Как получить дракона

Глава 1. Не все маги одинаково полезны

Перед тем как мы покинули управление Тайной канцелярии, Томас Раннер рассказал, что в разжигании войны подозревают авалонцев. Та странная троица, покинув Тайную канцелярию, сразу направилась в арендованный ими дом. Наблюдатели доложили, что практически сразу из окна одной из комнат вылетели три голубя, перехватить которых не удалось. Характерно, что две птицы полетели на юг, а одна на восток, то есть в Авалон и Стефанию. И вот же совпадение: через двое суток после этого события король Стефании Эдвард Длинные Руки вызвал к себе посла Андора и вручил ему ноту, в которой требовал предоставить доступ к драконам всем заинтересованным странам. Понятное дело, под заинтересованными странами понимались Стефания и Авалон. А если Андор не согласится на этим требованием, то Стефания готова начать войну. Собственно, так и произошло: получив отказ, Стефания при поддержке Авалона начала боевые действия.

– А если я не хочу идти на войну? – надув губы, сказала Софи, когда мы уже вышли из главного управления Тайной канцелярии.

– Всё очень просто: иди и откажись, – сказал я. – И через пару дней тебя призовут в королевскую армию, но уже на совершенно других условиях и с подчинением не охранке, а армейскому командованию.

– Не вижу принципиальной разницы, что для одних мы расходный материал, что для других. Армейцы отправят нас на убой и имени не спросят, а охранка решает только собственные задачи, и судьба исполнителей их не волнует.

Мы неспеша возвращались в таверну. Софи негодовала и делала это весьма экспрессивно, так что на нас оборачивались прохожие. Девушка была абсолютно искренне возмущена потребительским отношением к себе, но в то же время было ясно, что она и на войне продолжит участвовать в "забеге магов". Я уже догадался, что в эту рискованную историю с драконами она влезла не по доброй воле, а в силу каких-то обстоятельств. Мне надоело выслушивать недовольство напарницы, и я решил добавить немного конструктива:

– Софи, а у тебя есть какие-то планы на сегодня? Возможно, ты хочешь заняться личными делами?

– В Сольрихе мне заниматься нечем. А почему ты спрашиваешь?

– У нас есть сутки свободного времени, которое можно потратить либо на отдых, либо на подготовку. Поскольку мы отправляемся на войну, я предлагаю заняться подготовкой снаряжения и закупкой припасов.

На мгновение задумавшись, девушка вздохнула и изобразила смирение с неизбежным злом:

– Я бы, конечно, лучше отдохнула, а то от седла спина, и не только спина, болит. Но не оставлять же тебя без присмотра – наверняка что-нибудь напутаешь.

На том мы и договорились: сначала приводим себя в порядок, и сразу за дело.

Мы прошлись по магическим лавкам и приобрели необходимые заготовки для артефактов. Нам требовались стандартные элементы для нормального магического щита, наш эрзац-МЗК после атаки отверженных не подлежал восстановлению. Высока вероятность, что нам еще предстоят схватки с магами, так что лучше подготовиться заранее.

Также приобрели кое-что из походного снаряжения для Софи и небольшой запас сухпайка. Армия, конечно, обеспечивает войска пропитанием, но отец учил, что нужно иметь собственный паёк.

За оставшееся время я сделал для Софи такой же, как и у меня, комплект артефактов. И по реакции девушки я не смог понять, чему она обрадовалась больше: полезным амулетам или набору украшений, в виде которых они были изготовлены.

Ещё мы собрали заготовку под нормальный магический щит, а управляющий контур печатей для него я создам по пути. И напоследок мы занялись укреплением одежды Софи, но пришлось ограничиться только печатями, так как на настой укрепления не было времени. Когда Софи принесла свой охотничий костюм для работы, я впервые увидеть ее в платье и это было как-то странно и выбивалось из привычного образа боевого мага огня.

На следующий день в полдень мы явились в Тайную канцелярию. Помимо нас тут присутствовали ещё пять наших коллег-конкурентов. Вскоре появились три представителя охранки, и среди них Стьюи, помощник Томаса Раннера.

– Здравствуйте, судари и сударыни. Все в сборе. Позвольте представить вам нашего сотрудника Григория Солье, именно он будет координировать ваше взаимодействие с армией, – и Стьюи указал рукой на высокого мужчину. В нем всё было каким-то длинным: и лицо, и нос, и руки, и ноги, и ладони, и пальцы. Григорий слегка склонил голову в знак приветствия.

– Григорий будет осуществлять ваше взаимодействие с армейским руководством. У вас будет возможность познакомиться поближе во время пути к месту назначения. А сейчас прошу вас подойти к сударю Штраусу и подписать бумаги. Это формальность, определяющая ваш статус внештатных сотрудников Тайной канцелярии. И вот ещё что: с момента подписания документов до окончания войны вы будете получать жалование.

По очереди все подходили к пожилому мужчине, типичному клерку, и, получив свои экземпляры, отходили для изучения. Я прочитал документ, и всё оказалось в точности, как говорил Раннер: договор оставлял нас в подчинении Тайной канцелярии и позволял отозвать с фронта, если возникнет такая необходимость. Ещё несколько раз я внимательно перечитал бумаги и не обнаружив двусмысленных формулировок или чего-то в этом духе, подписал контракт.

***

Когда мы покинули город, я обратил внимание, что все молчат и каждый в задумчивости поглядывает на коллег-конкурентов. Тут я заметил острый взгляд Фреи Скальдарбранд.

– Сударыня Фрея, для меня честь находиться с вами в одном отряде, мой отец рассказывал мне о ваших подвигах.

Большая часть карьеры Фреи Скальдарбранд приходится на службу в армии, и действительно, какое-то время Фрея Вихрь служила под началом моего отца. Её магический потенциал можно оценить как крепкого середняка, но она обладала огромным опытом и сильным характером, что позволяло ей одерживать верх в схватках с более многочисленным или сильным противником. Я рассчитывал наладить с ней контакт и набраться опыта. Однако Скальдарбранд брезгливо поджала губы.

– Не могу сказать того же о тебе.

Вот не ожидал я от нее такой реакции, она не могла не знать, кто я такой. Такое демонстративно-негативное отношение задело меня.

– Сударыня, могу узнать, чем я сумел заслужить ваше недовольство?

– Терпеть не могу наглых юнцов, которые пользуются покровительством сильных мира сего. И лучше не упоминай при мне своего отца, он хотя бы, в отличие от тебя, был честным человеком и всего добился сам, не втираясь в доверие к власть имущим, – выплюнула она, резко отвернулась, взмахнув своими белыми, как снег, волосами, и пришпорила коня.

Это отповедь стала чрезвычайно неприятной новостью. Значит, я не могу положиться на остальных магов нашего отряда как на союзников. Я поглядывал на лица оставшихся четырех коллег во время речи Скальдарбранд, и они явно поддерживали её. Не важно, чем они руководствуются, важно, что в критический момент они могут что-то сделать или не сделать – и я расстанусь с жизнью. Пока я размышлял, Софи буквально вспыхнула, в глазах засверкал гнев, и, кажется, даже дымок стал подниматься над её головой.

– Да как ты смеешь обвинять нас в жульничестве?! Мы каждый бал заработали честно – кровью и потом! Сражались с оборотнями и отверженными, едва остались живы. Ты сама так не можешь, вот и сочиняешь гадости!

Отряд остановился. Все смотрели на Софи и Скальдарбранд. Льдисто-серые глаза Фреи сузились, а черты лица заострились, сухим голосом она сказала:

– Ты, девчонка, понятия не имеешь, что я умею и через что прошла. Лучше молчи.

Если Софи сейчас что-нибудь ляпнет, то Вихрь вызовет её на дуэль. Дуэли между женщинами – явление чрезвычайно редкое, однако у волшебниц иногда они случаются. И если произойдет поединок, то шансов у Софи нет. Ни единого. Скальдарбранд в порошок её сотрёт. Поэтому я поспешил к Софи и крепко схватил её за плечо:

– Софи, сударыню Фрею совершенно бесполезно в чем-либо убеждать, она не поменяет своего мнения. Характер у неё такой. И вообще, ни к чему все эти споры. Мы сейчас на войну едем. Наш противник там, а не здесь.

Софи дёрнулась, намереваясь продолжить конфликт, я сильнее сжал её плечо, от чего девушка приглушённо пискнула. Иногда я забываю про свою силу, возросшую после ритуала. Фрея Вихрь отвернула коня, и вслед за ней тронулись остальные. А я придержал Софи, так чтобы мы немного отстали.

– Зачем ты меня остановил? Она же и дальше будет гадости про нас говорить, я не собираюсь этого терпеть.

Я тяжело вздохнул и про себя досчитал до десяти:

– Сейчас попробую объяснить тебе ситуацию, в которой мы оказались. Из всех претендентов на драконов мы с тобой самые молодые и притом с самым низким рангом. Более опытных магов, видимо, очень задевает тот факт, что мы при этом в лидерах. Все они видели, как глава Тайной канцелярии по-дружески общается со мной, очевидно, они сделали вывод, что мне и тебе заодно подъигрывает Томас Раннер. Ведь такой вывод сделать гораздо легче, чем признать, что молодые и слабые оказались эффективнее их. И так считают все, кто сегодня был тут, я это заметил по выражению их лиц.

– Да они нам просто завидуют! – эмоционально сказала Софи, потирая плечо.

– Возможно, но важно вот что – они считают наше лидерство не заслуженным, то есть в их глазах мы – жулики, мошенники. А как поступают с жуликами?

Софи не ответила и внимательно продолжила смотреть на меня. И я продолжил:

– В общем, мы с тобой можем полагаться только друг на друга.

Не откладывая на потом, я сообщил Григорию Солье, что мы с Софи работаем вдвоем, и попросил не разбивать нашу пару и не добавлять к нам других магов на время выполнения заданий. На что наш куратор только кивнул.

Довольно скоро мы нагнали большой воинский отряд, двигающийся на юг, и Солье отправился искать командира. По лицам, слегка обезображенным интеллектом, мы без труда опознали армейских магов и встроились в походную колонну.

И тут я услышал радостный возглас:

– Не может быть! Кого я вижу? Это же Мейс, Марк Мейс. Ты посмотри, Кларк, прямо одно лицо с Юрием, и фигура такая же, только молодой.

Я несколько опешил. Улыбаясь, на меня, смотрел пожилой маг с сухим лицом и пронзительным взглядом. К нему подъехал ещё один дед в мантии мага, точная копия первого:

– Точно, Брюс! Один в один. Я слышал, что у Юры сын маг, а этот, глянь, при оружии и доспехе, – ответил второй.

И тут до меня дошло, что после ритуала обретения талиара я действительно стал очень похож на отца. В ответ на слова о сыне-маге я зажёг над ладонью светляка:

– Уважаемые, я действительно Марк Мейс, сын Юрия Мейса. Но, к сожалению, я не знаю вас.

– Хоть и похож на Юру, но не Юра…– несколько печально произнес первый.

– Это точно, Юра бы рыкнул: "Кто такие, старые хрычи? А ну представиться по форме!", а этот, гляди, вежливый.

И оба старика расхохотались. Я лишь пожал плечами. Да уж, мой родитель бывал грубоват. Отсмеявшись, ко мне обратился второй маг:

– Не обижайся, парень, мы старые боевые приятели твоего отца. Меня зовут Кларк Кнет, а этот вредный старик – Брюс Нейв.

– Да, припоминаю, отец кое-что рассказывал о двух слишком самоуверенных стариканах, – ответил я, поняв, как надо разговаривать с этими магами.

– Глянь-ка, Брюс, а парень не промах, —хохотнул первый.

– А скажи нам, Марк, что это за очаровательное создание рядом с тобой. Представь старикам сударыню, – сказал второй.

Маги пристроили своих лошадей с двух сторон от меня. Они были настолько похожи друг на друга, что у меня слегка закружилась голова. Присмотревшись повнимательней, я заметил, что форма носа у них разная, глаза у одного серые, а у другого светло-голубые, и вообще они – разные. Но они были похожи друг на друга на эмоциональном плане, так бывает у очень старых близких друзей. Хорошо хоть плащи у них были разного цвета: у Брюса Нейва черный, а Кларка Кнета красный. Иначе я бы точно запутался.

– Знакомьтесь: мой деловой компаньон, сударыня Софи Пакран, маг.

– Я правильно понял, парень, что она не твоя женщина и ей можно оказывать знаки внимания? – спросил Брюс, подкручивая ус.

– Всё верно, мы только партнёры, – произнес я и практически сразу почувствовал недовольство Софи. Это странно, но уже не в первый раз я ощущаю её сильные эмоции. А ещё страннее, что мне показалось, будто бы она была рада, если бы я сказал, что она со мной. Ну да ладно, всё это ерунда.

– Хотя знаешь, Кларк, я, пожалуй, не стал бы пока знакомиться с этой сударыней ближе, глядя как она мечет молнии взглядом.

И оба старика снова расхохотались, а Софи отъехала в сторону, но минут через пять вновь пристроилась рядом. Мы ехали и разговаривали обо всем на свете, много шутили и смеялись. Пожилые маги называли меня "мальцом", "пацаном", "вьюношей", "парнем", а я не обижался, потому что они намного старше и сильнее меня. Я же называл их престарелыми магами, пенсионерами или интересовался у них, как там происходило великое переселение народов, и они тоже не обижались, поскольку у них было всё в порядке с чувством юмора и с самооценкой.

Я сразу проникся к ним огромным уважением, так как действительно слышал от отца о многочисленных подвигах "этих стариканов". Оба мага давно уже могли уйти в отставку и получать хорошее пенсионное содержание, но они, оказывается, всё ещё продолжают защищать наше государство. И Брюс, и Кларк по праву носили звание магистров, ведь их ранг был за двести, то есть в десять раз больше, чем у меня.

Однажды в наш разговор попыталась вмешаться Скальдарбранд, но Кларк предложил ей идти по своим делам и не мешать приличным людям разговаривать. И она взяла и просто ушла.

Все семь дней, что отряд двигался на юг, мы общались с приятелями моего отца, и я старался узнать у них побольше о тактике ведения магических схваток в условиях боевых действий, о том, какие заклинания лучше использовать в различных ситуациях и тому подобное.

За время пути мы с Софи закончили и зарядили защитный артефакт. Старики посмеялись над нами, но согласились, что с нашими силами это хорошее решение. Они помогли протестировать его, нанеся по нему десяток мощных заклинаний. Если бы это изделие было с нами во время атаки на отверженных, то план рыцарей Святого Виктуса сработал бы, под защитой артефакта мы спокойно добежали до демонопоклонников и "изрубили их в капусту", но Вернар Стоик не захотел вникать в наши магические возможности. Отчасти в смерти рядового орденца и оперативника охранки виноват и я: мне следовало проявить твердость и настоять на разработке другого плана атаки, но я понадеялся на опыт Стоика и ошибся. Это стало для меня наукой, за которую пришлось заплатить высокую цену – две жизни. По поводу смерти командира отряда я не испытывал никаких переживаний, он сам виноват, что напоролся на ту ловушку.

***

В пути я заметил, что поведение Софи изменилось. Она больше не ворчала, залезая на ночь ко мне в палатку. На третью ночёвку, когда я с армейскими магами сидел за вечерним разговором у костра, девушка заявила, что устала и отправилась спать. Наблюдая, как она по-хозяйски залезает в мою палатку, Брюс заметил:

– Мне кажется, Марк, что ты нам сказал неправду и вы с ней, – кивнул он на копошащуюся у входа Софи, – больше, чем просто деловые партнёры.

Все тут же рассмеялись, так как уже несколько раз слышали от нее, что она сама по себе. Несколько мужчин, ставших свидетелями этих разговоров, попробовали оказывать Софи знаки внимания, но все они были незамедлительно и недвусмысленно отвержены.

Днём она всегда держалась рядом со мной, особенно когда в компании были другие женщины. А по ночам я иногда просыпался оттого, что девушка придвигалась ко мне слишком близко. Один раз утром, проснувшись я обнаружил, что напарница уткнулась носом мне в плечо и не спит. Я зашевелился, имитируя пробуждение, и она поспешила отстраниться.

Странная она. Вон с Зоей всё было просто и понятно… Интересно, как там она…

Однако следует признать, что и я сам стал поглядывать на Софи с известным интересом, сказывалось долгое отсутствие близкого общения с женщиной, да и повышенное либидо от талиара никуда не делось.

***

Меня все еще не покинула идея, появившаяся после последней битвы с отверженными – создать артефакт для сбора магической энергии напрямую из окружающего пространства без посредничества одаренных.

Во время нашего марша на юг у меня была масса возможностей изучать и анализировать ауры людей, как обычных, так и одаренных, и я всё-таки сумел обнаружить признаки, указывающие на способность организмов поглощать магию. Затем я стал наблюдать за магами и установил закономерности в работе ауры одаренного в энергетическом поле мира.

Кое-каких знаний мне не хватало, но рядом со мной была большая группа опытных магов, которым можно было задавать вопросы. Когда же меня спрашивали о причине моего интереса, то я отвечал, что ищу возможности превращения неодаренного человека в мага. Я нарочно выбрал эту тему: во-первых, это идеальная маскировка истинной цели, во-вторых, я поддерживал образ несколько мечтательного юноши, к которому можно и нужно относиться покровительственно, и которого не следует воспринимать всерьез, ведь в молодости каждый мечтает осчастливить все человечество, но со временем приходит понимание, что это невозможно.

Конструировать же я старался вечерами, не привлекая внимания коллег. При создании самого артефакта кое-что позаимствовал из собственного изобретения, ускоряющего восполнение энергии в ядре мага. Но все же ключевую роль сыграл тот ошейник отверженных, который я снял с Софи. Не обошёлся я и без помощи девушки, но её не очень интересовала конечная цель моей работы. Она была погружена в собственные мысли и делала то, о чем я ее просил, не вникая в детали.

Когда же изделие было готово, я обнаружил, что оно не работает! Столько сил и времени потрачено, и все впустую! Я засунул его в одну из вьючных сумок и ушел к костру. На следующее утро, собирая вещи, решил переложить неудачное изобретение к другим недоделкам и обнаружил, что в накопителе есть энергия. Поначалу я не понял, откуда она взялась, но уже через мгновение до меня дошло, что изобретение заработало! Я чуть не заорал от восторга. Хотелось скакать и обнимать всех подряд, даже Скальдарбранд, но следовало соблюдать конспирацию. Выходило, что я за шесть дней сотворил принципиально новое рабочее изделие. Безусловно, это был невероятный результат.

Экспериментальным путем я установил – артефакт собирает энергию только тогда, когда в радиусе пяти ярдов от него нет одаренных, так что я убрал его в дальнюю от меня сумку на Плотвичке.

***

В один из дней марша Кларк неожиданно спросил у нас:

– Молодёжь, а что вы знаете про политические отношения Андора со Стефанией?

Софи сразу же ответила:

– Почти ничего, кроме того, что у нашего и их королей одинаковая фамилия – Конкеран.

На мгновение она задумалась.

– Кажется, обе королевские семьи идут от общего предка. Ну и они, уроды, постоянно к нам лезут.

Кларк перевел вопросительный взгляд на меня, и мне тоже пришлось отвечать:

– К тому, что сказала Софи могу добавить, что у нас с ними абсолютно одинаковые товары, которые мы продаем за рубеж: ткани, продукты питания, гончарные изделия и мебель. Из-за этого мы со стефанийскими купцами конкурируем за рынки сбыта. Наши страны практически одинаковы по размеру и по численности населения. Правда, говорят, что в последнее время Андор стал выходить вперед по многим показателям, в первую очередь по объему торговли.

– А откуда у тебя столько знаний о торговле? – искренне удивился Брюс.

– В Вайрихе я часто выполнял заказы в порту, вот и наслушался купеческих разговоров.

А поле этого в течение нескольких часов старики рассказывали нам историю противостояния двух братских королевств. Начали они с самого начала, с появления разумной жизни, когда в этом мире почти одномоментно оказалось очень много случайных людей-попаданцев из пяти разных миров. Напоминанием об этом являются имена, прошедшие сквозь века. И все эти люди оказались тут только с тем, что было на них надето, и с тем, что держали в руках. Удивительно, но сразу все заговорили на одном языке. Первое время попаданцам приходилось очень сложно, многие умерли. Однако со временем они освоили магию, и постепенно жизнь наладилась.

Люди объединялись в группы и отправлялись на поиски лучших мест для жизни. Одним из лидеров той эпохи был Экхард Конкеран, который привел большую группу на побережье моря Равновесия. Экхард прожил долгую и плодотворную жизнь. Он создал государство и стал его правителем. И было у него два сына-близнеца – Артур и Стефан. Экхард не смог решить, кому же из детей передать власть, и разделил государство на две части, благо земли свободной тогда было много.

Разделение единой страны прошло спокойно. Артур и его подданные стали заселять земли на запад, а Стефан на восток. Со временем восточная страна стала называться по имени первого короля – Стефания, а название западного королевства несколько раз трансформировалось, пока не превратилось в Андор, и в итоге от имени первого короля в названии остались лишь первая и последняя буква. Три столетия страны жили мирно, неспешно развиваясь: ресурсов хватало, делить особо было нечего, к тому же люди помнили об общих корнях. Конечно, случались недоразумения, и страны несколько раз воевали между собой, но без серьезных последствий.

Шло время, закончилось незанятое пространство, началась активная торговля с другими странами. И тут между государствами Андор и Стефания возникла конкуренция, ведь они предлагали одни и те же товары, и нужды у них были одинаковые. Торговая конкуренция постепенно переросла в вооруженные конфликты, а правители государств стали задумываться, что неплохо бы объединить оба королевства в одно общее государство, то самое, что когда-то создал Экхард. Естественно, каждый монарх видел объединителем себя, а не соседа.

И так исторически сложилось, что за шесть сотен лет ни одно из государств так и не смогло всерьез и надолго захватить власть над другим. Непонятно, в чем причина, ведь другие государства множество раз объединялись и распадались, правящие династии сменяли друг друга, а Андор и Стефания пребывали в тех же границах и с правителями той же династии Конкеран. Есть мнение, что тут не обошлось без влияния Воли мира.

Однако за последние десятилетия статус-кво был нарушен, Андор стал всё больше набирать силы. Тут-то другие государства и забеспокоились, что король Андора, Эльдар Второй Благословлённый Звездами, объединит под своей рукой оба государства и на политической карте появится сильный противник. Особенно эта перспектива не нравилась Авалону – государству, расположившемуся на большом острове посреди Спокойного моря. Сейчас Авалон обладает крупнейшим торговым и военным флотом и очень хочет удержать свое лидерство в мире. Авалонцы решили поддержать Стефанию и спровоцировать войну между государствами, чтобы ослабить Андор. Королю Эльдару уже несколько раз удавалось избегать войны, но так не могло длиться вечно, и вот авалонцы сумели убедить Стефанию развязать этот конфликт.

– Вот, собственно, и всё. А теперь мы едем воевать. – закончил рассказ Брюс.

Глава 2. Первая битва

Всю дорогу до линии фронта меня не покидало чувство ирреальности происходящего, как будто мы не на войну едем, а у нас выездной пикник. Стоянки оборудованы, подвоз провианта регулярный, никаких встречных обозов с ранеными. Просто едем, общаемся, и всё. Однако меня периодически посещали тяжёлые мысли: больше всего я переживал о своих друзьях в Вайрихе, поскольку понимал, что главной целью Стефании будет именно этот город.

На шестой день пути стало понятно: наш отряд движется в хорошо знакомое мне графство Маровак. Разрушительных следов войны я пока не замечал, только суета на дорогах. Утром седьмого дня мы узнали, что полки, расквартированные поблизости, совместно с дружиной графа Патапуфа успешно отразили две атаки врагов. По слухам, на графство движется большое войско, цель которого – сломить сопротивление на этом участке фронта и взять в окружение Вайрих, перекрыв подход подкреплений с севера.

Генерал Грон Стоунбрейк, возглавлявший армию Андора на этом участке фронта, готовил поле боя, руководя возведением укреплений и расчисткой мест, предназначенных для маневра. Знакомый с армейской жизнью по рассказам отца, я был удивлен царящему тут порядку: размеченный лагерь с указанием стоянок для каждого отряда, подготовленная полевая кухня, оборудованные места для справления естественных надобностей. Лошадей наших приняли по описи и отвели на заготовленный выпас. Во всем чувствовался проработанный план. Очевидно, что страна действительно готовилась к войне со Стефанией.