- -
- 100%
- +
– Доченька, приехал мой друг Гельвеяр Альбутти – Мастер «Ия Кер».
«Касание крыла бабочки», – перевела про себя девушка. Алангиз рассказывал ей о этом легендарном боевом стиле, считая утерянным искусством.
– А я думала, что буду учиться танцевать.
– Разве это не танец? – удивился Мастер Гельвеяр.
Легко поднявшись, подошёл с поклоном и прикоснулся к её колену. Флора почувствовала, что падает, но мужчина подхватил на руки и усадил в кресло.
– Так-то, дражайшая ученица! Что бой, что танец – одно, когда знаешь, как двигаться.
– Это великолепно! Я умоляю, Мастер, научите меня так танцевать. Без этих знаний мне во Дворце придётся трудно.
– Чтобы стать Мастером, бери у других всё, что тебе кажется необходимым и используй. Раскрой свои способности и создай нечто столь же эффективное и красивое. Времени мало. Я покажу основные движения. Будешь их отрабатывать. Начнём урок.
– Не буду мешать, – сказал виконт Ренельи и вышел.
– У меня для тебя послание, – Мастер Гельвеяр вытащил из-за пазухи сверкающее золотистое птичье перо.
– Что это?!
– Фригг и Фейга напоминают о приглашении на свадьбу.
– Как? Они ещё не поженились? – принимая необычное послание и стараясь скрыть волнение, спросила Флора.
– Свадьба состоится, когда на церемонию соберутся все приглашённые.
– Но как я туда попаду?
– Ты принята в стаю. Тебе в страну фрайев всегда открыт путь.
– На церемонии будут только… фрайи?
– Все, кого пригласят жених и невеста.
«Значит и Хитар там будет», – закусила губу девушка, а вслух сказала:
– Мастер Гельвеяр, а как фрайи узнали, где меня искать?
– Тебе же пожалован церемониальный плащ.
«В плаще магический жучок? Если Хитар хотел бы меня найти, узнал бы у Фригга… Не захотел», – печально вздохнула и сказала:
– Король приказал быть во Дворце на празднике Дня Коронации.
– Ты успеешь приехать на свадьбу.
– Как Вам удаётся выглядеть то старым, то молодым? Я обещала фрайям снадобье, чтобы люди не заставляли их плакать. Научите меня?
– Это иллюзия. Лёгкость и незаметность – результат многолетних тренировок. Обучение процесс долгий. Будешь много тренироваться, тогда постигнешь «Ия Кер».
Мастер Гельвеяр показывал как двигаться, атаковать, защищаться и парировать удары, говоря:
– Ударов пять, но сколько сочетаний! Жизни мало, чтобы их изучить.
Флора встала так, как показал Учитель, но почувствовала, что стоять и выполнять быстрые движения неимоверно трудно. С неё пот катил градом, одежда прилипла к телу, в ногах такая тяжесть, что движения напоминали, скорее, шаги младенца, а не плавные и красивые пируэты требовательного Учителя. Но она хотела узнать больше.
– Сколько видов атаки в «Ия Кер?»
– Один.
– Как! Четыре приема работы ног, пять приёмов для отражения ударов и один приём для атаки? Я думала, что стиль «Ия Кер» более сложное искусство.
– Всё великое просто. Знать мало. Стань бабочкой, приобрети способность летать, как она, тогда постигнешь искусство «Ия Кер».
Она задумалась: «Чему удивляюсь? В шахматах шесть фигур, каждая ходит по своим правилам, но возможных ходов и комбинаций не сосчитать!»
– Отдохни. Вечером продолжим.
– Вечером?! Да я к утру только оклемаюсь, – прошептала Флора.
Ежедневные тренировки больше походили на пытку. Вставала она затемно, а к завтраку была так вымотана, что отлёживалась до вечера.
– Отхоботил и наушлякал бедную Флору нырок пришлый. Ишь, наянится, резвун, откуль токма быти? Опась имею, што ко Дворцу неткаться быти аль на руках несть к королю. Ноги-то отпелись!
– Ничего, Марсана, тяжело в ученье – легко в бою.
– Пошто война? Лутьше замуж иттить, – не согласилась служанка, протирая настойкой харасаны царапины и ссадины на теле Флоры.
– С мужем воевать легче. Знаешь, что обидно? Я с трудом добираюсь до кровати, а Мастер свеж, как цветок хлиса, и до вечера тренирует отца.– Выклый йон. Боронится увсю жизь, а годов йему-то вного…
– Но справится с любым молодым воином. Вот бы мне так!
– За беду стало, ошабурил тебяй-то вилавый. Йэтто не женско дело.
– Мастер говорит, что женщина должна уметь защитить себя.
– Йемуй дюже ароваться и налуданиться любо.
– Нет, Мастер знает, что делает. Это я бестолковая, а времени мало. Тренировки закончились: нельзя ехать к королю в синяках и ссадинах. Ещё подумают, что отец меня бьёт. Завтра приедет портной, будет шить праздничные одежды мне, отцу, Шулетте, Шадиру и тебе, Марсана.
– Ой, яй-то в столицу! – восторженно пискнула служанка.
– Отец в Ритархе купил небольшой домик поблизости от Дворца.
– А нырок энтот пришлый?
– Мастер Гельвеяр скоро уедет, – с грустью ответила девушка.
И вновь для Флоры наступала пора перемен, пора поиска нужной стратегии поведения. О придворной жизни девушка знала из книг да фильмов. А теперь ей предстоит общаться с расфранчёнными аристократами, следовать этикету, вникать в интриги, распутывать заговоры.
Глава 6. Флёр таинственности
Та сила, что по стеблю гонит вверх
Бутон зелёный, бродит и во мне, –
Бурлящая, губительная сила.
Но как сказать цветам, поникшим в снег,
Что той же бурей и меня скосило?
Дилан Томас
Родители говорили Флоре, что она похожа на дедушку. Флор Валерианович преподавал в университете ботанику и считался известным травником, способным распознать и вылечить многие болезни, потому что, как утверждали злые языки, был колдуном. Его заметки с описанием лекарственных трав и рецептов давно перекочевали на рабочий стол внучки. Как и деду, ей нравилось заниматься фармакологией. Как и дед, она пошла в лес и, как и дед, не вернулась домой.
Однажды Флор Валерьянович пригласил аспиранта Фёдора Корсакова к себе в гости. По дороге они увлечённо говорили о фармакологии, потом об обучении студентов, коснулись эффективных стратегий поведения.
Флор Валерьянович утверждал, что людей можно читать как книгу. Советовал больше слушать, недоговаривать, обдуманно казаться непоследовательным, иметь еле уловимые странности и относиться ко всему с юмором; обращать внимание на мимику и жесты. Тогда возникнет флёр таинственности.
Он предлагал время от времени совершать поступки, которые окружающие не ожидают. Это позволит держать людей в напряжении, привлекать внимание, создавать впечатление силы и загадки, а если правильно поработать над сюжетом и декорациями, у окружающих людей появится интерес или страх.
«Флёр таинственности» интересная стратегия поведения. Спасибо моим близким, что поведали о дедушкиной прозорливости», - подумала Флора и удобно расположилась на подоконнике, чтобы не пропустить приезда портного.
А так как рассуждать девушка привыкла вслух, то сказала себе:
- Я была поклонницей стратегии поведения, которую называла «Три НЕ»: НЕ высовываться, НЕ выделяться, НЕ заметной быть. Но теперь эта стратегия не годилась для появления в королевской резиденции.
А потому лучше сплетни, чем забвение! Подумаешь, не была звездой. Буду! Надо же придать блеск забытому роду Таунбер. Да уж, легко представить – трудно сделать. Опыта-то к интригам у меня нет. Но не боги горшки обжигают.
Встречают по одёжке. Буду удивлять.
Чем? Модной одеждой и необычным поведением.
Что это даст? Даст обильную пищу для пересудов окружающим людям, а я увижу, кто и что из них собой представляет.
Виват, парадоксы! Виват, скандалы! Их готовят опытные шоумены, предупреждая, что публика жестоко мстит, когда скучает, потому как люди испытывают чувство превосходства над теми, кто предсказуем.
Так, сложим, что получилось. А получилось то, что должна я быть креативной и таинственной. Играя против ожиданий аристократов, обрету друзей. Спасибо дедушке, вразумил. Вот, что значит связь поколений!
Сидя у окна, Флора увидела подъезжающую к Главной Башне карету, из которой выпрыгнул нарядный мужчина, разглядывая его, решила, что это знак судьбы.
И вновь погрузилась в размышления:
- Значит, если меня загонят в угол, поймают в ловушку и надо обороняться, то, используя стратегию «Флёр таинственности», совершу нечто непонятное и ничего не буду объяснять, тогда внушу страх. Кстати, эту стратегию использовал не такой уж безумный Гамлет, непонятным поведением пугая отчима Клавдия.
Но нужна мера! Атмосфера таинственности хороша, когда ты у власти. А мне это надо? Нет! Если буду чрезмерно загадочной, то повторю трагическую судьбу посредственной танцовщицы с рядовой внешностью Маргареты Зелле, то бишь Мата Хари. Как известно, используя интерес людей к тайнам, как ключ к власти, запросто потерять жизнь.
Флора вновь посмотрела в окно. Во дворе никого не было.
- Прав мой дедуля, когда советовал не только напускать туман, но и искусно маневрировать, иначе таинственная завеса упадет и все увидят лжеца.
Отец мне часто демонстрировал творческий подход к общению: оказывался то в центре внимания, то на периферии.
Ух, какой же надо быть дальновидной, чтоб знать с кем и как вести! Вот он рецепт счастья или кусочек формулы счастья!
Что можно я выяснила, теперь чего нельзя делать во Дворце короля. На сцене должен быть один король, нельзя затмевать его величие. Нельзя задевать амбиции коронованных особ. Нельзя соперничать. Иначе проиграю. Уступлю королю пальму первенства.
Буду льстить, лицемерить. Нда… Печальная перспектива. Если спектакль будет длинным, сбегу, как Золушка с бала, но ботинки не брошу. Погоня мне ни к чему.
***
Девушка обернулась на стук в дверь. Вошёл высокий нарядный мужчина и изящно поклонился.
Целуя руку, намётанным взглядом разглядывал её фигуру и ворковал бархатным голосом:
– Мастер Ренлоццо! Почту за честь служить прекрасной Даме! – и кутюрье без промедления приступил к делу, быстро говоря:
– Одежда – это всё! Чего не видишь – не оценишь. Примите виконтесса совет: притягивайте взгляды драгоценностями, тканями ярких расцветок, платьями необычных фасонов! Дворцы не для скромных! Верьте, с Вашей красотой и моим мастерством – мы превзойдём всех!
– Превосходно, мастер Ренлоццо. Рада, что Вы знакомы с учением Бальдассара Кастильона, считавшим, что не только сбруя и попона харлуга должны быть великолепны, не только девиз мудр, но и сам воин должен притягивать внимание к своей персоне.
– Не слышал об этом Мастере. Он шьёт знатным господам?
– Нет. Кастильон писал о воспитании.
– В каком образе виконтесса хочет блистать во Дворце?
К этому вопросу Флора была готова и протянула портному свиток, говоря:
– Мастер, представьте роскошно одетую маленькую, изящную, хрупкую девушку рядом с сильным высоким величественным отцом. Этот наряд создаст иллюзию свежести, хрупкости и беззащитности. Посмотрите!
Портной с интересом разглядывал эскизы мужских и женских нарядов, в основу которых легли советы древнекитайского стратега и мыслителя Сунь-Цзы. В его знаменитом трактате «Искусство войны», который она совсем недавно в библиотеке виконта прочитала и то, что посчитала важным, выписала:
«Если ты силён, покажи слабость. Если ты слаб, покажи силу. Если ты близко, покажи, что ты далеко. Если ты далеко, покажи, что ты близко».
Читая трактат, Флора думала, что победу она одержит, если усыпит бдительность аристократов и предстанет перед ними слабым созданием. Рядом с маленькой статуэткой людям легко чувствовать себя сильными, смелыми и отважными. Хрупкую хрустальную безделушку легко разбить, но не не в нашем случае, нежная маленькая снежинка неожиданно превратится в снежную лавину и сметёт недругов со своего пути. Ну и чем не тактика к стратегии «Флёр таинственности».
Флора порадовалась получению нового знания. Теперь теорию ей надо перевести в практику, то бишь «скелет» нарастить «мясом», или одеться так, чтобы одержать без слов победу.
Мастер Ренлоццо, наконец-то, оторвался от пергамента и обсуждение началось. Через несколько часов они разошлись чрезвычайно довольные друг другом, достигнув договорённости по всем вопросам. Портной уединился с подмастерьями в отведённых комнатах.
Спустя два дня состоялась первая примерка. Расстроенный кутюрьес грустью переводил взгляд с эскиза на своё творение: виконт Ренельи отказался надеть сшитый камзол.
– Такие одежды никто не носит! А эти огромные плечи, вычурные узоры, дорогой материал, драгоценные камни… Зачем?
– Отец, мой наряд должен сочетаться с Вашим камзолом.
– Воина украшают верное сердце, достойные мысли и поступки, а не камзол. Это тебе надо блистать. Девичий век краток.
– Нам надо вернуть роду Таунбер былое величие. Мы должны стать при Дворе короля элегантиарумом!
– Кем стать? – озадаченно переспросил виконт Ренельи.
– Элегантиарум – законодатели мод! Придворные нам будут подражать. Одежда, сшитая Мастером Ренлоццо, так Вам идёт! Алангиз надел бы такой камзол.
– Скромность, преданность короне, воинскому долгу лучше расшитых драгоценностями камзолов.
– Лучше! Но встречают по одёжке, а провожают по уму. Мы поразим их одеждой, а потом покажем ум и докажем преданность королю.
– А мой парадный камзол? – жалобно спросил виконт Ренельи.
Флора поняла, крепость вот-вот выбросит белый флаг, и сказала:
– К Вашему парадному камзолу не подходит моё замечательное платье. Новые наряды будут средством возрождения величия рода Таунбер.
Лишь когда Мастер Гельвеяр одобрил придуманную Флорой и сшитую талантливым портным одежду, виконт Ренельи окончательно сдался и тяжело вздыхал, морщась от булавочных уколов, наносимых при примерке.
Глава 7. Во Дворце короля
В конце концов счастье сводится к выбору между неприятностью осознания ваших ментальных огорчений и неприятностью позволить им управлять вами.
Йонгай Мингьюр Ринпоче
Приехав в Ритарху, поселились в уютном домике недалёко от королевской резиденции. Вечером к ним прибежал Шисар, нежно обнял Шадира и Шулетту, подробно пересказал обсуждаемые во Дворце сплетни.
Наконец наступил тот день, когда глашатай громким голосом выкликнул их имена. Она выпрямила спину, положила руку на руку виконта Ренельи и шагнула в зал. Шадир и Шулетта в бархатных голубых костюмчиках пажей чинно следовали за ними по мозаичному полу, украшенному изысканным орнаментом и изображениями животных.
Флору поразила тишина, изредка нарушаемая удивлёнными возгласами аристократов. Слыша перешёптывания, улыбалась.
Придворные расступались, опасаясь задеть хрупкую изящную девушку. Не сговариваясь, поворачивали надменные лица, чтобы рассмотреть тончайшее белоснежное кружево её ярко-голубого платья с длинными рукавами и высокой талией, окаймленной полоской с множеством искусно огранённых бриллиантов, вспыхивающих разноцветными искорками при движении. Колье переливалось всеми цветами радуги. Длинные светло-русые локоны частично спрятаны под изящную голубую шапочку, украшенную золотистым пером фрайя.
А девушка была восхищена великолепием тронного зала: сотни свечей в люстрах освещали мраморные стены и позолоченные колонны. Рядом с троном возвышались огромные золотые канделябры с горящими свечами. Флора замерла, любуясь изящным орнаментом трона, к нему вели девять белоснежных мраморных ступеней.
Дворецкий стукнул посохом о каменные плиты и громко произнёс:
– Его Величество Йолис Третий – король Зерании!
Придворные низко склонились.
Флора увидела стремительно шедшего мужчину в чёрном бархатном камзоле, украшенном золотым шитьём. Благожелательно кивая некоторым придворным, он остановился рядом с ними.
– Ренельи, рад видеть! Жаль, Алангиз не приехал. Вашего сына я ценю как преданного вассала, поэтому и доверил важную миссию.
– Ваше Величество, благодарю за оказанную честь роду Таунбер!
«Так-так, при дворе Алангиз не в чести. Кому нравится, когда в глаза говорят правду? Вот, наказание: ни одного кресла, чтобы рассмотреть всё и всех. А в затянутом платье и новых башмаках я долго не простою», – думала Флора, не переставая улыбаться королю.
– С появлением виконтессы мой Дворец стал ещё прекрасней.
– Я восхищена изысканной роскошью! Даже ноги подкашиваются. К сожалению, во Дворце нет того, что имеется в каждом доме.
– Чего же?
– Кресел.
В огромном зале воцарилась зловещая тишина.
– Я помню своё обещание. Для Вас во Дворце всегда найдётся кресло, – король взошёл на возвышение, сел на трон и громко произнёс:
– Сим повелеваю! Виконтессе Флоре, Старшей Даме рода Таунбер даруется привилегия… сидеть в моём присутствии!
Флора низко склонилась, её мелодичный голос разнёсся по залу:
– Благодарю, Ваше Величество!
К подножию трона подошёл Кавалер в серо-серебристом камзоле и, поклонившись, спросил:
– Ваше Величество, могу ли я просить Вас о даровании мне привилегии подавать кресло Старшей Даме рода Таунбер?
– Дорогой Лиссандр обрёл Даму Сердца?
– От Вашего Величества ничего не скроешь.
– Вы согласны, виконтесса?
– Если Вы согласны, Кавалер согласен, я согласна, то осталось спросить, что по этому поводу думает кресло.
– Оставим это на его усмотрение, – фыркнул король.
Лиссандр поклонился, протянул руку и церемонно подвёл Флору к большому креслу, поставленному рядом с тронным возвышением. Когда она села, виконт Ренельи встал справа, а Кавалер – слева, он склонился, его длинные чёрные, завитые крупными локонами, благоухающие волосы коснулись её щеки:
– Досточтимая Дама, я самоотверженно исполняю клятву!
Флора улыбнулась: вельможа явно перегнул палку, вылив на себя целый кувшин духов.
– Виконтесса, спойте! – приказал король.
Флора сделала знак Шулетте, та быстро подбежала с сеглером. Девушка решила, что лучше всего подойдёт песня из репертуара группы «Кино»:
«Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать. /В сети связок /В горле комом теснится крик, /Но настала пора, /И тут уж кричи, не кричи. /Лишь потом /Кто-то долго не сможет забыть, /Как, шатаясь, бойцы /Об траву вытирали мечи...»
В зале повисла тишина: все смотрели на короля Зерании.
– Я и мои придворные получили удовольствие, слушая дивный голос и мудрые слова, – с улыбкой сказал монарх.
Вперёд выдвинулась представительная Дама средних лет в жёлто-коричневом платье, поклонившись королю, с едкой усмешкой спросила:
– Мне говорили, что не так давно виконтесса пела на постоялых дворах. Я отказываюсь в это верить!
– Это правда, пресветлая госпожа! Там-то я и познакомилась с Его Величеством, – с преувеличенно наивной улыбкой ответила Флора.
Король засмеялся. Придворные подобострастно улыбнулись. Дама быстро ретировалась.
Когда Флора пела, то обратила внимание на стоящего старика с умными глазами и длинной седой бородой, одетого в чёрную хламиду.
Он обратился к королю:
– Ваше Величество, могу я задать вопрос нашей гостье?
– Разумеется, Досточтимый Ансельмус!
– Дитя моё, эта песня Вашего сочинения?
– Нет, пресветлый господин!
– Я хотел бы с Вами поговорить. Уделите внимание Ансельмусу Аркузе, королевскому библиотекарю?
– Досточтимый Ансельмус, почту за честь беседовать с Вами. Скажите, есть ли в библиотеке книги Артануса?
– Вы знакомы с его трудами? – библиотекарь переглянулся с королём.
– Я считаю его мудрым человеком.
– Рад, что у Артануса есть почитатели среди молодых людей. В библиотеке имеются книги этого ученого.
– Ваше Величество, праздничный обед готов!
Придворные направились вслед за королём. К Флоре подошли сразу четыре кавалера и с поклоном предложили свою руку.
«Ого, сколько желающих сопроводить к столу! Но я бы предпочла старого библиотекаря», – с усмешкой подумала Флора, разглядывая поклонников.
Кавалеров бесцеремонно оттеснил молодой мужчина, одетый в роскошный камзол алого и чёрного цветов. Держась за отделанную крупными рубинами рукоять кинжала, важно и самодовольно произнёс:
– Прошу, виконтесса, опереться на мою руку!
– Благодарю за честь, Сиятельный Кавалер, я выбрала достойнейшего.
– Вы не думайте, виконтесса, что я многим Дамам оказываю честь своим вниманием, – визгливым голосом ответил юноша.
– Вы правы, предлагая своё общество не всякой девушке. Я тоже стараюсь быть благоразумной и отказываю не каждому, – опустив руку на руку виконта Ренельи, поднялась с кресла.
Придворные делали вид, что не слышат её дерзкого ответа. А по довольной улыбке и весёлым искоркам в глазах Лиссандра девушка поняла, что напыщенный молодой человек ему несимпатичен, но с ним предпочитает не связываться. Молодой франт стушевался, бросил на Флору злой взгляд и ушёл.
– Доченька, ты крайне опрометчиво поступила, обидев Альяха, племянника герцога Адалардуса из рода Нарвея, Главнокомандующего Зерании. Будь чрезвычайно осторожна с Нарвеями!
До Флоры донёсся преувеличенно удивлённый голосок молоденькой аристократки, беседующей с пожилой матроной:
– И что в этой маленькой выскочке нашли Сиятельные Кавалеры?
Девушка повернулась и, не задумываясь, ответила:
– Вероятно то, что не смогли найти в Вас, госпожа, – услышав её колкость, вельможи заулыбались.
Рядом с ней сел Лиссандр, предлагая отведать то или иное блюдо, он рассказывал о своих замках, о победах в сражениях.
После обеда король с группой вельмож удалился, придворные оживлённо переговариваясь, перешли в гостиные. Флора с виконтом Ренельи устроилась в уютных мягких креслах, но поговорить не удалось из-за придворных, расточавших комплименты.
Приветливо улыбаясь и благожелательно кивая медоточивым речам, она думала:
«И это дворцовая жизнь, к которой так стремятся? Ходят друг за другом, надоедая любезностями, пошлыми комплиментами или ядовитыми выпадами. Как скучно! Харлужник Фелаг сто очков вперед даст расфранчённым Кавалерам, стремящимся лишь к благоволению короля, к власти и богатству».
Виконт Ренельи стремительно встал и преувеличенно сердечно поприветствовал проходящего мимо старичка. Сказав, что должен поговорить с боевым товарищем, быстро ретировался, пожелав дочери хорошо провести время в приятной беседе с высокородными вельможами.
«Хитрюга – сбежал! Кавалеры надоели до чёртиков. А не пойти ли мне в библиотеку?»
Оглядевшись, поманила Шулетту.
– Ты узнала то, что я просила?
– Да, госпожа!
– Господа Кавалеры! Время молитвы. Шулетта, проводи в часовню.
– Виконтесса, позвольте Вас сопровождать, – вызвался Лиссандр.
– Благочестивым размышлениям предаются в одиночестве. Вскоре присоединюсь к вам, дабы познакомиться с красотами королевского сада и насладиться благоуханием дивных цветов, свежестью прозрачных струй великолепных фонтанов в обществе столь блистательных и учтивых Кавалеров.
Придворные поклонились, сказав, что с нетерпением будут её ждать.
– Не знаю я, где часовня! Ты просила найти дамскую комнату, – шепнула девочка, вприпрыжку догоняя Флору.
– Вот туда и веди. Не могу я сказать Кавалерам, что иду в туалет.
– Почему?
– Это дурной тон. Знатная девушка – существо эфемерное, не ест, не пьёт, естественные надобности не отправляет.
– Я бы так не смогла…
– Вот и я тоже. Показывай, где эта восхитительная комната для Дам.
– Ага! Идём, – пока шли, Шулетта рассказывала всё, что услышала и увидела.
Девочка оказалась бесценным кладезем информации. Флора с удивлением узнала, что придворные сочли её любовницей короля, который в награду за услуги, хочет выдать замуж за аристократа; что она не потеряла расположение венценосной особы и такой невесте будет рад любой Младший Сын знатного рода. У них вызвало удивление, что глава почитаемого рода Алсарра выказывает явное предпочтение.