Вятский Край, Вятские Поляны

Своей отвагой верностью народным идеалам прославился Бахтиар Канкаев – пугачевский полковник, командир другого крупного отряда, уроженец села Савруши, Мамадышского уезда. О его вкладе в Крестьянскую войну говорит тот факт, что ему принадлежит самое большое количество письменных документов. Этих документов насчитывается до 90 экземпляров, тогда как другим видным пугачевцам принадлежит лишь по несколько экземпляров. Судя по всему (и не только по этим документам) Канкаев был одним из способнейших, энергично действовавших вожаков Крестьянской войны 1773-1775 годов. Этот человек достоин занять свое почетное место среди таких пугачевцев, как И.Н. Зарубин-Чика, И.Н. Белобородов, А.Т. Соколов-Хлопуша, Салават Юлаев, И. Н. Грязнов, А. А. Овчинников. Бахтияр Канкаев поддерживал постоянную письменную связь с Военной коллегией Пугачева, переписывался с Белобородовым, Зарубиным-Чикой и другими. Активный участник войны на Уральских заводах и в Башкирии, он с первых же месяцев восстания выступал борцом за крестьянские интересы. Придя на Каму, в июне 1774 года, еще до появления здесь Пугачева он возглавил восстание многонациональных масс крестьянства на территории Мамадышского, Елабужского, Рыбно-Слободского и Лаишевского районов Татарии. Судя по всему, в его отряде были и жители Вятских Полян. В одном из сохранившемся списке повстанцев его отряда упоминаются Михаил Иванов, Алексей Сидоров, Левонтей Семенов и Иван Афонасьев из селения Полянки (возможно – это Вятские Поляны).

Своими энергичными военными действиями Бахтияр Канкаев прикрывал войска Пугачева при его походе на Казань. Под его контролем находились переправы через Каму и Вятку. В результате активности канкаевцев все Предкамье находилось в состоянии восстания. В течение июля – августа 1774 года фактически вся территория от Мамадыша до Казани находилась под контролем восставших крестьян. К 23 июля 1774 года в отрядах Канкаева было 4000 бойцов при 6 пушках. Неоценимую помощь войску Пугачева оказывал Бахтияр Канкаев и при формировании новых отрядов, особенно из числа татар, мари и удмуртов. Кроме того он также занимался и обеспечением войска Пугачева продовольствием.

Как то порой странно складывается история, например Салават Юлаев, стал национальным героем Башкирии, его имя широко известно, а Бахтияр Канкаев, внесший не меньший вклад в вооруженную борьбу крестьян за свои права, также как и Мясогут Гумеров известны практически только в своих родных районах. Ну что ж в истории такое бывает, будем надеяться, что с течением времени она будет становиться более объективной и справедливой. Но очень многое в этом процессе зависит от нас и от нашего отношения к истории.

Крестьяне Мамадыша, близлежащих сел и деревень встретили своего освободителя, своего "крестьянского царя" хлебом-солью и колокольным звоном Никольской церкви. За короткий промежуток времени к Пугачеву присоединилось около 5-10 тысяч крестьян Мамадышского края, готовых пойти за своим "добрым царем" и на жизнь и на смерть!..

Получив надежную поддержку на мамадышской земле, войско Пугачева 6 июля выступило из Мамадыша в сторону Арска, и далее на Казань.13 Отряды Лихачева, Абдуллы Мустаева, Герасима Сабаева, Рахман-кула Дюслеева и других, подчиненные полковнику Б. Канкаеву, были оставлены в арьергарде для поддержания пугачевской армии с тыла.

Выйдя из Мамадыша, Пугачев прошел через деревни Васильево, Тавели, Абди, Нагашево, Чаксы, Нырты, Богатые Сабы14 и далее к Арску. При этом Кукмор (Таишевский завод) и Вятские Поляны остались справа в стороне от этого маршрута. 9 июля представители Пугачева были уже в Арске, где говорили народу: «Готовьтесь встречать государя». Это обычно делалось для того, чтобы Пугачева встречали с хлебом и солью. Но в Арск Пугачев не заехал, а переночевал в помещичьей деревне в трех верстах от Арска. Скорее всего это была деревня Купербаш.

10 июля Войско Пугачева выступило из-под Арска в сторону Казани. Через 25 км в нынешнем Высокогорском районе около д. Ямашурма (рядом с Куркачами) их встретили войска Казанского гарнизона под началом Толстого. Многие из этого войска перешли на сторону Пугачева. Офицеров казнили. 11 июля Пугачев был уже у Троицкой мельницы, верстах в семи от Казани, и немедленно отправил в город своего атамана Овчиникова с воззванием к обывателям добровольно ему подчиниться. Это послание осталось без успеха, и Пугачев, уже 12-го числа, штурмом овладел городом за исключением крепости, в которой укрылся гарнизон во главе с Потемкиным15. Пугачев стал обстреливать крепость и думается, что она не продержалась бы и трех дней. Пушкари у Пугачева были толковые и лупили по Кремлю с Булака, Гостинного двора и с паперти Богородицкого монастыря так, что три или четыре башни были разрушены. Между тем в городе произошел пожар. При сильном ветре пламя быстро распространилось и дошло до самой крепости. Весь город почти сгорел, огнем было уничтожено ¾ всех домов. Из тюрем были выпущены все колодники. В одной из них была обнаружена первая жена Пугачева с детьми. Пугачев приказал взять их с собой.16 Город был разграблен. Ситуация для Казани оказалось критической, но положение спас внезапно появившийся подполковник Михельсон, подошедший к городу. Почему же только сейчас Иван Михельсон догнал Пугачева, где он был с конца июня до 12 июля? Но прежде, чем продолжить повествование, хочу рассказать кто же это такой подполковник Михельсон. По-моему уже давно настала пора подробнее познакомиться с этой интересной исторической личностью.

Историческая справка.

Иван Иванович Михельсон, из немецких дворян Лифляндской губернии, родился в 1740 году, Участвовал в Семилетней войне. В сражении под Цорндорфом был ранен штыком в голову. В следующем году, в Курнсдорфском сражении, получил две сильных контузии и рану пулею навылет. Через шесть лет во время русско-турецкой войны он в чине секунд-майора помимо разных стычек с турками, участвует в знаменитых сражениях при Ларге и Кагуле. При Ларге он первым со своим эскадроном ворвался во вражеский лагерь, оставив за собой восемь неприятельских пушек, но тут же был ранен в левую руку пулей навылет. За этот подвиг он был произведен в премьер-майоры. В следующие два года Михельсон сражается против польских конфедератов, сначала под начальством генерала Веймарна, а потом Бибикова. За отличную службу в пределах Польши Михельсон награжден чином подполковника и вслед за тем переведен в С-Петербургский карабинерный полк. В декабре следующего 1773 года этот полк, находившийся тогда в Познани, получил приказание идти на соединение с войсками генерал-аншефа Бибикова, отправленного императрицей на усмирение пугачевского бунта. Именно энергичные усилия Михельсона, быстрота его передвижений, маневров, неутомимость в преследовании сыграли решающую роль в победе над Пугачевым. Ему приходилось действовать в условиях, когда население практически полностью поддерживало повстанцев. Михельсон в 18 битвах побеждал Пугачева и во всех ему противостояли, значительно превосходящие его по численности отряды повстанцев. В его действиях отчетливо просматривается суворовская «наука побеждать». Он заслуженно завоевал себе славу победителя Пугачева. За эти заслуги он был щедро обласкан императрицей чинами, деньгами и как водится в те времена крепостными. Впоследствии он участвовал и как всегда отличился в войне против Швеции. В конце своего боевого пути в возрасте 67 лет он в чине генерала от кавалерии сражался с турками, и отличаясь своей блистательной храбростью, как в юные годы, во главе своих войск ходил иногда в кавалерийские атаки. Интересно отметить, что в это время он занимал должность главнокомандующего русскими войсками на турецком театре военных действий. В его подчинении находилось порой до 40 тысяч войск. Скончался главнокомандующий Михельсон в Бухаресте 5 августа 1807 года. Тело его было отвезено в Россию и предано земле, в пожалованном ему императрицей Екатериной белорусском имении близ города Невеля, Витебской губернии (ныне Псковская область России), в селе Иваново в построенной им церкви Иоанна Предтечи. После Октябрьской революции его могила была уничтожена.

Итак, где же был Михельсон предшествующие 12 дней. Едва узнав о движении Пугачева к Казани, подполковник Михельсон не мешкая стал его преследовать, двигаясь от Уфы к Каме. Но на пути его постоянно задерживали пугачевские отряды, которые приходилось рассеивать. 2 июля, когда Пугачев выступал из Трехсвятского в сторону Мамадыша, Михельсон подошел к переправе через Каму у села Каракулина. Лодок и других плавсредств, как всегда не было, их увели и спрятали повстанцы. Крестьяне, которых сгоняли для устройства переправы, к утру как всегда разбежались. Конные переправились вплавь, пехоту и пушки перевезли на плотах. Пройдя севернее Трехсвятского, через Грахово, Михельсон стремительно двинулся к Нижне-Шуньскому перевозу через Вятку. Это был очень правильный маневр. Идти за Пугачевым на Мамадыш было бесмысленно, его тыл прикрывали отряды канкаевцев. Переправа у Мамадыша очевидно также была под усиленной охраной. Видимо на время Пугачев и Канкаев потеряли Михельсона, который 10 июля удачно переправился на правый берег Вятки у Нижних Шуней. Об этом Канкаев доложил Пугачеву в своем рапорте от 13 июля,(т.е. слишком поздно, только на следующий день после битвы под Казанью). Привожу этот рапорт в подлиннике с сохранением орфографии.

Его императорскаго величества Петра Феодоровича, самодержца Всероссийскаго и прочая, и прочая, и прочая в Государственную военную коллегию от полковника Бахтияра Канкеева

Покорнейший репорт

Которые нашего Уфимскаго уезду злодейской партии Султан – Мрат и другая старшины идут с своей командою з башкирцы, совокупясь с неприятели, с полковником руской силы Мельхсоном 2, сказывают, у них силы всей якобы до двутысящ человек с шестию пушками, известя мне, прибежав, два человека: один руской, а другой татарин. А идет оная неприятелская сила с Шунскаго 3 Вятцкаго перевозу Арской дорогою, спешит к Казане.

Того ради по известии в скорости в сию Государственную военную коллегию покорне и репортую.

Иуля 13дня 1774года. ЦГАДА, ф. 6, д.416, ч. I, л.119 и об.– Подлинник.

С Нижне-Шуньского перевоза Михельсон через Вятские Поляны (другого пути нет), Кукмор и Арск стремительно двинулся к Казани и 11 июля был уже в 65 верстах от нее. Люди и лошади в его отряде были сильно утомлены предшествовавшими переходами. 12 июля отойдя 20 верст от места привала, Михельсон снова вынужден был остановиться, хотя до него уже начал доноситься гул пушечных выстрелов со стороны Казани. Как ни привычны были его люди к форсированным маршам, но им необходимо было дать собраться с силами для последнего перехода, так как до Казани оставалось еще 40 верст. Отдохнув всего один час, Михельсон двинулся дальше. Встреченная им по пути толпа повстанцев была рассеяна, но бежавшие успели предупредить Пугачева о его приближении.

На этот раз Пугачев решил встретить своего грозного врага лицом к лицу. Он вывел свои отряды из города, собрал их в 7 верстах от Казани, и занял позицию около села Царицыно. Для боя Пугачеву удалось выставить около 12000 человек, остальные очевидно продолжали грабежи в Казани. По данным рапорта Канкаева мы знаем, что у Михельсона было не более 2000 человек. Хотя есть и другие источники, которые указывают, что его отряд состоял всего из 800 человек. Михельсон подойдя к расположению повстанцев немедленно их атаковал. Сам он двинулся на центр позиции, направив против правого крыла пугачевцев своего храброго сподвижника, майора Харина, а против левого – майора Дуве. Атака на центр, прикрытый болотистой низменностью, встречена была сильным огнем главной батареи Пугачева,. но огонь этот не поколебал храбрости атакующих и батарея была взята. Нападение на левое крыло было таким же успешным, но Харин задержанный жестоким огнем и встреченный сильным сопротивлением, очутился в опасном положении. Михельсон, разделавшись со стоящими в центре повстанцами во время подоспел к нему на выручку. Опрокинутые на всех позициях пугачевцы бежали, потеряв 7 пушек и 800 человек убитыми. Преследовать их было нельзя, так как уже стемнело и к тому же войскам крайне необходим был отдых.

Переночевав на поле сражения Михельсон на следующее утро, 13 июля, двинулся к Казани, но у Арского поля снова встретил повстанцев, намеревавшихся преградить ему сообщение с казанским гарнизоном. Михельсон успел известить коменданта крепости о своем приближении и в то время когда сам он отражал атаки повстанцев, генерал-майор Потемкин, выйдя из крепости, ударил на них с другой стороны. Пугачевцы были отброшены и ушли за р. Казанка в с. Сухая Река. Михельсон остался ночевать на поле битвы, но на другой день получил известие, что Пугачев, подкрепившись новыми пополнениями, хочет опять на него напасть. 15 июля действительно было обнаружено приближение повстанцев численностью до 25 тысяч человек. Михельсон ни привыкший смущаться их численным превосходством, взяв себе в подкрепление 150 человек из гарнизона Потемкина смело пошел навстречу Пугачеву. Противники встретились около того же места, на котором повстанцы были разбиты 12 числа. На этот раз многочисленное войско Пугачева сражалось особенно упорно и дело было окончено только атакой, произведенной самим Михельсоном, во главе резерва, состоявшего, впрочем, всего из нескольких десятков всадников. Повстанцы расстроились и побежали, преследуемые майором Хариным. Главным итогом казанских сражений было то, что Пугачев был разбит, его войска были рассеяны и понесли большие потери, было освобождено несколько тысяч казанских жителей. Пугачев был вынужден с остатками своих отрядов уйти на правое побережье Волги. Для его преследования было послано несколько отрядов, в том числе и отряд Михельсона, который сыграл решающую роль и в дальнейшем разгроме восстания и поимке Пугачева. Но это уже не тема нашего повествования.

Несмотря на поражение войск повстанцев под Казанью, отряды Канкаева продолжали оказывать сопротивление и удерживать свои позиции. Именно благодаря их действиям правительственные войска не могли организовать своевременную погоню за Пугачевым. Так, например, у села Рыбная Слобода отряды Канкаева разбили войска графа Меллина, шедшие на помощь Михельсону под Казань. В начале августа Бахтияр Канкаев был вынужден принять бой с сильной правительственной командой у села Зюри. Канкаевцам пришлось отступить. Следующее их сражение с карателями состоялось у деревни Кляуш, но и на этот раз крестьяне не выдержали натиска. С остатками единомышленников Бахтияр Канкаев вынужден был скрыться в мамадышских лесах. До конца августа своими внезапными набегами его отряд еще тревожил правительственные войска, давая о себе знать, но дальнейшая его судьба осталась неизвестна.

До конца августа 1774 года повстанческий дух царил и в самом Мамадыше. После поражения под Казанью сюда стянулись значительные силы восставших (около 2000 пеших и конных) и установили свою власть. Позже они приняли бой с карательным отрядом под командой капитана Якова Михалчукова. Вооруженные вилами и копьями крестьяне не смогли устоять против пушечного оружейного огня неприятеля и под прикрытием дыма пожарищ скрылись.

Оказывали сопротивление и другие пугачевские отряды. Командир одного из таких отрядов Лихачев (Макаров) Гаврила Макарович17 был разбит в бою 25 июля 1774 года командой подполковника С. Неклюдова. После боя он отошел в верховья Вятки и пытался сформировать повстанческий отряд для похода на Уржум, но был убит в стычке с правительственными войсками 9 августа 1774 года у деревни Большой Кильмезь.

Известна трагическая судьба еще одного сподвижника Пугачева, его близкого друга, нашего вятского земляка – посадского человека из города Слободского Алексея Поторочинова, которого звали Леха Слободской. Он был очень привязан к своему атаману, был с ним в Красноуфимске и под крепостью Осою, на Воткинском и Ижевском железных заводах. Собирался идти с ним и на Москву. Служил ему верно. За что и был наказан. По приговору секретной комиссии вначале ему в городе Казани была отрублена по локоть правая рука, а затем во Владимире «при полном собрании народа была отсечена голова».

Пугачевского полковника Мясогута Гумерова, по некоторым сведениям, отправили на каторгу в Таганрог. Но перед этим привезли в родную деревню выжгли на лбу и на щеках буквы Б (Бунтовщик), З (Злодей), И (Изменник) и таскали за конем на веревке, чтоб другим неповадно было.

Войско Пугачева не проходило непосредственно через Вятские Поляны. Оно прошло рядом, через Мамадыш, Арск и далее на Казань. Тем не менее Вятско-Полянские земли были в гуще событий крестьянской войны 1773-1775 годов. Здесь проходил очень оживленный путь из Казани через Арск, Кукмор, Вятские Поляны, Шуньский перевоз в Елабугу и далее на восток. Этот путь был видимо в то время более удобен, чем Мамадышский тракт. Недаром здесь проходил майор Пермский18 со своей командой для защиты Елабуги. Здесь же в Елабугу 7 января 1774 года прошла команда капитана Изюмского гусарского полка Г. Кардашевского (50 гренадер, рота гусар при одной пушке), которая «отличилась» своей жестокостью в с.Танайка, при усмирении повстанцев. 10 июля 1774 года через Шуньский перевоз и Вятские Поляны в погоне за Пугачевым стремительным маршем на Казань прошел подполковник Михельсон со своим отрядом. По сохранившимся преданиям известно, что в 5-6 километрах от Нижне-Шуньского перевоза в деревне Ямышка находился лагерь восставших, очевидно это были местные повстанцы. Работные люди Пыжманского медеплавильного завода изготовили несколько пушек и доставили их в этот лагерь. После поражения войск Пугачева под Казанью на Вятку двинулись царские карательные отряды. Старожилы села Суши, со слов своих дедов и прадедов, рассказывали о том, как такой отряд под покровом ночи прибыл в это старинное село, и уже утром один из соратников Пугачева был повешен, а другому удалось скрыться в лесу.

В июле 2014 году исполняется 240 лет со времени похода Пугачева на Казань вблизи Вятско-Полянского района. Об этом походе и событиях восстания в нашем крае известно мало, кроме, может быть, сохранившихся в некоторых деревнях воспоминаний и множества легенд. Особенно много легенд ходит о спрятанных и зарытых в Вятском крае сокровищах. Есть легенды и о деревнях, которые образовали бывшие пугачевцы в глухих Вятских лесах. В этой теме непременно есть еще много интересных и нераскрытых страниц, которые ждут своих исследователей.