Заливное из судака

Часть 1. Критическая точка

Существует ли критическая точка? Считается, что если попадёшь в критическую точку, то предмет рассыплется на множество мелких осколков, превращаясь в пыль.

Старшему сыну Катерины 11 лет. Они встретили в метро мужа её двоюродной сестры. Он первый раз приехал к ним в гости и купил по этому случаю бутылку шампанского. Пакет с бутылкой отдал Ефиму. Катя с гостем шли впереди, разговаривали, Ефим – сзади них. Вдруг раздаётся громкий «выстрел» – Ефим выронил бутылку, и она вдребезги разбилась на множество осколков. Катя подбегает к Ефиму, на нём ни царапины, вокруг крошка из стекла и лужи с шампанским.

Тёмным вечером Екатерина садится за руль машины «Жигули», включает задний ход и вдруг ощущает толчок. Мотор глохнет.

– Никого же не было сзади! – Катя сидела как вкопанная.

Из кабины грузовика выскакивает приезжий водитель:

– Смотрите, что вы сделали с моей машиной! Вы погнули чугунный бампер, его крыло наклонилось вниз! Вы попали в критическую точку ребром крыла вашей машины. Я как чувствовал! Хорошо, что остался ночевать в машине. Где у вас ГАИ? Вызывайте!

– Я не знаю, вам нужно, вы и вызывайте. Мне некогда, я поехала.

– Вы скрываетесь с места дорожно-транспортного происшествия, это большое нарушение! – причитал бегающий вокруг своего грузовика водитель, – я недавно чинил этот бампер, знаете, какие большие деньги стоит его починить?

Катя протянула ему три тысячи рублей.

– Достаточно?

Для 90-х годов это была приличная сумма.

Критическая точка у чугуна? Закалённое стекло, например, имеет повышенную механическую прочность, но при попадании в критическую точку стекло рассыпается на множество мелких осколков с тупыми краями.

Катя готовит ужин, пятилетний внук Максим находится один в комнате. Не успела она подумать:

– Что-то тихо, надо посмотреть, чем он занимается, – как раздался оглушительный хлопок.

Катя вбегает в комнату. Максимушка сидит на диване, вокруг него стеклянная пыль от разбитого купола каминных часов немецкой марки Haller. Металлический корпус с вращающимися маятником, ранее находящийся внутри стеклянного съёмного футляра, валяется на полу. Максим молчит, хлопает глазами. Катя ощупывает его с ног до головы – ни одного пореза, ни одной царапины. Её руки дрожат, она перепугалась больше внука.

Вымыла огромную 25-ти литровую бутыль, в которой делала домашнее вино из черноплодной рябины, малины и красной смородины. Бутыль выскальзывает из рук, падает на пол и с грохотом рассыпается на множество мелких осколков. Опять критическая точка? Страшно представить, что могло произойти, не будь этой критической точки. Крупные осколки стекла с лёгкостью перерезали бы сосуды, могли повредить лицо и глаза, ноги, руки. Кстати, вино получилось невкусным, это была её первая и последняя попытка приготовить вино, эксперимент не удался.

Капли принца Руперта, они же батавские слёзки или болонские склянки – застывшие капли закалённого стекла, обладающие невероятной прочностью. Капли принца Руперта получить очень легко, нужно капнуть раскалённым стеклом в воду. Получившаяся капля с длинным хвостиком обладает невероятной прочностью, по ней можно бить молотком, она не разобьётся, её даже гидравлический пресс не берёт. Это если бить по «головке» капли. Если же отломить или повредить её длинный тонкий хрупкий хвостик, то капля буквально взрывается, разлетаясь на крошечные осколки, почти в пыль.

– Я думаю, что в сердце тоже есть критическая точка, при попадании в которую оно рассыпается на мелкие осколки, не ранящие глубоко. После этого не остаётся ни порезов, ни рубцов, которые могли бы произойти, будь это крупные куски от разбитых надежд, предательства, всяческих пакостей. Желаю, чтобы вы поменьше сталкивались с разными неприятностями, а уж если они произошли и разбили ваше сердце, пусть критическая точка поможет перенести тяжёлые потери, – произнесла Катерина тост и бросила на пол хрустальный фужер из-под шампанского, выпитого на вечере по поводу помолвки её подруги Галины с несостоявшимся вторым мужем Кати.

Катя была этому очень рада и простила Галю. Бокал рассыпался от удара, превратившись в мелкое крошево. В ближайшем будущем её ждала и уже манила приключениями и сюрпризами предстоящая туристическая поездка в Турцию.

Часть 2. Воспоминания. Первая любовь

Женщины живут любовью, счастьем и мечтами…

Во вторник вечером после школы Катя забежала домой, в тот день у них было четыре урока. Она положила папку, быстро съела приготовленный мамой обед и пошла к школе, где стояли девочки. Они собирались купить подарки учителям. Трое из них взяли из собранной суммы 12 рублей для Людмилы Александровны – учительницы алгебры и Виктории Александровны – учительницы русского языка и ушли, а Катя, Хромова и Дорошина отправились покупать подарок Фаине Львовне, учительнице химии. Купили ей духи.

– Всё же как-то несовместимо – Фаина Львовна и духи, – возражала Катя, но девочки не соглашались ни на что другое. Да и что можно купить в предпраздничный день 8 марта, когда нигде ничего нет, а в магазинах полно народу и к прилавку не подойти?

После покупки Катя вернулась домой за плакатом, который она нарисовала для дворца Пионеров, но увидела записку от старшей сестры Лены: «Катя, возьми деньги в кошельке и купи маме подарок». Катя никак не могла найти кошелёк, а уже вечером, когда пришла Лена со школьной встречи, оказалось, что он лежал на диване. Кате повезло, у неё в кармане пальто нашёлся один рубль, приготовленный для оплаты вечеринки, которую организовывал «клуб старшеклассников» при доме Пионеров. В этот клуб ходили старшеклассники из разных школ, в основном учащиеся десятых классов, а также продолжали по привычке посещать и студенты первых курсов институтов. Катя училась в девятом классе. Про клуб ей рассказала Светка Серобабиха, которая жила на той же улице и ходили в ту же школу номер 27, что и Катя. В клубе они рисовали, пели хором, обсуждали прочитанные книги, проводили литературные вечера на разнообразные темы: «Что такое любовь и что такое дружба?», «Мой любимый писатель», «Жизнь и творчество Ван Гога».

Валера учился в десятом классе в соседней школе и собирался поступать в медицинский институт. Он занимался спортом и хорошо катался на коньках, его сестра – мастер конькобежного спорта. Катя хотела попросить Валеру, чтобы его сестра научила кататься и её. Катя пришла в дом Пионеров к семи часам вечера. Валера очень обрадовался, увидев Катю. Катя заметила, что у присутствующих какой-то унылый вид, ничего интересного, ждали прихода мальчишек, которые должны были сообщить адрес, где будет проходить вечеринка по поводу международного женского дня, но так их и не дождавшись все постепенно разошлись. Валера уходил последним – поручили закрыть помещение. Попросил Катю задержаться.

– Можно, я провожу тебя до твоего дома? – спросил он.

– Да, – ответила Катя, – тем более, что уже поздно и нам с тобой по пути.

– Если ты не придёшь на вечеринку, то и я не пойду, – добавил он.

– Интересно, почему? – подумала Катя и вспомнила, что должна купить маме подарок. Они пошли в магазин, только покупать было нечего, духи – и те все раскупили.

Изъездили и исходили почти весь район, но ничего подходящего для подарка не нашли. Под конец поисков купили два букетика цветов. Валера проводил Катю до самой улицы. Договорились на следующий день прийти к дому Пионеров и передать деньги за участие в мероприятии.

Катя опоздала, дом Пионеров был уже закрыт, никого из ребят не увидела. Подходя к своему дому заметила двух молодых людей стоящих у двери её подъезда – это были Валера со своим двоюродным братом Вовой. Оказывается, они подумали, что её не пустили на вечеринку, забеспокоились и пришли узнать, придёт ли.

Многих, почти всех присутствующих на празднике Катя знала только по имени. Кроме Вовы – десятый класс четырнадцатой школы и Валеры пришли две девятиклассницы из пятой школы, пять десятиклассников из её 27 школы, пять первокурсников из медицинского, педагогического, горно-металлургического и технологического институтов – всего 15 человек: восемь девочек и семь мальчиков. У стены комнаты стоял стол с едой: салатницы с винегретом, тарелки с нарезанной колбасой и сыром, в центре красовалась бутылка игристого красного вина. Немного потанцевав, сели за стол. С самого начала Катю хотели выбрать хозяйкой стола, тамадой, она впервые слышала это слово, а когда поняла, что оно означает, отказалась:

– В центре стола должен сидеть хозяин, а не хозяйка.

Тамадой выбрали Витьку, в недавнем прошлом ученика той же школы, в которой учится Катя, а теперь первокурсника физмат-факультета педагогического института. За весь вечер Катя выпила всего три глотка шампанского, в честь праздника. Почти весь вечер были танцы и почти весь вечер Катя танцевала с Валерой.

– Ты такая хорошая, – прошептал Валера ей на ухо.

Катя вообще скептически относилась ко всем комплиментам и ко всем мальчишкам.

– Откуда ты знаешь? С чего это ты так решил, может, я только притворяюсь хорошей? А у меня сегодня день рождения, – сказала Катя.

– Дай угадаю, сколько тебе исполнилось лет, 16?!

Катя глупо заулыбалась, но, как ей тогда показалось, загадочно. Ей исполнилось всего 15 лет.

– Ребята! У Кати сегодня двойной праздник, у неё сегодня день рождения! – прокричал Валера.

Со всех сторон раздалось:

– Катюша! Катюша! С днём рождения!

– Будь всегда молодой!

– Поздравляем!

– Давайте выпьем за Катюшу!

– В 16 лет жизнь только начинается!

Кате было хорошо и весело, она не стала уточнять свой возраст. Слава – первокурсник медицинского института, запел под гитару: «Очи чёрные, очи жгучие» и взял мощный квинт-аккорд, полетевший к самому потолку. Хотя у Кати серые глаза, песня и исполнение ей очень понравились. Танцуя медленный танец, Валера прикоснулся к её щеке своей. Катя замерла, ей стало неловко.

– Катька, я кажется влюбился, – сказал он тихо.

Глаза его «горели» голубым пламенем. Или это в его глазах отражался свет от лампы под синим абажуром?

– Неужели? – рассмеялась Катя.

Около десяти вечера постепенно расходились по своим домам. Валера пошёл провожать Катю и нёс пакет с её туфлями.

– Когда мы с тобой встретимся? Я буду скучать по тебе, – лепетал Валера при прощании, но тут Катя увидела свою маму на другой стороне улицы, выхватила у него пакет и убежала. Валера крикнул ей вслед:

– В субботу в семь часов вечера буду тебя ждать на трамвайной остановке!

На следующее утро Катя рассуждала:

– Конечно, всякому человеку приятно, когда к нему проявляют внимание. Я недостойно себя вела! Да, мне исполнилось 15 лет. Я уже взрослая и должна отвечать за свои поступки. Даже обязана. И должна действовать не так, как подскажет сердце, ведь оно коварно, а так, как велит разум. Я сегодня поговорю с Валерой и скажу ему, что обязана отвечать за свои поступки, что хочу иметь друга, дружить и ещё раз дружить, а не что-нибудь другое…

Кате было очень-очень стыдно, она вдруг представила себя и ужасно ясно и чётко пронеслась мысль в голове, которая как бы обожгла её:

– Ведь мне ещё 15 лет! 15 лет, а я вела себя, как взрослая, как будто мне 18.

Она решила написать и передать в субботу с кем-нибудь письмо Валере о том, что ей надо учиться, поступать в институт, что ему тоже надо учиться, но непредвиденные обстоятельства разрушили её планы. В четверг к ней подошли девчонки и сказали, что их попросили сообщить, что Катю внизу на первом этаже ждут мальчики.

– Какие мальчики? – растерялась Катя.

Валера и Вова пришли узнать, не ругали ли её дома. Кате надо было идти на урок, и они договорились встретиться на углу школы после урока.

– Тебя ругали дома? Тебе влетело? Когда можно встретиться? Когда и по скольку у тебя уроков? Во сколько они заканчиваются? – расспрашивал Валера.

Катя стояла и улыбалась. Она не сообщила то, что хотела сказать.

– Вероятно, у меня нет характера или просто мне лестно, что пришли ко мне мальчики. Ничего лестного в этом не нахожу, – корила и злилась на себя Катя.

Она решила сказать Валере, чтобы он больше не приходил. И вообще, всё, всё! Если уже начинает заводить разговоры о встрече, то она знает, чем здесь пахнет. А она хочет иметь друга, настоящего друга, чтобы его знала и мама, и Лена и все-все люди, что у неё есть друг, а не кто-нибудь, чтобы ходить вечером по всяким закоулкам и переулкам.

– Это недостойно и у меня ещё есть ум, чтобы понимать это. У меня не было друга, сестру я не считаю. Лена мне хочет только хорошего, вероятно, она мне друг. А Валера? Могу ли я сказать, что он мне друг? Не знаю. Мне кажется, что если судить по тому, что произошло, то – нет. Вероятно, если быть с ним построже, он может стать другом.

В клубе старшеклассников Катя старалась не обращать внимания на Валеру и даже не смотреть в его направлении. Мельком замечая обращённые к ней недоумённые взгляды, поймала себя на том, что ей его жалко.

– Жалко? Опять начинается всё сначала? Смешно! – одёргивала себя Катя.

Но ей было совсем не до смеха, казалось, что это всё пустое. Если бы с его стороны были не просто слова, то он бы пришёл к школе, как условились.

– Тогда не смог подождать трёх дней, а теперь не скучал три недели?! И сколько я с ним ни говорю, всё больше убеждаюсь, что мы совершенно разные люди. И вообще, при нём я становлюсь совсем другой, «выставляю» себя кем-то, хочу походить на всё знающую в отношениях между мальчиком и девочкой взрослой девушкой, а он не понимает меня, всё принимает всерьёз.

– Давай встречаться после уроков? – предложил Валера.

– Тебя это удовлетворит? – ляпнула Катя, а про себя подумала: – Что я говорю? Можно решить, что я какая-нибудь прожжённая девица. Валера, наверное, так и подумал, так как очень смутился, – ругала себя Катя.

В воскресенье мама работала и Катя пошла в дом Пионеров. Очень волновалась. Встретила Валеру.

– Здравствуй! Очень хорошо, что ты пришла, – сказал он.

– Здравствуй!

– Ну, как дела?

– Ничего, всё хорошо.

Вот собственно и весь разговор.

– Я так хотела с ним встретиться и вот… Ну, что «вот»? Что «вот»? Подумаешь, если всякие будут портить мне настроение… Больше не хочу ни думать, ни говорить о нём. Какая персона! Видите ли, он куда-то спешил с Вовой! – разозлилась Катя.

У Кати было паршивое настроение и всё из-за Валеры.

– А кто он мне, чтобы развлекать меня разговорами? Никто, следовательно и нечего о нём думать. Пошёл он к чёрту!

– Мама, можно я пойду на вечер в дом Пионеров в субботу? – спросила Катя.

Мама разрешила. Катя обрадовалась, так как очень хотела пойти. В субботу после уроков она пришла домой, поела и в половине седьмого они с Аллой Комиссаровой отправились на вечеринку. Первое, что бросилось в глаза Кате – это Валера и Вова: Вова стоял около зеркала, а Валера у окна. Оба они разговаривали с девочками.

– Ну и что же тут такого? – подумала Катя, – неужели мальчишка не может разговаривать с девочкой?

Издалека кивнула Валере головой и поднялась на второй этаж. Они с Аллой думали, что придут в разгар вечера. Ошиблись: музыка играла, но все сидели на скамейках у стены и никто не танцевал.

– Ну и компания подобралась! Называется, лучших своих учеников прислали на эту вечеринку из других школ, как будто больше никого не нашлось! – возмущались Катя с Аллой.

Кате было очень неприятно, что Валера всё время разговаривал с какой-то девочкой.

– Ну, всё, хватит! Он вправе разговаривать с кем угодно, – успокаивала себя Катя.

В общем, вечер не удался.

На следующий день, гуляя по улице вместе с мамой и сестрой, встретили Валеру и Вову. Катя хотела сделать вид, что не заметила их, но у неё не получилось.

– Мне надо окончательно решить своё отношение к Валере. Он мне совершенно чужой, незнакомый человек. Следовательно… Я обязательно и окончательно справлюсь с этой проблемой через несколько дней, а сейчас – прочь все мысли!

Катя попыталась рассуждать логично:

– Кто мне Валера? Никто. Просто знакомый. Мне следует вести себя с ним, как с другими людьми. Всё очень ясно. Мне хотелось дружить с кем-нибудь, вот я и возомнила чёрт знает что. А ведь ничего же не было. И что мне за дело до какого-то там мальчишки? Гуляет – пусть гуляет, разговаривает – пусть разговаривает, дружит – пусть дружит с кем хочет. Вот и всё.

После этих рассуждений на душе Кати стало как-то легче.

– Он же самый обыкновенный, как и все, и хватит об этом! Больше никаких объяснений его поступкам и никаких мыслей о нём!

Раньше он Кате казался каким-то необыкновенным, кто мог понять её, но она видимо, очень мало знала его и вообще, она очень мало знала о жизни, хотя и думала о себе, что уже «старушка». Катя состояла в комитете комсомола, день её заполнен до отказа, она приходила домой в десятом часу вечера, много дел в школе. Они вызывали на комитет плохо успевающих с плохим поведением на уроках учеников четвёртых классов, и беседовали с ними. Кроме того, нужно помочь ребятам сделать классную стенгазету. Под впечатлением прочитанной книги Григория Медынского «Повесть о юности» она написала три увлекательных рассказа в стенгазету и её назначили главным редактором. Для написания заметок приходилось изучать материал в библиотеке. Она была пионервожатой пятого класса, ей нужно навестить своих подопечных, а то давно уже не встречалась с ними. Валеру она не видела много дней. Она решила написать ему открытку и, вдобавок, подарить книгу на его день рождения 7 мая, но потом передумала, так как по её мнению, она его совершенно не знала и он для неё, как и все люди на улице, в кино, в магазине – незнакомый. В открытке она делилась своими мыслями, предназначавшимся близкому человеку, а какой он ей близкий? Очень жаль уничтожать эти открытки. Ведь прежде чем написать, она много думала.

Взяла открытку, повертела в руках, прочла:

«Вот и настал твой день – день твоего рождения! Ну что пожелать тебе? Ведь я так мало, а вернее и вовсе не знаю тебя. Обычно в такой день желают отличного здоровья, счастья в жизни, успехов в учёбе…, но неужели только это надо человеку? Неужели всё счастье заключается в хорошем здоровье и отличной учёбе? И кто может ответить, что такое счастье? А действительно, какое оно? Вероятно, каждый понимает это по-своему. А в чём заключается твоё счастье? В том, чтобы поступить в институт, стать хирургом и всё? Мало или много это? А ведь хочется чего-то большого-большого, недосягаемого, в некоторой степени красивого. А чего? Вот живёт человек: учится в школе, учится в институте, работает, снова учится… И так всю жизнь. Но это же вскоре может надоесть и то, что раньше казалось светлым и прекрасным, померкнет. Но для чего же человек живёт? Жить и наслаждаться жизнью, пока живёшь? Вероятно, у меня эти мысли пройдут с годами и всё это покажется смешным и глупым. Но мне сейчас не очень-то весело. Я, наверное, что-то не так понимаю, не так думаю. И говорю так потому, что у меня нет цели в жизни. Я как будто робот, который делает то, что ему прикажут: сказали хорошо учиться – он учится, скажут поступить в институт – он поступит. А зачем? С какой целью? И поэтому стараешься занять себя, скорее истратить своё свободное время: я в комитете комсомола школы, отвечаю за пионерский сектор, я вожатая, выпускаю школьную и классную газеты – я главный редактор, хожу в воскресенье в дом Пионеров, лишь бы минуту отдохнуть от этих проклятых назойливых мыслей. Даже страшно иногда становится. А думаю я о многом. Мне иногда не с кем посоветоваться, и я веду дневник. И я совсем не такая, какой иногда бываю среди людей. Ну, ладно, а то я больше говорю о себе, Как будто это мой день. Да, каждому человеку хочется счастья. Так пусть у тебя будет много твоего счастья, к которому ты стремишься, как ты его понимаешь.

Катя».

Вторая открытка дополняла первую:

«Счастье. Оно бывает и я в этом уверена, надо только не пройти мимо, надо заметить его. Ну, вот у меня так всегда получается. Собиралась поздравить человека с днём рождения, а навеяла грусть и прочитала что-то наподобие лекции. Я поздравляю тебя с днём рождения, даже не знаю, сколько тебе исполняется лет. И пусть у тебя будет много твоего такого счастья, которого ты хочешь, ведь люди счастливы от разного. И каждый человек бывает счастлив за всю жизнь, самое большое, целый месяц. Целый месяц счастья! Ведь это уже не так плохо. Короче, поздравляю ещё раз тебя с днём рождения!

Катя».

Часть 3. Правда, порой, не лежит на поверхности

Катя не видела Валеру уже третью неделю. Небо всё в тучах, холодновато, синоптики днём снова обещали осадки, но обошлось. Так холодно. Всю ночь лил дождь. Небо серое. Катя не любила такую погоду, ничего не хотелось делать. Лето выдалось таким холодным! Всё время дожди и дожди.

– Что теперь делать? Всё равно ничего не исправишь и не вернёшь время. Да, время не вернёшь. Вот и прошло лето, пролетело так быстро! Скоро в школу. Подумать только, я уже в десятом классе. Даже не верится! – размышляла Катя.

– И куда я буду поступать учиться? – думала Катя, – не знаю. – Мама хочет, чтобы одна из её дочек была врачом. Это неплохо – быть врачом. Очень гуманная, самая человечная и лучшая профессия. Как здорово приносить людям счастье, а ведь это так и есть! Как хорошо осознавать, что ты, именно ты (!) спас человека, вернул ему самое дорогое – жизнь. Просто надо найти себя, чего хочется именно тебе, чтобы то, к чему ты стремился, было достигнуто. А бывает и так: человек в зрелом возрасте или в старости, оглянувшись назад на всю свою прожитую жизнь осознаёт, что он не достиг того, к чему стремился, что было намечено им в начале своего жизненного пути, он вновь и вновь возвращается к той жизни, которую возненавидел и которую сам своими же руками создал. Страшно осознать, что прожил напрасно, ничего не успел и что слишком мало времени осталось на то, чтобы успеть ещё хоть что-то изменить. И ты миришься со своим положением в жизни, когда уже слишком поздно. Бывает и так, что люди разрушают сами свои же надежды, мечты, полные той неудержимой силой, которая увлекала их и толкала вперёд.

Катя боялась, да не только боялась, а изо всех сил не хотела, чтобы так случилось с ней.

– Очень хочется не прожить даром свою жизнь. Надо, чтобы она не пролетела быстро и незаметно. Что я оставлю людям после себя? Какой след? Что скажут хорошего обо мне? Вспомнят ли, когда меня не будет?

Катя рано, ещё не вступив на порог взрослой жизни, уже думла о том, что она оставит после себя.

– А когда думать? Когда мне будет лет под 60? Да, надо выбирать свой путь, чтобы потом не жалеть, что вся жизнь прожита зря. Как это трудно! А что же легко?

Перед началом учебного года Катя на улице встретила Валеру. В медицинский институт он не поступил, но рвался в него неудержимо.

– Буду поступать. Не поступлю в следующем, в армию заберут, всё равно после службы буду поступать! – убежденно говорил Валера.

– Ах, какой героизм! Вы только посмотрите, какой он молодец! Ну и поступай на здоровье, так все люди делают, у кого есть цель в жизни. Я бы точно так же действовала, но без хвастовства перед всеми:

– Ах, посмотрите, какая я молодец!

Тьфу, мне противно, – мысленно ехидничала Катя, слушая Валеру.

Катя решила окончательно порвать с Валерой, хотя и рвать то, по сути, было нечего. Какое-то время спустя Катя встретила на улице Вову и тот сказал, что Валеру забрали в армию.

– И зачем мне это знать? – спросила его Катя, – он меня не интересует, он посторонний мне человек.

Она повернулась, чтобы уйти, но Вова сказал ей вслед:

– Я знаю, почему ты рассердилась на Валеру. Я ему говорил, что это плохая затея привести свою сестру на вечер в дом Пионеров.

– Какую сестру? Это была его сестра, с которой он болтал весь вечер?! – оторопела Катя, застыв в изумлении. – Вот я дура! – думала про себя Катя.

Лена уехала отдыхать на море, в квартире стало пусто без неё. Раньше Катя и не замечала, что подолгу болтала с Леной, а сейчас некому даже слово сказать. Ей хотелось ждать, как раньше, прихода Лены домой из института, чтобы рассказать что-нибудь. И о чём же они болтали? Да ни о чём особенно, так, о мелочах, а как поднималось настроение после этих ничего не значащих разговоров! Да, сестра – её настоящий друг, которая выслушает и всё поймёт, даст нужный совет. А ещё две недели ждать, пока она приедет.

– Боже мой, я не вытерплю! Возьму, да и приеду к ней на море, вот сюрприз будет! – повеселела Катя, даже зная, что эта идея не осуществима.