Утюги Кайзера. Идеальный Российский императорский флот

Холодный и промозглый январь в Кронштадте встречает вмерзшие на рейде корабли с Андреевскими флагами, снегом и льдом. Они абсолютно беспомощны, так как вокруг, куда хватает глаза располагается ледяная пустыня вызывающая уныние и чувство обреченности Но внутри кораблей тепло и уютно, правда пахнет машинным маслом, углем и кое-где сыростью, но это куда лучше, чем на улице.

В Либаве, расположенной у самой границы с Германской империей, ситуация получше. Порт еще не полностью оборудован, но в нем уже дымит своими трубами 1-я бригада броненосцев Балтийского флота и приданная им в помощь, в качестве разведчика, крейсер-яхта «Светлана». В роскошном адмиральском салоне данного крейсера и состоялся разговор между Генерал-адмиралом Российского императорского флота и его «правой рукой»:

– Ваше Высокопревосходительство, – обратился к сорокатрехлетнему Алексею Александровичу прибывший управляющий Морским министерством Чихачев Николай Матвеевич, старше его на два десятка лет, – Вы представляете, наша армия, в прошлой войне, Галицию лишь по недоразумению не захватила, а там сейчас нефть нашли! Вот мы опростоволосились. Второе Баку можно было там сделать.

– Зачем подчиненным Франца-Иосифа нефть? Флот у них все равно весь утоплен, да и ходит он на угле, как и раньше, разве что продавать во Францию и Англию? – ответил Великий князь и покрутив в руке какую-то штуку спросил у Чихачева, – ты мне лучше объясни, зачем у нас на флоте нужны эти дальномеры француза Люжоля? Неужели наши комендоры попасть не смогут прицеливаясь на глаз?

– Смогут Ваше Высокопревосходительство, но лишь в том случае если дальность невелика, а если дистанция до врага средняя, то помощь данного прибора неоценима, а вполне сопоставима со стоимостью пяти снарядов 12-дм калибра, который броненосец в белый свет, как в копеечку высадить способен. С данным же прибором, не один-два снаряда, из сотни, попадет в неприятеля, а четыре-пять, что эквивалентно удвоению числа крупных орудий в нашем флоте.

– Ну я так и рассудил, и заказал их, на все броненосцы и крейсера нашего флота, хоть и дорого вышло, но дело того должно стоить.

– Что скажете на счет моего проекта крейсера-рейдера с дальностью в 7200 миль? – поинтересовался Николай Матвеевич.

– Мне не нравиться, что у него кормовой башни нет и эффективность машинно-котельной установки лишь 70 процентов, а значит, говорить о реальности заявленной дальности преждевременно, – ответил Алексей Александрович знающий морское дело на отлично и владеющий информацией, для чего его подчиненному лоббировать корабль с огромной дальностью плавания, – давай верфь освободиться и заложим по новым проектам сразу два или три таких корабля, а в случае обострения отношений, с какой либо страной, морские сообщения с другими странами, отправим их на коммуникации, перехватывать контрабанду и служить стражами наших интересов.

– Вы как всегда мудры и рассудительны, – подлизался перед патроном опытный царедворец, чувствующий когда надо что сделать – Чихачев, но неудовлетворенный тем, что проект, суливший немалые барыши, положен, в данный момент, под сукно.

Марка Верхней Вольты 1931 года, посвященная Парижской колониальной выставке

– Расскажи мне лучше Николай Матвеевич, что за колония Верхняя Вольта и где она находиться, за которую французы положили две тысячи своих солдат, против четверти сотни тысяч туземцев?

– Так она обычная африканская колония, расположена рядом с французским Суданом и берегом Золотой кости, население составляет около двух миллионов человек, правда доход всего до ста тысяч рублей в месяц, ничего особенного, – ответил управляющий Морским министерством, размышляя, дойдет ли его рейдер в Эфиопский океан1 без дозаправки.

– Мне тут один знакомый рассказал, – не унимался Алексей Александрович, решивший вырваться из плотного круга, окружавших его балерин и танцовщиц, чтобы посвятить себя службе на флоте и развитию Российской империи, – что площадь Африки сопоставима с площадью Сибири, раньше на ней было множество городов, о чем свидетельствуют старинные карты, а сейчас все это под песками находиться.

– Правду Вам рассказали, Ваше Высокопревосходительство, – порадовался Николай Матвеевич за осведомленность патрона, к которому с годами пришла и мудрость, или только еще начала приходить, точно было не очень понятно, – площадь Африки, составляет три десятка миллиона квадратных километров, если пользоваться единицами которые ввел Наполеон, так что она вполне сопоставима с площадью Российской империи, а то обстоятельство, что на карте кажется по другому, так потому, что черный континент в центре карты находиться, а наша держава в северном полушарии отображается на большинстве карт и как бы растягивается на бумаге.

– Про города ты мне не рассказал. Правду мне сказали или слукавили?

– Самые ранние известные нам города Африки возникли вокруг долины Нила, – продолжил Чихачев, – например, Александрия была основана в Египте в 331 году до нашей эры. В Африке южнее Сахары города начали возникать уже в эпоху Великих географических открытий, преимущественно как военные опорные пункты и торговые (в том числе работорговые) базы. Между 700 и 1600 годами нашей эры города в западноафриканской саванне возникли в результате транссахарской торговли. Одними из наиболее известных были: Кумби Салех, Тимбукту, Дженне и Гао. В лесном регионе Западной Африки города возникли у народов: йоруба, фулани, хауса, а также в империи Ашанти и королевстве Бенин. Помимо того, что они были коммерческими и политическими центрами, они работали и как духовные центры. В Северной Африке города появились очень давно, например, Карфаген, крупные городские центры эпохи Римской империи.

– Ты мне эту новую историю, которые французы придумали, а мои родственники поддержали, не втирай, я то знаю, что города в Африке были давно и неотличимые от тех, что были и в Европе, но обломки кометы Биелы2, которая ещё в 1846 году была хорошо видна с Земли, но потом распалась на два фрагмента, которые и обрушились на нашу грешную землю. Последний раз комету видели в 1852 году, когда мне два года отроду было. В ноябре 1872 года, вскоре после пересечения Землёй орбиты кометы, наблюдался в небе крупный метеорный поток, который повторялся во все последующие годы. Вот в период с 1855 по 1865 всю землю сперва глиной засыпало, а потом и песком.

– Ваше Высокопревосходительство, когда Вы были юны, я все это сам видел и с лопатой всех кого мог спасал, давайте обсуждать наши военно-морские темы, ведь именно за это империя платит мне жалование.

– Правду говорят, что французы персам три миноносца продали, типа Epieu («Копье»), а англичане грекам три бронепалубных крейсера типа Flower («Цветок»)? – умело перевел тему великий князь, сын Александра II.

– Это Вам лучше знать, так как Вы в Париже, и других городах Французской республики, чаще бываете, но возможно, они не новый продали, а из состава своего флота, что бы построить себе дополнительный, да еще в наваре остаться, или разработку для флота корабля нового проекта ускорить?

– Может и нам так надо сделать?

– Что Вы имеете ввиду? – не понял сразу Николай Матвеевич.

– Продать корабль, из состава Российского императорского флота, а себе заказать новый, для постройки на отечественных верфях.

– Подобного отродясь не было, но мы живем во время перемен и почему бы нет? Избавимся от корабля старого проекта, построим новый, с тем же названием, пусть все головы ломают как мы с Вами смогли при модернизации корабль больше сделать. Прослывем настоящими волшебниками. Вон американцы взяли и списали, два миноносца 1887 года постройки, продали в соседнюю Колумбию, а им всего шесть лет, как приняли на вооружение. Сейчас строят себе модели с большей скоростью хода и большим количеством аппаратов для пуска мин.

– Надо перенимать опыт у наших европейских коллег, – предложил генерал-адмирал, – германцы сделали подобным образом, и они не только списали пятилетний миноносец S-6, но и целый древний бронированный фрегат «Нассау», который им еще англичане строили, броненосец 2-го ранга «Лимбург», собственного изготовления и безбронный крейсер «Карлсруэ», изначально предназначенный для колониальной службы.

– Какие корабли конкретно из состава Российского императорского флота Вы имеете ввиду? – решил уточнить Николай Матвеевич, чтобы случайно не то что имеет в виду великий князь не продать с молотка.

– Например корабль «Гангут», о котором ходят противоречивые мнения, – чуть задумавшись сообщил Алексей Александрович, – он только прибыл в Либаву, а далее на север, ему путь преграждают льды, так что он до весны пробудет в нашем незамерзающем порту.

– Пошлите контр-адмирала Степана Макарова, пусть он обследует корабль и выскажется, модернизируем мы его или продаем?

Младший флагман Практической эскадры Балтийского флота, получив приказ от генерал-адмирала, за подписью управляющего Морским министерством незамедлительно отбыл по железной дороге из Санкт-Петербурга до Риги, а затем, и до единственного на Балтике незамерзающего порта, который еще только фактически создавался – Либава. Порт хоть и был весьма близок к границе с Германской империей, но его географическое положение и климатические особенности заставляли государство вкладывать в него средства. Об обороне при начале войны с соседом, в данном случае, никто не думал, так как в случае обострения обстановки, император и его генералы планировали только наступать и наступать, как на суше, так и на море.

В порту, на борту только что пришедшего из похода корабля, Макаров застал, своего старого друга, – Николая Илларионовича Скрыдлова, выполняющего обязанности командира броненосца «Гангут». Степан помнил, что именно на этом корабле он вступил в свой первый бой, произошедший в Адриатике и вышел на бой отчаяния 14 сентября, когда враги превосходили числом в разы.

– Как прошел дальний переход? – поинтересовался Макаров, у капитана 1-го ранга.

– Все благополучно Степан Осипович, даже обогнал «Генерал-Адмирала» и «Минина», они сейчас где-то у Гетеборга идут, а я уже здесь, что говорит, как о лучшей выучке моей машинной команды, так и исправности техники, – похвастался Николай Илларионович.

– Надо бы их корабли, как прибудут, ставить их на модернизацию, котлы заменить точно, а машины подремонтировать. После чего, отправлять во Владивосток, там империя Цин голову поднимает, да и империя Микадо не дремлет. У первой уже имеется два броненосца, тридцать одна канонерка Рендела3, три бронепалубных крейсера английской постройки и сорок шесть миноносцев, а у империи расположенной на островах: броненосец, пять малых броненосных крейсеров французской постройки, чертова дюжина бронепалубных и два звена по восемь миноносцев в каждом. Вполне грозная сила для Сибирской флотилии, так как в ней сейчас числятся: паровая шхуна «Тунгус», каботажный пароход «Силач», а также коммерческие океанские пароходы: «Москва», «Петербург», «Россия», «Владивосток», которые предполагается использовать в качестве вспомогательных крейсеров. Сейчас они задействованы в качестве транспортных судов.

Капитальный ремонт канонерской лодки в Шанхае

– Значит требуется у наших кораблей, которые будут базироваться на Владивосток, уделить первостепенное внимание противоминной артиллерии. Отличным вариантом вижу 47-мм орудие системы Кане, – подсказал Скрыдлов, – у наших систершипов в Кронштадте, что уже установлено?

– Ремонт их практически завершен, в следующем месяце будут готовы, – детально стал рассказывать Степан за чаем, поданным в каюту капитана вестовым матросом, – самое главное, перебраны машины, улучшены котлы и подобран верный шаг винтов.

– Что это дало? – спросил Скрыдлов употребляя чай с сахаром «в прикуску».

– Скорость крейсерского хода возросла с 7,7 узла, до 9,4, что не только позволило проходить в сутки на 40 миль больше, но и дальность увеличить на 900 миль.

– По бронированию предпринято что либо? – не унимался капитан 1-го ранга, так как чая и сахара на корабле, для него, было неограниченное количество, чем он и пользовался без зазрения совести.

– Нос и корма остались без броневого прикрытия, зато палуба стала непробиваемой толщины в 3-дюйма, – ответил Макаров.

– Броня подобной толщины, тем более горизонтальная, отличная защита, – согласился Скрыдлов, – помниться мне я, осматривал канонерскую лодку «Кубанец», ту самую, что затопила броненосец Jasomirgot. Так ей в палубу 12-дюймовые фугасы прилетали, и ничего, канонерка на плаву, а австрийский броненосец на дне.

– Тогда, как сможете, по навигационным данным, жду Вас в Кронштадте, чтобы те же матера, которые работали над двумя «императорами» занялись и Вашим кораблем.

– Я слышал, плата за увеличение скорости до 18 узлов, на кораблях, которые изначально для этого не предназначены, обошлось весьма дорогой ценой, так как был убран не только носовой и кормовой броневые пояса, но и все четыре 9-дм/30-калиберных орудия4?

– Вы прекрасно осведомлены, – согласился Степан Осипович, – но основываясь на опыте борьбы с Австро-Венгрией, могу утверждать, что орудия подобного калибра не эффективны, а также весьма не точны, уже на средних дистанциях ведения артиллерийского огня.

– Согласен с Вами Ваше превосходительство, у кораблей ходивших под флагом двуединой монархии, присутствовали на вооружении подобные артиллерийские системы и попадание из них снаряда броня, толщиной в 12-дюймов «компаунд», просто не замечает, более того, крейсера и миноносцы тоже остаются на ходу, после таких «подарков» от неприятеля. Удары для безбронных кораблей чувствительные, но совсем не смертельные, а для броненосцев даже не опасные.

– Вот я и решил их убрать, чтобы увеличить количество 6-дм/35-калиберных орудий, так как их 70-кг, бронебойный и 46-кг, фугасный снаряды, та еще проблема для многих врагов.

– С радостью, как смогу, встану на модернизацию на своём «Гангуте», – согласился Скрыдлов, – что еще можно поставить на корабль, чтобы он обрел новую боевую мощь и чего нет на двух императорах?

– Станцию оптического дальномера Люжоля можно поставить, броню стальную, что даст выигрыш в двести тонн. Но так как она прочнее, нежели «компаунд», то появляется возможность основной броневой пояс сделать стальным, толщиной 10-дюймов, а поверх поставить 5-дюймовый, так называемый «верхний броневой пояс».

– Недостаточно данных мер и толщины, – сказал Макаров, – лучше убрать с броневой палубы один лист толщиной в 1/2-дюйма, пусть там будет 2 1/2- дюйма стали, но борт сделать из 11-дм стали, верхний броневой пояс 5-дюймов, башни тоже 5-дюймов стали и казематы 6-дм орудий тоже стальные.

– Надеюсь башни под 12-дм орудия прикрыты 12-дм броней, а не 10-дм, так как в крайнем бою, у броненосца «Екатерина II», как раз и была выведена из строя, двумя прямыми попаданиями, башня с одним 12-дм орудием, которые и мне Вы хотите установить.

– Все так и будет, ведь Ваши возможные противники теперь не быстроходные Австро-Венгры, а утюги Кайзера, броненосцы сотворенные из металла, полученного у Круппа.

– Что если уголь заложить не нормальный запас в 1255 тонн, а в перегруз, гораздо больше.

– Дальность возрастает до 5400 миль, и мы сможем дольше в море находиться, без пополнения запасов угля, – озвучил идею Макаров, потом задумался, зачеркнул что-то карандашом в своем блокноте, посчитал, бормоча себе под нос: «ставим третью дымовую трубу, мощность машин возрастает до 9500 на каждую», и уже вслух объявил: «В случае установки еще группы котлов, экономический ход возрастет на узел и дальность составит 6500 миль, больше чем у крейсера, броню пояса убавим до 10 1/2-дюйма, верхний, башни и казематы по 5-дюймов стали.

– Отличный проект, – согласился командир «Гангута», – Вы сами до этого дошли или обучались у кого?

– Мне самому нравиться во все вникать и разбираться, но и умных людей всегда слушаю, книги выписываю и читаю, да и сам люблю бумагу замарать, – ответил Степан Осипович, – сейчас все запишу и поеду ходатайствовать перед генерал-адмиралом и управляющим Морским министерством, чтобы все мои три броненосца передели под мой новый проект.

– Не слишком ли много проектов было за предыдущие три года? Ведь этот уже четвертый?

– Первый был обусловлен тем, что мы банально не могли догнать броненосцы Двуединой монархии, что было до соплей обидно, а целью второй модернизации стало то, что дальность была весьма незначительна, но в данном проекте она увеличилась уже в два раза, относительно первоначального проекта!

– Надеюсь, мой «Гангут» модернизируют не по предыдущему типу, а по тому, который мы сейчас тут карандашом записали, – произнес капитан 1-го ранга Скрыдлов, – конструктора в порту Кронштадта Ваши каракули разберут? Не сочтут за бред сумасшедшего?

– Они у меня и не такое разбирали, не поймут, втолкую, а сейчас честь имею, убываю с Вашего корабля и отправляюсь в обратную дорогу, передайте всем 633 членам экипажа мое удовольствие постановкой службы на завтрашнем подъеме флага, а сейчас извините спешу, – контр-адмирал собрал бумаги в кожаный портфель и удалился должным образом не попрощавшись, так как сильно был занят своими мыслями.

В феврале, младший флагман Балтийского флота – Макаров, удостоился аудиенции у управляющего Морским министерством, и когда из кабинета Чихачева вышел распорядитель сразу всех трех верфей Санкт Петербурга – Михаил Ильич Кази, вошел к шефу в кабинет:

– Здравствуйте Николай Матвеевич, – поздоровался Степан Осипович и услышав, ответное приветствие, продолжил, – я в прошлом месяце накидал план очередного улучшения кораблей своей 2-й бригады Практической эскадры, не изволите ли ознакомиться и претворить их в металле, благо технические возможности нашей страны данное действие произвести позволяют?

– Дело нужное и хорошее, давай погляжу на твои чертежи, – указал на стол и стул управляющий Морским министерством, хоть и старый мужчина, но глаза у него горели как у молодого.

Он внимательно стал разглядывать чертежи, бормоча себе под нос: «Третья дымовая труба удачно вписалась, значит добавляется еще одна кочегарка, повысилась крейсерская скорость, дальность повысилась, вместе с ней и осадка, броню меняем на стальную, с палубы снимаем один лист в 1/2-дюйма и оставляем 2 1/2-дюйма, аппараты для пуска мин обратно ставим, которые мы ранее сняли, наверняка на складах так еще и хранятся».

Когда Николай Матвеевич закончил знакомится с проектом он обратился к Степану Осиповичу: «Ты хороший моряк Макаров, храбрый контр-адмирал, победивший врага, как у Босфора 22 апреля 1891 года, уничтоживший броненосцы „Монарх“ и „Эрнст“ с пятью броненосцами береговой обороны, так и в другом бою, где твои подчиненные утопили эскадренные броненосцы „Арпад“ с „Фредериком“ и два броненосных крейсера. Это были славные победы Российского императорского флота. Враг в первом сражении потерял до пяти тысяч моряков, а мы „Адмирала Нахимова“ – флагмана вице-адмирала Шмидта, а во-втором бою, у австрийцев погибло три тысячи моряков, а у нас „Лейтенант Ильин“ со всей командой, отправился рыб кормить. Но ты ничего не видишь дальше своего носа в виде трех вверенных тебе броненосцев».

– Что Вы имеете ввиду Николай Матвеевич? – удивился Степан Осипович, пришедший со здравым предложением, а встретивший недружелюбный прием выстраданной им идеи.

– Австро-Венгрию мы победили, это здорово, но вот американцы с испанцами до сих пор воюют, замириться не могут, так как гордыня каждого из них обуяла.

– Как Вы можете говорить о стране, как об отдельном человеке? – решил уточнить Макаров, чтобы лучше понимать логику престарелого управляющего, лучшие годы которого были позади.

– Слышал ты, что либо, про эгрегоры5? Именно они, являются коллективным разумом, который находиться над: страной, флотом, отдельно взятым кораблем или просто группой лиц. Вот и в данной ситуации дух всех американцев воплотился в американском эгрегоре, а дух всех испанцев воплотился в их сверхразуме. Эгрегоры борются между собой, бросая в топку противостояние не только людей и войска, но и целые корабли, как военные, так и транспортные, вот и эгрегор Российской империи взял да растоптал таковой у Австро-Венгрии.

– Давайте лучше обсудим дела на театре военных действий, между американцами и испанцами, – предложил младший флагман Балтийского флота.

– Янки захватили два транспорта в Атлантике, а идальго четыре транспорта у своих баз в Карибском бассейне. Из этого можно сделать вывод, нам требуется развивать крейсерские силы, как наиболее предпочтительные для нанесения ущерба неприятелю.

– Я слышал, что чилийцы хотят построить на наших верфях три крейсера типа «Лейтенант Ильин», так как они впечатлилась, как один минный крейсер, сперва дал залп из трех аппаратов одного борта, потом развернулся и дал залп из аппаратов второго борта, разом утопив броненосец Австро-Венгрии 1-го класса. Это было просто эпично и потрясающе!

– Сколько предлагают за наш минный крейсер, отлично показавший себя в настоящем морском сражении?

– Предварительно 3/4 миллиона предоплаты и почти 4 миллиона доплаты, после достройки, которая должна случиться, через восемь месяцев, – поделился информацией Николай Матвеевич.