Игры свингеров. Продолжение

Трахнул Таню по старой памяти.

Я подошёл к кухне, откуда доносились нежные звуки: поскрипывание стульев и тихий шепот – звуки, которые могут понять только родители. В уютном свете лампы увидел Марину, сидевшую с нашей дочерью Агатой на руках. Свет нежно касался её лица, подчёркивая нежность и заботу, которые она дарила нашей малышке.

На мгновение я замер, наблюдая за тем, как Марина кормит Агату. В этот момент время словно остановилось. Жена выглядела настолько прекрасной, что мир вокруг терял свои краски. Её полная и округлая грудь была поразительно естественной, словно сама природа создала её для этой доброй миссии – питать и утешать. Я наблюдал, как грудь нежно колышется, когда Агата сосет, а Марина с нежностью смотрит на неё. Эти моменты были полны любви и тепла, но в то же время навевали на меня тоску.

Прошло уже немало времени с тех пор, как между нами пробегали искры страсти. Я почувствовал возбуждение и, перешагнув через свои сомнения, решил попытаться разжечь снова искру. Подойдя ближе, обнял её и тихо прошептал, как скучаю по нашей половой жизни. Она ответила мне лёгкой улыбкой, но в её глазах читался отказ.

– Сейчас не время, – произнесла она тихо, слегка отстраняясь. Я почувствовал, как моё настроение угасает в унисон с этим, оставляя лишь лёгкое разочарование.

Понимал, что в нашу жизнь ворвались изменения, и сейчас для Марины был важен только этот сладкий момент с Агатой. Взгляд на её грудь, полную жизни, напомнил мне, насколько прекрасен и уникален этот процесс. И хотя моя природа требовала большего, я не мог разрушить ту гармонию, которую она выстраивала в нашем доме. Стоял там, в кухне, ощущая, как мир вокруг нас наполняется тишиной, и, несмотря на свои чувства, понимал, что сейчас должен быть рядом, принимать эту новую реальность и поддерживать её.

Я начал мечтать о том, чтобы вернуть те времена, когда мы ходили на свингерские встречи. Эта мысль была запретной, но такой манящей, как глоток крепкого алкоголя после долгого воздержания.

Размышления о прошлом прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя «Татьяна», и я замер.

– Привет, – голос Татьяны звучал как шёпот ветра, одновременно нежный и настойчивый. – Как ты?

– Привет, Татьяна. Всё в порядке, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо.

– Я… Я тут подумала, – она немного замялась. – Ты не передумал насчёт… встречи?

Таня звонила мне примерно раз в неделю, как будто по расписанию. Она спрашивала, не собираюсь ли я снова встретиться с ней для бурного секса. Но я всегда отвечал отказом. И вот сегодня она снова позвонила. Волна электричества пробежала по всему телу. Все колебания, сомнения и просто уважение к Марине, с которой я был уже много лет, улетучились в один миг, оставив лишь животное желание.

– Передумал, – выдохнул я. – Когда?

– Я буду свободна через час, – обрадовалась собеседница. – Давай в отеле «Рассвет»?

– Да. Буду, – я отключил вызов.

В голове шумело. Марина, Агата, домашний уют, новая реальность – всё это рассыпалось на осколки под натиском животной страсти. Я чувствовал себя предателем, но уже не мог остановиться. Внутри клокотала смесь вины и возбуждения.

Я посмотрел на дверь кухни. Марина всё ещё была там, в своём мире, с дочкой на руках. Нужно было что-то сказать, придумать правдоподобную причину ухода. Но слова застревали в горле. Я просто развернулся и вышел из дома, оставив её в неведении, преследуемый собственными демонами.

Татьяна уже ждала меня в номере отеля. Полумрак комнаты нежно окутывал её фигуру. На ней был тонкий прозрачный халатик, сквозь который просвечивало чёрное кружевное бельё. Мои глаза жадно впивались в каждый изгиб её тела, в каждый намёк на то, что скрывалось под этой тонкой тканью. Мой член мгновенно отреагировал, словно пружина, сжатая годами воздержания, распрямилась с бешеной силой. Казалось, он готов был выскочить из штанов и самостоятельно оказаться внутри ее вагины.

Уже почти год я не знал, что такое секс. Год, наполненный пелёнками, детским плачем и усталой улыбкой Марины. Год, когда моя собственная сексуальность была отодвинута на второй план, как старая, ненужная игрушка. Я почувствовал, что от одной мысли о том, что могу быть с этой девушкой, чуть не кончил прямо в штаны.

– Привет, давно ты меня игнорируешь, – прошептала Татьяна, и её голос звучал приглушённо и маняще. Она шагнула ко мне, и халатик слегка распахнулся, обнажив краешек кружевного бюстгальтера. – Почему сегодня ты сдался?

Я замер, не в силах произнести ни слова. Мой голос словно застрял в горле, сдавленный накатившим желанием. Приблизился к ней с неистовым голодом, словно хищник, увидевший свою добычу. Руки мои дрожали, когда осторожно коснулся её лица, нежно проведя кончиками пальцев по нежной коже щеки.

– Ты… ты очень красивая, – наконец выдавил я, чувствуя, как внутри всё клокочет от нетерпения.

Татьяна улыбнулась, и в глубине её глаз вспыхнул игривый огонёк. Она нежно обхватила моё лицо ладонями и, не говоря ни слова, притянула к себе для поцелуя. Это был обжигающий, жадный поцелуй, в котором бурлили всепоглощающая страсть, отголоски отчаяния и острое желание забыться в объятиях друг друга.

Я ответил на поцелуй, теряя контроль над собой. Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы двое, жаждущие прикосновений и готовые утонуть в этой безумной страсти. В порыве страсти мы начали раздеваться, не прерывая поцелуев ни на мгновение. Молнии расстегивались, пуговицы разлетались в разные стороны, а ткань с тихим шорохом падала на пол. Наши губы, языки и зубы слились в безумном танце желания.

Я чувствовал, как её руки нежно скользят по моей спине, оставляя царапины на коже, которые лишь усиливали моё и без того зашкаливающее возбуждение. Она притягивала меня к себе, словно я тонул, и с радостью поддавался этому притяжению.

Спотыкаясь, мы добрались до кровати и, не в силах стоять на ногах, рухнули на матрас, как подкошенные. Одежда, брошенная в спешке, лежала кучей на полу у порога спальни, словно символизируя всё, что мы оставили позади.

В тот момент всё казалось нереальным, кроме наших обнажённых тел и непреодолимого притяжения. Я смотрел на Татьяну, и в полумраке её глаза горели диким огнём, губы алели от страстных поцелуев, а грудь вздымалась в учащённом ритме. Она была воплощением красоты и желания, и я был полностью поглощён жаждой обладать ею.

Татьяна опустилась на колени и, нежно обхватив мой возбуждённый член рукой, произнесла с улыбкой:

– Привет, красавчик!

И затем, не теряя времени, погрузила его в рот.

Я ощутил, как по телу пробежала дрожь, а член запылал от желания. Моя любовница была настоящим профессионалом: она умело водила рукой по всей длине, нежно облизывала головку и слегка покусывала её. Я же, поддавшись ее ритму, ускорял движения всё сильнее. Не прошло и минуты, как кончил ей в рот. Она проглотила всю мою семенную жидкость и, словно в ожидании добавки, приоткрыла рот.

Татьяна поднялась с колен и страстно поцеловала меня.

– Чего так быстро? Маринка не дает снова? – засмеялась она.

– Ага, – ответил я и сел на край кровати.

– Ну ничего страшного. Я опустошу твои яички сегодня!

Девушка вновь опустилась на колени и погрузила вялый член в свой рот. От её тепла и ласк он начал приходить в полную боевую готовность. Когда член стоял, девушка забралась на меня и, присев на него, направила достоинство в свою киску. На моё удивление, помня, как в последний раз мы занимались сексом, я обнаружил, что внутри неё было достаточно узко. В прошлый раз довёл её до оргазма, используя только свою руку, она была в полном восторге.

Мы занимались любовью всего пару минут, после чего Татьяна слезла с меня и встала на четвереньки, демонстрируя свою сексуальную привлекательность. Её влагалище было слегка приоткрыто от моих предыдущих ласк.

– Трахни меня, как в прошлый раз! Засунь туда руку! После той ночи я не могу ни есть, ни пить, всё вспоминаю тебя! – воскликнула она.

– Ты уверена? – испугался я. – Ведь после того случая я больше ни с кем не экспериментировал.

– Сколько бы меня ни пытались трахнуть рукой, но никто не смог доставить мне большего удовольствия, чем ты! – ответила она.

Таня пошарила рукой по кровати, достала гель для анального секса и протянула его мне. Я опустился на колени перед её попкой и слегка дотронулся языком до её киски. Как она пахла! Теряя голову, впился в неё губами. Начал лизать её половые пухлые губки, водя по ним языком и проникая внутрь. Рукой нащупал клитор и принялся играть с ним пальчиком, а потом припал и ртом, стал сосать его. Поймав свою волну и погрузившись в ласки с головой, схватил девушку за ягодицы и продолжил уже с жадностью лизать её киску, вспоминая давно забытые ощущения блаженства.

Немного успокоившись, я вставил в её киску два пальца. Внутри было мокро и горячо, чувствовал, как она жаждет кончить. Таня выгнула спину и громко застонала. Я трахал её пальцами и вылизывал влагалище. От страсти она лежала на кровати и руками раздвигала свои булочки. Перед моим носом мелькала её дырочка ануса, которая тоже манила к себе. Я слегка коснулся и её языком. Таня вздрогнула.

– Да! Так её!

Тогда добавил ещё два пальца. Теперь её дырку трахали четыре пальца, а я вылизывал её анус, время от времени проникая в дырочку языком. Чувство было особенным, раньше я никогда такого не делал. Думал, будет неприятно, но нет. От неё даже приятно пахло, видно, моя любовница подготовилась и помылась.

Отстранившись от её ануса, я стал и эту дырку трахать пальчиком, вначале вставив большой палец, пытаясь растрахать дырку им. Таня, охваченная возбуждением, начала двигаться навстречу моим пальцам, стремясь ощутить их как можно глубже в себе.

По её бёдрам стекала естественная жидкость. Вскоре я сжал пальцы в кулак и начал двигать рукой. Таня сжала мою руку так крепко, что моя кисть стала похожа на кулак, который упирался в её матку.

Таня издала протяжный стон, который, казалось, заполнил всё пространство – от стен номера до коридоров отеля.

– Ой, блядь! Давай, трахай меня! Выеби свою сучку!

Сделав несколько резких движений, она остановилась. Ноги её задрожали, а киска стала сокращаться, сжимая мой кулак своими мышцами. Я хотел вынуть руку, но Таня схватила меня, останавливая действия.

– Стой! Не вынимай! Продолжай трахать дырочки! Я долго тебя ждала, теперь просто так не уйдешь!

Мне ничего не оставалось, как продолжить её трахать кулаком. Я чувствовал, как кулак трётся о стенки её пульсирующего влагалища, упираясь в матку. В её анус я ввёл три пальца, смазанных анальным гелем, и двигался в одном ритме с кулаком. Точнее, не я двигался, а Таня перехватила инициативу и снова насаживалась на мою руку.

Буквально через пару минут девушка опять взвыла, как недорезанный поросёнок.

– Ой! Кончаю! Кончаю, блядь!

И, словно тисками, сжимая мою правую руку мышцами влагалища, она начала медленно опускаться вниз, содрогаясь всем телом. Я почувствовал, как что-то внутри неё пытается вырваться наружу, и, вынув из её киски кулак, увидел, как оттуда выплеснулась жидкость.

Таня затряслась, как в припадке, и опустилась на пол. Её колотило и трясло, словно у неё была эпилепсия. Я не на шутку испугался.

– Всё в порядке?

– Не то слово! – прошептала Таня, расплываясь в улыбке от наслаждения. – И как ты это делаешь? Меня, наверное, человек пять пытались так завести, но только ты доводишь меня до потери сознания.

– Я не хотел…

– А надо хотеть.

Таня сидела обнажённая на полу, облокотившись на край кровати, и приходила в себя после бурного, оглушительного сквирта. Капли стекали по её бедрам, мерцая в полумраке. На лице сияла искренняя, довольная улыбка, в которой читалось абсолютное наслаждение и лёгкое озорство.

Я же просто сидел на полу и смотрел на неё. Дыхание было сбивчивым, тело горело, но внутри царила какая-то странная пустота. Вожделение схлынуло, оставив после себя лишь пепел.

Я не знал, что мне делать. Точнее, знал, но не хотел признаваться себе в этом. Слова застряли у меня в горле. Таня перехватила взгляд. В её глазах читался вопрос. Она ждала чего-то. Подтверждения? Заверений? Или просто… чего-то большего?

Я молчал.

Девушка грациозно опустилась на колени и, медленно покачивая бёдрами, словно кошка, подошла ко мне. Она легла на кровать рядом со мной, её бедро коснулось моего, а дыхание обожгло шею.

– Ты же ещё не кончил! – прошептала она, и в её голосе звучала многообещающая игривость. – Надо будет порадовать моего красавчика.

Она взяла член в руки. Её прикосновения были умелыми и уверенными, Таня знала, как разжечь огонь, который я так старался потушить. Чувство неясности и недосказанности уходили прочь, уступая место нарастающему возбуждению. Я закрыл глаза, отдаваясь её ласкам, позволяя себе на несколько минут забыть обо всём.

Девушка знала, что делает. Играла с моим членом, дразнила, сосала и покусывала его. Время от времени во рту у неё оставалась одна головка, и Таня умело водила своим языком по уздечке. Я, словно загипнотизированный, следовал за ней, теряя контроль над своими чувствами и мыслями. Она словно читала мои желания, исполняя их одно за другим.

Вскоре я уже стонал, отдаваясь нахлынувшей страсти. Моё тело горело, а сознание помутилось. Чувствовал только её прикосновения, её дыхание, её умелые руки. И в этом безумном вихре ощущений почти забыл о Марине, об Агате, о своей прошлой жизни.

Взрыв! Оглушительный, всепоглощающий. Мой член извергался, словно вулкан, одна струя за другой вырывалась наружу, заливая лицо Татьяны. Тело сотрясалось в конвульсиях, словно стремясь освободиться от последних остатков напряжения. Я тяжело дышал, чувствуя, как пот стекает по моему лицу. Девушка лежала рядом, прижавшись ко мне всем телом.

Несколько минут мы молчали, пытаясь прийти в себя. Затем она приподнялась и посмотрела на меня. В её глазах читалось что-то, чего я не мог понять: удовлетворение, победа или что-то ещё?

– Ну что, красавчик, – прошептала она с улыбкой. – Теперь ты доволен?

Я не ответил. Я не знал. Одна часть меня, конечно, была довольна: животная потребность удовлетворена, боль и чувство вины на время забыты. Но другая, гораздо большая часть, ощущала лишь пустоту и разочарование.

Знал, что это было ошибкой. Огромной, непростительной ошибкой. И теперь мне предстояло жить с её последствиями.

Татьяна встала с кровати и начала одеваться. Я смотрел на нее, чувствуя себя совершенно потерянным и одиноким.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она, не поворачиваясь ко мне. – Было приятно провести с тобой время. Еще встретимся?

– Да, – пробормотал я. – Спасибо!

Она вышла из номера, оставив меня одного в тишине, наполненной только моим собственным раскаянием. Я остался лежать на кровати, уставившись в потолок.

Домой возвращался, как вор, боящийся разоблачения. Каждый шорох и тень казались мне подозрительными, и я боялся увидеть в глазах Марины не понимание и отвращение.

Она ждала меня, сидя в кресле с книгой на коленях, а рядом мирно посапывала Агата. Её взгляд был спокоен, но я чувствовал напряжение, витавшее в воздухе.

– Где ты был? – спросила она, стараясь говорить ровным тоном. – Куда ты ходил?

– В гараж ходил, – солгал я, не глядя ей в глаза. – Мужики позвали, посидели, поговорили.

Слова вылетали из меня, словно пустые звуки, не имеющие ничего общего с реальностью. Я чувствовал себя грязным и жалким. Марина молчала, пристально глядя на меня. Не мог понять, о чём она думает. Поверила ли она мне? Или просто делала вид, что поверила?

– Понятно, – наконец сказала она. – Я волновалась. Телефон был выключен.

Я опустился на диван, стараясь выглядеть как можно более невозмутимым.

– Не заметил, что телефон сел, – подумав, ответил я.

Внутри меня кипела злость, направленная на самого себя, на Татьяну и, как ни странно, на Марину. Она сама виновата в том, что я решил поддаться греху, вспомнить былые времена. Она с головой ушла в материнство, забыв обо мне и о наших отношениях. И если это продолжится, если я снова сорвусь, в этом будет только её вина.

Эта мысль давала мне какое-то извращённое оправдание, позволяя снять с себя часть ответственности. Но даже с ней я не мог избавиться от чувства вины, которое грызло меня изнутри.

– Устал, – сказал я, поднимаясь. – Пойду спать.

Я оставил её в кресле, одну, в тишине ночи. И, ложась в постель, понимал, что моя ложь отравила наш дом и что теперь мне придётся жить с этим ядом, медленно разрушающим всё, что нам было дорого.

Групповушка в кабинете Иваныча.

Пронзительный плач Агаты, словно осколок льда, нарушил тишину и разбудил меня. Марина, уставшая после бессонной ночи, ходила по комнате, укачивая дочь.

Я взглянул на часы – пора было собираться на работу. Поднимаясь с кровати, я старался не смотреть на Марину, чтобы не встречаться с ней взглядом. Я чувствовал себя виноватым, но в то же время злился на неё за то, что она заставляла меня так себя чувствовать.

В офисе меня встречает тишина. Ни криков дочери, ни ворчания жены, ни запаха детского питания. Только гул компьютеров и тихий шелест бумаг. Сажусь за свой стол, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращаются к вчерашней ночи, к Татьяне, к Марине.

Чтобы отвлечься от мыслей, я решил заняться отчетом нашей фирмы за месяц. Открыв файлы, погрузился в изучение цифр. И, к моему удивлению, обнаружил, что компания достигла значительных успехов. Прибыль увеличилась, появились новые клиенты и перспективные проекты.

И всё это стало возможным благодаря нашему пиар-менеджеру. Она проявила невероятное мастерство, вытащив нашу фирму из сложной ситуации. Теперь нам не грозит банкротство.Я направлялся в кабинет директора, чтобы представить ему месячный отчёт. Мне не терпелось поделиться хорошими новостями и хоть немного отвлечься от тягостных мыслей, которые мучили меня с самого утра.

Мой путь лежал через приёмную, где обычно дежурила секретарша Инга. Однако сегодня её не оказалось на месте. Обычно приветливая и пунктуальная, Инга всегда была на своём посту. Лёгкое недоумение кольнуло меня, но я списал всё на внезапную необходимость отлучиться. Не стучась, сразу же вошёл в кабинет директора.

То, что я увидел, заставило меня замереть на пороге и лишило дара речи. Мой директор, солидный мужчина средних лет с безупречной репутацией, стоял посреди кабинета со спущенными штанами. Его лицо было красным от напряжения, а глаза закрыты. Перед ним на коленях стояла Инга, и её голова ритмично двигалась вперёд-назад. Сцена была настолько абсурдной и нереальной, что я несколько секунд просто стоял, парализованный шоком. Подобные сцены видел только в порнофильмах и никогда не думал, что увижу их наяву.

Внезапно директор открыл глаза и увидел меня. На его лице отразилось удивление, переходящее в смех. Инга, почувствовав неладное, оторвалась от своего занятия и обернулась. Её лицо, ещё несколько секунд назад выражавшее самозабвенную отдачу, теперь исказилось гримасой стыда и страха.

Я не знал, что делать. Что говорить? Как реагировать? Почувствовал, как кровь прилила к лицу, а сердце бешено колотилось в груди. Эта сцена была настолько дикой и нелепой, что казалась дурным сном. Никогда бы не подумал, что наш Иван Иванович трахает секретаршу, ведь она казалась такой недоступной нам, высокомерной.

Когда Инга надевала платье, которое подчеркивало её фигуру, казалось, что все мужчины в комнате замирали от восторга. Она была настоящей феей, способной очаровать любого, кто оказывался рядом. Инга была уверена в себе и своей красоте, что делало её ещё более привлекательной для окружающих. Она никогда не кокетничала и не привлекала внимание, но в то же время никогда не отказывалась от взгляда мужчины, который был пленён её красотой.

Инга была настоящей жемчужиной, которую нечасто можно встретить. Её красота была не только внешней, но и внутренней. Она  была настоящей женщиной, способной соблазнить мужчину одним лишь взглядом. Но при этом девушка была умной и образованной, что делало её ещё более интересной для общения.

А тут оп! И её трахает Иваныч, человек, который всегда на мероприятия ходит со своей женой, обнимает её, целует.

– Извините, – пробормотал я, запинаясь. – Не знал, что вы заняты.

Попытался быстро ретироваться, захлопнув за собой дверь, но директор меня остановил.

– Постой! Не уходи!

Я медленно повернулся, чувствуя, как на меня накатывает волна растерянности. Чего он хочет от меня? Чтобы я стал свидетелем его непристойных действий? Чтобы я молчал?

– Это… Это разве дверь не была заперта? – сказал директор, притянув голову секретарши к своему члену, намекая, чтобы та продолжила сосать.

– Нет, она была открыта. Я не думал, что вы заняты, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

– Нет, не занят, занята Инга, – продолжал директор, его голос звучал уверенно и твердо. – Или ты что-то хотел от Инги? Тогда тебе придётся подождать.

Кинул взгляд на девушку. Она продолжала сосать и никак не отвлекалась на наш разговор, словно меня тут нет.

– Хотел показать отчёт, – тараторил я. – Могу зайти позже?

Я потряс папкой с отчётом, но он отмахнулся от неё.

– Послушай, – сказал директор. – Запри двери и потом сядь, – он указал рукой на стул рядом с собой.

Я выполнил просьбу, и его взгляд, задержавшись на моей ширинке, переместился на секретаршу.

– Инга, мне кажется, тебя следует наказать за незапертую дверь, – произнёс Иваныч, пристально глядя ей в глаза.

– Как скажете, мой повелитель! – произнесла она с нескрываемым восторгом, и от этих слов глаза директора загорелись.

– Раздевайся! Сегодня мы тебя будем трахать! – приказал он, и глаза Инги вспыхнули от возбуждения.

– Но я… – попыталась возразить она, но Иваныч прервал её, развернувшись и ткнув в меня пальцем.

– Молчи! – произнёс он, и я, сдавшись, спросил:

– Что я должен сделать?

– Ты должен трахнуть её так, как я скажу, – ответил директор. – Она должна кончить с диким воплем! Её крики должны быть такими, чтобы закладывало мои уши!

– А я получу что-то за это? – спросил я, сам удивляясь своей дерзости.

Директор на мгновение замолчал, обдумывая мой вопрос.

– Обещаю не уволить, – сказал он наконец. – Повышение, премия, отпуск… Не проси!

Задумался. С одной стороны, я ничего не теряю. Наоборот, приобретаю! Смогу переспать с красавицей нашей конторы и завоевать авторитет в глазах своего директора. Из минусов только одно – снова изменю жене. Но с другой стороны, она сама виновата, ведь держать мужа в воздержании – это не лучший способ. В общем, одни лишь плюсы.

– Прошу вас, пусть это останется между нами, – произнес я. – Не хочу, чтобы по офису ходили слухи.

Директор с удивлением взглянул на меня.

– Как скажешь, – с улыбкой ответил Иваныч.

Пока мы разговаривали, Инга, не теряя времени, разделась и теперь стояла передо мной обнаженной.

Она обладала стройной фигурой с изящными формами. Ее кожа была бархатистой и нежной. Особенно выделялась красивая грудь второго размера, которая имела идеальную форму и выглядела естественно. Взгляд притягивался к округлой упругой попке, которая при каждом движении подчеркивала ее женственность и грацию. Талия была узкой, а бёдра – широкими, создавая идеальный ударный контраст. Её ноги были длинными и стройными, а ступни – маленькими и красивыми. Когда Инга шествовала по комнате, казалось, что она танцует, привлекая взгляд каждого, кто был рядом.

Ее загар, полученный на солнце, дополнял внешность, делая ее еще более привлекательной. Глаза были ярко-голубыми, а волосы – длинными и рыжими. Инга была настоящей красавицей, которая не нуждалась в излишней косметике или украшениях, чтобы подчеркнуть свою привлекательность.

– Инга, милочка моя, наш коллега еще в штанах, у него явно все внизу дымится! – сказал он. – Помоги… Как тебя зовут?

– Михаил.

– Помоги Михаилу скинуть напряжение! Смотри, как напрягся он!

Инга послушно опустилась на колени и, расстегнув брюки, стащила их с меня вместе с трусами. Член получил свободу, выпрыгнул из трусов и ударил по лбу девушки. У меня перехватило дыхание, когда Инга обхватила его рукой и несколько раз сжала.

– М-м-м, как я и подозревала, – произнесла она, облизывая губы.

Девушка наклонилась, и её горячее дыхание коснулось моей кожи. Она игриво поцеловала меня в головку, заставив вздрогнуть от удовольствия.

Инга широко раскрыла рот, дюйм за дюймом принимая его в себя. Её язык кружил вокруг головки, вызывая у меня стоны. Она начала ускорять темп, её голова двигалась вверх и вниз по члену. Инга застонала от наслаждения, и эти вибрации вызвали у меня мурашки по всему телу.