Жизнь до Додо и после

Звуковой логотип Додо

– Я сейчас увидела рекламу «Додо Пиццы», где в конце «Додо» пропевается вместе со звонком в дверь, и умерла – как это классно! – написал кто-то из клиентов «Додо Пиццы» моим знакомым. Это сообщение переслали мне, потому что это придумал я. А реализовал звукорежиссёр Антон Симкин.

У него своя звукозаписывающая студия и большой доступ к дикторам со всего мира, включая очень узнаваемых, таких, как Сергей Чонишвили – актёр театра и кино.

С Антоном мы познакомились в агентстве «Север» в Сыктывкаре. Не лично, по интернету. Вернее, меня Фёдор познакомил с ним. В то время я занимался созданием локальной рекламы для проката на местном телевидении. Наша задача была создавать телевизионную и радиорекламу без налёта провинциальности. Хороший федеральный узнаваемый голос, звучащий в местной региональной рекламе, был одной из стратегий, как сделать местную рекламу привлекательнее.

Фёдор тогда работал коммерческим директором агентства «Север», а я – менеджером видеопроектов. Я написал Антону Симкину на почту. Так началось наше долгое путешествие по звуковым волнам. Однажды попытался понять, может быть, я сам смогу стать диктором на радио, спросил об этом Антона. Прислал ему несколько начиток своим голосом, а он сказал, что этому нужно учиться. Сейчас я понимаю, что у меня довольно неплохой голос. И если его обработать в нейросетях, как я это делаю для своих фильмов на Ютубе, звучит вполне себе вкусно. Так что диктором я всё-таки стал, но для самого себя.

Антон родом из Украины. Долгое время жил в Крыму. До 2022 года я никогда с ним вживую не виделся.

Однажды мне понадобился огромный архив со звуковыми мелодиями и аудиоэффектами. Существуют базы оформительских звуков на все случаи жизни и рекламы. У Антона я постоянно заказывал радиоролики для своих клиентов. Помню, как заплатил ему несколько сотен долларов, чтобы на один объёмный жёсткий диск он записал для меня все имеющиеся в его распоряжении звуковые библиотеки. Через моих родственников, живших рядом с Мариуполем, он отправил мне в далёкий Сыктывкар гигабайты оформительского звука. Я очень долго пользовался этой базой. Такого сокровища в нашем городе ни у кого не было.

База была вся на английском, и нужно было владеть элементарными знаниями, чтобы искать по ней различные звуки для оформления рекламных роликов. Однажды я долго искал в базе звук кипящего масла, но так и не смог найти. Написал в чатик Антону. Антон ответил:

– Ты знаешь, некоторые звуки очень похожи. Попробуй найти звук льющейся воды.

И действительно, звук льющейся воды оказался очень похожим на звук кипящего на сковороде масла.

Помню, как мой постоянный клиент оценил, когда в телевизионном ролике мы использовали узнаваемый голос, и попросил записать диктора по фамилии Вихров.

– У меня есть клиент, директор сети магазинов «Пешеход», ему очень понравился голос из твоего портфолио – диктора Владимира Вихрова. Хочет сделать себе ролик с его голосом, – написал я Антону.

Владимир Вихров – актёр советского кино, сыграл роль командира танка Саню Меньшова в киноповести «Экипаж машины боевой» и много других ролей. Как актёр дубляжа постоянно дублировал Джорджа Клуни. Чтобы вспомнить его голос, включите фильм «Мне бы в небо» 2009 года.

Я продолжаю объяснять Антону:

– Понимаю, что у клиента не будет столько денег, это дорогой диктор. Давай просто в шутку скажем, что Вихров умер.

– А откуда ты знаешь? – ответил после недолгой паузы Антон.

– Что я знаю? Я вообще ничего не знаю. Это же шутка? – напряжённо спросил я.

– Нет. На днях диктор Вихров погиб. Его сбила машина, когда он перебегал дорогу вне пешеходного перехода.

Больше на такие темы я не шутил. Клиенту сказал, что диктор умер, и мы очень сожалеем, но не сможем его записать. Записали в очередной раз голос Антона Симкина. Антон несколько лет был официальным голосом в радио и телерекламе «Додо Пиццы».

После увольнения из рекламного агентства я продолжил работать c Антоном. Антон – бизнес-партнёр на всю жизнь. Плотно сотрудничал с ним в агентстве «Север», работая над клиентскими задачами. Затем перешёл в своё рекламное агентство, потом ушёл в «Додо Пиццу», и Антон снова был всегда рядом, на низком старте, помогал озвучивать корпоративные ролики, фильмы.

Уже в своём рекламном агентстве Stoneberry я часто брал работу на дом, потому что днём просто не успевал заниматься обработкой заказов. У меня было много клиентов, которым нужен был хороший креатив и качественные федеральные голоса для озвучки радиорекламы в Сыктывкаре.

Моя бабушка страдала маниакальной шизофренией. Ей всё время что-то мерещилось. Дома, сводя звуковые дорожки, много раз прослушивал лучший вариант начитки от Антона-диктора, чтобы отрезать плохие куски, склеить с лучшими, добавить музыку и звуковые эффекты. Через некоторое время ко мне в комнату постучалась бабушка Маша, заглянула и сказала:

– Зачем ты мучаешь здесь людей? Оставь их в покое.

Мне стало одновременно смешно и грустно.

– Новая пицца! – пропела электронным голосом Оленька в колонках на кухне «Додо» пиццерии.

Между собой и Антоном мы называли этот эффект «баба-робот». Почти в самом начале истории, когда мы только начинали тиражировать Додо-франшизу, встал вопрос, каким образом ускорять процессы на кухне?

Разработчики предложили ввести звуковое оповещение обо всех операциях, происходящих на кухне, будь то новый заказ, или появление в заказе дополнительной пиццы, закуски или изменений. К голосу диктора Ольги Смотровой Антон добавил металлизированные эффекты. Наверное, она до сих пор говорит на всех кухнях русскоязычной «Додо Пиццы».

Перед самым уходом из компании я поиграл с нейросетями, которые полностью имитируют уже записанный голос. И показал разработчикам, что теперь Ольга Смотрова, или «баба-робот», может произнести что угодно когда угодно. И даже не нужно просить её вновь и вновь записывать новые анонсы для кухни.

Как-то сидя в офисе самой первой пиццерии «Додо» в Сыктывкаре на Первомайской, 85, я думал, на что же похожа «Додо Пицца»? Как бы это звучало?

– «Додо» – это же две ноты «до». «До-до». Как необычно. Вот было бы здорово однажды сделать звуковой логотип, – подумал я. Через пару лет я объяснял Антону, что и как нужно озвучить.

Его жена, по совместительству компаньон по бизнесу, быстро напела две повторяющиеся ноты, а Антон свёл их вместе со звуком. Идея была – имитировать звук дверного звонка. Как будто бы приходит курьер, звонит, и вот тебе – «До-до»!

Полный мэтч. Как классно иногда придумать что-нибудь, дать идее настояться, а потом бац – звонок, «До-до».

– Привет, у тебя всё нормально? Поймал себя на мысли, что мы с тобой живьём ни разу не виделись. Может, это последний шанс увидеться? – написал я как-то Антону в Телеграме.

Мы развиртуализировались с Антоном через 17 лет совместной работы, 2 марта 2022 года. Антон тайными тропами выезжал из Украины по российскому паспорту, чтобы двинуться дальше в Европу, где они уже давно жили с женой.

Он приехал к нам в офис на Ленинской Слободе в Москве вместе с женой. Мы символически сфотографировались на третьем этаже Додо-офиса напротив стены, где мы когда-то изобразили надпись: «Make pizza not war». Этот слоган очень нравился нам всем. Как же символично и печально выглядела эта фотография теперь.

Из разговора с Антоном я понял, что его жене от родителей досталась уютная квартира в городе Чернигов. Они только что завершили ремонт, но в резко изменившихся обстоятельствах от квартиры осталась только одна стена.

Именно в этот короткий промежуток времени им нужно было приехать из Испании оформлять документы на наследство в украинский Чернигов. Роковое стечение обстоятельств позволило нам встретиться лично. Мы до сих пор дружим. И до сих пор остаёмся на одной звуковой волне.

P.S.

Недавно мне написал продюсер из «Додо», попросил поискать исходник записи звукового логотипа: отдельно по слоям голос и мелодию. Возможно, у молодого племени «Додо» появилась мысль оставить только звучание ноты До без пропевки голосом. Почему бы и нет, почему бы и да, вернее, «До-до»!

Старик Арнальдо

Вы же знаете, что у меня есть страсть. Я люблю людей – вообще всех людей на Земле. Живу в Аргентине и постоянно разговариваю с таксистами, прохожими – да вообще с кем угодно, кто готов поддержать беседу на испанском.

Сегодня, в тёплый февральский день (в феврале здесь +30° C) выхожу из дома оплатить коммунальные услуги. Тут недалеко.

Заодно хочу обсудить возможность установки большого гриля на крыше дома, где живу. Понимаю, что всё не так просто – для этого потребуется собрание жильцов. Решаю отложить этот вопрос на пару месяцев, когда пройдут очередные перевыборы управляющей компании…

Еду на велосипеде. На мне красивая каска, стильные солнцезащитные очки. В общем, выгляжу эффектно, а сам велосипед – блестящий, с багажником. В багажнике – учебник испанской грамматики, тетрадка и бутылка воды. По пути назад, недалеко от места, где я оплачиваю коммуналку, захожу во фруктовую лавку, принадлежащую перуанцу. Здесь всегда продаются сочные, спелые фрукты. Покупаю полкило ароматной клубники и горсть вишни – слегка перезрелой, но оттого ещё более душистой.

В очереди рядом со мной стоит пожилой мужчина – круглолицый, невысокий, с голубыми грустными глазами. Он внимательно разглядывает меня, замечает акцент и неожиданно спрашивает:

– Вы говорите по-русски?

Для меня это всегда приятный шок – где-то в глубине Буэнос-Айреса вдруг услышать родную речь. Правда, оказывается, что это единственная фраза, которую он знает на русском. Спустя минуту спонтанного разговора я понимаю: он никогда не был ни в России, ни в Европе, но его родители родом из Белоруссии. В разгар Второй мировой войны они навсегда уехали из Гродно и несколько месяцев плыли на корабле в Аргентину.

Отец его давно умер, да и самому старику уже 84, хотя выглядит бодрячком. В Аргентине, кстати, старики вообще выглядят удивительно энергичными. Особенно мне нравится, как они по утрам сидят в кафе, читают газеты, пьют кофе и изящно курят.

Удивительный человек. Имя у него странное – вроде бы Арнальдо. Я даже попросил продавца-перуанца сфотографировать нас вместе.

– Водку пьёшь? – спрашивает Арнальдо.

Я улыбаюсь:

– Нечасто. Раз в месяц, не больше.

Старик сам уже не пьёт – сердце больное. Голубоглазый дедок не унывает.

Мы прощаемся. Я кручу педали домой, и меня не покидает чувство светлой грусти. Скорее всего, да что там – почти наверняка – я больше никогда его не увижу. Но приятно осознавать, что в этом мимолётном бытии наши души всё же встретились.

Гемба

– «Додо Пицца», Леонид, здравствуйте! – бодро произношу

я заранее прописанный скрипт оператора колл-центра «Додо»…

– Я уже час пиццу жду, что за х*йня! – хриплым мужским голосом с негодованием отвечает мне явно подвыпивший клиент.

Я в шоке, не знаю, как реагировать на грубое поведение клиента, срочно зову на помощь старшего оператора.

На дворе 2012 год, до всем известного бренда «Додо» ещё очень далеко.

Это был мой первый выход в гембу.

Гемба – это японское слово, которое в бизнесе и управлении обозначает «место, где происходит работа или создаётся ценность». Простыми словами, это то место, где сотрудники непосредственно выполняют свои задачи, будь то завод, магазин, офис или другая рабочая зона.

Примеры:

На производстве гемба – это цех, где производятся товары.

В розничной торговле гемба – это торговый зал, где покупатели взаимодействуют с продуктами и продавцами.

В ресторане гемба – это кухня и зал для посетителей.

Основная идея – чтобы руководители, менеджеры и другие заинтересованные лица посещали гембу, наблюдали за процессами и выявляли способы улучшения работы прямо на месте.

Почему это важно? На месте можно понять, как реально работают процессы. Легче увидеть проблемы, которые не заметны из офиса. Можно получить честную обратную связь от сотрудников и клиентов.

Гемба-менеджмент – это практика регулярного посещения гембы, чтобы наблюдать, задавать вопросы и находить пути улучшения.

Для меня в «Додо» гемба была любимым местом для анализа и сбора информации.

Я выходил на кассу в пиццерию. Принимал заказы у клиентов. Собирал коробки, упаковывал заказы, мыл посуду, убирал зал для гостей, чистил туалеты. С дизайнерами посещал пиццерии, смотрел, как работает или не работает наша рекламная коммуникация для клиента.

Ну и, конечно, когда я путешествую по России и миру, всегда захожу в нашу «Додо».

Помню, как в Румынии, в городе Брашов, я сидел в углу большого ресторана, наблюдая за гостями.

Приехал в Румынию туром выходного дня за свои деньги, не в командировку.

Серджиу Болокан, наш партнёр-франчайзи, с радостью встретил меня в аэропорту и оставил у себя ночевать. «Додо» была в то время одной большой увлечённой семьёй!

Я сижу за столиком и пью «Додо кофе», изучаю рекламные носители: правильно ли перевели, адаптировали наши макеты на румынский, не слетели ли фирменные шрифты или перья у птицы на логотипе. Напротив меня за большим столом семья празднует день рождения. Заказана пицца и напитки. Они улыбаются. Им комфортно. И я просто по-человечески рад за них.

Знают ли они, что «Додо Пицца» родилась в городе Сыктывкаре? Знают ли они вообще, где это? Догадываются ли они, что коробка с горячей пиццей, которую они только что открыли, – многолетний плод моей и моих коллег работы?

Конечно, они не знают!

Но мне так приятно, что в офисе в Сыктывкаре мы всё это придумали, а партнёр воплотил в жизнь. Простые маленькие семейные радости, одинаково понятные всем людям на Земле. Меня накрывает эта волна единения. Мы как одна большая семья. Я бы с радостью подсел бы к ним за столик и рассказал всю историю неравнодушных людей из «Додо Пиццы». Но я не хочу нарушать их маленькое семейное застолье, сижу и просто продолжаю наблюдать.

Однажды мы с Майком, первым дизайнером в «Додо», собирали коробки в пиццерии, проверяли всё то, что нельзя увидеть и прочувствовать в офисе. Ну и правда, как ты узнаешь, что через полчаса сборки коробок для пиццы ты можешь порезать об картон пальцы, а краска от коробки сильно запачкает руки?

Это можно было понять только в гембе! Пришёл, увидел, исправил и заново внедрил. Мы с Майком так увлеклись сборкой коробок, что чуть не устроили пожар в пиццерии. Тепловые полки, где пицца долго остаётся горячей, были забиты коробками под завязку. Они стали соприкасаться с нагревательным элементом, и картонная крышка начала тлеть. Вовремя заметили и потушили ещё не начавшийся пожар.

А сколько было радости в глазах сотрудников офиса, когда

я курьером привёз десять коробок пиццы, в зубах у меня был пакет с закусками и напитками. Чек с заказом крепился к рекламной листовке. На листовке – очередное творение нашей дизайн-команды. Большой игрушечный динозавр и башня из пяти больших пицц Пепперони – «Комбо Пепперозавр по выгодной цене!» И мне приятно, что недавно ночью

я придумал название этому комбо, а теперь оно уже в руках у счастливых клиентов!

Гемба – путь осмысленного, осознанного создания ценности для клиента. У тебя всегда есть возможность доработать и исправить то, что не заметно с экрана ноутбука дизайнера или распечатано в виде прототипа коробки для пиццы на офисном принтере.

Ах, да, тому грубому клиенту, который обматерил меня в начале истории, я подарил сертификат на бесплатную пиццу. Тон его разговора сразу смягчился. На заднем фоне слышались пьяные голоса… Клиент был уверен, что он дозвонился в колл-центр города Долгопрудного… А попал на мой первый выход в гембу в далёкий Сыктывкар.

Я вынужден признаться

Смыслы! Так необычно, что буквы сами по себе ничего не значат. Но как лингвист по первому высшему я знаю кое-что о буквах. Например, согласные буквы не несут никакого смысла, а вот гласные – ещё какой.

Ты сможешь хоть немного понять эту фразу, если из неё убрать все гласные буквы, но никогда не поймёшь, если убрать все согласные.

Гласных букв – десять: «а», «у», «о», «и», «э», «ы», «я», «ю», «е», «ё».

Фраза без гласных букв:

Т смжшь хть нмнг пнть т фрз сл з н брть вс глсн бкв, н нкгд н пмшь сл брть вс сглсн.

И эта же фраза без согласных:

ы ое о еоо оя эу ау еи и её уа е аые уы, о иоа е оё еи уа е оаые.

Однажды в «Додо» мы разрабатывали креативное продвижение отказа от коробок в ресторанах. Пицца в ресторане подавалась в коробке, клиенты коробку выкидывали сразу после трапезы. Неэкономично и неэкологично. Изначально мы с командой продумывали такую форму коробки и состав картона, чтобы пицца при доставке оставалась горячей как можно дольше и доезжала без повреждений. А в ресторане коробка служила просто подносом: открыл, съел, выбросил.

Мы хотели рассказать о том, что осознанно сокращаем использование коробок в ресторане и будем подавать пиццу на подносе.

Провели внутри креативной команды мозговой штурм, и моя идея победила.

Смысл идеи простой: я буквально выкинул из слова «коробки» все гласные, как бы намекая на сокращение слова.

Креативная рамка (так мы называем рекламное ключевое сообщение) – «Мы сократили использование КРБК».

Разместили эту рекламу на столиках в ресторанах «Додо Пиццы», и уже через пару дней эта «КРБК» вышла за пределы пиццерий. В новостных пабликах типа pikabu.ru реклама разлетелась на мемы. Кто-то под фотографией нашей листовки в комментариях выложил картинку с упоротым Винни-Пухом и редуцированным «ЗБС».

В школе с русским языком у меня как-то не сложилось. Он всегда был труден для меня. Писать диктанты – провал. Но по литературе почти всегда за год была четвёрка или пятёрка.

Помню, как шёл домой из школы №36 в Сыктывкаре через лесок по почти растаявшему снегу и плакал. Учитель русского языка и литературы завалил меня на проверочной работе, и вместо годовой пятёрки по литературе получил четвёрку. Горю не было предела. До сих пор помню это ощущение жжения в груди от сожаления…

В советских и российских школах учителя-мужчины обычно физруки, трудовики и ОБЖ-шники. А нам повезло учиться русскому и литературе у молодого учителя.

Игорь Вадимович Кожевин – строгий, бескомпромиссный, но одновременно весёлый и простой в общении. На уроках литературы в последних классах школы я сидел за первой партой прямо напротив Игоря Кожевина. Кто же мог подумать, что через несколько лет наш сыктывкарский учитель станет диктором на федеральном телеканале «Россия 1». Работает он там до сих пор. Если включите «Вести недели» или новости, он точно будет на экране… Но лучше телевизор не включать вообще. Сегодня там нечего смотреть, да и для психического здоровья небезопасно.

Мне нравилась литература. Помню, как на летних каникулах между десятым и одиннадцатым классами запоем на даче прочитал «Преступление и наказание» Достоевского, а осенью блистал на уроке литературы, взахлёб рассказывая подробности убийства старухи-процентщицы и её сестры Лизаветы… Класс завороженно молчал, потому что только я прочитал роман.

А вот русский язык я ненавидел! Только сейчас я понимаю, что являюсь носителем одного из самых сложных языков в мире. Будь он для меня иностранным, я бы его никогда не выучил. Зато теперь, усиленно занимаясь аргентинским испанским, я кайфую. Какой же испанский (кастельяно) простой и понятный в сравнении с великим и могучим! В нём нет ни падежей, ни склонений.

Когда болтаю с таксистами, катаясь по Буэнос-Айресу, привожу им этот пример, чтобы они почувствовали всю сложность русского языка.

Например, на испанском так просто и логично сказать:

Un año – один год

Dos años – два года

Tres años – три года

Cuatro años – четыре года

Cinco años – пять лет

Seis años – шесть лет

Siete años – семь лет

Аргентинцы недоумевают, откуда так много изменений в простом слове «год». Сначала в единственном числе слово – «год». Потом, во множественном – «года», а после, почему-то во множественном числе появляется новое слово – «лет». Это загадка и для меня. Русский язык – сложный. Но русская литература – прекрасна!

Ещё вспоминаю, как за одну ночь в десятом классе я прочитал роман Замятина «Мы» и просто влюбился в этот мир розовых талонов на шторы и имён главных героев, состоящих из букв и цифр:

Д-503 – главный герой, инженер и строитель «Интеграла».

И-330 – загадочная женщина, революционерка, которая увлекает Д-503.

Наш строгий учитель литературы и русского языка Игорь Вадимович был своим в доску забавным другом. На добровольных началах он создал в школе театральную студию. Мы – человек десять из двух параллельных классов – с удовольствием после уроков занимались театральными постановками. Игорь Кожевин был талантлив и точно понимал в режиссуре. Он учил нас, как правильно произносить текст в зал со сцены, знал неведомые для нас законы театра. Бесконечные репетиции в школьном театре делали своё дело: мы из класса в класс становились полупрофессиональными актёрами. В театральной студии «имени Игоря Кожевина» я часто играл ведущие роли.

В пьесе «Про Федота-стрельца, удалого молодца» Леонида Филатова играл роль царя. До сих пор некоторые фразы крутятся у меня в голове:

На школьном выпускном в 11 классе летним вечером 1998 года мы разыграли нашу последнюю сцену театральной студии в ресторане «Калевала». На нас смотрели одноклассники и наши родители. С бумажной короной на голове, с бокалом шампанского в руке, в центре зала я прочитал последние строки из произведения, которые так удачно подчеркнули торжественность происходящего:

Ставили Василия Шукшина, «До третьих петухов».

Роль Ивана-дурака меня особенно забавляла. Однажды, шутя с одноклассниками, мы изменили слова и сценарий на ходу, прямо во время спектакля. Это было непередаваемо весело.

Меня даже как-то заметили на одном из городских просмотров театральных коллективов и предложили поступить в Ярославское театральное училище. Твёрдое родительское:

– Нет, будешь учиться рядом, на виду у нас, а поступать пойдёшь на французский язык, бабушка Нина поможет.

Бабушка Нина в молодости изучала, а потом преподавала в школе французский. Так моя тропинка-судьба на большую театральную сцену свернула в сторону чуждой мне родительской мечты – стать учителем иностранных языков.

Я до сих пор скучаю по игре на сцене. Меня по-прежнему заводит стремление быть в центре внимания.

Фактор «Ф»

На дворе 2016 год. «Додо Пицца» выходит за границы России. В Сыктывкаре мы только что построили большой красивый офис рядом с Мичуринским парком. Удивительно, но один из первых корпоративов «Додо» за пару лет до переезда мы провели как раз в этом здании. Раньше тут был ночной клуб. Расположение офиса – прекрасное! Рядом парк, можно в перерывах между проектами пойти на медитацию и саморефлексию.