Загубленные души

Уютный детектив

© Антонова Н.Н., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, владелица частного детективного агентства «Шведское варенье», вышла на улицу и ахнула! За ночь нападало столько пушистого снега, что всё вокруг было укрыто белоснежным покрывалом. Только что взошедшее солнце заставляло кристаллики снега переливаться и играть всеми цветами радуги.

«Как в детстве», – подумала сыщица.

Давно уже природа не радовала жителей мегаполиса такой первозданной красотой.

Сердце Андрианы радостно забилось, и она зашагала по запорошенной дорожке походкой юной девушки, не ощущая затруднений в передвижении. Ей даже нравилось идти по нетронутой целине.

Андриана шла и шёпотом декламировала Пушкина:

И вдруг что-то треснуло прямо у неё над головой. Андриана испуганно замерла. Большая ярко-красная гроздь рябины упала к её ногам.

– Ой! – вырвалось у сыщицы.

Андриана не могла оторвать зачарованного взгляда от ярко-красной кисти, которая слегка погрузилась в снег и напоминала теперь пятно медленно расплывающейся крови.

Казалось бы, что в этом было необычного, подумаешь, кисть рябины упала в снег, но сердце сыщицы сжалось от недоброго предчувствия, и в мозгу билось только одно слово – кровь, кровь, кровь.

Путь в магазин и обратно она проделала в состоянии охватившего её лунатизма.

Такой же, ничего не замечающей вокруг, она вошла в свою квартиру.

Выкладывая из пакета покупки на стол, она не чувствовала, как две её кошки, Фрейя и Маруся, трутся об её ноги своими серо-голубыми боками и не сводят с её лица изумрудных глаз.

Из состояния, близкого к летаргии, Андриану вывел громкий звонок стационарного телефона.

При этом казалось, что он не только звенит, но и топает ногами. Хотя, понятное дело, никаких ног у него не было.

Андриана сняла трубку:

– Слушаю!

– Это Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль? – спросил твёрдый мужской голос.

– Она самая, – подтвердила Андриана, не делая попытки заставить звонившего назвать своё имя. Если она ему нужна, то он сам непременно представится.

Так оно и случилось.

– Вас беспокоит Гаврила Яковлевич Артамонов.

– Гаврила Яковлевич, – повторила она машинально.

– Да, вы не ослышались. Мне нужно срочно с вами поговорить!

– Но помилуйте! – вырвалось у Андрианы Карлсоновны. – Послезавтра 31 декабря! Наш разговор не может подождать недели две?

– Вы с ума сошли! – произнес мужчина с нескрываемой яростью в голосе.

– Простите, – растерялась она от его неожиданной грубости.

– Извините, – буркнул он в трубку. Судя по его тону, раскаяния он не чувствовал, но проговорил более спокойно: – Моё дело не терпит отлагательств. Иначе бы я не настаивал. Я убедительно прошу вас выслушать меня немедленно.

Если бы он сказал «вы должны меня выслушать», она бы ответила, что ничего никому не должна и положила бы трубку. Но тут что-то насторожило Андриану в голосе звонившего. Ей показалось, что за его требовательностью скрывается мольба. Из телефонной трубки словно бы повеяло холодком отчаянной безысходности.

– Хорошо, – сдалась она, – приезжайте. И назвала свой адрес.

Браться за какое-либо дело в канун Нового года не входило в её планы. Тем более что её молодой друг, Артур Соколов, внук её первой и, можно сказать, единственной любви, буквально два дня назад заявил ей, что Новый год и Рождество они встретят в санаторном комплексе «Лесная сказка».

Андриана Карлсоновна сначала не поверила своим ушам, а потом чуть не умерла от счастья! Она даже не могла мечтать о таком подарке судьбы. Она и Артур!

Первым делом Андриана позаботилась о том, чтобы её кошки на время её отсутствия оставались под надёжным присмотром.

И ей снова повезло. Одна из её бывших учениц, Вероника Павловна Гончарова, стала крупным учёным и готовила наиважнейшую монографию. Новогодние каникулы молодая женщина как раз и собиралась посвятить своему труду. Для работы ей требовались тишина и покой. В квартире Андрианы ей было обеспечено и то и другое. За стеной и над головой не было шумных соседей, склонных к праздничному кутежу. Совсем близко от дома, в котором жила Андриана, располагалась школа, поэтому фейерверки и салюты были запрещены. В общем, работай, сколько влезет, не отвлекаясь ни на что.

Единственное условие – кормление кошек.

Андриана, как человек ответственный, всё-таки у неё за плечами было тридцать пять лет преподавания физики в школе и работа завучем, не только побеспокоилась о еде для кошек, но и заполнила до отказа продуктами холодильник и шкафчики на кухне. Теперь она была уверена, что её бывшая ученица и не выходя из дома не умрёт с голоду и даже не истощает.

И вот на тебе! Какой-то Гаврила Яковлевич! Она непременно откажет ему! Выслушает и откажет! Категорически! Иначе Артур придушит её собственными руками! Да и сама она ни в жизнь не откажется от счастья провести с ним праздничные дни в лесном санатории.

Она уже представляла резной деревянный терем, окружённый елями, упирающимися своими тёмными пиками в небо. И кругом только снег и тишина!

Неужели Артамонов мог вообразить себе, что ему удастся уговорить её остаться в городе? Нет! И ещё раз нет!

Именно за этими думами её и застал пронзительный звонок в дверь. Она даже не слышала, как скрипучий лифт остановился на её площадке.

Неужели он поднимался пешком? Если да, то о чём это говорит? Только о том, что ему требовалось время, чтобы успокоить нервы и взять себя в руки перед разговором с ней.

Андриана без особой спешки подошла к двери и спросила:

– Кто там?

В глазок она уже успела рассмотреть стоящего перед дверью представительного, крепко сложенного мужчину, одетого в коричневое пальто, явно не российского производства.

«На машине приехал, – решила она, – по сегодняшнему морозцу пешком или на автобусе в таком пальто много не нагуляешь».

– Гаврила Яковлевич Артамонов, – ответил мужчина на её вопрос. – Я звонил вам буквально полчаса назад, – добавил он с едва уловимым нетерпением в голосе.

– Да, помню, не ожидала, что вы так быстро приедете, – проговорила Андриана, открывая дверь и впуская посетителя в квартиру.

– Где у вас можно снять пальто? – спросил он.

– Прямо здесь, – ответила сыщица и открыла гардеробный шкаф в прихожей.

Вышедшие из комнаты кошки с интересом рассматривали посетителя. По тому, как они топорщили усы и поводили из стороны в сторону хвостами, Андриана сделала вывод, что к ней пожаловал серьёзный представитель мужского пола, который не привык нарываться на отказ.

Ни у кошек, ни у неё он не вызвал прилива симпатии. Но это ещё ничего не значило.

Андриана наклонилась и достала гостевые тапочки.

Пришедший взглянул на них, как-то странно хрюкнул и сказал:

– Обойдусь без них. Куда идти?

Андриана Карлсоновна посмотрела на его плотные носки коричневого цвета и указала направление рукой:

– Туда! Надеюсь, вы не возражаете против того, что мы поговорим на кухне?

– Ничуть, – ответил Артамонов и добавил с кривой усмешкой: – Я сам, можно сказать, кухаркин сын.

– Ваша мама работала поваром? – наивно поинтересовалась Андриана Карлсоновна.

– Нет, посудомойкой в заводской столовой. А батя там же слесарем-наладчиком. Это я сейчас о-го-го!

«О-го-го» Артамонова, произнесённое самодовольным голосом, неприятно царапнуло слух Андрианы Карлсоновны. И она подумала: «Всё про вас понятно, господин хороший, из грязи – в князи».

Одна из подруг сыщицы, Леокадия Львовна Стрижевская, проработавшая всю свою сознательную жизнь искусствоведом, говорила про таких, брезгливо морща свой хорошенький носик: «Развелись нувориши в затхлой атмосфере девяностых годов, как черти в болоте».

Андриана относилась к этому проще: нувориши не нувориши, а раз пришли просить помощи, помогать надо. Врач же лечит всех подряд: и плохих, и хороших. То же самое делает учитель – учит всех, кто хочет получить знания. Сыщик, конечно, не врач и не учитель, но имеет с ними некое моральное сходство. Хотя Андриана знала, что, например, известная в узких кругах города сыщица Мирослава Волгина могла легко послать тех, кто был ей неприятен.

Но у Андрианы были другие принципы, поэтому она провела Артамонова на кухню и усадила его на удобное, хоть и небольшое, кресло, обитое голубой кожей под цвет её любимого диванчика, стоявшего здесь же. Только диванчику было много лет, а кресла появились не так давно, заменив собой табуреты.

С тех пор как Андриана открыла своё детективное агентство, кухня, кроме своего прямого назначения, выполняла ещё и роль её кабинета.

– Чай? Кофе? – предложила она посетителю тоном гостеприимной хозяйки.

– Нет, спасибо, – отказался Артамонов. – Если есть, то налейте мне простой воды в гранёный стакан.

Андриана не совсем поняла, что имел в виду посетитель, произнося слово «есть». Интересовался наличием у неё воды в кране или стакана в хозяйстве? Выяснять это она не стала, просто достала из шкафа чистый гранёный стакан и налила в него до каёмки кипячёной воды из графина.

Артамонов одним махом проглотил все двести граммов жидкости, вытер рот тыльной стороной ладони и поблагодарил:

– Спасибо. Теперь приступим к делу.

– Я вас слушаю, – согласилась Андриана не слишком охотно, ибо в её голове, не переставая, шумели вершины елей из Берендеева леса. И думать о чём-то другом у неё получалось плохо.

Но тяжёлый взгляд, которым посетитель облил Андриану как ушатом холодной воды, привёл сыщицу в чувство, и она, собрав свою волю в кулак, приготовилась внимательно слушать.

– Моя жена попала в больницу, – проговорил мужчина.

– Сочувствую.

– У неё жесточайший нервный срыв.

Андриана насторожилась.

– И врачи не гарантируют её полного выздоровления, – сухо проинформировал Артамонов.

– Её что-то сильно напугало? – решилась задать вопрос сыщица. Хотя прерывать говорившего было не в её правилах.

Артамонов кивнул, а потом проговорил:

– Ужаснуло!

– Что именно?

– Труп нашего освежёванного сына.

– То есть как освежёванного? – От изумления глаза Андрианы полезли на лоб.

– Очень просто, – процедил сквозь зубы Артамонов. – С нашего двухмесячного сына в буквальном смысле содрали кожу!

– Но… – запнулась Андриана. – Но как вы допустили это?!

– Я допустил?! – Мужчина грохнул по столу кулаком и поднялся во весь рост, грозно возвышаясь над Андрианой.

– Простите, – пролепетала она, – я ляпнула что-то не то.

– Вот именно, ляпнули! – рявкнул он.

– Простите, – повторила она, – сядьте, пожалуйста. И рассказывайте. Я понимаю, что вам трудно. Но…

– Без «но»! – Он упал обратно в кресло. Посмотрел на сыщицу и произнёс: – Я, как видите, уже немолод. Но богат. И у меня молодая, можно сказать юная, жена. Два месяца назад у нас родился первенец. У моей радости и благодарности жене не было границ! Я готов был выполнить любое её желание!

Представления Андрианы о всяких мисс были почерпнуты из газет и журналов и не были лестными для обладательниц всевозможных корон и титулов. Поэтому она даже боялась представить, что могла пожелать получить за рождение сына жена Артамонова. Да это и неважно. К холодящей душу реальности её вернул голос Артамонова:

– Нашего сына похитили и вернули без кожи.

– Без кожи! – похолодела от ужаса Андриана, до которой только теперь дошло услышанное в полной мере. – Как его похитили?

– А так! – рявкнул налившийся ненавистью к неизвестному врагу Артамонов. – Нашего младенца буквально выхватили из рук няни на прогулке.

– Она была без охраны?

– С охраной. Охранник тут же бросился за похитителем, но второй, притворявшийся обычным прохожим, двинул его так, что парень потерял сознание. Это я виноват во всём! – внезапно выкрикнул мужчина.

– В чём вы виноваты? – недоумевая, спросила сыщица.

– Не поостерёгся. Но кто же мог предположить такое? – Гаврила Яковлевич Артамонов обхватил голову обеими руками и неожиданно для Андрианы завыл в голос.

Она вскочила на ноги, снова налила в стакан воды и подала ему. Он выхватил его из её рук и опрокинул в себя так, как обычно в кино пьют водку бывалые люди в минуту отчаяния. После чего Артамонов поднял с пола баул, с которым пришёл и который всё это время небрежно валялся возле его ног. Мужчина вывалил из него на стол кучу денег.

– Что это? – Глаза Андрианы округлились.

– Доллары! Потом получите ещё столько же!

– Вы… вы… вы рехнулись! – С губ Андрианы сорвалось слово, которое она никогда не произносила вслух.

– Посмотрел бы я на вас, – грозно проговорил Артамонов, – если бы вам вернули вашего ребёнка без кожи.

– Я… я… всё понимаю, Гаврила Яковлевич. Но я не уверена, что это в моих силах.

– Вы должны найти этого изверга! Понимаете? Должны, – проговорил он твёрдо.

И у Андрианы не повернулся язык сказать, что она ничего никому не должна. Вместо этого она испуганно закивала:

– Я понимаю.

– Вы лучший в городе детектив! Мне так сказали, – продолжал напирать на неё морально Артамонов.

– О боже мой! – воскликнула Андриана, думая о том, какой же она была дурой, когда разрешила этому страшному человеку, ожесточённому горем от потери самого дорогого, что у него было, переступить порог своей квартиры. А теперь, кажется, у неё нет обратного хода.

В подтверждение её мыслей Артамонов процедил сквозь зубы:

– Вы найдёте тех, кто это сделал, иначе… – Что именно будет иначе, он не сказал, но Андриана и сама догадалась. – Вот! – Он сунул ей что-то под нос.

– Что это? – спросила она.

– Смотрите сами!

Андриана увидела изображённую на чёрном фоне белую ладонь с растопыренными пальцами. Все пальцы были загнуты крючками и напоминали когти хищной птицы. Но всё-таки на них были человеческие ногти. И из-под этих ногтей текла тёмная, почти чёрная кровь. И точно таким же цветом на ладони были написаны четыре слова:

«Откажись, раскайся или заплатишь».

– Что это значит? – спросила она.

– На этот вопрос должны ответить вы! – выкрикнул Артамонов.

– Откуда это у вас?

– Это было приклеено к нашим воротам незадолго до того, как пропал наш сын.

– Но кто это наклеил? У вас что, нет камер?

– Есть камеры! Это приклеил монах.

– Монах? – изумилась Андриана Карлсоновна.

– По крайней мере, одет он был именно так.

– А лицо?

– Оно было закрыто. Клобук был опущен до самых глаз. А нос и рот закрывала маска.

– Какая маска?

– Медицинская.

– Почему вы не отдали это полиции? – Она потрясла в воздухе листком.

– С чего вы взяли, что не отдал? – с горькой усмешкой парировал он.

– Но как же?

– Это копия.

– Что сказала полиция о записке?

– Присовокупили к делу. Ищут написавшего и монаха, что принёс её. Но следователь сказал, что к записке прикасались только в перчатках.

– Понятно, – произнесла она вслух и подумала про себя о том, что не понятно ничего.

Глава 2

И тут в ней проснулась школьная учительница:

– Немедленно уберите с моего стола свои грязные деньги! – набросилась она на Артамонова, не ожидавшего от Андрианы подобной вспышки гнева.

Он попятился от неё вместе с креслом, как от злобной фурии, появившейся неизвестно откуда и занявшей место добропорядочной пожилой дамы.

– И вообще! – продолжала напирать Андриана. – Я работаю только за рубли!

– Будут вам рубли, – проговорил очухавшийся Артамонов и стал сгребать кучу долларов со стола обратно в свой неприметный и одновременно необъятный баул, больше напоминавший мешок челночника, чем солидную сумку для транспортировки крупной денежной суммы. Впрочем, свой путь к богатству Артамонов начинал именно челночником. Это уже потом он прибился к группировке рэкетиров…

«Лихие были времена, отвязные», – думал про себя Гаврила Яковлевич, но посвящать Андриану Карлсоновну в нюансы своего тёмного прошлого он не собирался.

– Чем вы занимаетесь? – между тем спросила сыщица.

– Что? – не понял он её вопроса.

– Чем вы себе на жизнь зарабатываете? – скорректировала она свой вопрос.

– Я владею сетью магазинов секонд-хенда, плюс у меня ещё два модных бутика.

– Разве это совместимо? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Вполне, – с ухмылкой заверил её Артамонов.

Андриане и в голову не приходило, что дешёвые вещи из секонд-хенда время от времени оказывались среди элитной одежды и продавались по заоблачной цене брендов. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества.

– Вы не подозреваете своих конкурентов? – спросила сыщица.

– Представьте себе, нет! – уверенно ответил Артамонов.

– Но они у вас есть? – допытывалась Андриана.

– В городе, конечно, имеются и другие секонд-хенды, и бутики. Но никто из их владельцев не стал бы красть и убивать ребёнка, тем более таким изуверским способом! В этом нет никакого смысла.

– Действительно, – согласилась Андриана Карлсоновна, – проще сжечь магазин. Может, у вас есть другие наследники, которым ваш ребёнок мешал бы получить наследство?

– Во-первых, я не собираюсь умирать и оставлять кому бы то ни было наследство. А во‑вторых, у меня нет других детей!

– Вы что же, раньше не были женаты? – В глазах Андрианы заплескалось недоверие.

– Почему же, был.

– Ну вот!

– Что «ну вот»?! – огрызнулся мужчина. – У нас с женой не было детей, и мы развелись очень давно.

– Но она могла родить и после развода, не поставив вас по какой-то причине в известность.

– Моя жена действительно родила после нашего развода, – усмехнулся Артамонов, – но только не от меня, а от турка!

– От какого ещё турка? – искренне изумилась Андриана Карлсоновна.

– От обыкновенного! Живущего в Турции!

– Вы можете не кричать, а объяснить?

– Могу! – решился Артамонов. – В ту пору мы с моей женой красавицей остались на мели, влезли в долги и стали заниматься челночным бизнесом. Дело это непростое и тяжёлое, тем более для женщины, чего уж тут скрывать. И вот однажды моя жена снюхалась с торговцем кожаными куртками. Я узнал об этом, когда она уже была беременна! От него! Мы тут же разошлись, и она вышла замуж за своего турка!

– Так может, на самом деле это был ваш ребёнок? – спросила сыщица.

– Нет, – ответил мужчина, и Андриана невольно уловила в его голосе толику сожаления, – парень родился от турка. Я видел его, когда пацану было десять лет. Он был точной копией своего отца.

– Может, ваша жена потом пожалела о своём поступке?

– Чёрта с два она пожалела! – зло ответил Артамонов. – До неё турок был женат дважды, и обе жены приносили ему только дочерей. А моя родила сына! Наследника! Понимаете?!

– Не совсем, – призналась Андриана, вспомнив, как любил её, свою дочку, собственный отец.

Мужчина махнул на неё рукой и сказал:

– Турок с неё пылинки сдувал. И до сих пор сдувает.

– Выходит, турок ни при чём, – несколько печально обронила Андриана.

– Он уж точно ни при чём, – угрюмо заверил её Артамонов.

– И больше вы не были женаты? – спросила она.

– Нет.

– Но ведь у вас были женщины? – закинула удочку сыщица.

– Конечно, были! Не думаете же вы, что я жил монахом, – усмехнулся он.

– Этого я как раз и не думаю, – заверила его Андриана. – Я подозреваю, что вы могли нагулять ребёнка и, возможно, даже не одного. И вот теперь вам аукнулось.

– Чушь! Нет у меня никаких незаконнорожденных детей!

– Откуда вы знаете?

– Знаю.

– Ни один мужчина, – наставительно проговорила Андриана Карлсоновна, – не может быть уверенным в этом на сто процентов.

– А я уверен! – отрезал он сердито. – Так что перестаньте морочить мне голову!

Андриана решила пока отложить в сторону версию о возможных побочных наследниках Артамонова.

– Расскажите мне о вашей нынешней жене, – попросила она.

– Светлана лежит в больнице, – не скрывая печали, ответил Гаврила Яковлевич.

– Я понимаю, – сочувственно кивнула Андриана и продолжила: – Это она сейчас в больнице лежит. А до этого?

– До этого дома была, жила в своё удовольствие. Да вы знаете, что она у меня как сыр в масле каталась!

– Я верю! – прикрикнула Андриана. – Но чтобы заняться расследованием, мне нужно как можно больше узнать о вашей жене. Пока же я знаю только то, что её зовут Светланой! Я не знаю даже её отчества!

– Сдалось вам её отчество! Владимировна она! И что, вам от этого легче стало?

– Пока нет. – Андриана пристукнула своим маленьким кулачком по столу и спросила строго: – Гаврила Яковлевич, вы будете мне помогать в расследовании? Или мешать?!

– Я вам мешаю? – удивился он.

– Конечно!

– Чем же?!

– Вы меня постоянно запутываете! Сидите смирно! – Она погрозила ему пальцем. – И отвечайте на вопросы, которые я буду вам задавать.

Артамонов вытаращил на неё глаза, потом сложил руки на коленях и сказал тоном ученика первого класса:

– Задавайте ваши вопросы.

– Со своей женой Светланой Владимировной, кстати, как её девичья фамилия?

– Шурыгина.

Андриана записала всё это в свой блокнот и продолжила допрос:

– Так, где вы, Гаврила Яковлевич, познакомились со Светланой Шурыгиной?

– В кафе.

– В каком?

– «Тюльпановый рай».

– Что-то я не знаю у нас такого кафе, – задумчиво проговорила сыщица.

– Я познакомился со Светланой не здесь.

– А где?

– В Семёновске. Я был там тогда по делам и зашёл в кафе.

– Один?

– Один. Я надеялся подцепить там какую-нибудь сговорчивую, в меру хорошенькую девчонку.

– И подцепили?

– Нет.

– Почему?

– Какая вы дотошная! – не выдержал Артамонов. – И к тому же бестолковая!

Андриана настолько удивилась, что даже не обиделась. Только и спросила:

– И почему же это я бестолковая?

– Потому что даже ослу ясно, что я там увидел Светлану! И запал на неё!

– Так я же не осёл! – безоговорочно констатировала Андриана.

У Артамонова чуть с языка не слетело, что она, естественно, не осёл, а ослица. Но он вовремя удержал слово на языке.

– И как вы увидели Светлану? – продолжила Андриана.

– Я увидел пёструю стайку щебечущих девчушек, – поправил её Артамонов.

При этих словах лицо Гаврилы Яковлевича приобрело умильное выражение.

«Так и дала бы по носу», – сердито подумала Андриана Карлсоновна. После чего спросила:

– Как же вам удалось избавиться от её подружек?

– Я и не думал от них избавляться! Угостил их всех мороженым, коктейлями, а потом предложил прогулку по реке на речном трамвайчике.

– Они согласились?

– Естественно!

Андриана Карлсоновна не увидела в этом ничего естественного, но промолчала.

– Мы катались до самого вечера, – сказал Артамонов.

– Туда-сюда?

– Там длинный маршрут есть, – не уловил её иронии Гаврила Яковлевич, – и я специально выбрал его. Потом я вызвал такси каждой из девушек.

«Щедрый купец-молодец», – подумала Андриана и попробовала догадаться:

– А сами сели в машину вместе со Светланой?

– Да, так и было. К тому времени я уже знал, что она готовится принять участие в конкурсе красоты.

– Но у неё нет спонсора, – подсказала сыщица.

– Что-то в этом роде, – уклончиво отозвался Артамонов.

– В итоге вы предложили ей финансовую и моральную поддержку.

– Да, примерно всё так и было, – не стал отрицать он.

– Насколько я понимаю, Светлана Шурыгина выиграла конкурс.

– Иначе и быть не могло, – самодовольно заявил Артамонов.

– Как отнеслись к этому её соперницы?

– Нормально отнеслись. Как они ещё могли отнестись? Светлана утёрла им всем нос.

«Или вы утёрли нос спонсорам этих девушек», – подумала про себя Андриана, а вслух заявила:

– Врёте вы всё!

– Что значит «врёте»? – Подскочил в своём кресле Артамонов.

– А то! Ни за что не поверю, что современные девицы могут нормально отнестись к выигрышу соперницы. Тем более, как я подозреваю, до вашего появления в жизни Светланы Шурыгиной шансы её на победу были невелики. И скорее всего, уже другая девушка мысленно примеряла на себя корону королевы конкурса. Но тут появились вы! Всех умаслили! Усмирили! И Светлана стала победительницей.