Таежный Робинзон

Когда надоедало делать сидячую работу, обращался к бревнам, готовя дрова, сруб для землянки и даже стены будущего дома.

Через несколько дней, когда в работах по строительству образовалось окно, он совершил еще один бросок вверх по реке, специально для осмотра противоположного берега. Захватив большой топор и оставив дома пику, а, также сменив рюкзак на малую корзину, он срубил высмотренное ранее дерево и перебрался на левый берег несколько выше обнажения горных пород.

Ширина реки здесь была немногим более 15 метров, но зато струя воды сжатая сближающимися берегами, была сильнее, и мужчина понял, что с погрузкой камней могут быть сложности. На этот раз он еще не собирался делать плот и нагружать его камнями – надо было осмотреться на этом берегу, освоиться, изучить обнажение, определить породы, а в первую очередь набрать мелких камешков для рогатки. Правда эти камешки были хуже глиняных из-за своей угловатости, что должно отразиться на точности «стрельбы». Но все же они были тяжелее и не требовали времени на изготовление.

Возвращаясь «домой», по пути столкнул в воду пару хороших сухих стволов с несколькими толстыми ветками, торчащими в стороны и проследил за их движением до самого поселка. Но там чуть не пропустил их вниз по течению – не было еще оборудовано «в порту» место для приема «грузов» и Никита был вынужден срочно забраться по пояс в воду, чтобы зацепить прихваченной по пути длинной веткой с хорошим сучком уже почти уплывшее первое дерево. Завернув его к берегу и оставив позади себя, успел зацепить сучок за длинную ветку второго дерева и тоже подогнал его к берегу. Вытащив дрова из воды, обрубил ветки, отнес их к дровяному складу, решив сухие дрова оставлять на зиму и, оттащив подальше от воды почти ровные стволы, оставил их там «до лучших времен».

Всходило солнце. Шалаш наполнился каким-то радостным, красноватым светом и он вспомнил, что сегодня праздник – 12 июня. И что он решил в этот день не работать, а сделать для себя выходной – первый с момента наступления весны. Надо будет только перенести на склад порцию кирпичей из остывшего за ночь костра.

Сделал зарядку – бег у него сейчас всегда был со смыслом. За много дней он протоптал дорожку к огороду и каждое утро бегал туда посмотреть на свои растения и для спокойствия на грядущий день убедиться, что за прошедшие сутки там никто не хозяйничал. Потом с трудом вынул из реки сеть. Теперь он опускал ее с моста и вытаскивал, не замочив даже ног. Вспомнил еще живую картинку недавнего плавания по этой реке во сне. Поджарил на сковороде пару рыбин. Каждый раз при этом процессе он хвалил себя за то, что прихватил эту тяжелую посудину. Запил чаем со щепоткой новой заварки и приступил к «отдыху». Взобрался на наблюдательный пункт, осмотрелся, посидев минут тридцать на «диване», пропустив в уме всю свою жизнь на новом месте – все этапы строительства, походов – и спустился вниз. Сходил на ближайшую полянку, где росла хорошая трава для сена. Вернулся в шалаш и прилег на «диван». Как он только не называл про себя это единственное место, где он мог расслабиться и отдохнуть от напряженной подготовки к хорошей зимовке – ложе, топчан, кровать, диван, лежанка, даже верстак. И каждое название присваивалось в зависимости от условий, назначения на это время или других обстоятельств. На ночь – это была кровать, после обеда – диван, во время дождя – лежанка или верстак, в период кратковременного отдыха – топчан. Иногда, в зависимости от настроения это место удостаивалось названия «ложе».

С тех пор, как построил шалаш, Никита первый раз прилег днем – просто так, не передохнуть, не переждать ливень, а просто полежать. Это выражение даже было для него каким-то диким. Как это можно – «просто полежать»? У него никогда не было еще здесь, да и, наверное, не скоро появится такая возможность – «просто полежать». Но сегодня, решив сделать выходной, он разрешил себе эту вольность. Правда, с непривычки ничего не получилось.

Когда предсказать погоду было трудно – дождь мог пойти, а мог и передумать, он отправлялся на огород – там уж всегда было дело. Вначале, его насаждения еще не проклюнулись, но сорняки, обрадовавшись заботе, вдруг дружно полезли к солнцу. Но это они для Никиты были сорняками, а для них самих это были самые нужные растения на земле. Но он этого не знал и безжалостно выдергивал появлявшиеся ростки, которые через некоторое время появлялись вновь.

Много времени отнимали посевы – то птицы начали изучать непривычные ростки и копаться в земле, выискивая вкусные зерна, то различных землероек заинтересовал картофель и неожиданно откуда взявшиеся семена. Правда здесь они были с ними незнакомы и только начинали изучать, но осваивали быстро.

Вначале он ходил в лес по любой погоде, стосковавшись по передвижениям и желая быстрее набрать витаминов и грибов, чтобы сменить меню. Протоптанных троп, наезженных дорог здесь не было и поэтому непролазной грязи тоже, но зато везде была трава, и в сырые периоды его обувь и нижняя часть брюк были мокрыми. Теперь, в периоды дождей он никуда не уходил. Очень много работы всегда было на месте. Когда надоедало делать сидячую работу и требовалось «размять косточки», он возвращался к деревьям – рубил их на дрова, ошкуривал бревна для срубов. Во время дождя, устраивал над собой навес, если работа была вдали от дома или подносил работу к шалашу и работал там. Конечно ходил он не бесцельно. Никита разделил местность вокруг себя на секторы и решил обследовать их по очереди, двигаясь по часовой стрелке.

Все же проблема моста на другую сторону реки встала во весь рост, и он вынужден был ею заняться вплотную. Прежде всего надо было уточнить ширину реки и высоту деревьев, чтобы проектировать строительство моста дальше.

Никита заметил на том берегу куст. Против него на своем берегу вбил колышек. Под углом 90 градусов вдоль берега наметил ориентир и пошел к нему, поглядывая на куст на противоположном берегу, периодически замеряя компасом угол с направлением своего движения. Когда он дошел до 45 градусов, забил в этом месте колышек. Рулеткой отмерил расстояние между колышками, оно оказалось 36 метров. Это и была ширина реки. Замерил таким же способом высоту деревьев – 22 метра. Надо ждать межени и положить на подставку верхушки деревьев.

Позже на своем берегу срубил 2 дерева и уложил их верхушки на другом берегу. Перебрался, соединил эти верхушки, соорудил подставку и положил на нее верхние части деревьев, предварительно обрубив тонкие части стволов. Левый склон был пологий, река широкая, гораздо шире длины деревьев и поэтому он дождался межени и вкопал подставки на самом краю реки. Высота подставок была такая, чтобы мост стоял горизонтально. От первых подставок уложил еще 2 ствола, положив дальние концы тоже на подставки, но уже невысокие – 70 сантиметров от поверхности земли. Ветки на деревьях обрубал только нижние и часть верхних. Крупные ветки , стоявшие почти вертикально, оставил и привязал к ним длинные жерди. Получились перила.

К концу лета надеялся построить выше и ниже по реке еще по мосту в упрощенном варианте – из одного ствола.

Сено. Серпом можно срезать за 12 минут 4 м2 или 0,6х0,6х0,4 м.=0,14 м3 или 1,0 м3 за 1,5 часа.(или за 1,0 час – 0,7 м3 )

Еще в поселке, при выборе инструментов, Никита увидел лежащие в углу косы. Тогда он подумал, что ему может понадобиться много травы, вернее, не травы, а сена. Уже в то сумасшедшее время он предположил, что это может оказаться одним из главных утеплительных материалов. Тогда даже не мог предположить, что будет утеплять двери, но то, что сено можно использовать вместо матраса, набивать им подушку, конопатить крупные щели, или просто ночевать в стогу, он успел сообразить. На какое-то время он тогда отвлекся от поисков нужных вещей и размечтался о том, что за лето можно собрать небольшой стог и подкармливать лесных зверушек. Тогда это не очень сильно увязывалось с уверенностью, что произошла глобальная катастрофа, уничтожившая все живое на земле. Во всяком случае ценность этого инструмента он уловил сразу и взял еще и этот кусок железа. Теперь он очень пригодился. «Для этого надо будет резать траву, когда она поднимется в полный рост. Сена надо будет запасти много – сделать матрац, настилать лед в холодильнике. Да и мало ли для чего оно еще понадобится. Хотя бы животных подкармливать» и чем больше он думал на новом месте, тем глубже впадал в панику.

В разгар лета Никита постоянно наталкивался на заросшие хорошей –«жирной» – травой, поляны, отмечая эти места, а потом – в «свободное» время – на ближних участках косил эту траву. В другие дни, проходя мимо, шевелил ее, подсушивая, а то и специально бегал для этого вечерком. Косил траву и на более удаленных участках, если она «того стоила». Когда чувствовал (видел), что сухой период заканчивается, собирал сухую траву в стожки, а позже перевозил ее тачке к себе в «поселок». Уже во второй половине лета к его строениям прибавилась пара приличных стогов, спрятавшихся от предполагаемого ветра, между деревьями. К концу лета прибавилась еще пара стожков и теперь, вместе с мхом, который должен был пойти на конопачение щелей, он имел прекрасный утеплитель и, к тому же, в достаточном количестве.

(Вес свежескошенного сена – 50 кг/м3, слежавшегося – 100 кг/м3.

Яма размером 2х3 метра и глубиной 0,2 метра много времени не потребовала, оказалось достаточно 2-х часов и можно было вплотную приступать к замачиванию камыша.

На следующий день внимательно обследовал берег, нашел подходящее место и занялся строительством бухты, устройством причала для плотов и приспособления для улавливания того, что будет проплывать мимо.

Срубил деревце толщиной около 10 сантиметров, перебросил его через реку под мостом и привязал оба конца деревца к бревнам моста. Теперь при необходимости можно опустить стволик в воду и улавливать все, что плывет по реке сверху.

Чтобы этот «шлагбаум» сам при случае не уплыл, вкопал на каждом берегу по короткому столбику, в которые упирались концы деревца, когда оно находилось в воде. Нормальным положением «шлагбаума» было поднятое. При необходимости, можно быстро опустить его в воду и задерживать понравившиеся предметы, а потом, находясь на мосту, поднимать их.

Журавль располагался немного ниже по течению, и именно здесь Никита оборудовал причал для предполагаемых плотов и других тяжелых грузов. Река в этом месте подворачивала вправо, образуя естественную бухточку, скорость течения снижалась и появлялась возможность использовать стрелу «журавля» по назначению. Предполагалось, что плот будет задержан у «шлагбаума» и с помощью длинной тонкой жерди, управляемой с берега, проведен по течению к «причалу». Все остальное было «делом голой техники».

Июль.

Июль это самый продуктивный месяц. В то же время, это и самый напряженный. Именно сейчас все должно решиться, так как в августе надо заканчивать основной объем работ. В августе начнется подготовка к осени.

Через 7 недель на площадке красовался выполненный не на самом плохом уровне остов землянки.

Стропильные фермы.

Все это время Никита метался «как угорелый». Надо было не медлить с изготовлением кирпичей, бегать по лесу в поисках молодых побегов, чтобы скорее сплести хотя бы одну корзину, с которой можно бы было ходить за грибами и витаминами, сделать для опыта один лук и опробовать его. Времени совершенно не хватало.

Он никак не ожидал от себя такого рвения и работоспособности. Все время работал быстро, иногда бегом, с каждым днем все более сноровисто: весной, летом, осенью. Все время работал почти без отдыха, зато зиму встретил подготовленным.

7 июля выложил первую порцию камыша на крыше.

Оставалось сложить печи –в землянке, шалаше и одну в «бане», которая существовала еще только в «неутвержденном» проекте по причине трудоемкости и отсутствия резерва времени. Но печи пока не нужны и, кроме того, сейчас важнее костры, на которых готовились кирпичи.

В походах попадались ручьи. Наклонялся и пил. Снова хотелось пить. Снова пил. Ничего не боялся – что может быть в этой первозданной глуши. А он как будто бы старался наверстать, упущенное за зиму.

На плане отмечал деревья, плантации. Описывал участки леса, поляны, заболоченные места, возвышения. Описывал зверей и птиц. Затесок много не ставил – лишь в крайнем случае: на поворотах, но так, чтобы потом нужное место можно было найти.

По результатам обследования составлял глазомерную карту. Не забывал пополнять запасы еды. Почти через день уходил в поход для отдыха по заранее намеченному плану. По пути встречалась обожженная земля, обожженные трупы животных от прошлогодних пожаров.

Летом он видел вдали дым от пожаров.

Раньше он обратил внимание на остатки древесного угля и подумал, что зимой древесный уголь ему очень пригодится. Летом выше по реке выбрал хороший участок и организовал производство древесного угля. Засыпал дерном толстые сучья и поджигал. Заготовил много – зимой можно будет греться. Чтобы не уставать, чередовал работу, поэтому время, затраченное на тот или иной вид, учитывал. Доделывал дома, в основном, вечером, хотя и уставал.

Никита все же нарубил несколько десятков тонких, мягких прутьев и во время дождей, когда отправляться в лес не было смысла, занимался «домашней» работой. В первую очередь, вместо рюкзака сплел 2 заплечных корзины – одну большую и одну малую. Опыт по плетению корзин в той жизни он не успел приобрести, но такой опыт в безвыходных условиях приобретается быстро. Главное, чтобы сторона, предназначенная для спины получилась плоской и не причиняла неудобств. Другая сторона может оставаться закругленной. В конце концов, после нескольких «первых блинов» получилось неплохо и Никита остался доволен. Еще позже он сплел огромную корзину для перевозки сена и малую для текущих бытовых нужд, как было предусмотрено в плане.

Дальше все шло быстрее и лучше. Изготовив 2 корзины, он в ближайшее, благоприятное время отправился в лес опробовать свои «поделки». А потом периодически, когда позволяла погода, отправлялся то с одной, то с другой и приносил то корзину грибов, то зелень, вкус которой ему почему-либо понравился. А иногда вместо корзины брал рюкзак и приносил присмотренные ранее килограмм 20 камней – готовился к строительству бани.

А когда начали наливаться колосья его хлеба, он вынужден был даже установить на двух углах пропеллеры с трещетками и установить дополнительное «чучело» с махающими деревянными руками.

Когда летом, в самую жару, около 2-х недель не было дождя и Никите показалось, что растения испытывают жажду, он принес на огород в бутылках от пепси-колы 40 литров воды, до отвала напоил кусты картофеля и устроил кратковременный дождь над «полем» пшеницы.

Из-за этих непредвиденных обстоятельств, он начал отставать от графика и вынужден был метаться между огородом и поселком, где «жарились» кирпичи, требовали внимания детали землянки, а иногда возникала необходимость срочно сбегать куда-нибудь в лес или вытащить из воды сеть с рыбой.

В июле прошел ураган. Разметал все щиты, сорвал с конька кровлю и мелкие непривязанные жерди. Конек остался – он был очень хорошо укреплен. В начале урагана сразу затушил костер. После урагана восстановил конек и установил добавочно 2 стропильных фермы, прикрутив к ним конек, а их прибив к вкопанным стойкам. Был сорван журавль – он оказался недостаточно хорошо укрепленным.

Приоритет теперь принадлежал кровле и, покончив с некоторыми мелочами, после того, как были закопаны все стойки под кабинет и склады, а кирпичи перенесены под защиту стоек продуктового склада, на которые теперь можно накидывать пленку или тент в случае дождя, вплотную занялся камышом.

Когда процесс изготовления кровли был запущен и пошел нормально без сбоев – основное препятствие – непогода почти не действовало, он обратил свой взор на кирпичи. Теперь надо заняться печью. Начало кладки совпало с началом 11 замеса и расстилкой первой порции камыша. Невозможно все учесть, а здесь он не учел очень много, а пополнять все можно было только за счет времени на походы. Приходилось в дождливые (ненастные) дни оставаться и подтягивать хвосты.

1-й этап кладки печи предполагался до кровли. Когда осталось в кровле только окно для трубы, вывел трубу. В дождь закрывал трубу пленкой или тентом, в зависимости от силы ветра.

Завтра Никита намеревался приступить к изготовлению продуктового ящика из обожженной глины. Технология этого процесса была разработана им еще зимой, когда делался ящик из замороженной глины. Но тот был временным, а теперь надо сделать постоянный, крепкий, неразмокаемый – «вечный» – ящик приличного размера для мясных продуктов и еще один – для прочих, которые будут находиться в «холодильнике», то есть за пределами землянки. А ведь нужен будет еще хотя бы один такой ящик, находящийся под рукой – в землянке. Ох, как много еще нужно.

Для производства смеси использовалась та же яма. Никита делал плиты на 3 ящика (2 наружных, один для землянки). На ящик, включая крышку, заготавливались 6 плит. Всего 18. Из них 12 имели размер 0,6х0,6х0,05 м. и 6 – размер 0,6х0,5х0,05 м.

После обжига он относил плиты в прод. склад и там собирал ящики, обмазывая их изнутри и снаружи глиной и подпирая чем придется, в основном толстыми сучьями деревьев. Потом разводил в них костры, перетаскивая вниз несгоревшие угли и головешки, а сверху набрасывая сухие ветки. Это не очень помогало, но немного скрепляло плиты. Объем ящиков был достаточным – 150 литров, было бы только чем их заполнять. Снаружи решил от крупных животных класть толстые бревна, железо и настраивать капкан. Волк и рысь в него хоть и не попадется, но испугается. Сами ящики весили очень много, и транспортировка их в собранном виде была невозможна.

Лето перевалило во вторую половину. Жара была уже не такой утомительной. Количество комаров уменьшилось, но лето было еще полно своих изнуряющих возможностей. Сейчас надо было заниматься огородом.