Вятский Край, Вятские Поляны

Сохранившееся предание-легенда об этих событиях гласит следующее: «В первой половине XVII столетия одному безвестному живописцу в селе Красном, стоящем на берегу реки Вятки, в сонном видении приказано было написать икону Спасителя Нерукотворенного для того человека, который придет за ней издалека. Приняв это повеление как откровение свыше, живописец, приготовивший себя постом и молитвой, тотчас же принялся за работу. Живописец изобразил Спасителя на большой доске, высотой два аршина 5 вершков и шириною 1 аршин 13 вершков. Только он окончил писать икону и положил кисть на место, как в это время приходит приезжий и спрашивает, готова ли у него икона Спасителя. Приезжий был житель села Трехсвятского, по фамилии Остальцев…»

Описание предания приводит в с своей книге «История города Елабуги», вышедшей в г.Москве в 1871 г., И.В. Шишкин (отец великого художника). В этой книге Иван Васильевич цитирует «местный летописец», содержащий предание, записанное любопытными, о появлении иконы. Оно гласит: «…Некоему благочестивому старцу из фамилии Остальцовых – род этот и доныне сохранился в Елабуге – неоднократно являлся в сновидении человек, понуждая его немедленно ехать за иконой Спасителя в село, находящееся на берегу реки Вятки, именуемое Красным, объявляя ему притом, что икона уже написана иконописцем, который согласен отдать ее за малую цену, и икона сама желает быть в Елабуге, угрожая, что ежели он не послушается, то подвергнется несчастию. Старец решился плыть в назначенное селение, где действительно находит иконописца, видит с трепетом и благоговением икону уже написанную. Иконописец отдает ему оную, неизвестно на каких условиях, и оба они с честию выносят икону к лодке; с неизъяснимою радостию принимает старец обратный путь вниз по р.Вятке, но на пути встречает большие неприятности от жителей некоего прибрежного селения и даже подвергается опасности лишиться самой иконы, этого неоценимого для него сокровища. Но промыслом Божиим все неприятности и опасности прекращаются чудесным знамением от иконы, и он наконец благополучно достигает своей отчизны.» Видимо чудотворный образ появился в селе Тресвятское (впоследствии ставшем г. Елабуга), уже в первой половине XVII века. Он был сначала помещен в приречную часовню, затем для него была выстроена небольшая холодная церковь, а в 1820 г. – Елабужский Спасский собор. Окончательно Спасский собор – огромное и великолепное по уездному городу здание о пяти главах – оформился к 1864 г. Рассказывали, что икона сама указала место постройки церкви, невидимою силою переносимая каждый раз все туда же.

Чудотворная икона Спаса Нерукотворного давала исцеление страждущим и считается покровительницею г. Елабуги. Выше я уже рассказывал о том, как нерукотворный образ Спасителя помог жителям Трехсвятского в начале XVIII в. спастись от пугачевских повстанцев.

В своей книге И.В.Шишкин тщательно перечисляет достопримечательности чудотворной иконы, удивляющей своими размерами: в вышину 2 аршина 5 вершков, в ширину 1 аршин13 вершков (один аршин равен 71 см, вершок – 4,4 см). На эту икону, -говорится далее, – ещё в 1770 году усердием одного жертвователя возложена была риза сребряно-позлащенная весом в 23 фунта (1 фунт – 409,5 грамма); но в последний раз риза эта переложена на список с сего образа, подлинный же украшен новой богатой ризой, о двух венцах, из коих последний, только в торжественные праздники накладывающийся, украшен каменьями и при горящих свечах придает иконе блестящий вид. Риза эта пожертвована одним гражданином благотворителем. Икона написана в византийском стиле, красками, которые уже настолько потемнели, что нельзя различить цвет волос Спасителя и белизны убруса (плата с изображением лика Иисуса Христа). Черты лица Спасителя выражают на иконе скорее суровость, чем кротость и милосердие. Вся икона украшена золотом и драгоценными камнями. В конце XIX века уже была почти неразличима, потемнев от времени.

Она считается покровительницею не только Елабуги, поскольку с ней, пишет И.В. Шишкин, совершаются ежегодно два похода, первый: в г. Мензелинск в мае месяце с разрешения священного Синода по просьбе жителей, в воспоминание важного случая – избавления оного города от неистовств видимо тех же бунтовавших повстанцев.

Второй поход: в июне и июле в деревню Спасский починок (д.Киняусь) Малмыжского уезда (в те времена д. Киняусь входила в Малмыжский уезд) и далее в самый г. Малмыж. Поход в деревню Спасский починок происходит по обещанию жителей этого починка в ознаменование какого-то важного события в их жизни. Этот последний поход установлен с 1801 года с разрешения епархиального начальства. Жители г. Елабуги как при проводах, так и при встрече иконы – с хоругвями, крестами и колокольным звоном во всех церквах – оставляют свои занятия и выходят за город провожать и встречать её. Как из Мензелинска, так и из-за реки Вятки приезжают за иконой депутаты от жителей и увозят ее в особо устроенном возке.

Крестный ход в д. Спасский починок в разные годы, видимо проходил различными путями. Один из путей от с. Елабуги до переправы в Вятских Полянах, далее в д. Спасский починок, потом до Нижних Шуней и обратно в с. Вятские Поляны, далее в д. Усад и потом в Малмыж. Второй путь проходил от с.Елабуга до переправы в Нижних Шунях, далее через Шуни в д. Спасский починок, оттуда в Вятские Поляны и далее в с.Усад и Малмыж. За 130 лет путь иконы наверняка неоднократно менялся, были, видимо, годы, когда крестный ход приходил сначала в Вятские Поляны, а затем продолжался по окрестным деревням и селам. В д. Киняусь имеется интересная достопримечательность, связанная с этим ежегодным событием. Здесь находится много часовенок-столбиков, которые по воспоминаниям местных жителей, обозначали путь крестного хода. Среди них, есть как существовавшие ранее, так и снова восстановленные. Имелись такие часовенки в деревнях и селениях где проходил крестный ход, они как бы опоясывали группу своих деревень, создавая так называемый «Спасов округ». Этот округ представлял собой пространство, в котором не случается несчастий, болезней – ничего плохого. Такую часовенку я видел и на старинной фотографии Вятских Полян.

Далее я намерен очень подробно рассказать Вам об этом крестном ходе «глазами очевидцев». Эти свидетельства очевидцев особенно ценны, так как позволяют окунуться в атмосферу того времени и почувствовать его дух, поэтому я привожу их здесь без сокращений, с сохранением оригинальной стилистики.

В архиве протоиерея Алексия Сухих, настоятеля Никольского собора, усилиями которого 21 июня 2003 года был восстановлен крестный ход с иконой Спаса Нерукотворного, (только в пределах г.Вятские Поляны), хранится листочек с записью воспоминаний неизвестного лица, в котором говорится о том, как раньше, ежегодно, 21 июня чудотворную икону приносили в Вятские Поляны. На переправе через Вятку встречали её мужики из деревень Чекашево и Киняусь. На плечах несли её до деревни Матвеево, а наши полянские мужики несли икону от деревни Матвеево до Вятских Полян, то есть 6 километров. Икона была до 2 метров в ширину и до 2,5 метра в высоту, весила более 200 килограммов…

«…встречали икону все жители села, одетые в праздничные наряды. К этому времени все улицы были подметены, а женщины варили русское пиво и пекли ватрушки, пироги для раздачи нищим. Ну, а в дождливую погоду икону Спасителя ставили в ковчег (в виде большого тарантаса, колеса которого были ошинованы резиной), в котором и ехал архиерей. К ковчегу запрягали тройку резвых лошадей, убранную в праздничную сбрую (уздечки, шлеи, седелки были с набором). Кучером тройки был один из братьев Фалалеевых, чаще всего старший брат Константин. Икону на ночь вносили в церковь, а днем начиналось богослужение у каждого дома. Как архиерей, так и его братия ночевали и питались у Михаила Павловича Решетникова20. Богослужение в Полянах проходило не менее двух дней, после чего икону уносили в соседнее село Усад, затем в г. Малмыж и т.д.»

Упомянутые в рассказе старожила братья Фалалеевы (Константин, умерший в 1920-е гг., а также Александр, Василий и Николай) содержали ямщину, имели не менее десятка выездных лошадей.

А вот каким остался крестный ход в памяти жителя Вятских Полян А.Н. Красильникова, родившегося в 1915 г.р.: «Образ сопровождал елабужский благочинный. Икону из г. Елабуги до д. Шуни везли в большой повозке, запряжённой тройкой лошадей, лошади были непременно одной масти. Д. Шуни была полностью заселена татарами… В этой деревне жил только один православный русский кузнец со своей семьей. К нему в первую очередь и приносили образ Спасителя, служили молебен. Затем жители селений Киняусь, Чекашево, Матвеево и Вятские Поляны икону встречали у себя. Икону носили на руках четыре человека. В крайних случаях, например, из-за плохой погоды или после революции, когда крестные ходы стали запрещать, икону перевозили на лошадях от села к селу. Нерукотворный Образ старались принять в каждом доме. У ворот дома ставили стол, на который выкладывали разное угощенье, а в это время Образ уже шел по улице. Дойдя с иконой до очередного дома, духовенство служило молебен о здравии живущих, о даровании урожая и всякого благополучия. Если позволяло время, то сопровождающие икону отдыхали и обедали, а если нет, то крестный ход двигался дальше. В Вятских Полянах икона пребывала два дня. Непременно в Никольской церкви совершалась ежедневная служба, которую возглавлял елабужский архиерей в сослужении епископов из близлежащих областей со множеством сельского духовенства. В последний день пребывания иконы после службы совершался крестный ход вокруг села, и Образ Спасителя провожали в с. Усад. Затем икона уходила в Ершовку и далее».

Очевидцы помнят интересный случай произошедший в 1919 или в 1920 годах. В татарской деревне Шуни проживала всего одна православная семья – это была семья местного кузнеца, которая жила на краю деревни, поэтому крестный ход шел к ней через всю деревню. Шунские жители решили больше не пускать крестный ход через своё село и предупредили сопровождавших икону, что в следующем году они должны избрать другой путь. После того, как крестный ход покинул пределы д. Шуни, но не дошел еще до с. Киняусь, по небу стала надвигаться чёрная страшная туча. Она дошла до д. Шуни и как бы остановилась. Загремел гром, засверкала молния, и пошёл град, выбило всё на полях и огородах, осталась голая земля. Урожая в этом году в селе не было. После этого, когда икона возвращалась обратно в Елабугу, её увезли на тройке, запряжённой белыми конями, которых дали жители Шуней в знак покаяния. И в последующие годы жители Шуней не только не запрещали крестного хода, но и сами старались принять в нём участие – давали коней для перевозки иконы, а когда крестный ход проходил по деревне, то жители выходили нарядные на его встречу со словами: «Нужно встретить и проводить русского Бога».

Вспоминает В.А. Красильникова, 1923 г.р.: «Я хорошо помню, как в 1928 году последний раз приносили крестным ходом Нерукотворный Образ. Это была очень большая икона, в богатой красивой золотой ризе, её несли человек шесть. Икону сопровождал елабужский преосвященный Алексий. У святителя была большая длинная окладистая борода. Мы, дети, вместе со взрослыми радовались приходу Спасителя. Это было всенародное торжество. Я стояла близко от владыки во время службы, да и после старалась не отходить от него и, когда святитель стал садиться в поданную повозку, то взял и меня с собой, посадив на колени. Я смеялась, так как было щекотно от его бороды.»

Икону старались принять в каждом доме, а к тем, кто отказывался, в дальнейшем относились с презрением. К этому дню готовились, мыли, чистили всё в доме и около, пекли пироги и шаньги, ставили пиво. В дни праздника старались, как можно больше раздать милостыни и усердней помолиться Богу – исповедовались и причащались в храме.

Крестный ход объединял людей, пробуждая в душе самые лучшие чувства. После общей молитвы ощущалось, что в каждом сердце разливается благодать Божия, наполняя его любовью и верой. Этот крестный ход был обетный (жители села Спасский починок обещали ежегодно принимать Образ Христа), но по какому случаю было дано обещание, я не помню».

В середине 1860-х гг. крестный ход с иконой из Елабуги описал в своих мемуарах уроженец д. Аргыж Малмыжского района Г.К. Селезнёв (1899-1978). В них, в частности, говорится: «В июне месяце в наши деревни (Мелеть, Аргыж, Дмитриевку) приносили икону елабужского Спасителя. Она была сделана из дуба, с медной оправой, весила 19 пудов… За иконой Спасителя ходило много народу и целая ватага нищих, выпрашивающих подаяния у крестьян. Некоторые шли вперед верст на 10 или деревни на три. Обыкновенно крестьяне спрашивали их: «Далеко ли Спаситель-то?» Они отвечали: «Близко, близко, православные!» А те нищие, которые ходили вместе с иконой Спасителя, – их ватага была до 30 человек… От деревни до деревни эту икону по проселочным дорогам, поднимая пылищу, несли мужики на руках. Принеся к часовне деревни, сначала служили общественный молебен… После общественного молебна икону эту носили в каждый крестьянский двор, где служились молебны… С этой иконой ходил ещё сборщик мелких пожертвований. Он носил на груди казну – зеленый ящик, запертый на замочек, с узким отверстием для спуска мелкой монеты… Этим сборщиком у нас был Шмаков Афанасий Макарович. Чтобы побольше собрать мелкой монеты, он звал прикладываться к иконе: «К образу, православные!» А крестьяне прикладывались и спускали по 2, 3, 5 копеек… Когда вносили икону во двор, то в воротах вся семья садилась на кукорки, и когда икону проносили над ними, Шмаков кричал: «Ниже головы! Ниже головы!»… Вот обошли с этой иконой Аргыж, перенесли на лесозавод. Здесь доверенный у самого завода отслужит общий молебен, и икону уносят прямо в барскую усадьбу… Икона Спасителя – в барской усадьбе. Её приносили дмитриевские мужики. Ставили на скамейку перед столом, на котором стояло блюдо с водой, соль и каравай белого хлеба. Вместе с семьей, как у крестьян бывает, у иконы стоят экономка со двора Евдокимовна… и рядом с ней гувернантка Августа Федоровна…, садовник Сазоныч, кучер Иван да скотник Егор. А вверху на балконе стоит молодой помещик, две барские дочки, дети и человек 25 гостей, лакей Максимыч и две горничные – Женя и Шура…».

Как видим, ежегодно приносимая из Елабуги икона Спаса Нерукотворного играла огромную роль в духовной жизни всего вятского юга. Замечательно, что традиция почитания чудотворного образа, вновь была возрождена в 2003 году, но пока только в пределах г. Вятские Поляны.

Подводя итоги этой истории, можно твердо утверждать, что эта икона появилась впервые либо около Малмыжа, либо в самом Малмыже. Но приведенная выше легенда имеет не единственную интерпретацию, поэтому трудно говорить о том, как все было на самом деле. Есть, например, еще и такая версия, которая кажется мне более правдоподобной. В г.Малмыже были ворота, которые назывались Спасские, а назывались они так из-за того, что там была повешена икона Спаса. Стрельцы, которые охраняли город, привезли с собой эту икону Спаса Нерукотворного. Может быть поэтому, согласно народно-церковным легендам, жители южных уездов Вятского края в прошлом связывали Спаса Елабужского не только с личным исцелением, но преимущественно со спасением, охранением, противодействием, избавлением от врагов – и прежде всего от опасных инородцев и иноверцев. Чудесное действие иконы в этих случаях проявлялось в вихревой буре и грозе, в ливне и граде, а гроза с древнейших, Перуновых времен, воспринималась как своего рода небесная битва.

По одному из преданий, впервые чудотворный образ был принесен в д. Киняусь (Спасский починок) для прекращения падежа скота. Но эта версия вызывает сомнения, вряд ли мог быть организован крестный ход из крупной по тем временам Елабуги в неизвестную и малочисленную д. Киняусь. Мне представляется, что крестные ходы с иконами традиционно устанавливались в ту местность, где икона была обретена. Поэтому иногда, крестные ходы с этой иконой проходили в сторону Вятских Полян и далее в сторону Малмыжа. Во время одного из них, при посещении д. Киняусь, видимо произошло какое-то чудесное событие, прекратился падеж скота или случилось какое-то иное существенное явление, после которого и был установлен уже регулярный крестный ход из Елабуги в маленькую, менее чем 50 дворов, д. Киняусь. Естественно, что посещением этой деревни крестный ход не закачивался, а продолжался в соседние деревни и села: Вятские Поляны, Чекашево, Тойма и другие. Впоследствии икону стали носить до г. Малмыжа и дальше – до границы Уржумского уезда. Крестный ход проходил ежегодно в июне и июле на протяжении 128 лет с 1801 по1928 год.

Когда я узнал эту историю, я задумался о том, где же сейчас находится эта икона и решил ее найти. Это мне удалось. При помощи своей родственницы, я обнаружил ее в Елабуге, в Покровском храме. Знаменитая икона Спаса Нерукотворного полностью соответствует тем описаниям, которые я приводил выше. Нет, правда, драгоценных окладов, риз и каких либо других особых украшений, которые присутствовали раньше. Но видно, что икона очень древняя, потемневшая от времени, размеры соответствовали описаниям И.В.Шишкина и других. Возраст этой иконы составляет как минимум почти 500 лет, а может быть и больше. Меня охватили волнующие чувства, я стоял перед знаменитой иконой Спаса Нерукотворного, которой более ста лет поклонялись мои предки, каждый год они встречали крестный ход с этой иконой у себя в д. Спасский починок (д.Киняусь) и Вятских Полянах. Мы поговорили со священником и он подтвердил, что это действительно та самая знаменитая икона.