- -
- 100%
- +
Две коробки со спичками Юлия спрятала у себя в сумочке, одну запихал в своё портмоне Павел. Теперь уже было ясно, что они всегда могут пригодиться дендрологам. Неизвестно, сколько времени им придётся блуждать по диким и непонятным местам. Небольшой камин, который имелся в комнате, он и разжигать не стали. Да не из чего было. Сырые чёрные, почти сгоревшие дрова ни при каких обстоятельствах не загорелись бы. Даже и пробовать разжечь камин не имело смысла.
На шкурах и кожах лежащих на полу, находящихся в плачевном состоянии, спать было невозможно. Но ботаники быстро нашли выход из создавшегося положения. За пределами дворца нарвали десять больших охапок свежей травы, застелили ей кровать, которая, к счастью, надёжно стояла на своих деревянных точёных ножках.
Они, крепко обнявшись, зарылись в куче душистой травы и тут же уснули. Усталость заставила их на короткое время забыть даже о голоде. Так что, запас дикого чеснока остался не тронутым.
Внезапное нападение
Но долго им спать не пришлось. Среди ночи они проснулись от страшного шума, грохота и жутких воплей. В комнате ощущался поток ветра, неизвестно откуда взявшийся, который и погасил огонь свечей. Но было светло почти так, как происходит в предвечерние часы на открытом пространстве, где нет ни деревьев, ни большого количества зданий. Сами собой начали двигаться столы, кресла, шкафы и даже падать.
– Похоже на то, что мы кому-то в этом замке не очень нравимся, – сделал предположение Погодин. – Обнаглели! Даже поспать не дают.
– Как мне всё это надоело, – с горечью сказала Морозова. – Когда же всё это кончится, чёрт возьми!
– Встаём и выходим на улицу! Мне кажется, что предстоящее общение нам не обещает ничего хорошего.
Довольно резво вскочив на ноги, студенты направились к входной двери. Но она была плотно закрыта. Похоже на то, что кто-то мощный и огромный держал её снаружи. К сожалению, окна в спальной комнате не имелось. Это особенность большинства средневековых готических замков, представляющих из себя не совсем удобное и комфортное жильё во многих отношениях. Но люди, даже из богатого сословия, привыкают ко всему.
На мгновение шум, грохот, истошные вопли прекратились. Немного успокоившись, молодые дендрологи присели на широкую кровать, заваленную травой. Что ж поделать, немного вздремнули – и ладно. Скорей всего уже до утра им не придётся сомкнуть глаз. Кроме того, надо думать, каким образом открыть пусть полусгнившую, но мощную, массивную дверь.
Но передышка длилась недолго. Куча травы на постели зашевелилась, и оттуда довольно быстро выбралось большое полупрозрачное существо, напоминающее океанского осьминога. Несколькими щупальцами оно успело крепко схватить за горло и за плечи Юлию. Она ничего не могла сказать и даже закричать. Задыхалась. Промедление было опасным и, вполне, предсказуемым. Это смерть любимой и единственной девушки Погодина.
Мгновенно сообразив, что голыми руками с монстром не справиться, Павел соскочил с кровати и сорвал со стены шпагу. Довольно быстро и решительно он умудрился ненадёжным холодным оружием проткнуть тело мерзкого монстра. Видимо, удар оказался удачным потому, что страшное полупрозрачное создание с коричневым оттенком ослабило хватку и с воем исчезло в пространстве.
Тяжело вздохнув, Юля пришла в себя. Её бледное лицо начало розоветь. Павел обнял её и прошептал:
– Боже мой! Ты жива, моя любимая. Если бы тебя не стало, то моя жизнь потеряла бы всякий смысл.
– Жива, – её глаза наполнились слезами. – Если бы ты немного промедлил, то всё было бы по-другому. Умирать не хочется.
– Всё будет хорошо, моя славная. Впереди у тебя долгая и счастливая жизнь.
Он поцеловал её и сказал, что сейчас медлить и терять времени нельзя. Через несколько минут нечисть непременно придумает ещё что-нибудь, чтобы уничтожить их. Просто так монстры от ботаников не отстанут.
Самое страшное и непонятное заключалось в том, что существо, напоминающее осьминога, было не простым призраком, а материализованным. Если они здесь все такие, то это ничего хорошего студентам не сулило.
К счастью, шпага метровой длины, с широкой, полукруглой гардой, защищающей от удара противника пальцы фехтовальщика в отсутствие латной перчатки, была не только колющим, но и рубящим оружием. Своеобразное подобие меча с довольно удобным эфесом (рукоятью). Во многом Павлу удалось одержать победу над «осьминогом» благодаря тому, что шпага принадлежала, именно, к такой разновидности.
Осмотрев шпагу, клинок которой увлажнился густой коричневой слизью, Павел решил окончательно остановиться, именно, на этом оружии. Оно, вполне, подходило для обороны. Такого вида шпага – далеко не рапира, ей можно и рубить и колоть.
Потом он помог Юлии зажечь восковые свечи в подсвечниках. Погодин и Морозова предположили, что всякого рода и вида монстры боятся огня. Она будет обороняться сразу двумя этими тяжёлыми бронзовыми предметами и огнём. В крайнем случае, воспользуется кривой саблей или шпагой. Правда, фехтовальщик она неумелый, но постарается наносить по странным привидениям точные удары. Во всяком случае, они будут держать оборону до конца. Другого выхода из создавшегося положения однокурсники не видели.
Через пару минут на них началась новая яростная атака. Откуда-то, похоже, что прямо из стен на дендрологов на них набросились сразу три мерзких существа. Это были большой багровый шар с множеством рук, высокорослое человекоподобное существо в белых одеждах и полутораметровый тёмно-коричневый таракан. Привидениями или фантомами их можно было назвать только условно, ибо это были реальные и безобразные монстры с плотными телами.
Павлу пришлось не сладко. Он успешно, но с трудом отражал атаку красного многорукого шара и «человека» в белых одеждах. Пока ему удавалось держать только оборону. Но этого было мало. Их необходимо было уничтожить. Они оказались довольно ловкими и сильными противниками и увёртывались от клинка Погодина.
Не легче пришлось и Юлии. Большой и наглый таракан наседал на девушку. Но, к счастью, он и, на самом деле, боялся огня. Поэтому выбирал момент, когда можно было схватить своими цепкими лапами свою жертву, выбив из её рук светильники с горящими восковыми свечами.
Руки Морозовой были в кровоточащих ссадинах, одежда местами была порвана. Но и таракану тоже изрядно досталось. Ожогов ему избежать не удалось. Но большое насекомое, все же, выбило своими лапами подсвечники из рук Юлии. Благо, что она успела увернуться от прыжка таракана, но при этом ударилась о шит, на котором располагались образцы холодного оружия.
Падая на пол, она умудрилась схватить за ручку ржавый кинжал. Положение её было не завидным. Юлия понимала, что Павел сейчас ей не мог помочь ничем. Он пока только оборонялся, тоже получил множество ссадин и царапин. А девушка лежала на спине, и уже готовилась к смерти, чувствовала дыхание монстра. Таракан, торжествуя победу, готовился перегрызть ей горло.
Но Морозова, прилагая невероятные усилия, ударила, как могла, таракана кинжалом в голову. Этого слабого удара было, вполне, достаточно для того, чтобы если не убить, то вывести из строя наглого монстра. Он тут же исчез в пространстве.
У девушки пока не имелось никаких сил, чтобы прийти на помощь своему любимому. К этому времени Погодин сумел расправиться с красным многоруким шаром, которого проткнул шапкой насквозь и заставил исчезнуть. Но человекоподобный монстр выбил из рук парня шпагу и намеревался поступить просто. Он готовился прыгнуть на тело лежащего Павла и таким образом отбить ему все внутренности. Это явная и скорая, но мучительная смерть.
Медлить было нельзя. Юлия, пошатываясь, встала на ноги и с большим трудом подняла с полу копьё. На свою беду коварный монстр повернулся на звук, в сторону Юлии, и навалился грудью на острие копья, которое вышло наружу со спины гадкого существа. Студенты отбились от врагов, но с величайшим трудом. Павел поблагодарил свою любимую за своё спасение.
– Паша, но по-другому и быть не могло, – сказал она. – Что я смогла, то и сделала. Да и просто мне повезло.
– Мне тоже, – признался он. – Эти два негодяя оказались сильными и ловкими. А ведь призраки такими не бывают.
Дендрологи сели на кровать, обдумывая своё положение и решая, как поступить дальше, что предпринять.
– Отдохни, Юля, – он встал на ноги. – А я немного поработаю. Неизвестно, что нас ещё ждёт в этом замке. Да и скоро утро. Нам надо идти дальше.
– Что ты собрался делать, Паша?
– Постараюсь выбить эту чёртову дверь.
Он подошёл к щиту, на котором располагалась на крюках холодное оружие, взял в руки топор. Рассмотрев внимательно входную дверь, студент принялся за работу. Пытался пробить, хотя бы, в ней отверстие, из которого можно было выбраться из комнаты.
Пятнадцати минут хватило для того, чтобы деревянное топорище разлетелась на трухлявые куски. Да и лезвие зазубрилось. А на двери лишь появились незначительные царапины. Тут волей или неволей поверишь в колдовство.
Немного отдохнув, таким же образом Погодин привёл в полную негодность и меч. От лезвия некогда грозного оружия, отлетел большой кусок металла. Если уж топором и мечом невозможно было совладать с дверью, то кинжал, шпага или рапира никакой пользы принести бы не смогли. Сто процентов, бесполезная работа.
Ничего не получилось. Выбраться из комнаты, в конечном счёте, из замка, им не удалось. Дендрологи, конечно же, волновались, но в панику не впадали. Ведь, как говорят, почти из любого положения можно найти выход, и они постараются это сделать.
Под ногами начал подрагивать пол, потом раздался грохот и жуткий вой. Погодин вскочил на ноги, готовясь к обороне. Морозова решила на сей раз обороняться второй шпагой. Не мешкая, она сняла её с крюков. На вес она была не больше килограмма. Удобное оружие, но только для тех, кто умеет применять его на практике.
– Жаль, что в школьные годы я не посещала спортивную фехтовальную секцию, – с грустью пошутила девушка. – Теперь придется учиться рубить и колоть по ходу событий.
– Самой главное, Юля, – посоветовал ей Погодин, – не попускать противника на ближнюю дистанцию, с помощью клинка держать его на расстоянии. А колоть или рубить нужно только наверняка. Без веской причины открываться не стоит.
– Постараюсь так и поступать, Паша. А ты береги себя, мой единственный и любимый.
Она прильнула к нему всем телом. Конечно, боялась очередных надвигающихся событий, но старалась взять себя в руки, боролась со страхом. Паша поцеловал её.
Пол, стены и потолок начало трясти намного сильней. И не случайно. Перед ними нарисовалась двухметровая фигура толстого безобразного существа. Это был по внешнему виду бегемот с зелёной кожей, на черепе которого красовались короткие дугообразные рога, примерно таких, как у большинства домашних козлов. Но рогов на его черепе располагалось много, не меньше десяти. Вместо лап он имел мясистые короткие руки и ноги. Этим он частично напоминал человека. На нём была и оранжевая одежда и кожаные сапоги такого же цвета. Даже рубаха под пиджаком и галстук – оранжевого цвета. Такой вот, безобразный монстр в яркой одежде.
Он увидел, что молодые люди были настроены решительно и воинственно. Широко раскрыл пасть и захохотал.
– Неужели вы думаете, наивные юные друзья, – сказал он, – что клинки ваших шпаг способны пробить мою толстую кожу. Да ни в коем случае! Бесполезная затея.
– Так чего же вы от нас хотите, в конце концов? – довольно дерзко сказал Погодин. – Не рассчитывай, чудовище, что я не сумею проколоть твою шкуру этим клинком! Уж я-то постараюсь.
– С вашей стороны реклама собственных возможностей, – выразила своё мнение Морозова, – звучит довольно не убедительно. Нам известно, что рекламируют обычно то, что никуда не годиться.
– Вы абсолютно не воспитаны, – заметил монстр. – Так молоды, а позволяете себе дерзить со старшими. Наберитесь терпения, и я коротко объясню вам, кто я и что делаю.
Чудовище, выставив левую ногу вперёд и подняв вверх правую руку, начал свою короткую речь. Но вначале он представился, заметив, что относится к самой высшей расе во всём Мироздании, которая называется «истребители», а имя его простое и прекрасное – Убийцер. Ему сейчас даже в голову не приходило то, что он говорит гадкие вещи, даже не подозревая об этом.
Сейчас он «доброжелательно» и доходчиво объяснял Погодину и Морозовой то, что все неполноценные существа, в том числе и люди, подлежат физическому уничтожению. Их не просто надо убивать, а изысканно, так, чтобы, умирая, они мучились, испытывали неимоверную физическую боль и чувство ужаса. По-мнению Убийцера, это справедливо, конструктивно и рационально. Зачем жить тем, кому высшие существа не позволяют существовать? Одним словом, фашизм чистейшей воды.
Далее монстр объяснил, что уже несколько лет сам лично не занимается убийством людей. Уже возраст не тот… Но он открыл трёхмесячные курсы для высших существ по их истреблению. Господин Убийцер стремится к тому, чтобы его ученики, слушатели курсов, творчески относились к делу. Надо не просто убивать, а заставлять жертву мучиться.
От таких признаний студенты на какое-то время впали в ступор. Ведь монстр не просто нёс ахинею, но и свято верил в то, что он абсолютно прав. При этом он заверил дендрологов, что сегодня они непременно будут убиты, и умирать будут медленно. Уж его-то ученики постараются.
– И ещё вот что скажу, молодые люди, – выразил озабоченность Убийцер, – Я категорически против того, чтобы вы оказывали сопротивление и убивали моих славных учеников! Обидно и досадно, что вы никак не можете понять самого главного.
– Чего мы не можем понять? – прошептала Юлия.
– А того вы не можете понять, – продолжал воспитывать дендрологов монстр, – что умирать должны не мои ученики, а вы. Я как раз и появился перед вами за тем, чтобы вы поняли это. Видите себя скромно и… не оказывайте сопротивление! Это, в конце концов, не прилично. Ваше поведение никуда не годится.
В доказательство того, что он прав, Убийцер сообщил молодым людям, что в некоторых мирах существуют такие президенты, которые медленно убивают свой народ. Они со своими друзьями доводят многие миллионы низших существ, то есть людей, до нищеты и отчаяния.
Жертвы, даже доведённые такими правителями до самоубийства, при этом считают, что всё так и должно быть.
– Страшные вещи ты сейчас рассказываешь, чудовище! – едва сдерживая гнев, произнёс Павел. – Но я не всё из того, что ты бормочешь, чётко слышу. Могу я подойти к тебе поближе!
– Подойди, дерзкий и наглый парень! – ответил Убийцер. – Твоя шпага не принесёт мне вреда, и я всегда успею переломать её, как пересохшую ветку тополя.
Сделав несколько шагов в сторону монстра, Павел стремительно и неожиданно сделал резкий выпад и вогнал клинок шпаги в глаз монстра. Она вошла практически наполовину. Истошно завопив, Убийцер растворился в воздухе вместе со шпагой в глазу. Оказывается, существуют уязвимые места на телах у тех, кто самонадеянно считает себя неуязвимым.
Он неожиданности и удивления, Юлия выронила из рук шпагу. Она не ожидала такого финала. Но медлить было нельзя, девушка это понимала. Успела только схватить со стола свою сумочку потому, что Павел схватил её за руку и потянул к двери, которая с лёгкостью отворилась.
Молодые дендрологи быстро сбежали по ступеням замка вниз и скрылись в ближайшей роще. Остановились они, чтобы перевести дыхание, когда пробежали около километра по заросшей травой старой тропе. Они упали на траву и крепко обнялись, даже дали волю слезам.
Успокоившись, студенты выразили сожаления, что ничего из холодного оружия не успели прихватить из старого унылого замка. Но не возвращаться же в опасное место, где обитают самые разные представители самой настоящей коварной и злой нечистой силы. Пусть Убийцера уже нет, но ведь остались другие.
Но, всё же, Погодин и Морозова не забыли самого главного, прихватили с собой по коробку со спичками. Один находился в портмоне Павла, второй – в сумочке Юлии, а третий… Он так и остался лежать на столе в одной из спальных комнат замка, рядом с подсвечниками. А ссадины и царапины, ботаники обмоют в первом же ручье или роднике. То, что их джинсовые костюмы местами были изодранны, не так и страшно. Главное, что они остались живы.
Необычные валуны
Им пришлось снова шагать по небольшим лесным тропинкам в неизвестном направлении. Студенты надеялись, что, всё-таки, выберутся из странного и жестокого мира в знакомые подмосковные места, к остановке автобусов или электропоездов. В крайнем случае, они будут рады уже тому, если выйдут на ту тропу, по которой начали свой путь по страшной и жестокой обители.
Вскоре они вышли к широкому и бурному ручью или, можно сказать, к небольшой речушке. Здесь они решили сделать небольшой привал.
Они полностью сняли с себя одежду и вошли по колено в холодную воду, Если и не помылись, то оросили свои тела живительной влагой ручья. В какой-то степени, она ободрила дендрологов и, может быть, вселила надежду на удачный исход их спонтанного и схоластичного путешествия.
Дикий чеснок, который ещё оставался у них в качестве единственной и не очень удобоваримой пищи, они доели. Стебли, которые пожелтели, пришлось выбросить. Но даже эта пища их радовала. Да и надеялись однокурсники на то, что обязательно на длинном и непредсказуемом пути им встретится что-нибудь съедобное.
– Пока не одевайся, – сказала Юлия. – Я вспомнила, что у меня с собой, в сумочке имеется небольшая катушка с белыми нитками и даже две иголки.
– А я наивно подумал, – пошутил Павел, – что ты мне предлагаешь мне покрепче обнять тебя, и только после этого начнётся починка нашей одежды.
– Не говори глупости! Нам надо сейчас думать, как спасти себя. А уже потом… Ну, ты меня понял.
Девушка начала вдевать нитку в одну из иголок и принялась, пусть белыми, но, всё же, нитками приводить в порядок одежду. Не до красоты. Главное, чтобы она ни расползлась во время их долгой ходьбы по незнакомым тропам и дорогам, ни превратилась в тряпки.
Пока Юлия штопала одежду, Павел решил обследовать незнакомую рощу. Но далеко от своей любимой девушки не отходил. Они уже были научены горьким опытом и готовы были к любым, самым непредвиденным обстоятельствам и негативным событиям.
Вскоре Павел вернулся. В руках он держал несколько больших, диких груш.
Она предложила ему одеться. Но он стоял и смотрел на неё во все глаза.
– А ты без одежды ещё красивей, – заметил он. – Я раньше не обращал на это особого внимания. Всё, как бы, происходило само собой.
– Знаю. Зря не обращал внимания. Но сейчас не вводи меня в краску, – смутилась девушка. – Иди же за грушами!
– Я использую в качестве мешка свою рубаху, – сообщил он, напяливая на себя штаны. – Так мне удастся принести больше плодов.
– Ты собираешься угощать меня грушами, кавалер, или нет? – она продолжала работать иглой. – Уверяю тебя, что наша эротика никуда от нас не уйдёт. Но всё потом. Только бы выбраться из этого гиблого места.
Погодин, вздохнув, отправился за грушами. Слова Юлии, что называется, опустили его с небес на землю.
Для того, чтобы собрать два десятка больших и сочных груш, много времени ему не потребовалось. Но она успела за прошедшие десять минут завершить работу и одеться. Павел высыпал груши из завязанной узлом рубахи прямо на траву.
– Съедим, сколько сможем, – пояснил он. – Остальное я понесу. Мне достаточно и куртки. Погода стоит тёплая.
– Рискнём, Паша. Съедим по паре этих замечательных фруктовых плодов. Если не отравимся и ни отдадим богу душу, то это уже будет не так плохо.
– Я первый съем грушу, а потом ты.
– Какая разница, кто первый. Я тоже очень хочу есть.
Она торопливо схватила грушу и начала её есть. Павел, покачав головой, присел рядом с любимой девушкой и последовал её примеру.
Им повезло. Груши оказались съедобными. Во всяком случае, студенты не ощущали ни малейших признаков тошноты, головокружения, раздвоения зрения… Правда, Погодин заметил, что яд может быть и медленного действия.
– Мы же с тобой, Паша, не только ботаники и в будущем дендрологи, – сказала Морозова, – но главным образом, ещё и биологи. Поэтому обязаны понимать, что любое земное существо, появившееся на свет, сразу же после своего рождения практически начинает медленно умирать.
– Я в курсе, Юля, – улыбнулся он. – Но чем медленнее будет происходить этот процесс, тем лучше для нас.
– Правильно! Давай же растянем своё, как бы, умирание лет на сто, не меньше.
– Договорились! А теперь нам пора идти. Вспомнит мудрое изречение восточных мудрецов, которые утверждают, что без дороги нет жизни.
– Но пока и дороги то нет, Паша. Одни только тропки, заросшие густой травой, по которым, наверняка, никто не ходил пару десятков лет.
Они встали на ноги и направились в сторону небольшого просвета по одной из тропинок. Павел с рубахой-узлом, наполненной грушами, шёл впереди.
Почти через полчаса ботаники вышли на огромное пустынное пространство. Только красный крупный песок и множество круглых серых валунов, в основном, высотой почти в половину человеческого роста. Откуда они взялись в этой страной пустыне? Впрочем, возможно, когда-то, в очень давние времена, здесь стояли горы. А за долгие тысячелетия они разрушились, превратились в большие камни округлой формы.
Но Погодин и Морозова – не геологи и даже не археологи, а ботаники. Поэтому могли сейчас только предполагать, что здесь было раньше, к примеру, в период мезозойской эры или какой-нибудь другой, более поздней или ранней.
Ботаники прошли по пустыне не более ста метров.
– Неплохо было бы немного передохнуть на одном из этих камней, – Юлия направилась в сторону одного из валунов. – А потом уже пойдём дальше.
– Стой, Юлия! – Павел схватил её за руку. – Что-то мне подсказывает, что этого делать нельзя. Потерпи немного! Давай сначала осмотримся.
– Ты прав, Паша, Меня сейчас охватывает даже не страх, а какой-то ужас.
Они остановились, и это помогло им действовать осмотрительней и обратить внимание на то, что на пустынном пространстве не просто валуны, а живые существа. Вокруг стоял гул. Погодин и Морозова не сразу, но догадались, что это стучат каменные сердца валунов, сливаясь в один нарастающий шум.
– Боже мой! Они же движутся и берут нас в кольцо, – схватилась за голову Юлия. – Валуны окружили нас.
– Да, они не дают нам возможности идти ни назад, ни вперёд, – согласился с ней Павел. – Хорошо, что они передвигаются очень медленно. Если бы они были чуть порезвей, то нам давно пришёл бы конец.
– Что-то мне подсказывает, что к ним даже прикасаться нельзя. Тем более, здесь множество валунов, на которых сидят, стоят, лежат каменные скульптуры.
Студенты обратили внимание на то, что фигуры эти изображали в разных положениях людей, зверей, птиц. У некоторых их них были самые несуразные позы. Некоторых неведомый скульптор изобразил с открытыми ртами, то есть запечатлел их в момент страха и отчаяния.
Пока дендрологи не могли понять, что же это такое. Кому понадобилось на валунах и рядом с ними создавать скульптуры живых существ? Ведь их не десять, не двадцать, а многие сотни. Может быть, и тысячи, ведь красная пустыня огромна. Правда, значительная часть валунов была свободна от разного рода изваяний.
С волнением и замиранием сердца Погодин и Морозова наблюдали за тем, как валуны, свободные от скульптур, медленно, но уверенно окружали их. Дендрологи искали глазами возможный промежуток между движущимися камнями, где можно было бы проскочить, уйти от опасности, но не находили его.
Они увидели, как со стороны леса, к ним стремительно, прыжками, мчится огромный гривастый лев чёрного цвета. Ещё этого не хватало. Вероятно, он давно заприметил добычу, и теперь действовал наверняка. Бежать от хищника было бесполезно. Студенты, переглянувшись, тесно прижались друг к другу. Взялись за руки. Тоскливый и страшный момент прощания с земной жизнью.
Им оставалось только наблюдать за тем, как уверенный в своих силах лев, с лёгкостью перепрыгивал через ряды округлых валунов. Прошло совсем немного времени, как гривастый хищник оказался в метрах десяти-пятнадцати от однокурсников. Они уже почти смирились с участью, которая их ждала.
Выбирая удобное место для гигантского прыжка, лев с лёгкостью и неторопливо взобрался на один из валунов. И это было его роковой ошибкой. Студенты увидели то, что любого бы здравомыслящего человека привело бы в шоковое состояние. Огромный хищник мгновенно окаменел. Он только успел прорычать и сразу же превратился в одно из многочисленных каменных изваяний. Так вот что, оказывается, готовили студентам живые, разумные и коварные валуны.