Наказание без преступления

Часть 2. Цирк уехал, а клоуны остались Глава 1

Браш выполнил обещанное весьма оперативно, и уже через день Дэн отправился устраиваться на новое место.

В целях конспирации была разработана легенда, согласно которой Дэн, а точнее Нэд, как его теперь звали, был троюродным братом Браша. Для большей правдоподобности сыщик переехал жить к новоявленному родственнику, и теперь местом проведения совещаний агентства Денекир должна была стать мастерская художника.

Он хочет стать дрессировщиком и, чтобы получше изучить звериные повадки, решил начать карьеру смотрителем в цирке. Такую версию детектив должен был сообщать каждому, кто заинтересуется непреклонным стремлением молодого человека драить клетки и чистить животных.

Однако лишних вопросов кандидату никто задавать не стал. Видимо, в цирке наблюдалась острая нехватка смотрителей за верблюдами, и сыщика встретили, можно сказать, с распростертым объятиями.

Прежде всего, Кэмелер, дрессировщик верблюда, повел Дэна знакомиться с животным. Верблюд по кличке Сэмюель (или для краткости Сэм) как раз завтракал. Дэн подошел к нему и похлопал по спине. Меланхолично вытаскивавший по одной травинке из ящика с сеном верблюд перестал жевать, наклонил голову и внимательно посмотрел на гостя. Детектив почесал Сэма за ухом. Тот долго не сводил взгляда с нового смотрителя, и едва заметно кивнув, вернулся к еде. Дэн потом уверял, что верблюд моментально раскусил его замысел и выразил согласие к сообщничеству, подмигнув красивым карим глазом.

– Признал,– радостно воскликнул Кэмелер, – он тебя признал. Ты принят. Скорее к директору оформляться.

Дэна немного смутила такая процедура приема на работу. Но позже он узнал, что двух предыдущих претендентов на место смотрителя Сэмюель в прямом смысле оплевал, как только они появлялись у клетки, после чего директор велел первым делом устраивать верблюжью проверку.

Впрочем, это было только начало сюрпризов, ожидавших детектива в цирке.

После посещения верблюда Дэн отправился к начальству.

Директор цирка Джанглер оказался маленьким кругленьким человечком. Он занимал просторный кабинет, в котором царил невообразимый хаос. Стены были сплошь увешаны цирковыми афишами. В центре стоял огромный стол. Остальное пространство было занято реквизитом. Всюду валялись коробки со встроенными зеркалами, цилиндры с двойным дном, волшебные палочки, ленты, искусственные цветы. Прежде чем стать руководителем, Джанглер работал фокусником – манипулятором. Эта профессия наложила на него своеобразный отпечаток: у него была странная манера теребить вещи в руках до тех пор, пока они не исчезали, а потом извлекать их из самых неожиданных мест. Так, написанное Дэном заявление появилось у сыщика из-за спины, а ручку, которой он должен был поставить свою подпись в контракте, Джанглер достал из правого носка. Действия, возможно, вполне естественные для престидижитатора, выглядели нелепо в исполнении директора цирка. Несчастный всячески пытался справиться с этим чудачеством, но безрезультатно. Проделав очередной трюк, он очень смущался, краснел, вскакивал из-за стола и начинал метаться по кабинету, натыкаясь на бутафорию.

Борьба с досадной привычкой отнимала так много сил, что Джанглер часто терял нить разговора и смотрел на собеседника полными страдания глазами, просящими напомнить, о чем шла речь. Из-за этого визит Дэна к директору сильно затянулся и очень утомил как посетителя, так и хозяина кабинета. Ведь им обоим приходилось скрывать свое естество.

Но вот, с формальностями было покончено. Бывший фокусник долго жал Дэну руку, поздравляя с новым назначением, говорил о важности его работы для всего цирка и для него, как директора, лично, и, наконец, велел немедленно приступать к своим обязанностям, напоследок наградив сыщика бумажной гвоздикой, извлеченной из рукава.

Глава 2

Обязанностей у Дэна было немного. Каждое утро он должен был убирать клетку, следить за тем, чтобы в кормушках было сено, а в поилке – свежая вода, а раз в неделю чистить верблюда специальной жесткой щеткой. От этой процедуры Сэм получал особое удовольствие. Для Дэна же она стала испытанием и потребовала недюжинной физической подготовки. Первое время после чистки Кэмелер тщательно осматривал пол рядом с клеткой. Детектив не мог понять этого странного ритуала, пока не сообразил, что дрессировщик рассматривает квадратики, которые остаются на полу, когда Дэн выбивает пыль из щетки. Много квадратиков – значит, верблюд вычищен тщательно. Мало или они слабо заметны – значит подчиненный схалтурил.

Впрочем, Кэмелер был доволен новым помощником: обязанностями своими тот не манкировал, от работы не отлынивал, напротив проводил в цирке даже больше времени, чем было положено. Благодаря удачно придуманной легенде никто этому не удивлялся.

Поначалу Дэну было нелегко. Приходилось рано вставать, носить тяжелые ведра, драить клетку. Но уже через неделю новоиспеченный смотритель верблюда втянулся в работу, научился справляться с ней быстро, так что у него оставалось достаточно времени для того, чтобы заняться изучением жизни цирка. Помимо уборки, ему нужно было помогать дрессировщику во время репетиций, а иногда и во время спектаклей. Это было детективу на руку, так как давало возможность наблюдать за окружением.

Дэн со всеми держался дружелюбно. Всегда готовый услужить, прийти на помощь, он быстро сошелся и с артистами, и со смотрителями, и с униформистам. Жонглерам во время их тренировок он подавал мячи и кольца. Акробаты научили его делать сальто и флик-фляк. Сыщик завел приятелей даже среди коверных клоунов, которых в цирке недолюбливали за их озорство и шкодливые выходки. Дэн часто заменял подсадных в их номерах и не обижался, когда становился объектом насмешек в репризах.

Главными же друзьями детектива стали звери.

С подопечным проблем не было никаких. Дэн очень привязался к своему питомцу, и верблюд платил ему тем же. Циркачи удивлялись тому, как Сэмюель, обычно отличавшийся упрямым норовом, превращался в смирного и послушного, стоило ему лишь заметить своего смотрителя.

В конюшнях, где находилась клетка Сэма, было много других животных: лошади, ослики, пони, дрессированные козы и даже цирковые коровы обитали по соседству с верблюдом. Дэну, обычно имевшему в кармане пучок овса или капустную кочерыжку для приятелей, они были всегда рады. А он находил в конюшне место для отдыха. Первые дни, еще не привыкнув к новой роли, он часто скрывался здесь от посторонних глаз, чтобы немного перевести дыхание и выработать линию поведения, отсюда вел короткие переговоры по телефону с друзьями.

Единственным существом, кто невзлюбил Дэна, был ослик Даниель, который участвовал в номере вместе с Сэмом. Он только и ждал возможности лягнуть детектива, опрокинуть ведро с водой или сделать еще какую-нибудь пакость. Все попытки завязать дружбу, принося сахар или выводя осла на прогулку, не увенчались успехом. Даниель вел себя примерно только в присутствии Кэмелера. Стоило последнему отвернуться, как он вновь принимался за свое. Наконец Дэн решил, что расположение упрямца не так уж ему необходимо и перестал обращать внимание на его проделки. Видя ослабевший интерес к своим шалостям, задира поутих, и между ними установились отношения неустойчивого, но все же перемирия.

Собаки, жившие в клетках за конюшней, встретили нового смотрителя громким лаем и поначалу отнеслись к новичку с недоверием. Вправду сказать, некоторую настороженность они испытывали ко всем цирковым за исключением своего дрессировщика Догмана. При звуке его шагов, лай сменялся приветственным повизгиванием, хвосты приходили в радостное движение, и в клетках начиналась несусветная давка. Каждой собачке хотелось встретить дрессировщика у дверцы, первой получить порцию ласки, а возможно и какое-нибудь лакомство.

Подружиться с псами Дэну помог случай. У клоуна Крука стал пропадать нос. Конечно, не нос самого клоуна, а бутафорский, который он ежедневно делал себе из марли, смоченной в мучном клейстере, для того, чтобы использовать в представлении на следующий день. Трепетно относясь к своему костюму, Крук даже за кулисами не появлялся без грима, чтобы, как он говорил, не выходить из образа. В пропаже обвинили коверных клоунов. На них первых всегда падало подозрение. Они целыми днями пестрой стайкой носились по коридорам, сновали под ногами, мешали репетировать, устраивали жестокие розыгрыши над артистами, а потом громко заливисто смеялись. С коверными строго поговорили и клоун, и директор, но носы пропадать не перестали.

Как профессионал, Дэн не мог мириться с такой ситуацией. Он чувствовал себя обязанным раскрыть тайну исчезающих носов. Для опытного детектива это оказалось несложным. Во время репетиции, он заметил, что самая маленькая собачка по имени Чиф в конце номера незаметно выскальзывает за кулисы и возвращается через несколько минут, довольно облизываясь. Наблюдение показало, что в этот момент она, прокравшись по коридору, лазит в гримерную клоуна через небольшую щель под дверью и появляется оттуда держа в зубах мокрую тряпочку. Сообразительный сыщик узнал в тряпочке нос, любовно вылепленный клоуном и оставленным для просушки. Шума Дэн поднимать не стал. Вместо этого однажды вечером, не привлекая внимания, заделал лаз. Но чтобы не разочаровывать воришку, стал оставлять под дверью маленькую косточку. Для Дэна так и осталось загадкой, как собака узнала, что это он выследил вора и заменил справедливое наказание лакомством. Возможно, пес тоже обладал талантом детектива. Но именно после этого происшествия отношение Чифа заметно изменилось и стало почти дружеским. Несмотря на небольшие размеры Чиф в своей стае обладал немалым авторитетом, и вскоре сыщик был благосклонно принят всем собачьим сообществом.

Народ в цирке был разный. Были веселые и грустные артисты, добрые и озлобленные, застенчивые и высокомерные, пессимисты и оптимисты, доброжелательные и заносчивые. Но все без исключения были крайне трудолюбивы. Цирковая жизнь не замирала никогда. На арене с раннего утра до позднего вечера шла репетиция. Согласно авизо, вывешиваемому утром на форганге, артисты выходили на манеж, чтобы отработать трюки. Часто они не укладывались в отведенное время, и на арене исполнялись несколько номеров сразу. Сидящие в зале в ожидании своего выхода, с удовольствием играли роль публики. Они активно участвовали в происходящем: комментировали репризы, давали советы, старшие учили новичков. Выступающие были рады такой поддержке – необходимо было на ком-то опробовать свои номера, прежде чем представить зрителям.

Только фокусник Фейкер, называвший себя иллюзионистом, не любил, когда при прогоне его номеров присутствовало слишком много людей. Он так тщательно оберегал свои секреты, что не позволял никому прикасаться к его реквизиту, и предпочитал репетировать в гримерной. Фокусник считал себя звездой, а свои номера– гвоздями программы, на которых держится все представление, и сам потому держался особняком.

??? З.3.12. Какие слова здесь употреблены в переносном смысле?

??? З.3.22 Какие выражения со словом держать(ся), употребляемым в переносном смысле, ты знаешь?

На самом же деле звездой этого циркового сезона несомненно была несравненная чудо-горилла Моника. Она жила не в цирке с другими животными, а вместе с дрессировщиком Трейнером в специально снятом для них доме. Там они проводили все время, появляясь только на представление ровно за десять минут до своего выхода. Опытные дрессировщики были чрезвычайно удивлены тем, что гастролеры не провели ни одной репетиции. Однако, Моника и без того отрабатывала свои номера безукоризненно. Она была на редкость умным и покладистым зверем. Несмотря на успех, она ни капли не страдала звездной болезнью, никогда не капризничала и всегда была в благодушном настроении. Единственной ее слабостью были бананы. Окончив выступление, она съедала килограммов пять, а то и шесть, после чего отбывала вместе с дрессировщиком к себе в апартаменты. Трейнер, ни на секунду не оставлял любимицу. Он был весьма благожелателен, хотя и несколько замкнут. Похоже, этим двоим было вполне достаточно общества друг друга, и они совсем не нуждались в компании. Все же, когда дело касалось вопросов, связанных с организацией гастролей, им приходилось прибегать к посторонней помощи. И тут Дэн оказался как нельзя кстати. Обладая знанием иностранных языков, он был одним из немногих, кто мог объясниться с Трейнером и помочь с решением бытовых проблем. Впрочем, это не послужило поводом для их сближения, и при встрече Дэн едва удосуживался легкого кивка дрессировщика и пронзительного вскрика Моники.

Дэну нравилась его новая жизнь. Ребенком он очень любил цирк. Подростком, скопив немного карманных денег, он сбегал с уроков, чтобы попасть на дневное представление, на которое билеты стоили дешевле. У него не было любимого жанра, ему просто нравилась эта атмосфера постоянного праздника, за которой скрывался нелегкий многодневный труд множества людей. На этот счет у Дэна не было иллюзий. О тяжелой работе, стоящей за каждым удачным прыжком, ловким фокусом и веселым гэгом, он догадывался, когда его нос неожиданно улавливал запах конюшни, доносящийся из-за форганга, когда он видел капли пота на лицах артистов, когда под потекшим гримом клоуна открывались морщины. Именно то, что праздник создан простыми трудолюбивыми артистами, и нравилось Дэну. Ему хотелось быть к этому причастным. В детстве будущий сыщик всерьез подумывал о том, чтобы пойти работать в цирк. Много раз представлял он, как будет входить в здание со служебного входа мимо очереди в кассу, провожавшей его восхищенным взглядом. Только никак Дэн не мог определиться в выборе специальности. Сначала он хотел стать дрессировщиком, но родители запрещали держать животных дома. Он пробовал жонглировать предметами, но от этого занятия пришлось отказаться после дюжины разбитых тарелок из любимого маминого сервиза. Затем его привлекли фокусы. Он даже разучил несколько по книгам и тренировался, выступая перед бабушкой. А потом он повзрослел. У него появились другие увлечения, и он забыл о былой привязанности, не подозревая, что мечтам о цирковой жизни суждено сбыться таким неожиданным образом.

Теперь же, оказавшись в месте, куда он так отчаянно стремился, занявшись тем, чего так сильно когда-то желал, Дэн с удовольствиям предавался воспоминаниям, воскрешал в памяти былые замыслы, сравнивал новые впечатления с детскими фантазиями. Сыщик находился в таком лирическом настроении, что даже стихи писать начал. Например, такое, посвященное питомцу:

В свой рацион включил верблюд

Набор полезных вкусных блюд.

Пучок соломы, куст чертополоха

Отведать на обед не так уж плохо.

– Может ты вовсе сменишь профессию? – спросил как-то Кир Дэна, когда тот развлекал их очередными цирковыми байками в студии Браша. – Похоже, с обязанностями смотрителя животных ты справляешься лучше, чем с ролью детектива.

Дэн замолчал и понурился. Слова Кира звучали грубо, но в них заключалась правда Действительно, сыщик работал в цирке уже без малого месяц, а узнать удалось крайне мало.

Полученные сведения сводились к тому, что подозрительного униформиста звали Гайл. Дэн выяснил, где он живет. Но слежка ни за подозреваемым, ни за его домом не дала результатов: ни в чем предосудительном униформист замечен не был. После работы сразу отправлялся к себе. Ни с кем по дороге не встречался. В гости к нему никто не захаживал. В кафе он бывать перестал и выглядел вполне благонадежным гражданином и прилежным работником. Следствие топталось на месте.

Мадж понемногу успокоилась и к расследованию интереса не проявляла. С тех пор, как Дэн стал работать в цирке, она вообще редко встречалась с детективами, ссылаясь на крайнюю занятость. Сегодняшний вечер, который она проводила в компании старых друзей, был скорее исключением.

– Если ничего не происходит, надо снимать наблюдение, – со вздохом сказал Ник.

– Но программа продлится еще неделю. Я не могу бросить Сэма, он так ко мне привязался, – всполошился Дэн.

Браш одобрительно хмыкнул из-за холста, над которым трудился.

– О, Боже, – закатил глаза Кир, – Ник, посмотри на него. Мы его теряем. Это слюнявое непарнокопытное стало дороже ему профессионального долга. Я уж не говорю о нас, скромных его друзьях, о нас не стоит вспоминать, нас можно забыть, вовсе не принимать в расчет …

– Верблюд – животное парнокопытное, – отрешенно произнесла Мадж. Последнее время она пребывала в мечтательной рассеянности.

– Непарнокопытность я ему живо устрою, – горячился Кир.

– Хорошо, – милостиво согласился Ник. – Даем тебе, Дэн, еще неделю.

– Но потом, по возвращении – строго добавил он, – безупречная организованность и абсолютная дисциплина.

– Знаю я вашу дисциплину, – улыбнулся Дэн, – Я и сам больше недели не хочу там оставаться,– поди знай, что вы без меня натворите. Небось, совсем распустились. Как бы вашим воспитанием заняться не пришлось. Кир поупрямее Сэма будет.

– Что?!!! – только и смог возмущенно выдохнуть Кир в ответ на это наглое заявление.

А Ник ничего не сказал. “Скучает,” – подумал он.

Глава 3

Причина рассеянности Мадж открылась совершенно случайно несколькими днями позже. Ник и Кир заскочили в кафе, чтобы перекинуться с подругой парой-тройкой слов и выпить по чашечке какао. Каково же было их удивление, когда они увидели Мадж. Официантка, которая всегда вела себя с посетителями подчеркнуто вежливо и корректно, на это раз сидела с одним из них за столиком и, потупив взгляд, глупо хихикала. Ее визави – сухопарый молодой человек с неестественно белым лицом держал ее за руку и что-то вдохновенно говорил. “Втирал”, как выразился Кир, рассказывая позже об этой сцене Дэну. Собеседник Мадж выглядел экстравагантно: он был элегантно одет и чрезмерно жестикулировал, что смотрелось неестественно театрально. Сомнений в значении происходящего возникнуть не могло. Незнакомец определенно оказывал Мадж знаки внимания (по выражения Кира «ухлестывал»). Подруга же детективов принимала ухаживания благосклонно и даже кокетничала («миндальничала», как сказал Кир).

Ник с Киром плюхнулись за свободный столик и попытались привлечь внимание девушки. Но та была так увлечена беседой, что друзей заметила нескоро. Смутившись, она вскочила, вырвала руку и что-то быстро сунула в карман. Когда она подошла к детективам, щеки ее пылали.

– Что вы хотите? – раздраженно спросила она.

– Поговорить с тобой, Мадж. Кстати, привет. Это что еще за хмырь, с которым ты беззастенчиво флиртуешь на глазах у гостей заведения?– поинтересовался Кир, удивленный холодным приемом.

– Во-первых, – вспыхнула Мадж, – Это не хмырь. А во-вторых, я не намерена с тобой это обсуждать. Да и времени нет, клиентов полно – надменно добавила она, обводя взглядом полупустой зал.

– Ты только что… – начал было Кир, но Ник сделал ему знак не продолжать.

– Принеси нам, пожалуйста, какао, – миролюбиво попросил он.

Ник надеялся, что, переведя разговор на другую тему, он сгладит неловкость, и Мадж, как обычно, присядет к ним. Но он ошибся. Через несколько минут официантка поставила перед детективами чашки, так стукнув ними по столу, что коричневая жидкость выплеснулась на скатерть, и выполнив заказ, сразу отошла. Весь вечер Мадж подчеркнуто озабоченная сновала по залу, всем своим видом показывая, как она занята. К столику сыщиков девушка подходила только чтобы принять повторный заказ. Как друзья не пытались вовлечь ее в разговор, официантка не задерживалась ни на одно лишнее мгновение.

Ее поклонник вскорости ушел. Он попытался что-то сказать Мадж на прощанье, но та лишь отрицательно покачала головой и быстро скрылась на кухне. Выходя, посетитель внимательно посмотрел на детективов, однако прошел мимо, не проронив ни слова.

Ник с Киром выпили по три чашки какао, но их подруга не смягчилась. Друзья удалились восвояси так и не удостоившись ее внимания.

– Что это значит? Это что еще за гусь? – Кир был настолько ошарашен происходящим, что не мог подобрать подходящие слова. – Мадж стала ужасно ветреной. Может на нее перемены погоды так подействовали? Синоптики предупреждали о возможных ураганах. Вот и надуло в голову всякой несуразици.

Ник печально покачал головой:

– Боюсь, дело не в метеорологии. Тут вещи посерьезнее. Хотя думаю, суетиться не стоит, само пройдет, нужно только выждать.