, что я несла последние пять минут, пытаясь его в чем-то уличить, отошел на второй план. Близко. Он так близко. Настолько близко он не имеет права быть.
Вадим, словно чувствуя мое состояние, сделал шаг назад.
– Извини, – произнес, разглядывая меня. Я отступила тоже. Позорно так, путаясь в ногах. – Давай просто поговорим.
Нелепая попытка спасти ситуацию. Я закачала головой, мелко, нервически. Закапывать прошлое на три метра вниз нужно с уверенностью, что оно не выберется обратно. Где-то я ошиблась, когда уверяла себя, что ничего нет, что все похоронено. Долбанная птица феникс иногда возрождается даже без нашей на то воли.
– Ирин, – сказа Вадим, наблюдая, как я отступаю.
– Можно я просто уйду? – мне кажется, у меня губы онемели, я даже не уверена, что Вадим мои слова слышал.
Но он молчал, смотрел, как я отхожу, отмахиваясь от него, словно от призрака, и молчал. И только через несколько метров такого шага в голову пришла мысль: «отпустил». Словно невидимая цепочка, держащая нас, кончилась, порвалась, слетела с руки.
Я развернулась и побежала вниз. Как из квартиры тогда. Только в этот раз остановилась. Внизу, среди грохочущей музыки и двигающихся тел меня словно парализовало. Я вдруг поняла: даже если я сейчас убегу, мне все равно придется встретиться и поговорить с ним. Лучше сейчас. Ему неловко, я вообще веду себя, как помешанная. Я просто расскажу все, как есть, спрошу ответы на вопросы. Он не откажет. Не сейчас. А потом я уйду. Насовсем уйду.
Я быстро побежала по лестнице обратно наверх, споткнулась об ступеньку, больно ударившись ногой. Тихо выругалась. Вадим стоял на том же самом месте, прислонившись к стене. На мое приближение смотрел хмуро. Сглупила или нет, вернувшись – теперь поздно думать.
– Давай поговорим, – сказала ему, пряча взгляд. Вадим, кивнув, пошел дальше по коридору, и вскоре мы оказались в кабинете, не випке, а обычном, видимо, личном кабинете Вадима.
Я аккуратно присела на диван, Вадим примостился на краешке стола, сложив на груди руки.
– Хочешь чего-нибудь? – спросил, разглядывая меня, я быстро покачала головой.
– Ты знаешь о том, что банк "Кредит Инвест" на днях ограбили?
Наверное, Вадим ожидал любого вопроса, но точно не этого. Он на мгновенье растерялся, захлопав глазами, потом спросил:
– А ты откуда об этом знаешь?
– Это сейчас неважно. Важно, знаешь об этом ты или нет.
– Готов поспорить с тобой по этому поводу.
Я выдохнула, посмотрев исподлобья. Как всегда упирается. Нет бы хоть раз ответить, как есть.
– Хорошо, я свидетель преступления, такой ответ тебя устроит?
Он вздернул брови в удивлении.
– Интересно. Ладно, отвечаю на вопрос: об ограблении я не слышал. Почему ты вдруг решила, что я могу быть в этом замешан?
– Говорят, тебе это может быть выгодно.
– Кто говорит?
Я выдохнула. Ладно, уже неважно.
– Служба безопасности банка. Говорят, ты прямой конкурент им.
Вадим нахмурился, размышляя.
– И они вот так просто разбалтывают подобную информацию? – спросил наконец.
– Не совсем просто. Расспрашивали о тебе, я сказала, что ничего не скажу, пока не пойму, каким боком такие вопросы. Конечно, велели помалкивать.
Вадим усмехнулся.
– Думаешь, они всерьез рассчитывали на это?
– В смысле? – не поняла я.
– В смысле, что они, возможно, хотели посмотреть, что ты будешь делать, когда узнаешь информацию обо мне. А может, и вовсе рассчитывали, что побежишь со мной делиться данными. Как и вышло по итогу.
– Все не так, – разозлилась я, – я не делюсь…
– Но они об этом вряд ли знают. В любом случае, если парни за тобой приглядывают, теперь будут ждать реакции от меня.
– Какой, если ты ни при чем?
– С этим я разберусь, – отмахнулся Вадим. – Расскажи об ограблении.
Ну вот, соврал раз – ври вечно, или сознайся сразу, пока шлейф вранья не накрыл с головой. Только в этот раз я не спешила. Чертов Джеймс Бонд был тому виной. Я не до конца разобралась сама, как к нему отношусь, но одно понимала точно – сдавать его не хочется. По крайней мере, пока не узнаю, что он из себя представляет.
– Да свидетель из меня так себе, – поморщилась в итоге. – Ехала на скутере, а тут мужик из банка выскочил, за ним выбежала охрана, а я сдуру показала, куда он побежал. Вот они потом и замучили расспросами.
– Парни соотнесли тебя со мной, – задумчиво пробормотал Вадим, глядя перед собой. Потом поднял подозрительный взгляд. – А тот мужик, про которого ты заливала у меня дома? Типа влюбилась, и все такое.
Я покраснела, предательски так, что невозможно скрыть. Влюбилась, а сама целуюсь с Вадимом.
– Мне действительно понравился мужчина, – пробормотала, пряча глаза. Не знаю, поверил Вадим этому лепету или нет, но, поглазев с полминуты, спросил:
– Значит, он писал перьевой ручкой, а ты решила найти его через это?
– Да, – кивнула торопливо, – чернила для перьев продаются на заказ у тебя в «Винтаже».
Я замолкла, оставив в воздухе висеть вопрос – поможет или нет? Вадим еще посверлил меня взглядом.
– Я поговорю с продавцом завтра, – выдал в итоге, а я даже не поверила на мгновенье. Уж не знаю, что на него нашло – то ли подозрительность всего происходящего, то ли неловкость за случившееся между нами – лучше не уточнять. Сделает, и хорошо.
– Спасибо, – сказала коротко, он кивнул. Воцарилось молчание, такое тяжелое, явно намекающее, что пора идти. Все моменты прояснены, больше нечего тут делать. Я поспешно встала.
– Когда тебе позвонить насчет чернил? – спросила, одергивая подол.
– Набери завтра в обед. Кстати, откуда у тебя мой номер?
– Взяла у твоего отца. Домашний я помню, – я криво улыбнулась, вышло жалко, или мне так показалось. Вадим кивнул, я решила удалиться. Самое время.
– Ну я пойду, – сказала, словно спрашивая, и мысленно поморщилась данному факту.
– Давай, – снова кивнул он, я кивнула в ответ. Неловкость повторяющихся жестов придала скорости, бросив «пока», я покинула кабинет. Назад шла быстро, но уже не тем галопом, что сбегала после поцелуя. Поцелуй… Я зажмурила глаза, а открыв, велела себе не думать о нем. Было и было. Ничего это не значит. Ничего.
Глава 11
Говорят, утро вечера мудренее. Возможно, и так, а может, переспав ночь, можно перед самим собой сделать вид, что вчера ничего такого и не было.
Я старалась внушить себе данную мысль, но то ли мысль была не внушаема, то ли я плохо старалась, но Светка первым делом спросила:
– Чего кислая такая?
– Не выспалась, – это, кстати, правда. Попробуйте заснуть после того, как спустя шесть лет поцеловали человека, с которым когда-то планировали быть вместе навечно. Зуб даю – ничего у вас не получится.
– Ирик, взбодрись. Детям нужны радостные люди вокруг, им там без нас хватает поводов погрустить.
– Все будет отлично, – улыбнулась я, откинув волосы назад.
– Уже лучше, – одобрительно заметила подруга, – красота невиданная.
Я только фыркнула на это.
– Чего смеешься? – не согласилась подруга. – Это у тебя с самооценкой просто проблемы. Непонятно только, почему. Фигура отличная, грива вон какая шикарная черная.
– Как у ведьмы, – поддакнула я, хихикая. Вот умеет Светка поднять настроение.
– У ведьм таких ямочек на щеках не бывает. И вообще, ты у нас играешь за светлых, так что нечего мне тут. А красота – понятие субъективное, она не снаружи, а внутри. Разглядишь ее – все мужики твои будут.
– И разбирайся потом с ними, со всеми.
Тут уж засмеялась Светка.
– Ладно, расскажи лучше, что мне надо будет делать? – перевела я тему.
– Понятия не имею. Я сама не знаю толком. Там у них типа интенсив, тематический день на тему определения сферы деятельности.
Звучит весьма запутанно, однако. Хорошо хоть не по определению смысла жизни.
Детский дом "Сказка" (кто-то словно в насмешку дал ему такое название) располагался в промышленном районе нашего города. В свое время тут были какие-то рабочие цеха в большом количестве, но когда Советский Союз грохнулся, они отошли в небытие, а точнее, в руки ушлому предпринимателю, коих в девяностых было немало.
Бизнес-центр в таком месте открывать неперспективно, нужно вкладывать огромные деньги на перестройку, а вот для различных складов и баз место оказалось более чем подходящим. Со временем этот район разросся и теперь по праву считался чуть ли не отдельным в нашем городе.
По доброй воле сюда вряд ли поедешь, только по работе. Уже подъезжая к этому промышленному монстру начинаешь чувствовать, как тебе повезло в жизни.
– А ведь кто-то там работает, – высказала Светка мои мысли вслух.
– Возможно, им просто не объяснили, что у них есть выбор.
– Может, его нет.
– Выбор есть у всех, – отрезала я, – просто большинство настолько затянуто в кабалу системы, что не могут даже предположить возможность выбора. Им кажется, не выйдешь день на работу, и все рухнет.
– Ты только сиротам свою философию не затирай, они могут не понять.
Детский дом оказался большим серым зданием советского образца. Несмотря на это, выглядел свежо, чувствовалось, что недавно был проведен ремонт, забор был тоже современный, хотя решетка, конечно, есть решетка. Краем глаза я успела заметить, что на территории организованы площадки.
– Видимо, их хорошо спонсируют, – заметила Светка, но тут на нас налетела невысокая полная тетушка в фиолетовом летнем костюме. Оказалось, она заведует организацией мероприятия.
– Задумка отличная. Трехдневный интенсив для ребят-сирот по определению выбора будущей профессии, – распространялась она, пока мы двигали к зданию.
– Вот видишь, – шепнула я Светке, – выбор есть.
Она только скуксилась.
– Вы, Светлана Георгиевна, проходите пока в здание, вам там скажут, куда идти, а вы идите за мной. Простите, как вас зовут?
– Ирина.
– Отлично. Я Ольга Сергеевна.
– Я помню.
– Вот и хорошо. – Мы обогнули здание и оказались на широкой площадке, в данный момент обустроенной для проведения лекций и игр. Здесь сновали люди, расставляя аппаратуру и таская вещи. – Сейчас, конечно, полный дурдом. Часть занятий проходит на веранде, часть здесь. Нужно успеть все собрать к полудню. Я вас передам Антонине Михайловне, она скажет, что делать.
Антонина Михайловна оказалась улыбчивой тетушкой лет сорока, высокая, статная, полноватая, но не грузная. Когда мы подошли к ней, она зычным голосом кого-то куда-то посылала за стульями.
– Я вам волонтера привела, – заметила Ольга Сергеевна, Антонина Михайловна тут же переключилась на нас.
– Отлично. Вы, Ольга Сергеевна, идите, у вас полно дел, я же знаю.
Та удалилась, и тетушка тут же заявила:
– Хорошая женщина, но что касается организаторского процесса – никуда не годится. Вас как зовут?
– Ирина.
– Давайте без отчеств, сэкономим время. Я Тоня. Вы девушка хрупкая, так что нагружать тяжелой работой не буду. Пойдемте. Все как всегда делается в последний момент, вы же понимаете.
В итоге мне досталась пустяковая работа: я формировала стенд с книгами.
– Вот что, девочка моя, – через полчаса подошла ко мне Тоня, – в двенадцать начнется форменное безобразие, все будут носиться еще больше. Я тебя переброшу в здание, будешь там присматривать за ребятами, просто следить за порядком. Воспитатели тоже будут, но их могут вызывать в этот дурдом, так что пригодишься.
Таким образом, само мероприятие оказалось мне недоступно, я очутилась в одном из классов с группой мальчиков и девочек лет шести-семи, вместе со мной была учительница, Настя, девушка лет тридцати, худощавая, невысокая, с короткой стрижкой, выкрашенной в бордовый цвет. Характер у нее оказался боевой, правда, позже выяснилось, что в свое время она работала в психиатрической клинике. Она периодически убегала по делам мероприятия, но мне удалось с ней переговорить.
– Здесь работа вообще сахар по сравнению с тем, что в психушке творится, – рассказывала Настя, вернувшись в очередной раз. – Хотя проблем хватает. Дети-сироты, что с них взять? Многие потенциальные наркоманы и воры. Правда, мы тут стараемся, интенсив вот, театры, кино, все такое. Повезло, что нам хорошо жертвуют, иначе, конечно, все было бы не так шоколадно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.