Тропа ауберианского траппера. Книга 1
- -
- 100%
- +
– Видите ли, – заговорил министр коммуникаций Зейман, – здесь дело в человеческой психологии. Если разрешить свободно селиться на Аубере небольшой части протейцев, не приписывая их ни к каким базам, то есть не обязывая работать на них, то, я вас уверяю, интерес к этой теме среди населения быстро перерастёт из обычного любопытства в практический расчёт. Колонизаторы, конечно, воспользуются этим шагом правительства. Грех не воспользоваться, ведь это, по сути, открытие колонии. Начнётся шумиха, через пару лет продавят закон, расширяющий квоты колонистов. А затем пойдут разговоры о том, зачем нам вообще космический флот! Увидите, лет через десять при тренде на колонизацию встанет вопрос о том, чтобы отказаться от «Протея»!
– То есть как «отказаться»? – Поллак растерянно улыбнулся.
– Самым решительным образом, мой друг. Новые поколения захотят осваивать планету, это потребует неимоверных трудов и энергии, но даст и новые впечатления, подстегивающие колонистов. Всем станет не до космоса. Тогда зачем тратиться на содержание огромного звездолёта? Кому нужны далёкие звёзды, когда здесь, под ногами есть всё, что нужно человеку как биологическому животному? Или я не прав, коллега? – он повернулся к Жилину.
– Правы, – коротко подтвердил министр труда. – Даже маленькая колония, пусть хоть в десяток домишек, это будет необратимое явление. Как спусковой триггер. А дальше наше чудесное человеко-ориентированное общество без социального неравенства и обязаловки перестанет существовать. Мы вернёмся к дикому капитализму, а вернее, даже к феодализму. На «Протее» тесновато, но решены очень многие социальные проблемы. Аах, но что поделать, таков уж человек, обещания Колонизаторов сочнее, новее и проще. Ведь протейцы веками верили, что оседание на подходящей планете – лучшая перспектива. Хотя уже десятки поколений мы не живёмна планетах. К тому же, люди устали от повышения рабочих планов. Прошлые Капитаны обещали народу кардинальные перемены, а мы даем им лишь увеличение довольствия, которое еще надо заработать. Да и что такое лишний пяток квадратов, когда вот они бескрайние просторы, стоит только выглянуть в иллюминатор. Империи, Верфи… Для большинства эти ценности слишком эфемерны…
– Начали за здравие, кончили за упокой, – упрекнул Капитан, – Напоминаю, звездный флот – не самоцель, в лишь средство для достижения амбициозных целей. Вы вот, как и Колонизаторы, кстати, говорили когда-то, что люди скучают. Ну так мы дадим им интересные задачи и при этом – заметьте, ничего не отнимем. Ни безопасность, ни комфорт, ни соцобеспечение – всего этого нет на Планете! Куда уж материальней.
– Альфред, я ни в коем случае не поддерживаю огульные идеи Колонизаторов. А с трапперством пытаюсь бороться любыми законными способами, как и все мы. Я лишь подчеркиваю, что нам нужны сильные наглядные аргументы.
– Очень хорошо! Джентльмены, ваш коллега, коего я очень уважаю за умение создать динамику в разговоре,помог мне высказать посыл, ради которого я вас собрал. Нам нужны самые веские аргументы против Колонизации, какие только возможны. Это должна быть настоящаябомба, а вернее, серия бомб. Надеюсь, не нужно напоминать, что от нашей убедительности зависят не только наши планы, но и наши судьбы. Само собой, не следует ничего высасывать из пальца и притягивать за уши. Аубера и её милые обитатели дадут сколько угодно реальных идей.
– Господин Капитан, разрешите вопрос? – поднял руку министр науки Николай Анненков.
Его немолодое лицо выражало напряжение и смущение, как у человека, столкнувшегося с непривычной задачей. Седые борода, усы и волосы, подстриженные автоматом по стандартной программе, и кроткая улыбка выдавали в нём человека обаятельно скромного. Анненкова Капитан Миллз пригласил в правительство, в первую очередь благодаря его аполитичности (когда дело не касалось науки). А так как политические течения современности не использовали в своей риторике развитие науки как важное преимущество их позиции, Анненков находился в стороне от политических баталий.
При этом, однако, министр науки являлся любимцем публики благодаря своей способности объяснять сложные вещи простыми словами и активной популяризации научного познания. Он часто выступал на официальном канале министерства, рассказывая о тех или иных явлениях из мира астрономии, техники, физики, биологии, а в последние годы – конечно, ауберологии. Эта последняя тенденция, с точки зрения остальных членов правительства, могла бы выглядеть как подливание масла в огонь колонизаторских идей, тем более, что передачи на тему планеты и её жителей собирали наибольшее число просмотров по сравнению с остальным контентом канала. Однако, к чести Анненкова, он не рассматривал планету как объект для колонизации, он лишь преподносил и объяснял факты – как любопытные, так и весьма отталкивающие.
– Конечно, Николай Иваныч. Надеюсь, вы не станете оспаривать нашу, так сказать, генеральную линию?
– Кхе-кхе, – смущенно прокашлялся Анненков. – Ну что вы, куда мне оспаривать мнение опытного политика. Однако, как учёный, не могу не спросить, а не слишком ли утилитарно мы рассматриваем Ауберу и эбрайлов?
Капитан продолжительно выдохнул сквозь зубы.
– Между прочим, судьба впервые подкинула человечеству такую встречу. – продолжал учёный. – Собратья по разуму! Таких контактов не было никогда – ни до, ни после Большого Старта! Это ведь просто невероятная удача – наткнуться на них случайно. А мы с вами рассуждаем лишь о том, как от них отделаться, чтобы урвать побольше их богатств.
– Послушайте, Анненков, мы должны прагматически смотреть как на настоящее, так и на будущее. Это обязанность правительства.
– Вот и прекрасно! У эбрайлов уже сейчас выявлены такие технологии, которые нам и не снились. И, кстати, они бы очень заинтересовали многих сидящих здесь. Вооружения, синтез ресурсов, космический транспорт, ускоренное растениеводство – здесь десятки отраслей могли бы скакнуть вперед!
– Николай Иваныч, вы человек у нас новый, понимаю, вам всё интересно. Однако напоминаю, что у правительства есть план. И этот план надо выполнять. Вашему ведомству заданы приоритеты: оптимизация межзвездных перемещений. Вы продвинулись в этом направлении?
– Господин Капитан, я почти уверен, что эту грандиозную задачу уже решили эбрайлы. Исследования показывают, что некогда это была цивилизация космического масштаба. Возможно, даже более развитая чем наша. Да-да, господа. И она хранит множество таких секретов, какие и вообразить трудно. Нам только нужно как следует изучить эбрайлов.
– Так, ну всё ясно, – Капитан решительно уселся в кресло. – Дорогой мой уважаемый Николай Иваныч, вопросы науки мы обязательно обсудим с вами отдельно. Сегодня несколько другая повестка, прошу её держаться, иначе мы до утра не закончим. Договорились? – он требовательно посмотрел на Анненкова, тот легонько пожал плечами, мол: «Как скажете».
Капитан предложил министрам высказать конкретные жалобы на сложности Ауберы. В первую очередь, это, конечно, касалось Джованни и Зинке, они-то и начали перечислять, даже приукрашивая. Почему бы не приукрасить, если выпадает такой замечательный шанс оправдать свои огрехи? Жилин тоже взял слово и посетовал на жертвы среди планетарного персонала. Правда, оговорился он, стоит отдать должное близким погибших – жалоб от них почти не поступает. Понимают, на что шли их родственники, и что их туда никто силком не тянул. Неожиданно для Миллза и Анненков подключился, продолжив высказывание министра труда: его удручала потеря очень ценных, практически уникальных специалистов. Учёных с таким опытом просто невозможно заменить.
– Благодарю вас, джентльмены, всё это поможет решить нашу задачу, – подытожил Капитан. – Теперь я хочу, чтобы вы письменно изложили ваши аргументы, с цифрами. Рассчитываю через неделю их увидеть. Далее Министерство коммуникаций совместно с Министерством пути организуют создание контента, который, с одной стороны, показывает опасности Ауберы, а с другой – перспективы и преимущества освоения сети космодорог.
Министры стали расходиться. Капитан жестом руки остановил Джованни.
– Серж, прости, что задерживаю дольше регламента, – начал Капитан, когда они остались одни. – Пара личных просьб к тебе, – он нажал кнопку на столешнице и не отпуская скомандовал: – Отключить запись и ведение протокола.
– Запись голоконтента отключена, – сообщила система мягким женским голосом. – Ведение протокола заседания отключено.
– Хотел с тобой кое-что для себя прояснить, – сказал Миллз, глядя на министра.
– Понимаю, Альфред, – Джованни медленно кивнул.
– На самом деле, у меня много вопросов, но начну с наиболее важных. Скажи-ка, вы следите за потенциальными угрозами планетарной инфраструктуре? Для превентивных мер.
– Обязательно. Это часть работы любой службы безопасности.
– Мхм, теперь вот что: есть ли сигналы, признаки, что какой-либо завод или база будет в скором времени подвергнута серьёзной опасности или атакована?
– Нуу, – Джованни поёрзал и замер, глядя на начальника, – мы оцениваем риски, да. Обо всех таких случаях докладываем.
– Да-да, я специально уделил время изучению твоих отчетов, помощников, там, своих привлёк. Но скажи, нет ли чего такого, что не вошло в отчёты?
– Кхм-кхм, – министр защиты выглядел озадаченным. – Я… конечно, все сведения мы анализируем, проверяем… И-и наверх я отправляю только такое, в чём достаточно уверен. Но… конечно… уф… Есть сообщения разведки, которые основаны, скорее, на… ну… интуиции, что ли. Кто давно варится там, те видят, слышат всякие малозаметные… явления. Их трудно или вовсе невозможно проверить. Вот такое я не отправляю, придерживаю. Иногда такие сообщения подтверждаются, чаще – нет, тут уж… Эбрайлы, как говорится.
– Серж, я всё понимаю, не думай, что я хочу влезть в вашу кухню. Ты только скажи, есть ли у тебя, у твоих аналитиков прогноз о скором разрушительном нападении на какой-либо планетарный объект?
– Ну, эээ… Прогноз… Это не прогноз получается, это предчувствие.
– Так-так?
– В общем есть одна база, там всё самое передовое, оборудование, там, вооружение. Ну, одним словом, есть на что позариться местным. Так тамошний глава разведки, тёртый мужик, знаю его, лет десять работает на Аубере, пустыню там исколесил вдоль и поперёк.
– Мхм?
– Ну и… Он считает, происходит что-то вокруг базы. Скоро, вроде как, будет атака или что-то ещё похлеще.
– Вот как, интересно. Ну и что вы предпринимаете в подобных случаях?
– Там каждый случай индивидуальный. Но стандартная процедура – усиленное наблюдение за окрестностями, при необходимости ужесточение режима безопасности. Если подтверждается угроза, соответственно, решаем, следует ли усилить гарнизон подкреплением.
– Ясно. Хорошо. Вот что, Сержио. Если мы хотим закрыть вопрос с Колонизацией в желаемом ключе, нужна очень яркая ситуация. Понимаешь, к чему я клоню? Трагическая ситуация.
– Понимаю, – Джованни снова медленно кивнул.
– Не мы завариваем эту кашу, не мы убиваем людей. Это всё местные твари. Мы делаем всё возможное для обеспечения безопасности. Но планета Аубера сильнее. Здесь нам не рады. Если Колонизаторы выиграют борьбу за общественное мнение, число жертв многократно вырастет. Ты понял, чего я от тебя хочу?
Министр защиты потёр щёку.
– Знаешь, я человек простой, Альфред. Все эти пиарские штучки – не моё. Да. Я простой, но не дурак, и так же, как и ты, понимаю, что приди Колонизаторы к власти, мне мигом дадут под зад. Там понадобятся молодые, «прогрессивно мыслящие». А мы, стало быть, консерваторы, ретрограды, «Консерву» защищаем… Так что… я согласен. Действовать нужно решительно. Или, в моём случае, бездействовать. А дальше, если всё случится, тут уж ты подключишься.
– Да, будь уверен. Мы с Зейманом всё обставим как следует. Собственно, нам и врать не придётся.
Помолчали.
– В общем, ты лучше знаешь, что делать, Сержио, – резюмировал Миллз. – С базой этой держи связь, как положено, а когда потребуется, так ты просто прикроешь глаза. Это крайне важно. Всё остальное, боюсь, не даст эффекта.
– Я об этом уже думал, Альфред. Примерялся. И… уже внутренне… решился.
– Спасибо, Серж. Спасибо, что на тебя можно положиться. Да, а как называется база-то?
– «Крылья надежды».
Глава 8. Валькирия
Крупный черный жук – обычный обитатель степей – приземлился на ветку засохшего деревца, сложил крылья, повертелся, замер, будто обозревая пространство впереди. Метрах в тридцати раскинулся лагерь бандитского кулака. Палатки и походные навесы, вездеходы, три-четыре костра, подогревающих неказистую пищу. Обитатели лагеря, хоть и различались формой тела, всё же имели больше сходств, чем различий. Иначе они бы просто не ужились в одной группе долго.
Эбрайлы отдыхали после дневного перехода. Вялые разговоры не отличались глубиной, а то и вовсе состояли почти из одних междометий.
Вождь кулака сидел у одного из костров рядом с несколькими похожими на него членами банды. Он имел изогнутое вертикальное туловище, кривые, но прочные по-птичьи согнутые ноги, на которых уселся так, чтобы, если нужно, мгновенно вскочить, шесть рук разной длины, росших вокруг верхней части тела, как лепестки цветка. На лице имелось два рта, один жевал закидываемую в него густую похлебку, второй вел разговор.
– Мы идем к торговцам, они хорошо заплатят за нашу добычу, хэк!
– Уахх! – одобрительно вскрикнул один из бандитов.
– Славно бились, – поддержал другой. – Я зарубил жалкого рабочего своим мечом, – он выдвинул и снова вогнал в ножны кривой широкий меч.
Помолчали.
– Мы купим припасы, а еще – новое оружие, – продолжил предводитель.
– Куда пойдем потом? – спросил кто-то.
– А еще, – сказал вожак, – мы купим запчасти к вездеходам.
Жук, меж тем, уже облетел периметр и перемещался от объекта к объекту внутри лагеря, держась на почтительном расстоянии от его обитателей. Он исследовал вездеходы и их прицепы, осмотрел три станковых пулемета на границах бивака и уселся на куполе палатки, наблюдая за главарем банды.
Двое склонились над походным планшетом. В сумерках их напряженные лица, освещенные голубоватым свечением дисплея, казались призрачными. Девушка, чью красоту только подчеркивали шрамики наобветреннойкоже, привыкшейк пустынным бурям, возбужденно приговаривала:
– Смотри внимательно, Дженга, это ужене игра, а боевая задача, – она потянула джойстик на маленьком пульте, которых держала в руках. – Вот пулемет. Здесь мертвая зона, перекрыта другим пулеметом. В лагере не более двадцати бойцов, но стрелять умеют от силы пятеро. Важно подобраться как можно ближе, пока не поднимут тревогу, понял?
– Уф, да понял. Только это ж эбрайлы. Они всё чуют. Если нападать, так тут нужен хороший план, – Дженга перевел взгляд на спутницу, отметил напряженную вертикальную морщинку между бровей, мысленно коснулся белых волос, собранных сзади в крепкийузел. – Вальк, ты точноуверена, что нам необходимо штурмовать этих бандитов?
Девушка резко повернула голову, впилась взглядом в его глаза.
– Ты опять вздумал меня жизни учить?
– Да погоди, чего сразу кипишуешь. Скажешь надо, значит будем. Хотел просто убедиться – это точно не твоя эта… – парень осекся, отвернув щетинистое лицо, вроде молодое, но огрубленное годами трапперских кочевий.
– Что? – девушка застыла, буравя собеседника взглядом. – Ну давай же, говори.
– Ну, месть, – нехотя буркнул Дженга.
– Ах месть!
– Ну да.
– Слушай, мой дорогой, напоминаю, если забыл. Я – Валькирия, вождь, который создаёт страну Эусгард, свободнуюот бандитов. Знаешь, что такое строить завод в чистом поле? Нужны формирователи, электростанции, роботы, понимаешь, дубина? Этих ублюдков, – она махнула рукой вдаль, – мы покромсаем не ради моей мести. Мы заберем у них оборудование, которое нам до зарезу. Усёк?
– Ладно, ладно, не злись, – Дженга смиренно кивнул.
Валькирия повернулась к планшету, успокаиваясь.
– Ну, и месть, конечно, тоже, – добавила, помолчав.
Ночь выдалась тёмная, светили только звёзды.
Дженга и Валькирия лежали под колючим жестким кустом, припав глазами к биноклям.
– Укладываются, – сказал Дженга.
– Твой план смел, – заметила Валькирия. – Думаешь, клюнут?
– Эти долбаные эбрайлы. Может, клюнут, а может, и нет. Должны.
– Ладно, – трапперша оторвалась от бинокля, посмотрела на степь. – Нам немного-то и надо. Наш кулак лучше организован, наши бойцы – опытные вояки. И у нас есть кое-что, чего точно нет у бандитов.
В степи раздался протяжный вой.
– Кшива начал, – сказал Дженга. – Щас бандиты потянутся туда всеми чувствами, будут вслушиваться, пока не надоест. Часть банды наверняка ломанется поглядеть поближе. Вот дичьё! Низшие подрались, какое важное событие.
Немного выждав, они поднялись и, низко пригнувшись, быстро побежали вперед. За ними послышался шорох травы, это двинулся следом десяток воинов кулака Валькирии. Сейчас они походили на больших ящериц с дополнительными руками впереди, сжимавшими автоматы с глушителем.
В недрах раскидистого кустарника стоял на треноге уродливый пулемет. Оружие имело два ствола – длинный и короткий, – угловатый корпус и несколько ручек. Конструкция с первого взгляда наводила на мысль о кустарном производстве. Впрочем, с учетом своеобразного эбрайлского понимания технической красоты, внешний вид мог быть весьма обманчив.
Рядом с пулеметом меж ветвей притулился постовой – покрытый толстоволосой жесткой шерстью многорукий бандит. Глаза его, разбросанные по лицу, груди, плечам и некоторым рукам, выражали дремотную статичность.
Внезапно разрезавший ночную тишину вой за лагерем заставил эбрайла встрепенуться и, повертевшись, уставиться по направлению этого шума. На голове поднялись длинные уши, но ветки мешали им толком развернуться. Когда вой перерос в рычание, причем уже не одного, а двух-трех больших существ, пулеметчик заворчал:
– Низшие, вахаи. Посмотреть! – и принялся выбираться из зарослей.
У ближайшего тлеющего кострища тоже зашевелились. Из кособокой палатки вылез еще один многорукий, ухая и принюхиваясь, заторопился поближе к месту невидимой отсюда схватки.
– Низшие! Крупные. Дерутся! – посыпались возгласы со всех сторон. Некоторые обитатели лагеря начали продвигаться в сторону событий. Даже у самых флегматичных взоры и слух устремились туда.
Пулеметчик, не рискуя отойти далеко от своего поста, стоял, вытянув шею, пытаясь разглядеть в степи дерущихся монстров. Внезапно бандит вздрогнул, резко развернулся, но было уже поздно – несколько пуль, прилетевших из темноты, одна за одной вонзились в его шкуру. Эбрайл, ломая ветки рухнул в свой куст.
К кусту, неуверенно оглядываясь, не понимая что произошло, но смутно ощущая угрозу, подошел другой бандит. Увидев что-то за периметром, взвыл, выхватил клинки, но тут же взмахнул ими и опрокинулся навзничь. Еще двое-трое бандитов повалились, сраженные неслышными пулями, прежде чем банда заметила появившихся из темноты стрелков.
Рык дерущихся низших и все остальные звуки заглушил разъярённый рёв главаря:
– Разорвааать!!! Выпотрошить!!!
Бандиты бросились на атакующих, ловко петляя и не давая в себя прицелиться.
– Вырвать их мозги!! Вывернуть наизнанку!!! – бесновался вождь, на ходу доставая из-за спины огромный плазменный разрядник.
Что-то пошло не по плану. Бандиты должны были опомниться только когда пол-кулака выйдетиз строя. Валькирия быстро поняла и приняла, что основной риск плана сработал – вождь шайки оказался чутче и опытней, чем предполагалось.
Что ж, значит, план «Б». Трапперша резким движением поднесла ко рту микрофон портативного звукоусилителя.
– Вайкинги мои! – зазвенел её твердый голос. – За жизнь! За Эусгард – Землю без страха! Очистим эту степь! В бооой!!!
Вайкинги вставали на задние ноги и обнажали клинки: стрельба стала теперь малоэффективной.
Дженга словно бесстрашный робот быстро продвигался вперёд. Автомат стал продолжением тела, гильзы дождем поливали землю, следомлетели пустые магазины.
Не так просто застрелить эбрайла: кто знает, где сейчас у него жизненно важные органы – лёгкие, сердце, мозг. Да и броня – естественная или искусственная – мешают этой задаче. Бандиты падали всё ближе к Дженге.
– Я за главарём! – крикнул траппер Валькирии. – Тыхтыр, Сиг, за мной! – двое рептилоидов сразу оказались рядом и вступили уже в рукопашный бой.
Шестирукий верзила с оскаленной пастью внезапно возник совсем близко от Дженги. Траппер всадил в него остатки магазина, но эбрайл как будто и не заметил. Две левых руки с ятаганами взметнулись и упали на Дженгу. Траппер едва успел подставить автомат, лезвия глубоко врезались в ствольную коробку. Эбрайл рукой, росшей из центра груди, схватил человека, а правые руки с ножами начали движение, которое точно оборвало бы жизнь его противника.
Тыхтыр оказался быстрей. Пули его длинной очереди прошили атакующие руки бандита, сломав их движение. Монстр, вскрикнув, оглянулся, выпустил Дженгу, потянулся к метательному ножу. Поздно – Тыхтыр в два прыжка приблизился к нему, размахнулся и всадил штык-нож автомата в шею бандита. Рывок и голова с перекошенной от ярости мордой покатилась прочь. Фонтан густой крови окропил участников схватки.
Дженга бросил поврежденный автомат, быстро вытер лицо.
– Тыхтыр! – воскликнул он в изумлении.
Но спаситель не смотрел на предводителя, он уже повернулся к новой угрозе. Сам вождь банды направил в их сторону своё чудовищное оружие.
Шебер – разгорячённый, стремительный – быстро водил автоматом по сторонам, выискивая противника через прорезь прицела. Бандиты залегли и попрятались, изредка быстро переползая от кочки к кустику.
Шебер походил на большого варана без хвоста, вставшего на задние лапы. Передних рук было четыре, нижние с парой кистей— хватательной и опорной. Нижняя пара рук сжимала короткие ятаганы, верхняяуправлялась с автоматом. Вокруг макушки ящеровидной головы на улиточных щупальцах уселись пять глаз. Один из них смотрел на предводительницу кулака – Валькирию Хуман.
За таким вождем Шебер пошел бы в любое пекло. Кем Шебер был до встречи с ней? Больше бродягой, чем воином. Перебивался от шайки к шайке, где главарям было безразлично, останется он или уйдет. У Валькирии были великие планы, она дала Шеберу веру в жизнь, ему и десяткам таких же как он. Она твердо вела их за собой к своей цели. Она оплакивала каждого павшего, знала всех по имени и талану, оказывала почет отличившимся.
Негромкие звуки битвы (глушители нападавших превращали их выстрелы в мягкие хлопки) перекрыл раскатистый грохот. Это вошел в бой второй пулеметчик банды. Ему потребовалось время, чтобы нарастить достаточно мышц, снять тяжелый двуствольный пулемет с позиции и приволочь поближе к нападавшим. Зато теперь он, похоже, решил наверстать упущенное. Стволы бахали поочередно, огненные линии неслись к вайкингам. Один воин повалился наземь с дырой в груди, второй, ужаленный горячим металлом взвизгнул и отскочил в укрытие.
– Что смотрите, ротозеи! – зарычала Валькирия. – Подавитьпулемет! Немедленно!
Шебер среагировал первым – упал на четыре лапы, виляя и прижимаясь к земле помчался навстречу выстрелам.
Пулеметчик уже устроился оптимально для ведения огня: распластался на земле, установил пулемет так, что поражаемый силуэт сократился до минимума. Бандит хладнокровно, не обращая внимания на свистевшие над ним пули, прицеливался и расстреливал отряд Валькирии. Мир Шебера сузился до одной точки – вражеского пулеметчика, Шебер сейчас сам превратился в снаряд. Бандит направилогонь на него, Шебер ощутил, как что-то обжигающее полоснуло по спине, разрезав ножны меча, вспоров шкуру. Вайкинготключил болевые рецепторы и продолжал ползти, не остановившись ни на секунду.
Двадцать шагов до цели. Шебер метнулся вправо, фонтанчики пыли взвились рядом, две пули вошли в бок. Лишь бы конечности оставались невредимы, еще чуть-чуть. Приподняв автомат, Шебер выпустил несколько коротких очередей, мешая врагу прицелиться. Две-три пули звонко стукнули по корпусу пулемета. Бандит зарычал, вероятно, начал терять самообладание. Он заворочал пулеметом, стараясь угнаться за юрким Шебером и при этом уйти из-под его обстрела.
Десять шагов. Очередь пулемета перебила обе руки Шебера, автомат вместе с кистью на цевье шмякнулся в стороне. Шебер спешно укрылся за холмиком, враг перенес огонь на других подползающих вайкингов. Разве мог ожидать простой бандит, что Шебер продолжит атаку, почти потеряв возможность биться, рискуя погибнуть? Сам он бывал в разных переделках, но никогда – в таких, где стоило сложить голову.
Шебер в два прыжка покрыл половину расстояния до врага, сложился в пружину и выстрелил своим телом вперед в неумолимом порыве, выставив вперед оба меча. Бандит резко развернул пулемет, очередь покусала левый бок и ногу вайкинга, темные капливеером обрызгаличахлую траву. Но в следующий миг мечи резанули его по плечу и спине, эбрайл вскрикнул и отпрянул. Шебер бросился на врага с необычайной яростью и буквально пригвоздил его к земле. Вскоре тот перестал трепыхаться, лишь вялое подергивание говорило о том, что он еще жив. Только теперь Шебер позволил себе лечь и заняться ранами. Вождю Валькирии он нужен живой.