- -
- 100%
- +
Преодолев ещё метров сто, они вдруг к своей радости увидели ствол огромной сосны, макушка которой уперлась в дно оврага-озера. Юлия, схватив за руку Павла, потянула его к спасительному дереву. Но он остановил её. Невдалеке уже слышались не только шаги, но и крики Ганса Янсовича:
– Никуда вы от меня не денетесь! Я везде вас найду! Вы абсолютно не воспитаны и не дисциплинированы!
– На ствол дерева нам уже нет смысла забираться, – здраво рассудил Погодин. – Он снимет нас оттуда, как пару созревших яблок.
– Что же делать? – растерялась Морозова. – Что?
– Пока спрячемся под грудой вон тех брёвен! – распорядился Павел. – А там видно будет. Что-нибудь придумаем.
Они быстро нашли довольно укромное место не среди брёвен, а между кучами, на сей раз, не костей, а пожелтевших еловых веток. Укрылись от опасности ботаники вовремя потому, что уже видели, как расхаживает почти рядом с ними по дну не оврага, а явно пересохшего озера с дымящейся сигарой в чёрных зубах господин Пандабис. Надежды на то, что он их не найдёт, было мало.
Почти под ногами они увидели плотную чугунную крышку колодца, лежащую на плотных резиновых прокладках и привинченную к широкому ободу-кольцу большими болтами с ручками. Он, в свою очередь, был вмонтирован в бетонную плиту. Ботаники были уверены, что перед ними потайной ход, возможно, путь к их спасению. Открутить их, по представлению, Павла, было не так и трудно. Верти ручки против часовой стрелки – и всё. Всего-то три крепления. А в такой лаз огромный крылатый монстр не пролезет.
Пока Пандабис разбрасывал в разные стороны стволы деревьев, лежащие на дне, и валежник, они успели с трудом, но открутить два болта. Но Гансу Янсовичу повезло. Он умудрился на таком большом расстоянии обнаружить беглецов. Широко улыбаясь и гримасничая, он раскидывал в разные стороны пересохшие ветки и уже тянул свои передние когтистые лапы в их сторону. Третий болт открутить они уже не успевали. Но, к счастью, этого и не требовалось. Мощный напор воды вырвал не только его из крепления, но и отбросил в сторону чугунную крышку.
Вода из огромного подземного резервуара вырвалась на свободу. Она сбила с ног и ботаников, и с задних лап монстра Пандабиса. Погодин и Морозова успели зацепиться за ствол небольшого дерева, который начало бешено крутить в мощном водовороте. Студенты понимали, что необходимо изо всех сил держаться за ветви этого спасательного средства, иначе их закрутит во множествах образовавшихся водяных воронках. Надо выдержать, подождать каких-то две-три минуты, а потом всё успокоится.
Так и получилось. Очень скоро они оказались на самой поверхности только что возродившегося лесного озера. До берега, всего-то, было метров пятьдесят. Неподалеку от них плавало мёртвое тело господина Пандабиса. Он так быстро захлебнулся, утонул, что не успел выплюнуть из своего губастого рта сигару. Даже если монстр успел бы сориентироваться и не наглотался воды, то, всё равно, не взлетел бы вверх. Его большие тяжёлые крылья мгновенно намокли.
Скорей всего, та же участь постигла каменного человечка Лёню, медного змея Корнебдука и его адскую фирму со всеми сотрудниками. Впрочем, кто его знает. Возможно, эта контора находилась гораздо ниже скопления подземной воды. Но в данном случае дендрологи порадовались смерти негодяя Ганса Янсовича, хотя в принципе никогда и никому не желали ничего плохого.
Но ведь было бы дико и нелепо лить слёзы по тому мерзкому существу, которое только что желало тебя сожрать, даже не целиком, а по частям. Такого нелепого и тупого всепрощенчества студенты не понимали потому, что были истинными ботаниками и по сути своей, и по давно ими выбранной профессии.
Похоже, что бабушка Юлии была права, на них действительно нечистая сила расставила множество самых изощрённых капканов, в который Погодин и Морозова не желали попадать.
Без особого труда ботаники добрались до ближайшего берега вновь образовавшегося озера, вышли на сушу. Надо было отдышаться, прийти в себя. При этом Павел и Юлия умудрились не потерять своих смартфонов и сумок, которые были прикреплены к их джинсовым поясам, точнее, ремням. Одежду им пришлось снять и тщательно выжать.
Трудно было передать словами то, что они только что пережили. Уже начало их экстремального и неожиданного приключения не предвещало ничего хорошего. Надо было, как-то возвращаться домой и стараться обойти всевозможные капканы, поставленных на них и таких же молодых людей, как они.
В плену цепких осин
Немного отдохнув и слегка просушив одежду и приведя себя в относительный порядок, они продолжили свой путь по лесной дороге. Надеялись выйти по ней к ближайшему шоссе или железнодорожной станции, к любой остановке городского или пригородного пассажирского транспорта.
Прошли несколько километров без приключений и неожиданностей, и это их порадовало. Но дорога ушла в густой осинник. Небольшие деревья, но с густой пышной листвой росли не только вдоль, но и поперёк дороги. Студенты, переглянувшись, решили не останавливаться. Взявшись за руки, они решили протиснуться сквозь живую стену, состоящую из плотных зелёных кронов. Такое обилие веток и листвы на молодых осинах, конечно же, удивило дендрологов. Редкое явление, если возможное, вообще.
Студенты старались двигаться осторожно и не торопливо, чтобы не повредить веток молодых деревьев. Как будто, это им удавалось. Но вдруг настал неприятный и совершенно непредвиденный момент. Низкорослые и густые осины вдруг так обхватили своими ветвями ботаников, что двигаться дальше по дороге Паша и Юля уже не могли. Даже освободиться от таких крепких объятий они не имели никакой возможности.
– Мне кажется, что они просто нас держат, Паша, – сказала Морозова. – Осины, каким-то, невероятным образом, проглатывают нас.
– Не паникуй, Юля, – Погодин старался успокоить свою подругу. – Они на самом деле переносят нас в какое-то другое пространство. Не думаю, что не так страшно и опасно. Мы ведь имеем дело не монстрами, а маленькими осинами.
– Но мне кажется, что и деревья могут быть монстрами. Никак не ожидала такой агрессии от осин. Не могу пошевелить ни руками, ни ногами, ни головой.
– То же самое творится и со мной. Они притянули нас к себе.
Больше уже ничего они не успели сказать друг другу. Образно сказать густая и плотная листва осин поглотила ботаников и стремительно перебросила совершенно в иное место, в чахлую степь. Она была почти голой и только местами на большом пространстве росла повядшая, желтеющая трава. Да ещё и сильный ветер, который сразу же сбил студентов с ног.
Сидя на серой земле, почти лишённой растительности, Павел и Юлия обратили внимание на то, что в поле их зрения не имелось ни одной осины. Вообще, в пыльной и ветреной степи они не видели никаких деревьев. Правда, ничего особо вокруг не разглядывали, ведь сильный ветер превратился в бурю. Невозможно было поднять голову. В глазах – пыль, дышать было почти невозможно.
Но не прошло и получаса, как ветер прекратился, и над дендрологами, в небесах, засияло яркое и большое солнце. Они встали на ноги, стряхивая с себя кучи серой и сухой массы, с трудом очистили, как могли, глаза и ноздри, прокашлялись.
– Надо продолжать путь, – сказал Погодин. – Оставаться в этом гиблом месте нельзя, Юлия. Опасно.
– Но куда идти, Паша? – Морозова находилась в растерянности. – Мы сейчас, вообще, неизвестно где.
– Вот эта тропа, всё равно, куда-нибудь, выведет. По ней ведь, наверняка, кто-то ходил.
– Дай бог, чтобы это были люди.
Павел обнял её за плечи. Он не знал, как её успокоить, убедить в том, что не всё ещё потеряно. Студенты пошли по довольно широкой тропе. Их мучила жажда и голод. Но пить, конечно, хотелось больше, чем есть. Шли медленно, очень часто отдыхали.
Вдруг они издали увидели небольшое деревянное строение оранжевого цвета. Оно совершенно не вписывалось во всё происходящее. Человеческое жильё в почти безжизненном степном пространстве? Странно и даже нелепо. Но какая разница! Это маленький домик давал им пусть слабую, но надежду на спасение.
Они ускорили шаг и без труда прочитали надпись над дверью здания на русском языке. Крупными чёрными буквами на красном полотнище было написано: «Кафе «Просторный гроб». Довольно странное и жутковатое название. Но большинство людей живут со своими причудами. Возможно, хозяева заведения таким вот оригинальным способом пытаются привлечь внимание редких путников к своему заведению. Значит, люди по этой тропе пусть редко, но, всё же, проходят. Иначе бы ни существовало бы в этих унылых краях одинокого кафе.
Дендрологи подошли к одноэтажному домику, перед которым стояло несколько столиков. Молодая симпатичная женщина, лет тридцати в синем платье и светло-розовом переднике, с белым чепчиком на голове выставляла на стол блюдо со сдобными булочками, покрытыми сахарной пудрой. Потом ещё одно. На нём лежали тушки двух обжаренных тол небольших цыплят, то каких-то других птиц. Хлеб, соль, горчица и перец уже находились на столе. Здесь же стоял и графин с соком красного цвета.
Она, приветливо улыбаясь, повернулась к ним лицом. Широкое, добродушное лицо. Но в глазах Павла вдруг появился страх и удивление. Правда, он сел за столик следом за Юлией, не разделяя её радости.
– А я вас ждала, – сказала хозяйка кафе. – Денег мне ваших не надо. Ешьте и пейте за счёт моего заведения. Мне просто надоело долго находиться в одиночестве. Две недели не было посетителей. Меня зовут Валга.
– Нет, вы – не Валга, – прошептал Павел. – Вы, точнее, ты – моя родная сестра Нона.
– Какая ещё Нона! – возмутилась хозяйка заведения. – Ешьте и уходите отсюда, пока я не разозлилась. Запомните! Мои мама и папа были деревьями, и не простыми, в очень уважаемыми.
Рука Юлии потянулась к графину с соком или напитком. Она даже успела налить немного жидкости в свой стакан. Но по мрачному выражению лица Павла поняла, что пока ничего не стоит здесь принимать в пищу.
– Мало ли проживает на Земле похожих друг на друга людей, – примирительно сказала Валга. – Но мне кажется, не ты, Павел, ни Юлия, никак не ожидала встретить здесь какую-то Нону.
– Вот видишь, Валга, ты, оказывается, знаешь наши имена, – сказал Погодин. – Откуда в тебе такой дар предвидения?
– Я хорошо знала Пашину сестру, – сказала Морозова. – Она была геологом. Год назад вся экспедиция погибла под каменным завалом, в горах.
– Ни одного тела не удалось найти, – с грустью сказал Павел. – Это гигантский завал, который не удалось разгрести, стал их общей могилой.
– Так, наверное, они тоже где-то здесь, – предположила владелица кафе. – Поле-то огромное. Но гор в этих местах никогда не наблюдалось. Я так предполагаю. На самом деле, я – Валга.
– Значит, я ошибся, – махнул рукой Павел, наливая и себе в стакан красной жидкости. А что это у вас, Валга, за сок? Томатный? Жажда мучает, и пить хочется.
– Так это ещё лучше и питательней, – сказала Валга. – Это человеческая кровь. Свежая. Мои рабочие пару столитровых фляг утром сюда доставили.
Из рук Юлии выпал стакан с кровью. Благо, что ни она, ни Павел не успели сделать и глотка. Сдобные булочки стал разламываться. Из них поползли жирные белые черви. Птичьи тушки тут же превратились в чёрные кости, которые мгновенно рассыпались. Рухнул и домик. Буквально на глазах он стал ветхим гробом. Да и перед ними уже стояла не красавица Валга, очень похожая на погибшую сестру Павла, которую звали Валерией, а скелет. На нём висели обрывки ветхой одежды.
– У меня настало время дневного сна, – проскрежетал зубами скелет, направляясь к гробу. – А мои работники с вами разберутся. Скоро станете такими же, как я. Это вам понравится.
Студенты вскочили на ноги. Они увидели, как в их сторону скачут четвероногие существа, покрытые бурой густой шерстью. Их можно было принять за медведей, если бы они ни имели ещё по паре мохнатых рук и человеческих голов. Погодин и Морозова, конечно же, знали о легендарных кентаврах, то есть людях-лошадях. Но о людях-медведях они никогда и ничего не слышали.
Эти странные и страшные существа, задрав свои лохматые головы вверх, держали в своих передних лапах, то есть, практически, в руках копья, большие камни, и даже луки со стрелами. Жуткие шестилапые существа явно имели самые не добрые намерения к людям, в данном случае, к Павлу и Юлии.
На какое-то короткое время студенты-ботаники растерялись, оцепенели. Но вдруг поняли, что если они промедлят несколько минут, то их никто и ничто не спасёт. В их сторону уже летели камни, копья и стрелы, Взявшись за руки, дендрологи бросились в сторону низкорослых пышных деревьев, которые появились внезапно и не так далеко от старого полусгнившего гроба. Молодые осины, словно мгновенно выросли из-под земли.
Понятно, что люди-медведи мчались к ним с большой скоростью, но спасительная роща, к счастью, находилось не так далеко от однокурсников. Они успели вбежать в осиновую рощу.
То ли шестилапые монстры потеряли их из виду, то ли опасались входить в густой осинник. Они только гневно рычали и размахивали руками, в которых держали самое разное примитивное оружие.
Чувствуя, что в очередной раз попали в крепкие объятия осин, на сей раз молодые дендрологи, пока свободны их руки, всё-таки, сорвать несколько осиновых листьев. Ведь они снова в плену деревьев с невероятными способностями и возможностями. Но жёсткие листья невозможно было оторвать от веток. Даже и часть одного листочка взять было нельзя. Они сгибались, но не крошились и не ломались, словно состояли из прочного полиэтилена.
Значит, тайна останется тайной, если они даже вдруг каким-то чудом вернутся в Москву. А смогут ли ботаники найти дорогу назад? Сейчас они чувствовали, что их начинают поглощать кроны деревьев, вернее, перебрасывать в какой-то новый, непознанный, очередной мир.
Старый безлюдный замок
Дендрологи, не раздумывая, выбрали, как говорится, наименьшее из зол. Не исключено, что они, оказавшись в другой обители, встретятся со смертельной опасностью. Но, в данном случае, надо было скрыться от преследования людей-медведей. Благодаря мелкому, но густому осиннику им это удалось.
Через некоторое время они оказались на той же самой дороге, по которой не так давно шли в неизвестном направлении, стараясь выйти или к остановке автобусов или электропоездов. На пути своём они уже не видели коварных низкорослых осин. Возможно, теперь им уже ничего не помешает, идти прямо по дороге.
Первое, что они увидели, это родник-ручей, протекающий с левой стороны в роще за полотном дороги. Жажда на сей раз была настолько нестерпимой, что они не сошли, а сбежали с дороги. Потом, жадно пригоршнями начали пить чистую холодную воду. После этого их охватила усталость, но тут же появилось, скорее, воскресло чувство нестерпимого голода.
На их счастье они обратили внимание на то, что лежат на земляничной поляне. Значит, с голоду они уже не помрут. Они знали, что если съесть большое количество ягоды, то, вполне, можно ей насытиться. Немного отдохнув, они так и поступили, с аппетитом ели крупную и сочную ягоду. Всё дальше и дальше отползали от дороги.
Утолив голод, они присели на небольшой бугор, заросший мхом. Вдруг Погодин обратил внимания на траву с длинными узкими листьями зелёно-голубоватого цвета.
– Смотри, Юля! – с восторгом сказал он, указывая рукой на растение. – Ты же видишь, что не всё так скверно.
– Неужели это дикий чеснок! – удивилась она. – Надо же!
– Именно он! Наедимся вдоволь, да и немного его нарвём его про запас. В дороге и такая еда сгодится. Ты будешь собирать его в свою сумочку, и я – в портмоне. А по пути найдём ещё что-нибудь съедобное. Нам, ботаникам, в лесу с голоду умирать стыдно.
– Странные у нас радости с тобой, – с грустью произнесла Юлия. – Мы радуемся с тобой, всего лишь, тому, что пока живы.
Павел обнял девушку, поцеловал. Не стал ничего говорить, успокаивать и обнадёживать. Но она поняла, что Погодин решительно настроился защищать её и себя. Не только сейчас, а всегда, везде и всюду.
Немного отдохнув, студенты стали собирать дикий чеснок. Много времени это не заняло. Не так уж и сложно рвать траву, которой здесь поляны. Да и много его не съешь и с собой не унесёшь.
Пора было возвращаться на дорогу, спешить. Ведь неумолимо наступало вечернее время. Правда, до сумерек было пока далеко. Дендрологи не сомневались в том, что находятся рядом с дорогой, но всё оказалось иначе. Им не удалось найти относительно удобный путь, по которому они шли.
Студенты решили в поисках дороги пойти в совершенно противоположную сторону. Но результат оказался неутешительным. Дорога странным образом оказалась, где-то, в стороне.
– Не будем паниковать, Юля, – попытался успокоить он свою подругу и любимую девушку. – Думаю, что роща эта не так велика. Пройдём через неё. Может быть, выйдем в какой-нибудь посёлок.
– Что ж, пошли.
А другого им ничего и не оставалось делать. Ни сидеть же в тёмной роще и ни дожидаться наступления вечера, а потом и ночи.
На сей раз, они шли несколько часов, и путь был не из лёгких. Бурелом, густые заросли ольхи, высокая трава, болотистые места, тучи комаров… Понятно, студенты уже тысячу раз пожалели о том, что прислушались к советам Ларисы Тимофеевны. Но знать бы, где упасть, как говорят в народе, можно было бы и соломки подстелить.
Но, наконец-то, в просвете между деревьями они увидели самый настоящий замок, как раз, такой, какие встречаются в городах Западной Европы, полуразрушенные, нежилые, с серыми кирпичными стенами…
Похоже, что и это старое готическое здание жильцы покинули несколько веков тому назад. Что ж, давно уже настало время более комфортного и уютного жилья. Но дендрологам было не до выбора. Близилась ночь. В данной ситуации гораздо безопасней переночевать в здании, чем в лесу, который явно таил в себе множество неприятных сюрпризов.
Ясно, что Павда и Юлию уже потеряли родные близкие. Но это теперь и не так важно. Главная их задача – выжить и выйти из страшных, переплетённых друг с другом миров. Даже и не важно, поверят ли им, что они побывали в совсем другой, можно сказать, невероятной реальности.
Студенты поднялись по высоким каменным ступеням, заросшим невысокой, но густой травой, к главному ходу. Потребовались определённые усилия, чтобы открыть деревянную, массивную и высокую дверь. Доски и брусья, из которых она состояла, большей частью сгнили, превратились в труху. Почерневшие медные или бронзовые украшения, которыми она была обита, едва на ней держались. Металлические узорчатые пластины, фигурки зверей, птиц, рыб, диковинных животных…
Разглядывать всё это не имело смысла, да и не стоило терять времени. Было необходимо задолго до наступления темноты приготовиться к ночлегу, и завтра утром продолжать путь.
Они вошли в огромное полутёмное фойе, в котором был выложен относительно гладкими гранитными плитками. Высокий потолок, множество светильников, скульптур, изображающих обнажённых людей и зверей, в основном, львом. На стенах выцветшие и потрескавшиеся от времени картины. Совершенно было невозможно разобрать, что на них изображено.
Если бы ни два больших окна с мутными и грязными стёклами, находящихся на боковых стенах просторной прихожей, то невозможно было бы, вообще, что-либо разглядеть. Неуютно, прохладно, кроме того, почти тошнотворный запах плесени, которая наряду с полотнами художников тоже обильно украшала стены и потолок.
Тысячу раз Погодин пожалел о том, что при нём не имелось ни спичек, ни зажигалки. Да у ботаников и не могло их быть при себе. Ведь они некурящим молодым без надобности. Ведь они себе даже представить не могли, что попадут в такую ситуацию в Москве, в современном цивилизованном городе.
Они обследовали около десятков комнат на первом этаже, стараясь найти нечто похожее на спальню. В конце концов, что-то подобное они выбрали в качестве временного ночлега. Не очень большое, но, вполне, подходящее помещение. Широкая кровать, несколько кресел, старое трюмо, пара столов, шкафы… Студенты напрягали зрение, чтобы хоть что-то разглядеть.
Не сказать, что бы в спальной комнате было множество крыс и летучих мышей, но они имелись. Это не трудно было определить по визгу на полу и шелесту крыльев под потолком. Внутри просторных отделений шкафов Погодин и Морозова обнаружили истлевшие колоды игральных карт, пришедшие в негодность опасные бритвы, сгнившую обувь, пару ржавых кремниевых пистолетов и множество других предметов, о назначении которых студенты не имели никого представления.
Когда их глаза немного привыкли к темноте, они увидели на одной из стен, рядом с рыцарскими доспехами, на металлическом щите, держащуюся на крюках, небольшую коллекцию холодного оружия: кинжалы, рапиры, шпаги… Заметил даже широкий короткий меч, кривую саблю в виде полумесяца и боевой топор. Ржавчины на клинках хватало, но ими, вполне, можно было пользоваться. На полу лежало длинное массивное копьё с бронзовым наконечником.
На какое-то время они задержались у стены с оружием, даже потрогали холодную сталь руками. Металл, которыми был оббит этот щит, скорей всего состоял из медных пластин. Но местами они, украшенные выпуклым орнаментом, позеленели и даже почернели, Молодые ботаники сделали предположение, что спальня эта принадлежала мужчине. Ведь дама не стала бы украшать свою спальную комнату клинками. Впрочем, кто его знает. Разные ведь бывают и женщины, и мужчины.
Студенты, конечно же, долго и старательно искали спички. Ведь даже если замок очень старинный, то, возможно, он пришёл в запустение не позже второй половины девятнадцатого века. Ведь тогда уже спички были изобретены и успешно применялись не только в странах Западной Европы, но и в России.
– Если мы не найдём спичек или, хотя бы, огниво, – с досадой сказал Погодин, – то нам придётся покинуть этот замок.
– Да, так и придётся поступить, – согласилась с ним Морозова. – Не можем же мы ложиться в кучу гнилого тряпья в обнимку с крысами и насекомыми.
– Жаль, конечно, что так получается. Ведь здесь около десятков подсвечников, и в них – недогоревшие свечи. Путь чёрные, но воску за долгие годы в таком прохладном месте ничего не сделалось. Я в этом уверен.
Почти на ощупь в одном из сундуков, в самом низу, Юлия обнаружила большую деревянную шкатулку. Хорошо, что вовремя успела отдёрнуть руку от большого чёрного шевелящегося жгута, который оказался полуметровой чёрной гадюкой.
Павел досадливо покачал головой и сказал:
– Опасность на каждом шагу. Больше ничего и нигде не будем искать. Не хватало ещё кому-нибудь из нас погибнуть от укуса змеи.
Морозова подала ему массивную шкатулку. Они оба понимали, что в ней, скорей всего, какие-нибудь драгоценности, которые, конечно же, в другой, более спокойной ситуации могли бы заинтересовать молодых людей.
Поставив шкатулку на стол, Павел осторожно открыл её крышку, на которой, к счастью не имелось замка. А шпингалет-защёлка давно уже отвалился, отпал от прогнившей крышки. Ничего не поделаешь, в ветхость приходит почти всё.
Внутри они обнаружили не украшения и драгоценности, в шёлковых и кожаных мешочках, тщательно запакованных и залитых воском, парафиновые свечи и четыре огнива в хорошем, можно сказать, рабочем состоянии: кресало, кремень, трут, состоящих из высушенных волокон льна, древесных опилок и хлопка.
– Это уже здорово, Юля! – выразил восторг Погодин. – Немного помучаемся, и огонь добудем. Да и свежих восковых встреч предостаточно.
– Мы с тобой, Паша, нашли неприкосновенный запас, – сказала Морозова. – Не сомневаюсь, что почти в каждой комнате имеется таковой. А драгоценности нам следует искать в других помещениях замка. Шучу, конечно. Нам сейчас не до них.
– Конечно, не до них. У нас ещё осталось немного дикого чеснока. А утром что-нибудь придумаем. Будет день – будет пища.
– Я тоже надеюсь на то, что голодными не останемся. Подожди, я нащупала в шкатулке ещё один небольшой мешочек.
В самом углу шкатулки они Юлия нашла ещё один небольшой мешочек, тоже тщательно запечатанный с помощью воска. В нём оказалось три деревянных коробка, длиной в десять –двенадцать сантиметров, с самыми настоящими спичками с коричневыми серными головками. При этом студенты не обнаружили ни этикеток, ни надписей. Безымянные спички. Что ж, это их очень порадовало. Они зажигались обычно, с помощью боковой тёрки на коробке. Горели нормально, и это однокурсников и одноклассников порадовало.
Понятно, что Юля не удержалась и горячо обняла Павла. Приятно то, что им иногда везёт даже в этих пасмурных и загадочных мирах.
Не без труда, но они разожгли свечи, не старые, а в основном те, что находились в шкатулке. В каждом из трёх больших подсвечников стояло по двенадцать горящих свечей.
Спальная комната была неплохо освещена. Свет огня начал раздражать летучих мышей и крыс, и они начали пищать и нервничать и в срочном порядке покидать своё постоянное жилище. Разумеется, оно принадлежало им и никому больше.