Тропа ауберианского траппера. Книга 1

Глава 10. Великое желание

Когда Факел познакомился с Валькой ей было семнадцать, ему – девятнадцать. Он учился на технарской спецухе, она собиралась на менеджмент. Факел с приятелями отмечал окончание учебного года, здорово тогда набрались, помнится. В какой-то момент их компания из четырех парней зарулила в местный виртуальный сквер – птички, травка, деревья, скамеечки, вроде, как на прародине Земле. Таких виртопарков хватало на «Протее» в круглосуточной и безвозмездной доступности.

Валентина тоже оказалась в парке, но в гордом одиночестве. Кто первый подкатил к сидящей на скамейке с планшетом девушке, Факел уже не помнил, возможно, он. Запомнилось другое: крепкий спортивный Томми лезет к ней целоваться, получает крепкий спортивный удар под ребра, а затем Валька крепким спортивным пинком с разворота отправляет его в нокаут.

Такой запечатлелась в памяти ИгоряВалька в первый день знакомства, будто на фотографии: кулаки у подбородка, левая нога впереди, острый взгляд исподлобья, плотно сжатые губы. Одета она была тоже подобающе: облегающие шорты и топик, открывающий загорелые руки и живот, на котором уже угадывались кубики.

– Давайте, говнюки, – сказала тогда Валька, – доставьте девочке удовольствие.

Позже Игорь выпытал у нее, что это была охота. Кикбоксингом Валька занималась с детства, недавно получила зелёный пояс и жаждала применить свои навыки в реальной ситуации.

– Ты чё, охерела?! – зарычал массивный, но не очень умный Гонзо.

В ярости он прыгнул вперед и с силой запустил кулак Вальке в голову, но, как можно было и ожидать, нанес урон лишь воздуху, цели там уже не было. Гонзо развернуло, но он, пожалуй, удержался бы на ногах, если б Валька не помогла ему встретиться с полом. Она с невероятной проворностью пробила «двоечку» в его открывшийся правый бок, а затем коленом зарядила ему в висок наклонившейся головы.

Факел неоднократно ловил себя на мысли: а кто победил бы, столкнись он с ней в поединке? Борьбокс рассчитан на ближний бой в тесном пространстве, кикбоксингу нужно больше места. Если бы удалось быстро прорваться вплотную, то… Стоп, что вообще за чушь – драться с Валькой?!

В тот день Игорь переглянулся с оставшимся на ногах Эдвардом Крински. Он вдруг почувствовал, что в его жизни кое-что меняется.

– Эд, – сказал он, изумленно глядя на девушку.

– М?

– Я, похоже, влюбился.

Появилась новая цель, но не в виде продуманного конечного образа результата, а как мощное стремление, страсть, влечение. Женщину Факел познал рано: как парень с ладной фигурой, неординарным умом и неплохо подвешенным языком, он имел у противоположного пола некоторый успех. Однако сверстницы разочаровали Игоря примерно так же, как и сверстники, «химии» не случилось ни с одной.

Но теперь он не находил себе места, это раздражало и вместе с тем вдохновляло, придавало энергии, будто в сероватой жизни включился яркий источник света.

Вскоре Игорь выяснил, где Валька учится, начал искать и находить возможность с ней пересечься и пообщаться, а затем познакомился и с конкурентами. Каждый изобретал способ ей угодить: кто помогал с каким-то её стартапом, кто набивался в спарринг-партнеры, а один постарше даже пригласил к себе работать. Валька ни с кем не жеманничала и не юлила, со всей прямотой объявляя, что за услуги готова платить сопоставимыми услугами или благодарностью, но никак не любовью.

Игорь не стал ничего сочинять, просто рассказал ей о своем намерении стать траппером и о своём пути к этой цели. Валька заинтересовалась, но этого было еще недостаточно.

Случай представился месяца через три после первого знакомства. Валька проводила время в кругу своих знакомых и друзей, где она, как всегда, правила бал. Вторым лицом на вечеринке выступал Честер, ухажёр Вальки лет на пять старше неё. Он уж год как закончил учёбу и служил в полиции, парень был крепкий и, в общем-то неглупый, то есть, соперник непростой.

Игорь понял, что нужен решительный, рискованный, почти сумасбродный шаг. Подарить ей что-то с Ауберы! Но не купленное, нет. И не потому, что вещички оттуда стоят невозможных для него денег, а потому что покупать – это унылое читерство. Нет, игрушку нужно добыть!

Игорь организовал целую операцию – опасную и прибыльную, то есть такую, о какой мечтало большинство его корешей. Он задумал ограбление курьера контрабандистов. Он давно и упорно допытывался, как трапперы сбывают свой товар, и однажды юному искателю повезло подслушать очень важный обрывок разговора. Сделки с трапперами каждый раз проходили в новом месте, чтобы копы не могли пасти некий определенный пятак. Игорю попалась в руки информация о месте и времени одной из сделок.

Остальное было делом техники. С двумя верными парнями Игорь гоп-стопнул посредника дельцов сразу после его встречи с траппером. Много позже Винченсо, хитровато щурясь, признался Факелу, что этот поступок показался ему весьма интересным, и вместо того, чтобы наказать грабителей, он решил проследить за судьбой дерзкого главаря налётчиков. Ведь из такого может вырасти шикарный траппер. Наверное, если бы товар принадлежал другому дельцу, Игорю Жигареву и его подельникам пришлось бы очень скоро закончить свою жизнь в открытом космосе без скафандра.

На вечеринку к Вальке Игорь заявился без приглашения. Он выглядел уверенно, не проявлял ни малейшего признака волнения (Валька терпеть не могла сентиментальных краснеющих юношей). Он подошел к ней, вежливо-настойчиво кого-то подвинул и заявил:

– Валя, у меня для тебя экстраординарный подарок. Жду на выходе, – и, не дожидаясь ответа, удалился.

Такая подача сделала своё дело: в душе хозяйки вечера возникло любопытство. Честер, разумеется, напрягся, вскипел, но дал промашку. Он крикнул Игорю вслед:

– А с чего это девушка должна за твоими подарками бегать, пацан?

– Честер, – осадила Валька, – с каких пор ты решаешь, что я кому должна? – и вышла за Игорем.

Подарок был действительно фантастический: технический артефакт эбрайлов, кубик размером с ладонь, украшенный крупным янтарем и чьими-то клыками.

– Боже! – Валька не скрывала восхищения. – Где ты его достал?

– А, да так, – Игорь потёр шею. – С пацанами одолжили у одного контрабандиста. А он у траппера купил. Забыл вот только спросить, как пользоваться.

– Ты что, мафию опустил? Ты вообще псих?

– О нет, ну что ты. Только учусь. Но ты всё-таки никому не рассказывай, ладно?

Валька в ответ хихикнула и замерла, переводя взгляд широко раскрытых глаз с амулета на Игоря и обратно. Это была победа.

А Честер, говорят, именно после этого эпизода подался в трапперы, взяв прозвище Кольт. Он сгинулгде-то на Планете, охотясь на очередное чудо.

Факел, придержав входную занавесь, вслед за Дженгой вошел в штабную палатку. Здесь его ждала приятная неожиданность: оказывается суровая предводительница кулака успела накрыть складной столик нехитрыми походными яствами: консервы, синтетические бутерброды, местные фрукты и овощи, приправленные сухари, среди тарелок и жестянок гордо возвышались две стеклянные бутылки и плоская фляга в кожаном чехле.

– Ох, вот это да! – изумился он. – Настоящий пир.

– Нечасто встречаешь хумана на Планете, – пояснила Валькирия.

– Оу, – Факел покивал головой. – Это да, хумана нечасто.

«Хумана, значит, – с горечью подумал он. – Что ты пытаешься мне показать? Что я для тебя никто? Что ты всё забыла? А может, просто мешает твой хахаль-телохранитель?»

Они встречались полтора года, и пылкий парень Игорь Жигарев был еще очень далёк от насыщения любовью. Наоборот, его страсть, его влюбленность росла с каждым днём, с каждой встречей, с каждым поцелуем. Они были счастливы в это время, да-да, обабыли счастливы, чёрт возьми! И всё же Валька ушла. Не извиняясь, даже не особо пытаясь объясниться.

– Ну, садитесь, – распорядилась Валька как-то совсем по-домашнему. – Дженга, ты сюда, а ты, Факел, сюда вот.

Дженга, видимо, видя холодок спутницы к гостю, несколькорасслабился, даже налил всем ароматного вина.

– Предлагаю тост, – Факел взял свою кружку, – если вы еще не забыли, что это такое, хех!

– Это по-нашему, – подбодрила Валька, – по-хумански.

– За приятные неожиданности! – провозгласил Факел и осушил кружку залпом.

Некоторое время все молча жевали.

– Так всё же, – сказала Валька, – какими судьбами ты тут? Именно на этом холмике.

– Ты не поверишь, но этот холмик я застолбил ещё год назад. Хотел тут построить небольшой заводик.

– Вот как? Чем же это место тебя привлекло?

– Я так понимаю, ты знаешь не хуже меня. Вы ведь уже строитесь во всю? Может, лучше ты расскажешь? Если не секрет, конечно.

– Ну что ж, – улыбнулась Валька, – раз мы заняли твою площадку, почему бы нет. Наливай Дженга.

Факел заметил, что хозяева почти не пьют: пригубят и поставят тихонько кружку. Но ему было плевать, хотелось нажраться, затопить горькие воспоминания, залить этот нарочито холодно-вежливый приём, будто не было никогда у них ни полного душевного единения, ни жаркой постельной акробатики.

– Видишь ли, у эбрайлов нет устойчивого спроса почти ни на что, – вещала Валька, – только ситуативный. Возник новый клан или кто-то затеял с кем-то войну. Или кто-то занялся обустройством хозяйства, пусть даже через пару месяцев он это бросит. В таких экономических условиях строить специализированный завод – затея гиблая, – Валька допила свою чашу, на щеках проступил румянец. – Мы строим завод-трансформер. Одни и те же формирователи у нас будут производить стройматериалы, инструменты, детали машин, утварь и в перспективе – вообще что угодно! Тут главное – разработка алгоритмов для формирователей и поставка сырья. А сырья тут вокруг – чего только нет, железо, минералы разные, поля засеем цитроидами для производства пластика.

– Да, проект масштабный, – Факел уважительно качнул головой, – в твоём духе, Валька. Ты всегда стремилась вверх, рулить миром… Наверняка у тебя в планах не один завод.

– Угадал, – Валька подлила себе вина, не заметив озадаченный взгляд Дженги. – Этот завод уже третий. А первый на глазах превращается в город, эбрайлы туда стекаются, – она отхлебнула из чаши. – А влечёт их туда, знаешь ли, не продукция, не лопаты с кувшинами.

– А что же? – Факел мало-помалу отвлекся от мыслей о своей несчастной любви, во всяком случае, они потускнели, и на передний план выступил интерес к эбрайлскому вопросу.

Дженга, молча наблюдавший за обоими собеседниками, привычно уловил, как Валька превратилась в Валькирию (пусть и подвыпивушю): взгляд её стал твёрдым, в голосе зазвенела боевая сталь.

– Я строю государство. Не мелкое княжество из горстки поселков, окруженных частоколом, а полноценную страну для эбрайлов. Эусгард, край, где правит закон, нет бандитов, а каждый житель может найти себе место.

– Эусгард, – повторил Факел, – Асгард, что-то из древних мифов. А ты, наверное, Валькирия?

– Быстро схватываешь, ковбой. А мои воины – вайкинги. И знаешь, что ждет их после смерти в бою?

– Вальгалла?

– Это работало в древности на Земле, работает и сейчас на Аубере. Но жители Эусгарда идут за мной не ради красивого посмертия. Они создают свой дом.

– Значит, ты подобрала к ним ключик… – задумчиво промолвил Факел. – А что если я попрошу показать мне, что у тебя получилось?

Валькирия чуть помедлила, улыбаясь. Затем встала.

– Пойдем!

Они вышли из палатки. Валька направилась к стройке, Факел пристроился рядом, Дженга молчаливо следовал за ними в паре шагов.

– Это будет главный цех, сто квадратов, – презентовала Валькирия, и в её голосе Факел уловил волнение. – Самое важное – установить конвейеры и рельсы, обустроить стойки для формирователей. Тогда можно сразу запускать производство. А крышу и ветрозащитные стены уже ставить потом.

Факел как мог ухватывалдетали, сопоставлял со своими знаниями о промышленном строительстве, которые набирал ещё с учебки, расспрашивал о нюансах. Поразительно, как судьба объединила две наиболее интересующие его темы: Валька рассказывает, как строить трапперский завод! Ответы на выбивавшие почву из-под ног вопросы, высказанные самым приятнымво Вселенной голосом – это просто выключало его из реальности.

– Слушай, Валь, знаешь, я тоже хочу построить нечто подобное. Мне сдается, нам было бы выгодно объединиться, а?

– Хах, – Валькирия усмехнулась. – У меня уже есть толковый помощник, если ты не заметил, – она положила руку Дженге на плечо. – Эта грудь, – она стукнула его по нагрудным карманам, – не раз закрывала дыры в моей броне.

Факел посмотрел на Дженгу так, будто впервые его видел. Этот молчаливый траппер, будто якорь, вернул его к действительности.

– О, – Факел кивнул. – «Дыры в броне». Понятненько. Но, может быть, есть какие-то ещё дыры, которые…

– Игорь, – Валька упёрлась в него до боли знакомым взглядом исподлобья, в глазах её блестели смешинки.

– Да, прости. Просто это всё так необычайно, я… в шоке просто.

– Если не торопишься, погости у нас. Тем более, ты ещё не поведал своюисторию.

Ночевать Факел решил вне вездехода: в кои-то веки вокруг безопасно. Он поставил палатку недалеко (но и не слишком близко) от штабной. Кишикуа расположились вокруг под открытым небом, прокопав себе неглубокие ямки. Траппер поручил им ночью быть настороже, хотя, пожалуй, это было излишне: эбрайлы, если надо, спят чутче сигнальных датчиков. Тем более, в чужом становище.

Вот ведь, какой богатый денёк. Надо с этим переспать. И он вырубился, будто ребёнок, нарезвившийся за день до упаду.

Утром Факел долго лежал на спальнике, пережёвывая очищающую пасту. Придется переработать план. Локация А отвалилась, нужно идти к другой. Но сначала – побольше узнать здесь, раз выпал такой удивительный шанс. Факел усмехнулся, удивившись самому себе. Значит, Валька для него теперь лишь возможность научиться строить заводы? А почему бы, собственно, нет? Всё, что между ними было, было давно. Столько всего произошло с тех пор, он изменился, она, поди, изменилась. И нечего бередить душу, ползать тут перед ней. И вообще лучше хотя бы денёк с ней не разговаривать вовсе. А вот с её мужиком, пожалуй, стоит познакомиться поближе, похоже, калач он тёртый.

Едва траппер вышел из палатки, его куцый кулак столпился перед ним, псово-ящеровые морды братились к предводителю. Они ждали распоряжений. Факел мысленно поздравил себя. Видимо, его разговор со здешними вождями добавил очков к его репутации.

– Вот ваше первое задание, бойцы, – сказал он строго. – Смотрите, слушайте, запоминайте. Я хочу, чтобы вы исследовали здесь всё, что вам позволят. А потом вы всё расскажете мне. Ясно?

– Нам ясно, Факел Хуман, – ответил Чепуха, эбрайл, который предпочел ехать с ним в кабине. Вообще-то его звали Черпухоэ, но Факел не мог удержаться от наречения бойца более человекопонятным словом.

Дженгу Факел нашёл на импровизированной спортплощадке. Голый по пояс, тот сосредоточенно крушил обеими кулаками подвешенный мешок с песком.

– Ого, – сказал Факел. – А ты хорош. Видно, что техника не самопальная. На Корабле учился?

Дженга только мельком глянул на него и снова резкими выпадами влепил по мешку.

– Знаешь, я тоже серьёзно занимался, – Факел расстегнул и принялся стаскивать куртку.

Он был на пол головы ниже Дженги и килограмм на 15 легче, не имел мускулатуры качка, как у него, но был жилист и крепок. Недаром старался каждый свободный клочок времени посвящать тренировке (правда, получалось бессистемно и нечасто).

– Хороший тренер был у меня на Корабле, – Факел начал разминаться. – Гонял нас, но, знаешь, не бездумно, а внимательно так за нами следил. Всё подмечал, все наши косяки. Сразу указывал, пояснял как правильно. Однажды я на соревнованиях сектора второе место занял. Из пятидесяти. Обалдел от счастья, когда объявили. А тренер что ж? Распёк меня как щенка. «Ты, – говорит, – можешь лучше!»

Дженга остановился, взял сырое полотенце.

– Ну и что же? Смог лучше? – спросил, вытирая шею.

– Ага, – Факел подошел к «груше». – Разрешишь?

Дженга легко наклонил голову, как бы говоря: «Да ради бога». Факел сделал несколько резкихударов.

– Сектор выиграл. А дальше не пошёл, – Факел подключил к атаке локти. – Профессиональный спорт отупляет. И не ведёт никуда, – он остановился, придержал качающийся мешок. – Тебе случалось бить эбрайлов? Вот так, руками.

– Случалось людей.

– А, ха-ха, тоже хорошо! Слушай, ты меня не считай за противника или, там, угрозу какую. С Валькой мы давно разошлись. У неё есть ты, она за тебя крепко держится. Да и я, – он усмехнулся, – не свободен. Есть у меня женщина, – добавил, возможно, больше для себя. – Ну что, мир? – он протянул Дженге ладонь.

Дженга заканчивая обтираться полотенцем, посмотрел на пятерню Факела, помедлил.

– Ладно, – он наконец пожал руку.

– Ну и ништяк. Нам, трапперам, невыгодно враждовать. Может, контактами обменяемся?

– Шустрый ты парень.

– Хехех, просто довелось хлебнуть дерьмеца. Однажды, например, чуть не стал ужином у бандитов. Спас только звонок другу, который меня забрал. Твари оставили пару автографов, вон, – он провел по голому боку, где виднелось несколько блеклых шрамов.

Дженга на миг нахмурился, кивнул, в глазах его как будто мелькнуло уважение.

– Завалил хоть парочку?

– Ну, постреляли, конечно… Две-три морды в тот раз лично угробил, пока самого не вырубили. Аай, – Факел махнул рукой. – Этой братии меньше не станет, как ни кроши их. Слушай-ка. А вот Валька вчера говорила, что Эусгард будет край, где нет бандитов. Это она серьёзно?

– А почему сомневаешься?

– Ну, не знаю. А ты как думаешь, можно такую страну тут создать? Среди эбрайлов.

Дженга натянул футболку, взялся за жилет-разгрузку.

– Валькирия знает, что делает. Ладно, пора мне. Бывай.

– Да, конечно, – отозвался Факел и еще пару минут смотрел вслед Дженге, пощипывая бородку.

Валькирия проснулась в настроении не то чтобы дурном, но омрачённом чем-то неуловимым. Утренний отчет строительного робота она просмотрела рассеянно, потом рявкнула на эбрайла, назначенного прорабом, когда он переспросил что-то об её указаниях.

Дженги видно не было, очевидно, он, как всегда, чуть свет ушел проверять посты и обстановку. Да и нечего его дёргать по пустякам, у него хватает забот с организацией системы безопасности.

Она села в креслице под навесом, включила планшет. Сегодня нужно выкатить на кулак тему о созидательном творчестве. Энергию жизни вкладывать в познание и творчество, в сотворение. Творчество – и есть жизнь, и оно прекрасно… Да, прекрасно… Значит, он взял себе псевдоним Факел. Ну да, он горячий был, если хотел… Да, творчество. Оно так же бесконечно, как и здоровье эбрайла, как и его возможности. Оно может вобрать в себя всю его жизнь, сделав его счастливым… А он вчера так внимательно слушал, всё понимал или хоть пытался понять. Не то что Дженга. Интересно, какой он теперь стал?.. Так, творчество прекрасно…

Валькирия, наконец, сдалась, отложила планшет, встала.

«С ним бы у меня ничего не получилось, – она стала мерить ногами землю. – Тогда я поступила правильно. Но он же был юнец совсем. Теперь он траппер с опытом. Хорошо бы его раскусить. Да, именно для дела он может быть полезен, конечно, только для дела. А улыбка осталась та же…»

Валькирия стояла, оперевшись о столбик навеса, взгляд ее был направлен в прошлое. Любила она его? Да ведь она и сама была девчонкой тогда. Влюблённость была, да. Но было и будущее, мечты, перспективы. Она выбрала мечты, а Игорем пожертвовала. Жертвы – плата сильных людей за приближение к цели, за выход на новый уровень. Со временем к ним можно привыкнуть.

Было ли это жестоко? Заслужил ли он? На этот вопрос Валькирия давно себе ответила. Это не самое жестокое, что происходит в мире. А он всё-таки мужик, а не сахарный пряник, не размокнет, поди.

Жалела ли она о своём решении? Скучала ли по нему позже?

– А чёрт, хватит! – вскрикнула Валькирия вслух. – Устроила тут. Барышня кисейная.

«Надо с ним поговорить. Просто поговорить и всё. И закрыть уже свои гештальты дурацкие».

– Дежурный! – позвала она.

Рядом возник эбрайл, фигурой похожий на человека, с закрытым платком лицом. Лица большинства вайкингов производили эффект зловещей долины. Они были похожи на человеческие, при этом некая незавершенность отталкивала и даже пугала.Поэтому Валькирия в итоге ввела обязательное правило скрывать это безобразие, пока она сама не наградит достойного честью ходить без маски.

– Где там наши гости? Найди траппера, пригласи ко мне. Скажи, на полдникзовёт Валькирия. И стол накрой на двоих, будь добр.

Факел, сидя на раскладном стуле долго и тщательно мазал хлеб паштетом, затем усердно размешивал кофе, будто ничего нет важнее на свете.

– Ну, как вы устроились? – спросила Валька. – Не обижали мои храбрецы?

– Храбрецы не обижали, – Факел откусил изрядный кусок бутерброда.

– А кто же обижал?

Факел, жуя, поглядел на Вальку. До чего здорово, что она позвала его на тет-а-тет. Во что это выльется? Чем придётся заплатить? Это потом, а сейчас он просто тянул время. Время с Валькой.

– Оголодал, поди? На концентратах да кореньях.

– Мхм, – промычал траппер с набитым ртом. – М! – он запил из кружки, торопливо проглотил. – Я вдруг вспомнил, как ты решила попробовать ручную готовку в автокухне у меня в общаге, помнишь?

– Неа!

– Ха-ха! Конечно помнишь!

– Тупая была идея. Но зато убедилась, что готовка – не моё.

– Даа, ты сильна в другом. Да так сильна, что большинству мужиков фору дашь.

– Ну, запел. Расскажи лучше, чем занимался в последние годы.

Факел откинулся на спинку стула, доел бутерброд. У трапперов не принято расспрашивать друг друга о похождениях. Каждый хранит свои секреты о том, где достаёт информацию и ценности. Но сейчас ведь они общаются не как трапперы. Или как?

– Оой, – протянул Факел блаженно после долгого глотка кофе со сливками. – Хороший кофеёк, почти как настоящий. А я, знаешь ли, трапперствовал. Колесил по Иднишу, повидал всякого.

– Да это уж я поняла. Нравилось?

– Ой, так хорошо было без тебя.

– Ага.

– Даа, никто не зудит, никто ничего не требует.

– Ну-ну. А заказчики разве не требуют? Кто там у вас, бишь, главный контрабандист, Винченсо наверно?

– Всё-то ты знаешь. Как быть, без его ведома ни одна песчинка мимо министерства на Корабль не попадёт.

– Вот мне интересно, Игорь. Ты ж его поимел, когда за мной бегал. Как же тебя в биореактор не спустили?

– Это твои хомячки-фанаты бегали. А я делал осмысленные шаги. Ну и Винченсо этот мой осмысленный риск оценил, он ведь мужик-то деловой, умный. И кстати, – Факел наклонил голову к Вальке для пущей убедительности, – не прогадал.

Валькирия невольно улыбнулась. Этот прохвост умел быть обаятельным.

– Баб много было после меня?

Факел деланно задумался, подняв глаза.

– Хватало! Точно не сосчитаю…

– Ах ты котяра мартовский! – Валька уже не могла сдерживать улыбку.

Он вёл себя так, будто они и не расставались вовсе. Ещё немного и она потеряет чувство дистанции.

– Ну а чё, я молодой, здоровый парень в самом расцвете. Я ж не виноват, что некоторые… – он осёкся. – Слушай, Вальк, а не хочешь рассказать, почему и куда ты тогда так скоропостижно исчезла? Никто толком не мог сказать. Ну, не то чтобы я упорно искал, но… Но всё же.

Валькирия вздохнула, подцепила со стола галету, откусила.

– Вот на Планету перебралась, как видишь. А почему – не всё ли теперь равно? Жить стоит ради будущего. А прошлого не изменишь.

– Эт точно, – отозвался Факел, а про себя подумал, что не так уж хочет знать, почему она внезапно исчезла, даже учёбу, кажется, не закончила.

В душе его тлел другой вопрос: что она такого нашла в Дженге, чего нет у него? Но спрашивать об этом сейчас было глупо, неуместно да и вообще не хотелось.

– Значит, ты траппер со стажем, – продолжила Валькирия. – А теперь, стало быть, решил «остепениться»? Заняться производством?

– Угу. Есть кое-какие задумки. Но, признаться, когда вчера глянул твоё тут хозяйство, – Факел покачал головой, поджав губы, – это круто. Знал, что ты человек волевой, но не ожидал такого размаха. Когда ты успела всему этому научиться? Ты же гуманитарий.