Просто 3

Книга 3

Глава 1

Родился я в Лето 6527 от Сотворения Мира. А по понятному – 1019 год от Рождества Христова. Стал себя помнить где-то с пяти лет, тогда на день рождения батюшка подарил мне настоящего коня. Он был очень добрый, смешно берёт из рук хлеб мягкими губами, я угощаю его всякими овощами и фруктами, которые мне удавалось утащить на кухне. Взрослые видят мои проделки, но, делают вид, что ничего не замечают. На коне меня учит ездить мой дядька, сколько себя помню, он всё время со мной. Думаю, что даже первые свои шаги я делал с его помощью.

Конь чувствует, что я ребёнок и ведёт себя со мной очень сдержанно и спокойно. Я быстро научился на нём ездить и уже на второй день даже очень уверенно держусь в седле. Мы с дядькой ездим всё больше по полям, по лесам. И даже за всё время ни разу не упал. Седло и стремена специально сделаны и подогнаны под меня, поэтому, уже неплохо держусь в нём. Конечно, галопом коня не пускаю, да и не умею ещё. Мы с утра уезжаем с дядькой и возвращаемся только к обеду. А после обеда у меня учёба.

С этого года я прохожу обучение, меня учат писать, читать, считать. Уроки ведёт очень строгая дядькина жена. Её зовут Лена, а я называю её тётушкой. Она хочет казаться строгой, только, я знаю, она меня любит. Они живут с нами и у них во дворе нашего дома стоит отдельный небольшой домик. Я люблю бывать у них в гостях, там очень много книг, картин и всяких интересных и красивых игрушек и фигурок.

Мой папа большой военный, он строит всякие крепости, защитные укрепления и делает оружие. Дома он бывает очень редко и всё время уезжают куда-то. У меня недавно родился брат и матушка теперь постоянно с ним. А я рад, что у меня есть дядька, мы решили исследовать все окрестности вокруг нашего дома и углубляемся в лес всё дальше и дальше. Мне интересно, я каждый день вижу новые места, новые поля, новые озёра. Дядька обещает научить меня ловить рыбу, мы даже начали готовить снасти, только, ждём приезда батюшки, он должен разрешить.

И уроки мне тоже очень нравятся. Моя тётушка Лена очень интересно и увлекательно всё рассказывает. С ней я мысленно хожу в дальние походы и защищаю свою землю, с ней знакомлюсь с великими богатырями и былинными воинами, с ней открываю новые земли и страны, с ней узнаю новые народы, их нравы, и обычаи. С ней я летаю на коврах-самолётах и хожу по разным дворцам в шапке-невидимке. С ней я спасаю несчастных красавиц из плена, и с ней разбиваю полчища врагов и освобождаю народы от рабства.

Также, тётушка вводит меня в мир чисел. Это она мне объяснила, почему моему коню легче нести меня, чем дядьку. Это она объяснила мне что такое огонь, что такое ветер, почему бывает день и ночь. И мне очень нравится её слушать, мне нравятся её лицо и её улыбка, мне нравится, как она разговаривает. Частенько, во время наших занятий заходит дядька, он тихонечко сядет у входа и слушает её, думаю, и ему это тоже интересно.

Приехал батюшка и разрешил нам ходить на рыбалку. Для меня это счастье. Наш дом стоит недалеко от устья реки Шексны, где она впадает в озеро Белое. У дядьки уже прикормленные места, мы ловим с берега, хотя, у него есть и лодка. Но, батюшка сказал, что на лодке выходить не разрешает. Какое счастье смотреть на первую пойманную рыбу. Я изучил названия всех рыб в наших местах. И ряпушка, снеток, карась и судак, щука и лещ. Когда мы приходим с рыбалки домой, матушка просит кухарку пожарить мне мою рыбу. Ем её и чувствую себя мужчиной, какое же это счастье. Всегда утром, когда мы выезжаем на нашу ежедневную прогулку, мы обязательно на часик останавливаемся порыбачить. Для нас это уже стало традицией. Мы также ставим ловушки для птиц, но, это только осенью, когда куропатки и тетерева вырастут и нагуляют жир. Дядька обещал сводить в конце зимы на тетеревиные и глухариные тока, о которых мне много перед сном рассказывает. Вот так и живём, с утра на конях, потом рыбалка, а потом изучаем окрестности, забредаем в такую глухомань, что даже дядька с трудом находит дорогу домой. После обеда учёба.

И ещё, дядька обучает меня бою на мечах. Конечно, мечи пока деревянные. Со мной обучаются ещё несколько мальчиков, они все мои друзья, а их родители друзья моих родителей. Здесь у нас и рукопашный бой, и палочный, и на мечах. Конечно, я здесь самый маленький, но, дядька говорит, что к двенадцати годам должен буду уметь биться как воин. В двенадцать лет у нас всех детей отдают в специальный учебный лагерь. Они уже там живут постоянно и домой их отпускают только на праздники, или по болезни. Конечно, хочу побыстрее попасть туда, но, мне и с дядькой очень интересно. Каждый день узнаю с ним много нового.

Уже очень хорошо помню себя с семи лет. Я прекрасно скачу на коне, владею мечом, копьём. А из лука никто лучше меня не стреляет. Конечно, с дядькой мне не сравниться. По-прежнему, после обеда занимаюсь с тётушкой. Она начала обучать меня иностранным языкам. Это самые мои нелюбимые занятия. Постоянно путаюсь и забываю слова. Зато, с дядькой нам хорошо. С солнцем встаём, бегаем до озера и обратно, если не совсем холодно, то купаемся. Если холодно, дядька всё равно купается, а я только по пояс умываюсь озёрной водой.

Дядька научил меня плавать, теперь я обгоняю всех своих друзей. Они любят с нами бегать. Их усадьбы стоят недалеко от нашей. После умывания завтрак – и в поле. Там мы вволю сражаемся и на мечах, и на палках, и на кулачках. Уже после таких битв самому хочется окунуться в озеро. Зимой обтираемся снегом. А ещё интересно биться в снегу. После таких занятий от рубахи пар идёт, как от коня после хорошего бега. Но, дядька сразу заставляет одеваться, нельзя, чтобы тепло тела зря выходило.

По выходным дням, когда нет занятий с тётушкой, мы с дядькой и друзьями уезжаем на конях далеко в поход. Но, к вечеру нужно возвращаться. Дядька каждый раз показывает нам новые места, и это очень интересно. Но, как хочется ускакать очень далеко, повидать дальние страны, новых людей. Дядька у костра всё время рассказывает о своих путешествиях, о своих походах и даже битвах. Нам всем не терпится такое испытать.

После того, как мне исполнилось двенадцать лет, меня отдали в детский специальный учебный лагерь. Здесь из детей выковывают воинов. Это всё время так дядька говорит. Он со мной. У него в обучении очень много таких, как я. Дисциплина здесь железная, подъём в пять часов, и сразу бежим. Потом по пояс умываться водой из реки и завтрак. На завтрак каши, мёд, хлеб и квас. Потом опять занятия, у кого рукопашный бой, у кого мечи, у кого топоры. Обед, конечно, плотный. Щи, мясо, рыба, каша, хлеб, кисели.

После обеда отдых, потом лёгкий перекус и опять занятия, мечи, топоры, на конях. На конюшне мы занимаемся сами, чистим, убираем в стойлах. У нас у каждого свой конь, я кормлю его, пою, чищу. Бывает, мы на неделю уходим в поход, в полной выправке и в боевом порядке. Наши дядьки только наблюдают за нами, а так, всё делаем сами. Мы разделяемся на два лагеря и воюем друг с другом. Одна группа строит укрепления, а вторая вначале идёт в поход, а по приходу должна захватить укрепления, которые построила первая группа. Переправляемся через реки, рубим и вяжем плоты для лошадей и повозок. После таких походов даже передохнуть не дают, опять мечи, опять топоры, опять рукопашный бой. Выходной только в воскресенье. Но, здесь мы все уже идём в храм. Храм рубили наши монахи. Они в прошлом все заслуженные воины и за их плечами не счесть сколько боёв и походов.

Наш учебный лагерь стоит на Шужгорской горе верстах в шестидесяти от нашего родного городка Белоозера. Такое название этой горе дадут позже, но, мне так легче называть. Данилов Шужгорский Спасопреображенский мужской монастырь. Основан будет в 16 столетии преподобным Даниилом. Это потом учёные так будут считать. А для нас и для наших монахов – это просто место проявления силы, известное с давних пор. На эти места всегда приходят на поклон удивительные старцы волхвы, которые после своих поклонений часто живут с нами и рассказывают удивительные истории о давно минувших временах и народах. Эта гора – самая высокая точка во всей округе.

Живём в рубленых избах. Избы свободные, места хватает всем. Отдельная изба столовая. Всё пропитание получаем с наших окружных полей. Здесь же наши стада коров, овцы, бараны, свиньи. Но, за ними ухаживают из монашеской братии. Конечно, мы им много помогаем, косим сено, помогаем в пахоте, убираем урожай, да всё, что попросят. А они в благодарность нам такие рассказы вечером у костра рассказывают, что мы только за головы берёмся. Дядька говорит, что это всё чистейшая правда.

Прискакал вестовой и сказал дядьке, что нас срочно вызывают домой. Он ещё что-то говорил, но, дядька мне велел седлать лошадей. К вечеру мы уже дома. Матушка вся в слезах, говорит, что помощники моего батюшки вернулись и сообщили, что батюшку и его сподручных взяли в полон разбойники. Говорят, что в районе городка Суздаль на их обоз напали булгары. Батюшка с обозом возвращались домой и только они выехали из городка, как те напали на них. Охрану обоза порубили, а выживших с собой увезли. Несколько охранников только смогли сбежать, вот они и сообщили в Суздаль о набеге. Воевода Суздаля обещал найти разбойников, батюшка же на него работал, ему по военной части что-то строил.

Все поиски не дали никаких результатов. Дядька собрал друзей батюшки, ездили в Суздаль, искали свидетелей нападения, а потом объезжали деревни, купцов, может быть кто что видел, или слышал. Я порывался ехать с ними, но, меня не взяли. Сказали, что нужно быть рядом с матушкой, она совсем на слёзы изошла. В мои обязанности входило гулять с братом. Его назвали Геной, Геннадий по-гречески – родовитый. Ему уже восемь лет, но, мало ли что, мальчишка активный, может куда-нибудь и забрести. Я водил его по всем нашим с дядькой местам, на рыбалку. А вот коней он не любит, но, я и не настаиваю. Конные походы лучше всего с дядькой, он всё знает.

Когда дядька вернулся, ничем нас не обрадовал. Обоз вместе с батюшкой как растворился. Всё стало продолжаться по-старому, я с дядькой опять в лагере. Матушка с Геной дома. Она отдала его в монастырь в ученики иконописцу, он имеет большую тягу к богомазанию, а мечом махать у него нет никакого желания. Матушка рада, что хоть он с ней остался.

Обучение в учебном лагере у нас обычно длится до исполнения пятнадцати лет. После пятнадцати можно уже вступать в дружину. Конечно, если возьмут. И туда вступить не так уж легко. А я решил сразу после окончания лагеря собрать друзей своих, друзей батюшки и попытаться опять поискать. Его исчезновение не даёт мне никакого покоя. Я встаю с этими мыслями, и ложусь с ними. Всё, чем бы ни занимался, думаю только об этом.

Матушка согласилась с моими планами, тем более, что собирается довольно большая группа, все воины сильные, славные. Не в одних походах участвовали. Конечно, и дядька с нами. Мы берём ещё и охранников, которые сопровождали батюшку во время похищения. Сейчас ожидаем только окончания распутицы, чтобы земля подсохла. Главную цель нашей поездки решили не открывать, чтобы никого не вспугнуть и лишний раз не напоминать о тех событиях. Мы примкнули к большому каравану купцов, которые везут свои товары в Суздаль и далее. И числимся среди них охранниками.

С самого момента, как я узнал о похищении батюшки, моей целью стало оттачивание мастерства воина. Я изматываю себя тренировками, дядька видит это и даже, иногда, сдерживает, а иногда, и направляет, подсказывает. По вечерам мы слушаем его рассказы о хитростях в бою, как обмануть противника, как переиграть мастерством и сноровкой. И сейчас, когда мы сопровождаем караван, он подсказывает, как противник внезапно может напасть, на что нужно обращать внимание, чтобы этого не случилось. Как скрытно вести разведку, что может выдать засаду и как её избежать.

Расстояние от нашего дома до Суздаля чуть меньше пятисот вёрст. Идём по-разному, в некоторых местах на стругах, это такие большие лодки с парусом. В некоторых местах – на конях. У купцов все пути уже отработаны. В нужных местах на реках струги уже ожидают нас. Дядька сказал, что дней за тридцать доберёмся. За тридцать дней он нам с друзьями много хороших уроков дал. Даже один раз они с другими дядьками разыграли нас, но, мы не оплошали, завидели чужаков, сработали, как надо. Дядьки похвалили нас.

По приезду в Суздаль дядька встретился с воеводой, тот одобрил наши планы, обещал дать ещё всадников и передал нас своему помощнику, который работает с соседями по землям и знает, кто на что способен. Мы долго составляли план, спорили, и, наконец, договорились. Ведь, самое главное, нельзя раскрывать суть нашего похода.

Мы представляемся купцами, и, что хотим договориться о поставках с нашей стороны и о закупах на тех землях того, что выберем мы. Весь район наших поисков находится в руслах огромных рек Волги, Камы, Оби и Клязьмы. Лучше бы использовать ладьи, или струги, нам так предлагал Воевода, но, в глушь уже не пройдёшь без лошадей. Поэтому, на лошадях вышли на левый берег реки Клязьмы и дошли до места, где случилось нападение на обоз. И от этого места стали передвигаться в сторону границы. Наших пленников могли захватить либо булгары, либо мордва. Воевода склоняется, что это сделали булгары. Они более воинственны, склонны к грабежам. Клязьма впадает в Оку, переправились через неё и проследовали уже по правому берегу Волги.

Как нам рассказал Воевода, Булгария подписала мирный договор, по которому булгары могли вести торговлю на Оке и Волге, а русские – на булгарских землях. У нас хороший повод для нашего путешествия. Столицей у них городок Булгар. По пути нашего следования заехали в булгарские города Бряхимов и Буртас, это небольшие купеческие городки, здесь мы и планировали собрать информацию о похищенных. Но, только в столице Булгар дядьке сказали, что есть такой городок Джукетау, русские называют его Жукотин, он стоит на реке Каме. Так вот, там один мастер знатные терема рубит, на него огромная очередь желающих. И появился он как раз три года назад. Как только дядька такую информацию получил, сразу собрал нас всех и решили срочно ехать туда. В тех местах живут ары, их ещё называют удмуртами. Дорога к этому городку неплохая, и с утра выехали. За три дня добрались без проблем. Наш Воевода в Сызрани нам дал грамоту, да и в столице Булгар ещё грамоту выдали, чтобы никто не чинил препятствий и всячески оказывали нам помощь.

Прибыли уже за полночь, остановились на постоялом дворе. Конечно, устали. Вечером не у кого было что-либо спросить. Но, как только проснулись и позавтракали, сразу в торговые ряды пошли. Задавать вопросы договорились не открыто. Спрашиваем о мастерах, которые могут терем хороший срубить. Да, слышали они, что появился у них в округе мастер, терема знатные рубит. Но, не знают, откуда он взялся, и кто он такой. Сказали нам где он сейчас и у кого, местный мальчишка даже вызвался нас проводить. Пока ехали, решили не подавать вида, что мы узнали его. Мой батюшка мог быть и пленником, и у него может быть хозяин, который не захочет его лишиться. Быть может, его с этой целью и похитили. А мы хоть и сильны, но, в чужой стране, а здесь только чужаки.

Терем только начинает рубиться, всего несколько венцов выведено. Мастеров шесть человек и старший. Мы все подходить не стали, пошёл дядька и с ним четыре охранника от воеводы. Они подошли, видно, что идёт разговор, подошли ещё мастера. Разговор продолжался около получаса. Когда дядька вернулся к нам, он сказал, что да, это мой батюшка, но, он ничего не помнит. Он не узнал дядьку. Дядька сказал им, что хочет построить терем, спросил, сколько это будет стоить, когда можно начать? Наши опасения подтвердились, всем полностью управляет какой-то боярин. И все дела нужно вести только с ним. А к батюшке даже близко не подпустили. Но, они договорились на завтра встретиться в конторе на главной площади. Ясно, что батюшку нужно похищать, теперь необходимо обсудить всю операцию подробно до мелочей.

Нужно дать лошадям отдых, работа им предстоит скоро очень тяжёлая. Пока лошади будут отдыхать, необходимо сделать полную разведку по ситуации. Где живёт батюшка, с кем, сколько охраны. И другой вопрос, как нам вывезти его? Похитить и бегом, как разбойники лесами бежать? Так его похитители эти места лучше нас знают, все и всё будет им в помощь. А мы чужие! Нам никто помогать не будет. Вот так и спорили до утра. Дядька политик старый, утром объявил, что он со мной галопом идёт до Суздаля, а все остальные остаются, делают вид, что договариваются по торговле и по постройке терема, а по-простому – тянут время. Нужна вся информация по батюшке, где живёт, кто им руководит, сколько у них народа. Ну, всю возможную и невозможную информацию. И мы немедленно выдвинулись. Договорились скакать так, чтобы только давать лошадям отдых. Взяли по две лошади.

Обернулись быстро. Суздальский воевода дал людей, дал своего помощника по переговорам, который хорошо знаком с Булгарскими правителями, и мы выдвинулись в обратный путь. Булгарский правитель, когда узнал, что случилось, совсем рассвирепел. Дал ещё своих воинов. Этот район Джукетау у него на особом счету, самовольство, расхищения казны, недозволительное с людьми творилось. Грехов много накопилось. А здесь как раз мы, ему это на руку.

Когда прибыли в Джукетау, сразу поскакали к месту стройки, батюшка там. Воеводские ратники пока занимаются боярином, а мы же сразу подбежали к батюшке. Его охранники что-то пытались спорить, но мы с дядькой их быстро уложили. Батюшка нас не узнаёт, ни меня, ни дядьку, только как-то криво улыбается и подёргивает головой. Мы сразу посадили его на коня и поскакали на базарную площадь. Там нас ждали все, кто остался после нашего отъезда.

Батюшка всё время куда-то порывался. Мы пошли туда, куда он нам показывал, и дошли до дома, в котором он всё это время жил. Речь у него иногда пропадает совсем, иногда что-то невнятно говорит, и ещё голова сильно дёргалась. Нам навстречу вышла женщина с девочкой и спросила – что случилось? Я объяснил, что это мой батюшка и мы хотим его забрать и увезти домой, ему нужно лечиться, он же сильно болен.

Женщина стала рассказывать, как три года назад моего батюшку привёз местный боярин и сказал, что он будет у них жить. Изба, в которой они жили, боярская, и они здесь все жили и выкармливали боярских уток. А потом стал с ними жить и мой батюшка. У него была сильно ранена голова, они его вылечили, и он стал строить боярину терема. Его для этого его и украли.

Но, батюшка всё полностью забыл, даже своё имя. Строить мог, а имя и откуда родом, не помнит. Женщина говорит, что его чем-то опоили. Боярин со многими так поступал, и люди забывали всё, но, работать могли. Когда мы сказали, что забираем батюшку и уезжаем, женщина с дочкой кинулись дядьке в ноги, плакали и просили забрать их с собой. Говорили, что их здесь семь человек и их давно похитил боярин, а сами они из городка Муром.

Батюшка тоже встал с ними на колени, тоже плакал и обнимал их всех. Такую картину смотреть невозможно, ни я, ни дядька не могли этого выдержать. Сказали нашим охранникам подогнать подводу и загрузили их всех со всем их скарбом. Дядька попросил не тянуть, мы уезжаем, а воеводские помощники пусть сами разбираются с тем боярином. Да мы и не нужны уже здесь. Видно, как воеводские загружают боярских пока в подвалы, и, думаю, потом будут везти в столичный острог в городок Булгар.

А мы выдвинулись, неизвестно, где застанет нас ночь, но, в любом случае, нужно двигаться в сторону дома, в сторону родной границы. А здесь чужбина. Конечно, охрана у нас хорошая, все воины десятка стоят. Но, всё равно, ночевать уходим в сторону подальше от дороги. Дядька опасается погони. На ночь оставляем дежурных. Только, такими дежурными, в любом случае, я и дядька. Досыпаем уже днём в телеге под скрип колёс.

Мы уже катим по нашей земле. Суздальских охранников дядька отпустил домой. Написал князю и воеводе письма, извинился, что не можем поблагодарить лично, но, по выздоровлению батюшки обещает обязательно заехать. Охранников попросил рассказать всё, что случилось. А мы продолжаем свой путь домой. Батюшка едет только на телеге с женщинами, мы с дядькой за ними. Также, ночами дежурим, охраняем сон наших друзей и близких, а днём отсыпаемся. Только, когда спать уже невмоготу, бегу вперёд обоза, потом возвращаюсь, потом опять вперёд. Разминаться негде, мышцы занемели, вот и нужна разгрузка.

К батюшке память так и не пришла. Он смотрит на нас с дядькой, видимо, пытается что-то вспомнить, и не может. Когда мы с дядькой идём сзади его телеги, он смотрит на нас, морщится, щурится, но, память не приходит. И, видимо, от этого сильно переживает.

Один раз, когда мы остановились на ночёвку, нас всех накормили и мы готовим коней к нашему дежурству. У дядьки такая система, что охрана охраняет, дежурит у коней, у костра, а мы издали наблюдаем за нашим обозом. И сидим на конях скрытно. Дядька говорит, что это лучший способ не прозевать нападение. Так вот, пока я снаряжал коня, увидел девицу, которую мы спасли с батюшкой. Вернее, у девицы голова замотана платком, а я увидел лишь её глаза, огромные, они смотрят на меня не мигая, и это так неожиданно и удивительно. Как только глаза увидели, что я их заметил, они внезапно исчезли. Я опешил! Никогда не думал, что глаза могут обладать такой силой. Я смущён, ошарашен. Вот тебе раз. Это как удар стрелы. Глаза больше не появлялись, дядька позвал меня ехать, я оглянулся на то место, где были глаза, там только женщины, которые выхаживали моего батюшку. Ну, ладно, глаза и глаза, подумал я, эка невидаль. Дядька на меня как-то странно посмотрел, я даже немного вспыхнул внутри себя, надо же так. И потом всю ночь, пока охраняли покой нашего обоза, думал об этих глазах и злился на себя, что есть что-то, что может меня так встревожить.

С нашими новыми друзьями я, особенно, не общаюсь, шесть женщин и один мальчик. Мальчику только семь лет, и он больше крутится около нас. А женщины долго жили в мусульманской стране, привычка закрывать лица осталась. С мужчинами не общаются, исключением остаётся только батюшка, они его опекают. Стол у нас общий, основные горячие блюда готовятся вечером после привала. Да, готовят и накрывают на стол женщины. Они с первого дня взяли на себя эту обязанность, и так продолжается дальше.

Старшую звать Александра, младшую, её дочь – Елена, а остальных я даже ещё не знаю. Как только подхожу к батюшке, они сразу отходят и никогда не разговаривают. Готовят молча, на стол накрывают молча, убирают со стола молча. Охранники смеются, что из них выйдут идеальные жёны. Вот я опять подошёл к батюшке, пробую с ним разговаривать, а женщины сразу отошли и издали смотрят, что может быть мне что-нибудь нужно.

У батюшки хоть голова дергается сейчас меньше. Видно, что ему нравится наше общество, он много смеётся, но разговор с ним не идёт, он сразу начинает замыкаться и хмуриться. Но, много смотрит на меня и дядьку, словно перебирает свою память. Долго и внимательно смотрит, потом морщится и отворачивается. А потом долго смотрит на какое-нибудь дерево или в небо, высоко запрокинув голову.

А вот глаза меня тревожат постоянно. Но, только они увидят, что я заметил взгляд, сразу исчезают. Все женщины в платках, даже рот закрыт, одни глаза. Они кушают отдельно, но, и батюшка с ними. Вот с ним они разговаривают, смеются, шутят. И батюшка с ними разговаривает. Но, как только кто-нибудь к ним подходит, разговор прекращается и женщины сразу закрывают лица платками и отходят. Вот и пообщайся с ними. Дядька только улыбается, а на мои вопросы – как же общаться и с батюшкой, и с женщинами, он отвечает, что такие болезни только время и любовь лечат.

Так оно и выходит, дней через двадцать нашего пути и нашего общения с ними, женщины уже не уходят, когда к ним подходим или я, или дядька. Даже отвечают на некоторые вопросы, которые мы им задаём, уже не отворачиваются от нас и не закрывают лица. Батюшка тоже осмысленно отвечает на вопросы, правда, коротко, но, и это уже успех. Уже ходит с нами поить лошадей, вечером вместе насыпаем им зерна в мешки.

Того коня, которого он мне подарил перед лагерями, похлопывает, чистил щёткой. А один раз, когда мы переправлялись вброд через реку, вскочил на него без седла и поскакал вдоль речки, поднимая фонтаны брызг. Он восторжен, возбуждён, смеётся и что-то кричит, подгоняя коня. Женщины вначале испугались такому его поступку, а потом стали смеяться ему в ответ, подзадоривая и машут ему платками. Мы с дядькой даже опешили от такого взрыва чувств, переглядываемся и пожимаем плечами. А потом стали сами кричать и смеяться.

Я вскочил на дядькину лошадь и поскакал за отцом, тоже поднимая фонтаны брызг. Мне, конечно, страшновато отпускать батюшку далеко от нас, мало ли что. Но, я боюсь его испугать своими действиями, просто скачу по воде, не приближаясь и не отдаляясь. Батюшка остановился, повернулся ко мне и стоит, смотрит на меня. Он улыбается, как всегда, каким я его привык видеть ещё до этих событий. Соскочил с коня и идёт ко мне. Я тоже соскочил с лошади, подошёл к нему и остановился.