Наказание без преступления

Глава 8

Какао, сваренное Брашем, было не таким вкусным, как то, что они пили на кухне у Мадж, но оно зарядило их необходимой порцией энергии. Несмотря на поздний час, троица склонилась над столом, разрабатывая план предотвращения опасного преступления.

В руке Ника был остро отточенный карандаш, позаимствованный у рисовальщика. Он чертил схему. Сначала он нарисовал кружок и поместил в его центре букву О . Потом второй – с буквой Г посредине. Третий кружок содержал знак вопроса. Затем Ник провел полосу так, чтобы кружки с буквами Г и О оказались на одной части листа (ее он озаглавил буквой Ц), а кружок с вопросом – на другой, помеченной еще одним вопросительным знаком. Наконец он прочертил отрезок между кругами Ги О, и поставил над ним +. Соединение между Г и ? было тоже отмечено +, а вот над линией между О и ? появился еще один вопросительный знак.

Дэн и Кир следили за творчеством Ника. Наконец, Кир не выдержал:

– Может объяснишь все же, что значат эти загадочные письмена?

– Это же очень просто, – ответил за друга Дэн, – О – это обезьяна, Г-это Гайл, а ? – это таинственный незнакомец. Вот только, что такое Ц я не понял.

– Ц значит цирк, – пояснил Ник – Обезьяна и Гайл имеют отношение к цирку, а вот о незнакомце ничего сказать нельзя.

–Я понял, – обрадовался Кир, – Обезьяна и Гайл связаны, поскольку работают вместе в цирке. Гайл и незнакомец знают друг друга. Это мы выяснили благодаря подслушанному Дэном разговору. А пересекался ли когда-либо незнакомец с обезьяной нам неизвестно.

– Точно, – подтвердил Ник.

– К сожалению, – добавил он, – нам еще многое неизвестно. Личность незнакомца окутана тайной, имеет ли он отношение к цирку не выяснено, встречался ли с обезьяной, мы тем более понятия не имеем. Мы не знаем ничего, – безрадостно заключил сыщик. В задумчивости он выводил на бумаге знаки вопроса, так что вскорости они испещрили всю схему.

– Как же нам разобраться со всеми этими неясностями? – спросил Дэн, вглядываясь в узор из вопросительных знаков. – Слишком много неизвестных.

– Единственное известное– это униформист. За эту ниточку мы только и можем тянуть, -вздохнул Ник.

– Нечего тянуть. Его надо хорошенько прижать и расколоть, – как обычно безапелляционно заявил Кир.

– И как же ты его прижмешь? Что предъявишь? – возразил Ник.

– Боюсь, что ничего ты от него добьешься. Он и сам, похоже, не слишком много знает, – поддержал Дэн. – Судя по беседе, которую я слышал, в план похищения он не посвящен.

За столом воцарилась тишина. Детективы погрузились в размышления.

Молчание, длившееся несколько минут, нарушил Дэн:

– Мы пошли по неправильному пути. Надо поразмыслить не над тем, чего мы не знаем, а над тем, что нам известно.

– Интересное предложение. Это над чем же? – ехидно поинтересовался Ник.

– Мы знаем, что хотят похитить обезьяну, – встрял Кир.

– Не знаем, а предполагаем, – поправил его приятель.

– Если мы знаем, что ничего не знаем, нам остается предполагать. И действовать, – вспыхнул Кир. Излишняя педантичность, с которой Ник подходил к расследованию, зачастую действовала ему на нервы.

– И в чем же состоит твое предположение, Сократ?

??? З2.8.1 Почему Ник назвал Кира Сократом?

– Например в том, что второй преступник тоже служит в цирке.

– Судя по разговорам, которые я слышал, это вполне вероятная гипотеза, – поддержал Кира Дэн. – Кстати, речь шла о завтрашнем дне. Значит, мошенники намереваются осуществить коварный замысел на финальном представлении.

– Продолжай, продолжай, Дэн, – подбодрил друга Кир, – кому как не тебе выдвигать догадки. Ты же у нас цирковой. Тебе и карты в руки. Скажи, кого ты подозреваешь?

– У нас в цирке все приличные люди, – возмутился Дэн. – Я никого не подозреваю.

– Но ты же сам сказал, что моя версия звучит правдоподобно, – не унимался Кир.

– Сказал, – согласился Дэн, – но не подозреваю.

В разговор вмешался Ник:

– Если ты не можешь усомниться в моральных качествах коллег, – пораскинь умом на предмет того, у кого есть возможность совершить преступление.

Дэн задумался.

– С одной стороны, возможность есть у всех. Завтра в цирке будут все артисты без исключения. Это старая традиция, что на закрытие гастроли собирается вся труппа. С другой стороны, ее нет ни у кого. Обезьяна и дрессировщик всегда вместе, он ни на секунду не оставляет ее.

– Но ведь дрессировщика можно напоить, усыпить, околдовать, наконец, – упорствовал Ник.

– Околдовать? – встрепенулся Дэн.

– Ты веришь в колдовство? – удивился Ник реакции товарища. – Я ведь это просто к слову сказал.

– В колдовство нет, а вот в магию, а точнее в фокусы верю вполне. Потому что сам их неоднократно наблюдал, – ответил Дэн.

– И делал, – добавил он, немного смутившись.

– Так это фокусник?! – просиял Кир. – Как я сам не додумался. Все эти превращения, перевоплощения, исчезания, появления.

– Исчезновения, – поправил Ник, но Кир его не слушал. Увлеченный идеей, он не мог остановить полет фантазии:

– Завел, значит, гориллу в шкафчик. Чик и брик, и все готово. Нет мартышки, как и не бывало.

– Мартышка и горилла – разные роды приматов, – снова вставил Ник.

– Ты Мадж решил сегодня заменить? Тогда, будь любезен, свари еще какао, – раздраженно бросил Кир и снова вернулся к захватившему его предмету разговора.

– Значит, фокусник. Точно? – обратился он к Дэну.

Дэн неуверенно пожал плечами.

– Разве ему разрешат использовать Монику в фокусах? – Ник продолжал подвергать суждения критике. Он часто прибегал к этому методу, чтобы выстроенная версия была безупречно стройной.

– Конечно, нет. Но он может это сделать без спроса. Если он завладеет обезьяной, его вряд ли остановят. Это будет означить срыв представление. На такое никто не пойдет.

– Следовательно, надо не допустить, чтобы он захватил гориллу, – резюмировал Кир.

– Я буду следить за ним неустанно, – самоотверженно сказал Дэн, гордо вскинув голову.

– Мы могли бы тебе помочь, – предложил Ник, – но для этого ты должен провести нас в цирк.

– Это будет непросто. Желающих увидеть представление очень много. Но я думаю, что узнав какой опасности подвергается прима, директор найдет места.

– Знаешь, я не стал бы говорить директору о нашем предположении. Он может быть замешан. Или проболтается кому-нибудь, пойдут слухи, которые спугнут преступника. Да и наша версия может оказаться ошибочной.

– Поймаем бандита сами, только бы пробраться в здание, – выпалил воодушевленный Кир.

– Пожалуй, вы правы, – Дэн задумался, нахмурив брови. Но через мгновение его лицо просветлело. – Есть способ. Я договорюсь с Портером. Это вахтер на служебном входе. За ним должок за то, что я подменял его, когда ему хотелось слинять с дежурства с дружками. Он проведет вас. Только с местами будет сложно. Расположитесь, где придется.

Тут взгляд Дэна упал на часы:

– Ой, поздно уже, – спохватился он. – Мне скоро пора на работу. Если я и утром не почищу Сэма, он может разбушеваться. А Кэмеллер и подавно. Встречаемся завтра у служебного входа за полчаса до представления.

– Заметано, – воскликнул Кир, вставая.

– До встречи и спокойной ночи, – сказал Ник и тоже поднялся из-за стола. – В самом деле пора спать. Чувствую, завтра нам потребуется много сил.

Поблагодарив Браша за гостеприимство, Ник и Кир отправились по домам. Наступающий день и вправду готовил детективам немало испытаний.

Глава 9

Портер оказался сговорчивым малым. При первом же упоминании об отлучках с поста он согласился приобщить приятелей Дэна к прекрасному. И сделал это, как просил отметить, исключительно из дружеских соображений. Вахтер был так любезен, что не только провел детективов на представление, но и нашел для них места. Ник был усажен на приставную скамеечку рядом с музыкантами оркестра, располагавшегося на помосте под куполом. Киру достался ящик с брандспойтом у входа в зрительный зал. Дэн же на правах циркового занял свое излюбленное место у выхода на арену.

Сыщики остались довольны такой диспозицией. С высоты своего положения Ник следил за происходящим на арене и на трибунах. Кир контролировал вход и выход, а Дэн мог наблюдать за тем, что творилось за кулисами.

Не успели друзья как следует усесться на своих не слишком комфортабельные места, как погас свет и оркестранты заиграли бравурный марш, ознаменовавший начало представления.

При первом ударе литавр у Ника заложило левое ухо, при втором – правое. Когда заиграл приветственный туш у сыщика загудела вся голова и он стал соображать очень туго. Однако, к концу третьего номера Ник привык к новым ощущениям и смог сосредоточиться на наблюдении. Но как пристально он ни вглядывался в темноту, как ни отслеживал мельтешение в зале, как ни ловил каждое движение артистов на арене, ничего подозрительного он не замечал.

Циркачи самозабвенно отдавались представлению, а публика восторженно принимала каждый их номер. Уже знакомая Нику программа шла как по маслу. Наездники вольтижировали. Гимнасты исполняли кульбиты. Жонглеры подбрасывали булавы. Мишка развеселил публику зажигательным танцем. А ученые козы так разыгрались, что дрессировщик едва увел их с манежа при помощи кнута и капусты. Артисты выступали блестяще, за что были вознаграждены взрывами оваций и то и дело раздающимися криками «Браво».

И вот под барабанную дробь, от которой у Ника свело скулы, на манеж вышел тот, чьего появления так ждали детективы. В свете прожектора стоял фокусник. Ник весь обратился во внимание. От напряжения он начал притопывать в такт мелодии. Сидевший рядом кларнетист в негодовании наступил ему на ногу.

Но увы. Бдительность Ника была тщетна. Номер подходил к концу, а маг так и не выказал своей преступной сущности.

– Затаился. Не хочет привлекать внимание до появления обезьяны, – подумал Ник.

Вдоволь наигравшись китайскими кольцами, намахавшись шелковыми платками, вытащив из пустого цилиндра дюжину кроликов и одарив дам в первом ряду бумажными цветами, появившимися из воздуха, иллюзионист покинул манеж под гром аплодисментов. А конферансье провозгласил антракт.

Друзья договорились не покидать наблюдательных пунктов, чтобы в перерыве продолжать контролировать происходящее в зале. Музыканты рядом с Ником потягивались, настраивали инструменты, обсуждали предстоящий сезон, обменивались новостями, а детектив сосредоточенно смотрел вниз. Его шея затекла, глаза слезились. Однако, слежение по-прежнему плодов не приносило. Упавший стаканчик мороженного, парочка отшлепанных мамашами сорванцов, потасовка подростков, вот все чем был вознагражден придирчивый взгляд за долгие минуты утомительного созерцания. Между тем прозвучавшая мелодия марша возвестила о начале второго отделения и о долгожданном прибытии звезды.

В сопровождении дрессировщика прима появилась на манеже. Весь зал напряженно замер. Но общая ажитация была ничто по сравнению с тем волнением, которое испытывали детективы. И все же, был человек, ожидавший этой минуты в еще большем нетерпении.

Глава 10

Блистательная Моника в который раз выходила на поклон под непрекращающиеся овации. Зрители вложили в рукоплескания все эмоции, так долго ждавшие своего выражения. Публика не жалела ладоней для своей любимицы, не подозревая, что главный атракцион этого вечера еще впереди.

Под крики браво, заглушавшие оркестр, дрессировщик и обезьяна раскланивались перед трибунами, когда на манеж выбежали коверные. Они должны были заполнить паузу перед финальным антре. На коверных были пестрые блузы, а в руках – мешки, в которых что-то шевелилось. Шумной гурьбой они рассыпались по арене, отделив дрессировщика и гориллу друг от друга. Некоторые из них поднялись по лестницам в проходы между трибунами. Одновременно, как по команде, распахнули они свои мешки и оттуда вырвались полчища кошек и стаи голубей. Обезумевшие животные, просидевшие в заточении, заметались по залу. Голуби взмыли ввысь. Не найдя выхода, они бились под куполом цирка и садились на зрителей райка. Кошки напротив кинулись вниз на арену и облепили дрессировщика. Тот пытался от них отбиться, но тщетно. Звери за кулисами почувствовали неладное. Первыми вступили собаки, разразившись громким лаем. К ним тревожным блеянием присоединились козы. Закричали попугаи. Партию животных довершали разъяренный рык хищников и трубный вой слона. Такой кутерьмы в цирке не видел никто. К разбушевавшимся животным присоединилась публика. В смятении бросилась она к выходу, и в мгновение ока проходы зрительного зала оказались забиты. Цирк наполнился хлопаньем крыльев, громким мяуканьем, визгом женщин и плачем детей. Над ухом у Ника оркестр вжарил полечку.

Надо признать, что зрелище, открывшееся взору сыщика было по-своему замечательно. Величественно и ужасно, срежиссированное безусловно талантливым мастером, оно пленяло и покоряло. Некоторое время детектив завороженно наблюдал происходящее. Из состояния зачарованного созерцания его вывел оглушающий вопль. Это Кир вытащил шланг, на котором сидел, и работал брандспойтом как заправский пожарный. Веселая струя заливала арену и всех, кто на ней находился. Брызги фонтаном летели в зал на зазевавшихся зрителей. Визжащая публика в новом приступе паники устремилась к выходу. С помощью водных процедур дрессировщика удалось освободить, но кошки впали в еще большую ярость и в неистовстве бросились в гущу толпы.

Сквозь летящие перья, клочья шерсти и облако опилок Ник разглядел Дэна, крепко держащего Монику за руку. С другой стороны обезьяну тянул еще один человек. Сыщик напряг зрение. Нет, это был не фокусник. Толстяк в белом одеянии с красными помпонами. Клоун!!! Вот кто был таинственным злоумышленником, задумавшим коварное похищение.

Ник поспешил на помощь другу, но осознал невыгодность своего положения. Идеальное место для наблюдения за развитием событий, оно не позволяло принять участие в происходящем. Музыканты, поддавшись общей нервозности, в смятении ринулись к выходу, и он за секунду оказался перекрыт трубачом с валторной. Но даже если бы детективу удалось преодолеть препятствие в виде валторниста и обойти тучного контрабасиста с его не менее громоздким инструментом, шансов попасть на арену у него не было. Все проходы были заполнены струящимся вниз потоком зрителей.

Не раздумывая, повинуясь скорее инстинкту чем голосу разума, Ник схватил трапецию, оставленную воздушными гимнастами после исполнения номера, оттолкнулся от помоста и воспарил. Полет длился всего несколько мгновений. Детектив даже не успел испугаться, как уже был на манеже. Он приземлился вполне удачно и, вскочив на ноги, бросился к Дэну. Но помощь была уже излишня. Дэн единолично завладев Моникой, крепко сжимал ее в объятиях. Злодей понял, что потерпел фиаско и должен пока не поздно уносить ноги. Краешком глаза Ник заметил взмах белых одежд, скрывающихся за форгангом.

“Стереги гориллу”, – крикнул Ник другу и ринулся вслед за удирающим преступником. Но беглеца уже и след простыл.

Глава 11

За кулисами было на удивление безлюдно. Артисты и служители поспешили в фойе чтобы утихомирить толпу и заставить публику покинуть цирк, избежав давки. Равномерный гул зала, ржание лошадей в конюшне, топот огромных ног в слоновнике доносились словно из другого мира. Ник метался по пустынным коридорам в надежде заприметить белый костюм, но клоун как сквозь землю провалился.

– Наверное, заскочил в одну из гримерных, – подумал Ник.

Он стал присматриваться к надписям на дверях и заглядывать в комнаты. Цирковые кулуары таили много интересного. В другое время Ник непременно увлекся бы разглядыванием костюмов, созерцанием афиш на стенах, изучением реквизита, но сейчас ему было не до того. На одной из дверей он заметил странную табличку

С четвертого раза Ник понял, что именно эта дверь ему нужна и шагнул за нее.

??? З2.11.1 Какие еще слова сложил Ник из этих букв.

В отличие от других уборных, в которые заглядывал сыщик, в помещении царил необычный для цирка порядок. Все вещи были аккуратно уложены и подготовлены к отъезду. Ящики с реквизитом – упакованы и снабжены этикетками. Всё в гримерке было на месте. Всё, кроме хозяина. Надо было продолжать поиски и, не теряя драгоценного времени, ринуться за стервецом. Но куда?

– Где же мне искать этого клоуна? – задал детектив риторический вопрос. И неожиданно получил на него ответ.

– Поезд уходит с 5-ой платформы, – сказал хрипловатый голос.

– Поезд уходит с 8-ой платформы, – произнес второй.

Кто мог говорить, ведь Ник был в комнате один ? Он осмотрелся по сторонам. У стены на комоде стояли две клетки с попугаями. Сыщик приблизился к ним. На слегка запыленной поверхности был четко различим круглый след. Видимо, здесь стояла еще одна клетка. Под дверцами блестели медные таблички. На первой было выгравировано “Попугай говорящий. Правдив через раз.” На второй надпись гласила: “Попугай говорящий. Правду сообщает один раз из трех.”

Детективу еще ни разу не приходилось допрашивать таких свидетелей.

– Можно ли им доверять? – усомнился сыщик. – Да и сказал ли хоть один из них правду?

Он попробовал еще раз:

– С какой платформы уходит поезд?

– Поезд уходит со 8-ой платформы, – отозвался первый попугай.

Второй же упрямо повторил:

– 8-ая платформа.

Радуясь, что решение нашлось так быстро, Ник ринулся в погоню.

??? З2.11.2 На какую платформу отправился Ник?

Вокзальная сутолока закружила Ника. Пробираясь в людской толчее, он все думал над вопросом, мучившим его с того момента, как он пустился вдогонку за злоумышленником.

– Как же я узнаю его, если никогда прежде не видел?– спрашивал себя детектив. – Не ходит же он в клоунском костюме и с красным носом.

Неожиданная догадка посетила сыщика, когда он проходил мимо кафе.

Как он мог выпустить из виду то, с чего началась эта история? Разве можно быть таким невнимательным и отбросить одну из главных нитей в расследовании? Это было непрофессионально!

– Сейчас не время для самобичевания, – прервал рефлексию Ник. – Надо действовать, – решил он и активнее заработал локтями.

Но напрасно сыщик расталкивал прохожих и перепрыгивал через чемоданы. Увы, добравшись до платформы № 5, он смог лишь помахать вслед уходящему поезду и пожелать счастливого пути ускользавшему в нем злодею.

Удрученный, стоял детектив на перроне. Толпа постепенно редела. Провожающие покидали платформу, натыкаясь на Ника, а тот застыл, не в силах сдвинуться с места. Он не хотел, он не мог признать свое поражение. Быть так близко у цели: догадаться, сообразить, распутать хитроумный замысел, выследить, и так глупо опоздать, так нелепо упустить бандита.

Стоять на пробирающем до костей ветру не было смысла. Тяжело вздохнув, Ник был готов вернуться на станцию. Но то, что он увидел, когда людской поток немного схлынул, заставило его забыть о собственных переживаниях. Прямо перед ним на платформе стояла Мадж. В ее руке раскачивалась огромная клетка с белым попугаем.

Зрелище, открывшееся взору Ника, подтверждало его версию о личности преступника, но совершенно не радовало. Девушка выглядела не лучшим образом. Одинокая, покинутая на пустеющем перроне, она отрешенно смотрела туда, куда ушел давно скрывшийся из виду поезд.

– Мадж! – бросился к подруге детектив. – Мадж, что ты здесь делаешь?

– Разреши задать тебе тот же вопрос, – ответила барышня. Но в голосе ее не было ни обычной насмешливости, ни даже элементарного интереса. Он звучал безразлично и безлико.

Ее приятель напротив был крайне возбужден. Нику хотелось поделиться рассказом о последних событиях, пожаловаться на тотальное невезение. Он искал сочувствия и утешения.

– Тут двумя словами не объяснить. Пойдем присядем где-нибудь. Я видел кафе в здании вокзала.

– Пойдем, – согласилась Мадж без энтузиазма.

Глава 12

Мадж с Ником устроились в привокзальном кафетерии. Посетителей было много: прибывающие и отъезжающие пассажиры, встречающие, провожающие. Всем хотелось скоротать время за чашкой теплого чая, вместо того, чтобы мерзнуть на промозглом ветру. Тем не менее друзьям повезло – столик у окна как раз освободился. Было тесно, но уютно. Сыщик и его спутница расположились на колченогих стульях. Клетку Ник примостил на подоконнике. Попугай занялся чисткой перышек, совершенно игнорируя происходящее вокруг.

Заказанные чай и бутерброды были поданы быстро. Горячий напиток приятно согревал. Тепло волной растекалось по телу. Ник начал повествование. Несмотря на все красноречие рассказчика, полная саспенса история слушательницу на захватила. Мадж не проявляла ни интереса, ни сострадания. Погруженная в собственные мысли, она лишь изредка кивала, да и то по большей части невпопад. Когда Ник окончил, она так и осталась сидеть, потупив взгляд, не проронив ни слова.

– Мадж, – тихо позвал подругу детектив. Она подняла голову. В ее голубых глазах стояли слезы.

– Мадж, – обратился Ник более настойчиво, – он нехороший человек. Понимаешь?

Мадж кивнула.

– Он преступник. Он хотел похитить обезьяну.

Мадж снова кивнула.

Ник был в замешательстве. Если бы девушка ему возражала, он мог бы протестовать, убеждать ее, приводить аргументы, но она молчаливо со всем соглашалась и спорить было невозможно.

Ник не знал, что делать. Он отхлебнул чаю и взглянул в окно.

Помощь появилась совершенно с неожиданной стороны. Она прибыла в обличии Дэна. Товарищ Ника стоял прямо перед ним и сосредоточенно разглядывал попугая. Животное приковало его внимание, и приятеля он не замечал.

Ник не смог сдержать своей радости.

– Дэн! – заорал он так, что Мадж вздрогнула.

– Дэн! – воскликнул он еще раз, и забарабанил в окно. Несколько посетителей с неодобрением обернулись. А официант сердито погрозил пальцем. Дэн уже заметил друга и направлялся ко входу.

Не успел он дойти до столика, как Ник снова вскрикнул и стал тыкать в окно пальцем. Через площадь к ним несся Кир. Он тоже заметил в окне белую птицу и устремился к ней, невзирая на преграды в виде машин и пешеходов.

Приветствие было таким бурным, словно друзья не виделись целую вечность. Радостные возгласы, рукопожатия. Одна Мадж не участвовала в общем веселье, она лишь сдержанно улыбалась новоприбывшим.

– Мог бы сообщить, где вы так мило любезничаете. По всему вокзалу тебя ищем. С ног сбились, – сказал Кир, приставляя к столу дополнительный стул.

– Хорошо уже то, что сообщил, что на вокзал направляешься, – поддакнул Дэн, тоже устраиваясь рядом. – Но где же вор? Ты схватил его? Полиция арестовала?

– Нет, он сбежал. Уехал. Я упустил его, – понуро сообщил Ник.

За столом воцарилась напряженная тишина. Ее прервал Дэн:

– Обидно, что он не понесет справедливого наказания, но, по правде говоря, предъявить ему в качестве обвинения нечего. Разве что срыв представления. Коверные признались, что это Крук надоумил их учинить выходку с кошками и голубями. Подтвердить же его преступные намерения в отношении Моники практически невозможно. Даже доказав связь с Гайлом.

Увлеченные разговором детективы не заметили вздоха облегчения, вырвавшегося из груди их подруги.

– Можно было привлечь его за кражу птички, – Кир кивнул в сторону попугая. – Зачем он кстати его прихватил?

– Этому нет объяснения. Может из вредности, номер сорвать. Трио попугаев – звезды следующего сезона.

– Был бы дуэт,– предложил Ник. – Этот что-то не блещет сообразительностью.

– По правде говоря, он мало что умеет делать. Но он самый ценный из тройки.

– Как так? – удивился Ник.

– Дело в том, что двое других отказываются работать в его отсутствие. Поэтому ему и дали кличку «Шеф».

Сыщики с уважением взглянули на попугая. Тот с достоинством вскинул голову, предоставляя детективам любоваться его гордым профилем.

– А тебе как удалось завладеть похищенным, если разбойник скрылся? – обратился Дэн к Нику.

– Это презент, – загадочно улыбнулся Ник.

– Вечно ты все путаешь, – вмешалась в разговор Мадж. – Это называется не презент, а трофей.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Ник.

– Потому что это не безвозмездный дар, а почетная добыча, – с нажимом произнесла Мадж.

Ник хотел было возразить, но выразительный взгляд подруги, а также острый каблук, вонзившийся ему в ногу, заставили признать ошибку.

– Да-да. Этот трофей я добыл в нелегкой схватке. Я выхватил клетку из рук мошенника в последний момент, когда поезд уже тронулся, – согласился он.