Тропа ауберианского траппера. Книга 1

«Протей» успешно достиг двух новых звезд и после возвращения к Земле звездолет стали готовить к новой экспедиции. 24 сентября 2502 года «Протей» занял позицию на космодороге и запустил межзвездные двигатели, перейдя в субсветовой режим. Это событие мы и называем «Большой Старт». Тогда никто не мог предугадать, что путешествие затянется на столетия.

Примерно через 10 лет штатного полета в навигационных системах случился сбой, о причинах которого у экспертов до сих пор нет единого мнения. Корабль сбился с космодороги. Поиск космопутей – это сложнейший процесс, и экипажу в сложившихся условиях так и не удалось нащупать нужный курс. Можете ли вообразить себе ужас членов команды, когда они поняли, что остались одни в глубоком космосе – без связи с Землей, без координат и без возможности быстро пополнить запасы?

Но экипаж состоял из сильных опытных астронавтов и вскоре взял себя в руки. На «Протее» находилось тогда около пятидесяти тысяч человек, из которых девяносто процентов пребывали в криосне. Имелось также оборудование для разворачивания колониальной базы на безжизненной планете.

Оно-то и пошло в ход для превращения «Протея» в первую летающую колонию Земли. Спящие колонисты постепенно выводились из состояния криосна, и корабль оживал, наполняясь занятыми обустройством людьми. Большинство протейцев стойко восприняло весть об отрыве от человечества, возможно, навеки. Работа позволяла забыться, вытеснить панические и депрессивные мысли.

Перед капитаном Лаасом, меж тем, встал нелегкий выбор – лететь в сторону, где с некоторой вероятностью можно было найти космодорогу к Солнцу – и тогда был риск исчерпать ресурсы, так и не найдя ее; или же – направиться к ближайшей звездной системе, где можно пополнить запасы сырья, но тогда возвращение на Землю становилось крайне маловероятным.

Мы все знаем, что тогда решил капитан Лаас, а с ним и остальные протейцы. Это были люди смелые, нацеленные в будущее, готовые ко всему.

Путь к звезде, к которой удалось обнаружить космодорогу, занял двадцать лет. Протейцы приноравливались к новой жизни. Появились цеха по сборке роботов, станков, и прочей техники. В медотсеке открылся небольшой роддом, и первые на «Протее» новорожденные огласили криком маленькую палату.

Пополнив в ближайшей звездной системе запасы металлов, сырья для реакторов и других материалов, «Протей» смог продолжить путь. Позже мы еще не раз делали такие «привалы».

Росли новые поколения, они знали о Земле только из учебного и художественного контента, да и старые астронавты давно смирились с потерей пути на Родину. Рождались ростки новой идеи: «Протей» должен стать ядром самодостаточной космической цивилизации. Конечно, предстояло пройти путь в сотни лет, но на «Протее» все было для того, чтобы начать этот путь – научные лаборатории, межзвездные двигатели, производство оборудования, а главное – люди, готовые создавать будущее человечества своими руками, люди, изначально отобранные для далеких космических миссий, и их потомки.

В течение следующих четырех с половиной веков «Протей» и наше общество развивались. Корабль наращивал площади, совершенствовал двигатели и системы жизнеобеспечения. Появились фермы-инкубаторы, учебные заведения, рестораны, театры. Развивалась и наша инфосистема, призванная планировать производство, вести учет наших ресурсов и прозрачно распределять их.

Мы сделали огромный шаг вперед. В истории человечества никогда не было такого, чтобы любому человеку было гарантировано удовлетворение базовых потребностей. Совершенно бесплатно любой гражданин «Протея» может получить достаточно пищи, жилье, одежду, медпомощь, аварийный комплект и другие жизненно необходимые вещи. Сверх этого каждый может заработать права на удовлетворение более высоких потребностей. Земляне могли только мечтать о таком обществе: хочешь – зарабатывай на красивую жизнь, не хочешь – просто живи и довольствуйся малым.

Впрочем, на «Протее» никогда не было лодырей. Видимо, в наших генах заложено стремление постоянно идти вперед и видеть в этом удовольствие, счастье.

В объемном кадре появляется известная каждому протейскому пятикласснику запись звезд, которые постепенно превращаются из белых черточек в точечки. Затем проявляется схема системы Эу.

– Пятьдесят лет назад звездолет «Протей» вышел из субсветового режима вблизи звездной системы, известной сегодня как Эу. Эта звезда оказалась совсем не такой, как встреченные ранее. Система имеет семь планет, три из которых – земного типа. Уже на дальних подступах на них была обнаружена атмосфера, содержащая кислород.

За тридцать лет пока «Протей», уже после скачка, шел к системе, с помощью разведзондов, а потом и экспедиций мы исследовали эти три землеобразные планеты. Как вы знаете, на всех трех обнаружилась жизнь.

Люди готовились к этой встрече с самого начала эры космонавтики. Мы хотели и опасались её, фантазировали и строили различные сценарии развития отношений с этой жизнью. Мы надеялись, что сможем наладить сотрудничество и нам не придется защищаться. И всё же к этой встрече мы оказались не готовы.

Ближайший к звезде шарик вырастает, будто наблюдатель оказался рядом с планетой, затем вошел в ее атмосферу и наконец приземлился.

Первая от Эу планета – Фламабем – имеет бедную кислородом атмосферу, скудную флору и населена полуразумными (или вовсе неразумными) существами, ведущими бесконечную войну друг с другом. Почти всю жизнь они заняты выслеживанием и истреблением существ, отличных от себя. У нас пока нет подтвержденных сведений о том, как они воспроизводятся и чем питаются. Но их оружие – встроенные в конечности наэлектризованные лезвия, – а также само строение их тел наводит некоторых ученых на мысли о том, что они появились не естественным путем. Одна из гипотез состоит в том, что их создатели хотели защитить планету от пришельцев, а затем детище вышло из-под контроля и уничтожило своих творцов. Бластерное оружие оказалось малоэффективно против них, и наши экспедиции едва унесли ноги с Фламабема, чудом избежав потерь.

Снова визуализация схемы звездной системы, фокус переходит к третьей от солнца планете. Но «посадки» не происходит, вместо нее появляется мужчина лет тридцати в мундире капитана корабля. Он что-то рассказывает репортерам с таким выражением лица, будто сам себе не верит.

На третьей планете системы Эу нам повезло еще меньше. Почти все участники экспедиции, отправленной туда, погибли, вернулся только руководитель – капитан Скри. Он описывал настолько странные явления, что потребовалась медико-психологическая экспертиза его состояния. Анализ показал, что капитан вполне здоров. Просто планета Скри действительно представляет собой сплошную аномальную зону, и странности, происходящие там, опасны для жизни.

В кадре появляется Аубера с нескольких ракурсов, затем её пейзажи.

Итак, первая и третья планеты системы Эу оказались непригодны для освоения. Внимание сосредоточилось на второй – планете Аубера.

Разведчики обнаружили здесь среду, не сильно отличающуюся от земной – состав и давление атмосферы, притяжение, температура, наличие воды, богатая флора и фауна – условия, вроде бы подходили для жизнедеятельности человека. Однако более глубокие исследования, что начались лишь с отправкой туда первых экспедиций, принесли открытия столь же поразительные, сколь неоднозначные. Мы обнаружили здесь разумных существ.

В кадре какие-то уродливые создания, снятые издалека дрожащей рукой.

Казалось бы, впору радоваться – мы не одиноки во вселенной! И кроме того, мы превосходим аборигенов технически, а значит, бояться их не стоит, не так ли?

Мы начали попытки установить контакт. Казалось, это пустяковое дело по сравнению с отысканием жизни в бескрайней вселенной. Но эбрайлы – как они себя называют – показали совсем не такое поведение, какое ожидалось от существ, встретивших пришельцев из космоса.

По-видимому, особенности расы эбрайлов определяются способностью произвольно изменять форму тела. Это делает их весьма чуждыми человеку и выбивает почву из-под ног нашей чисто теоретической науки о контактах с внеземным разумом. Мы исходили из того, что объект контакта имеет стабильное строение, позволяющее выявить его потребности и хоть как-то прогнозировать поведение. Но тело эбрайлов непостоянно, а значит нестабилен и образ мыслей. Как же с таким существом разговаривать?

После долгих безуспешных попыток хотя бы обнаружить местные власти мы решили просто начать действовать. Никто не запрещал нам, поэтому на Аубере мы построили добывающие заводы и исследовательские базы.

Не обошлось, однако, без трагических инцидентов. Аубера, похоже, не знает законопорядка, по ней разгуливают вооруженные банды, атакующие друг друга, слабо укрепленные поселения и все, что попадется на пути. Все мы помним, что одна из наших первых баз так и не была достроена: во время сборки корпусов точку атаковали местные бандиты. У строителей не было мощного вооружения, погибло пятнадцать человек и еще семеро были ранены. Еще повезло, что рядом оказался разведфлаер, оснащенный лазерной пушкой. Он отгонял налетчиков, пока не прибыл эвакуационный транспорт.

Эта трагедия глубоко потрясла протейцев и заставила внимательней подходить к безопасности планетарных поселений. С тех пор мы строим там высокие прочные ограждения и башни с орудиями, а также размещаем хорошо вооруженные гарнизоны.

Со временем удалось выяснить, что большинство эбрайлов поделены на некие группировки – кланы, – исповедующие каждый какую-то свою «религию». Обычно форма тела членов клана не сильно различается. Кланы ненавидят друг друга, то и дело устраивая локальные войны. Нас – людей – они, похоже, приняли за еще один клан-конкурент. А с конкурентами здесь не принято договариваться.

А есть еще внеклановый сброд – бродяги и бандиты, о которых мы уже упоминали. Они кочуют разыскивая любую добычу, защиту которой могут одолеть. Причем, нередко нападают даже на противников, сильнее них самих.

Кроме того, существует класс совсем одичавших эбрайлов, потерявших разум – низших. Это могучие агрессивные чудовища, от которых лучше держаться как можно дальше.

В общем, на планете царит атмосфера ненависти, нетерпимости, вражды. Мы давно забыли, каково это – жить в такой среде. Нечто похожее наблюдалось в отдельных районах Земли далекого прошлого. Но люди более уязвимы, поэтому осторожны, заинтересованы в безопасности, сбережении своего здоровья и жизни. У эбрайлов же, по-видимому, защитные механизмы притуплены, они безрассудно рвутся в бой, ибо их раны быстро заживают и убить эбрайла не так-то легко.

Всё это, к сожалению, играет против решения о широкой колонизации Ауберы. Однако мы имеем уникальную возможность пополнить здесь свои запасы, в том числе органическими соединениями, которые может дать только обитаемая планета.

Если нам не удастся договориться о безопасном сосуществовании с местными, мы оставим здесь укрепленный блокпост, закончим модернизацию «Протея» и отправимся к другим звездам. Несколько из них дают хорошие шансы найти пригодные для колонизации планеты. В любом случае на Аубере останется наш маяк, и мы сможем вернуться к ней как в порт для пополнения ресурсов.

На экранах снова «Протей» со стороны, не этот раз как будто полуразобранный. К зияющим дырам подлетают строительные роботы и пилотируемые боты с растопыренными манипуляторами. Сотни снующих летательных аппаратов делают картинку похожей на муравейник.

Безусловно, Аубера помогла нашей космической империи сделать важный шаг – запустить полномасштабную модернизацию «Протея». Мы с вами буквально творим историю, укрепляя и увеличивая наш общий дом в беспрецедентном масштабе! Сейчас модернизация завершена на восемдесят процентов. К окончанию работ мы вдвое увеличим пищевое производство: расширим инкубаторы мясопродуктов и оранжереи; в полтора раза вырастет норма жилплощади на человека; в два с половиной раза – вырабатываемая энергия. Повысится защищенность корабля от пробоин и микротрещин. Ускорится доставка грузов за счет открытия новых магистралей и ремонта старых. Эти и другие улучшения позволят повысить уровень жизни протейцев. Пополнение складов за счет ресурсов Ауберы позволяет нам снизить цены на стройматериалы, многие продукты, расширить базовый пакет. Кроме того, в правительстве рассматриваются поправки к законам, давно ожидаемые зрелыми людьми: речь об ослаблении ограничений на размер семьи.

Все эти достижения были бы невозможны без сплоченной работы сотен тысяч людей, без вашей вовлеченности, готовности инвестировать в свое будущее. Масштабность проектов модернизации и соблюдение их сроков доказывает нам, что народ «Протея» един и заряжен общим порывом как никогда.

В кадре появляется мужчина в идеально сидящем мундире высшего офицера. Подпись под изображением гласит: Альфред Миллз, Капитан Звездолёта «Протей». С лёгкой – одними глазами – улыбкой он вещает:

– Дорогие соотечественники! Прежде всего, хочу выразить благодарность всем трудящимся на «Протее» и на других кораблях и орбитальных станциях, а также труженикам планетарных баз и заводов. Для меня нет большей радости, чем видеть наши общие успехи. И нам действительно есть чем гордиться! Вдумайтесь только: мы построили на орбите Ауберы заводы, на которых создаём из сырья, поступающего с планеты, целые отсеки для «Протея». Это производственные цепи, требующие высочайшей квалификации, самых современных технологий и искуснейшего управления.

Но вся эта фантастика – лишь предтеча осуществления давней мечты протейцев, о которой наши ведущие умы говорили ещё сотни лет назад. Так вышло, что именно нам довелось достигнуть достаточного уровня, чтобы перейти от слов к делу и начать постройку нового звездолёта. А новый «Звёздный город» – это колоссальный скачок в развитии человечества. Закончив «Звёздную Верфь», мы зададим вектор роста нашей империи на столетия вперёд! О нашем поколении будут писать в учебниках. Разумеется, увеличение численности флота кратно умножает наши возможности исследования космоса, поиска удобных и богатых звёздных систем. Мы больше не космические скитальцы, мы становимся хозяевами положения.

Что ж, нам есть для чего жить и работать. Впереди новые планеты, новые звезды, новые свершения!

* * *

Большинство обитателей «Протея» имели смутные представления о жизни на Аубере. Ее можно было увидеть во внешние иллюминаторы, рассматривать в телескопы, но чтобы там побывать, требовалось предъявить весьма веские основания. А посетить территории за пределами охраняемых баз и заводов вообще доводилось лишь георазведчикам, работа которых строго регламентировалась. Скудость информации об эбрайлах давала почву для процветания слухов, пересудов и политических спекуляций – каждый заинтересованный дорисовывал картину исходя из своих интересов.

Сеть отреагировала на «Полет в будущее» весьма живо и неоднозначно.

– По-моему, это самая ангажированная хрень, какую я когда-либо видел, – заявлял сторонник колонизаторов. – Да, был в истории Земли период, когда человечество в некоем объединяющем порыве создавало звездолеты. Но это вовсе не значит, что оно планировало на них переселиться. «Протей» задумывался как разведчик, первопроходец. О боже, «ядро космической цивилизации»! Вы серьёзно?! Да у нас просто не было выбора кроме как превратить его в дом! Нынешний Капитан – Миллз – похоже, решил вшить свои бредовые идеи в ткань истории.

– История не идёт по задуманному плану, приятель, – снисходительно пояснял защитник линии правительства. – Но мы смогли её оседлать, и теперь «Протей» – лучшее, что у нас есть. Крайне тупо думать, что дикая планета, населенная уродливыми монстрами, готовыми тебя расчленить, – приемлемая альтернатива. А Миллз – прагматик, он печётся о людях прежде всего. И прекрасно понимает, что все достижения прогресса сосредоточены на «Протее» и именно в его развитии – наше будущее.

– Ну конечно, именно этим можно объяснить, что они так красочно описали энтузиазм при развитии звездолетостроения, но как-то скромно «забыли», с какой неуёмной энергией мы исследовали систему Эу и строим базы на Аубере.

Каждый комментарий спорщиков набирал множество просмотров и обрастал пометками, отражающими широкую гамму эмоций читателей. И все же самые бурные дискуссии были впереди: все ждали передачу главного оппонента Правительства – Партии Колонизаторов. Она началась на канале партии ровно через час после окончания «Полета в будущее».

* * *

Зеленый пейзаж лесного озера. Поют птицы, стрекочут насекомые. В кадр входит мужчина в походной форме с множеством карманов.

– Знакомая картина, правда? Обычный лес северных стран Земли, что мы много раз видели в голозаписях и виртуальных реконструкциях. Но, взгляните повнимательней, это не земные растения, а звуки издают не земные животные. Я нахожусь на Аубере. Здесь можно не думать о том, сколько ты надышал воздуха[1] и хорошо ли проверил аварийный скафандр. Зато можно наслаждаться настоящим солнцем, естественными ароматами цветов, треском костра, ощущением безграничного простора.

Наше бесконечное путешествие началось с катастрофы. И все эти столетия обломок человечества, запертый в хрупком тесном звездолете, борется с последствиями этой катастрофы. Многие поколения мы напряженно пытаемся выжить, постоянно ожидая новых аварий, и они происходят с удручающей регулярностью. Не по чьей-то халатности или злому умыслу. Слишком часто приходится вводить новшества без должных всесторонних испытаний. Просто потому, что их невозможно провести в нашем положении. Получается, что наша наука, наш прогресс неподконтрольны нам. Их движет наш страх перед бездушным бездонным космосом. Лишенные всякой поддержки со стороны, мы боремся с ним один на один, принося ненужные жертвы.

Немного статистики. С момента Большого Старта прошло пятьсот двенадцать лет. За это время случилось триста семьдесят восемь серьезных технических инцидентов. В авариях погибло сто двадцать тысяч семьсот тридцать восемь человек – огромная цифра для нашей крошечной «космической колонии».

Впрочем, к страху и напряжению привыкаешь – это заложила в нас эволюция. А еще она заложила потребность в экспансии, в распространении себя, в размножении. Казалось бы, у нас все есть, чего еще хотеть? Есть пища, энергия, жилье, возможность отдыхать. Но тогда как объяснить все эти явления?

На экране появляется пожилой седоватый мужчина в кэжуал комбинезоне, какие любят носить техники в нерабочее время.

– Я воспользовался услугой погружения в криосон во времена Торможения – сорок семь лет назад. Знаете, я человек нетерпеливый, мне не хотелось полжизни ждать.

– Чего ждать?

– Когда подлетим поближе, – мужчина улыбается. – Нашли планету, значит в жизни что-то изменится к лучшему. А если ничего не меняется, то это вообще не жизнь. Лучше уж выждать, пока появится интересное дело.

– Например, освоение планеты?

– Ха-ха, ну да! Почему нет? Теперь ведь совсем другое время – бригада всегда при деле. Понимаешь, что нужен, что без тебя никак.

В кадре женщина за семьдесят с пышной копной белых волос, одетая аккуратно и стильно. Морщины не могут скрыть, что в молодости она была дивной красавицей. Глаза ее по-прежнему молоды.

– Формально мне сто пятьдесят семь лет, и я художник, – улыбаясь говорит она. – Я три раза уходила в криосон, тогда многие так делали.

– А почему? Разве на «Протее» так плохо бодрствовать?

– В первый раз я заснула ненадолго – на десять лет всего. Подруга уболтала. Нам хотелось перенестись в будущее, чтобы посмотреть, как изменится мир. Но он не изменился абсолютно, – художница с грустной улыбкой качает головой. – Тогда я решилась увеличить период криосна – заснула на пятьдесят лет. И знаете что случилось за полвека? Ни-че-го. «Протей» все так же летел через космос, люди работали по его обслуживанию, некоторые заведения сменили владельцев и иногда – местоположение, может быть, немножко изменилась мода. Но люди остались такими же, о том же думали и говорили, так же развлекались и к тому же стремились. Мы будто застыли в одном времени. Творчество, по большому счету, оставалось уделом дизайнеров виртуальных миров…

Я ушла в криосон в третий раз. Мне нужны были новые сюжеты, я хотела писать развитие жизни, а не ее стагнацию. Я попросила пробудить меня, когда «Протей» подойдет к какой-нибудь звездной системе.

И наконец, я дождалась. В последние пятьдесят лет протейцы будто ожили! Появилось так много интересных дел – построить технику и всякое оборудование, научиться, вспомнить, как взаимодействовать с землёй, наконец, понять, как общаться с местными жителями. Вот это – жизнь. И она вдохновляет меня.

У нас много таких историй. Если перейти от эмоций к сухим цифрам, то мы увидим, что со времени прибытия к системе Эу количество заявок на криосон падало экспоненциально. Объяснение очевидно: никто не хочет проспать самое интересное – начало Колонизации, конец заточения.

На «Протее» слишком мало возможностей для полноценного раскрытия человеческой личности, для применения жизненной энергии, воображения. Не секрет, что в нашей культуре заметное место занимают виртуальные миры. Кто из вас никогда не играл в какую-либо из тысяч VR-игр? Почему же они стали неотъемлемой частью нашей жизни?

Седой, покрытый морщинами дед, глядящий с интересом.

– Вы играете в виртуальную реальность?

– Конечно! Сколько себя помню.

– Во что?

– Ну, когда был молодым – в стрелялки и приключения, а сейчас люблю гулять по городам Земли, изучать их архитектуру, быт.

– Почему вам это нравится?

– Знаете, ловлю себя на мысли, что эти виртуальные реконструкции мне кажутся более реальными, чем тот мир, в котором я живу. Там больше красок, пространства, жизни. А что здесь? Бесконечные стены и бесконечная чернота за окнами…

* * *

Пацан лет 17-ти в небрежно расстегнутой жилетке и с непокорным вихром.

– И я играю, и все мои друзья. Потому что в играх драйв, приключения, а в оффлайне только унылые обязанности.

– Почему бы тебе это не изменить?

– Как?

– Открыть свое дело или делать мультфильмы, например.

– Ха-ха! Все дела, какие нужны «Протею», уже открыты. А мультфильмы рисовать просто не о чем. На «Протее» ничего не происходит.

– Что же, совсем ничего интересного нет в оффлайне?

– Есть, – парень улыбается дерзко, с вызовом, – но это незаконно. Я бы хотел попасть на Ауберу и стать траппером!

В кадре ведущий в тёмно-зеленом пиджаке, стоящий посреди студии.

– Так-так, это уже интересно. Даже в период активизации жизни на корабле молодежь видит что-то интересное только вне «Протея». На Аубере. Но, может быть, это только единичное мнение, другие юноши и девушки думают по-другому? Давайте их спросим.

Группа подростков с учебными голошлемами в руках.

– Ребята, вы заканчиваете школу совсем скоро, есть планы на будущее?

– Ну, я пойду учиться на планетарную архитектуру, – отвечает девушка.

– Почему именно планетарную, а не космическую, корабельную?

Девушка смущенно усмехается:

– Мне кажется, на планете гораздо больше места для строительства. А значит и интересной работы будет больше.

– А я пойду на специалиста по спутникам, – заявляет парень.

– Но что если мы покинем систему Эу? «Протею» не нужны спутники в космосе.

– Надеюсь, этого не случится, ха-ха! В любом случае, есть еще возможность улечься в криокамеру!

Ребята смеются, будто не воспринимают вопрос всерьёз.

– А я увлекаюсь ксенопсихологией! Читаю всё, что могу найти об эбрайлах, – говорит другой юноша.

– Ого, но ведь эта наука только зарождается и в ней так мало фактов, одни вопросы да гипотезы…

– Так ведь в этом и интерес! – с жаром возражает парень. – Здесь я могу внести вклад в науку, исследовать совершенно новое. А кроме того, это будет востребовано.

– Пока вроде не очень…

– Будет точно! И мы рано или поздно установим прочный контакт с эбрайлами.

* * *

Ведущий прохаживается по студии.

– Что ж, похоже, интерес к образованию, угасавший на «Протее» в течение его полета, возрождается. Со времен ввода заявок на обучение их количество росло в периоды приближения к планетам и падало при удалении от них и переходе в режим межзвездного перелета. Даже этот факт сам по себе говорит о многом. Но последние 50 лет отмечены прямо-таки небывалым интересом именно к планетарным специальностям, особенно среди молодежи.

Появилась планета, которую можно колонизировать, превратить во вторую Землю. И наконец, выпустить на волю запертую в сердце энергию, направить ее на историческое развитие – настоящее, а не мнимое. Вместо того, чтобы тратить силы на противостояние космосу, теперь можно вкладываться в самореализацию, для которой открываются невиданные пространства.

Кстати, о пространстве. Давайте поговорим о планете Аубера. Что она собой представляет?