Крылья красных птиц 2. Пробуждение пламени

Глава 1. Надежда

Вечный лес, начинавшийся у подножия Седых гор, встретил путников тенистой прохладой, шелестом листвы в кронах высоченных могучих деревьев и трелями невидимых птиц. В горах уже отчётливо чувствовалось дыхание осени, а тут пока ещё царило лето. Если бы Лику спросили, чем этот лес отличается от того, что окружает её родные Первые Холмы, она затруднилась бы ответить. Но то, что он отличается, сомнений не вызывало. Те же деревья, трава и небо, но дышалось тут как-то по-другому. Казалось, можно взмахнуть руками и взмыть как птица в это пронзительно-синее небо, увидать сверху зелёные верхушки могучих деревьев. Сила, древняя, как сама земля, до краёв наполняла пространство. Лика чувствовала её всем своим существом, но не могла прикоснуться.

Зато Кайдо впитывал силу Вечного леса, как сухая губка воду. Поправлялся он стремительно. Уже через день путешествия по эльфийскому лесу демон оказался полностью здоров, безмерно удивив сим фактом вредную Иллури и обрадовав остальных своих спутников (ну, может, кроме Ильсира).

Командир нальгирис за время пути ни разу не заговорил с демоном, Иллури тоже не жаловала его вниманием. Элиор держался подчёркнуто вежливо, в упор не замечая подначек рыжего и не реагируя на «златовласку». В итоге Кайдо надоело его доставать, а выяснять причины такого резкого изменения отношения к нему менестреля не сильно хотелось. Зато близнецы прочно вознамерились записаться в близкие приятели, не обращая внимания, что их командир явно не одобряет подобного. Общительный весёлый Тош и даже робкий с незнакомцами Осори сразу приняли их за своих. А вот Кайдо подпустить к себе кого-то, кроме их странной семейки, казалось решительно невозможным. Он хотел домой и не понимал, что Лика нашла в этих эльфах (вроде одного златовласки мало было), и зачем они вообще прутся с ними. Хотя в Вечном лесу хорошо – с этим не поспоришь.

За несколько дней путешествия они не встретили ни одного эльфа и даже следов их пребывания не замечали, хотя Лике казалось иногда, что за ними наблюдают. На её вопрос Элиор ответил, что эльфам не обязательно находиться рядом, чтобы видеть. Особенно если знаешь, что или кого нужно увидать. Но толком объяснить, как это делается он не смог. Иллури, краем уха услыхавшая разговор, расхохоталась.

– Ох, ну ты даёшь! Нашла, кого спрашивать о магии. Наш Эли дальновидение от сновидений не отличит.

Толкнула лошадь пятками, посылая в галоп, и прокричала уже издалека:

– Сбегать с занятий надо было меньше!

Арин-демон злобно тявкнул ей вслед, Элиор положил руку ему на голову, успокаивая.

– Не надо. Ты же помнишь, она всегда такая. И, кроме того, она права, я слишком много не знаю.

– Ну и ничего страшного, дома наверстаешь, у тебя ведь родители – маги, – утешила его Лика.

Кайдо передёрнул плечами. Ему хотелось побольнее подколоть златовласку, но, взглянув на эльфа, почему-то передумал. Сзади подошёл Шёлк, мягко дохнул ему в затылок, поймал губами прядь волос. Кайдо с улыбкой вывернулся. Эльфийский конь, в отличие от своего хозяина, с первого дня проникся к демону самой горячей симпатией. И не смотря на то, что Кайдо давно уже шёл пешком, доверяя собственным ногам гораздо больше, чем лошадиным, не стеснялся выражать своё расположение при каждом удобном случае.

Дни и ночи в эльфийском лесу пролетали незаметно. Лика поймала себя на том, что затрудняется сказать, сколько они уже идут так, наслаждаясь покоем и безопасностью, после всего пережитого в горах. Пейзаж вокруг практически не менялся, и Лике было безумно интересно, на что похож Даноаль – эльфийское селение, куда они все направлялись. По словам нальгирис, до него оставалось меньше дневного перехода, а никаких признаков его близкого присутствия не наблюдалось. Ни возделанных полей, ни дорог. Тут даже тропинок не было! Эльфы двигались напрямик по густому лесу. Казалось, что деревья расступаются перед ними, а затем смыкаются вновь за их спинами.

Возникший перед ними эльфийский лучник словно из воздуха соткался. Только что никого рядом не было, и вот – он уже стоит и негромко переговаривается о чем-то по-эльфийски с Ильсиром. Лика растерянно замотала головой. Откуда он взялся?

Кайдо молча поднял вверх увенчанный острым когтем палец. Лика задрала голову … и открыла от изумления рот. Сооружение в кроне могучего дерева больше всего напоминало гнездо синички-ремеза. Но если ремезы плетут свои гнёзда из сухих травинок и пуха, то этот шар был из живых, покрытых листьями веток, которые недалеко от ствола ветвились и переплетались самым невероятным образом.

– Ух, ты! – то, что Лике не дала произнести вежливость, прямым текстом выдал Тош. – Эльфы и правда живут на деревьях! А я думал – это сказки.

– Это не совсем дом, – улыбнулся оказавшийся рядом Астани, – это… Как же это будет по вашему? – Он задумался, вспоминая нужное слово. Эльф-пограничник отлично знал язык соседей, но сейчас, как назло, никак не мог подобрать соответствия.

– Ближе всего к человеческим понятиям будет вежа или дозорная вышка, – помог брату выйти из затруднения Тавис. – В таких домиках долго не живут, дозорные плетут их, когда нужно укрытие, а потом расплетают. Хороший ткач жилищ может вырастить такой домик за пару часов, мы с братом – целый день провозимся. И вообще в нашей четвёрке опытных ткачей нет, потому мы без веж обходимся.

– А так-то они – штука удобная, – подхватил мысль Астани, – сверху обзор прекрасный, всех гостей издалека видно, а сам домик разглядеть можно, только если знаешь, что искать. Ну и дождик тебя не намочит. У нас вокруг всех селений таких домиков куча поразбросано, а большинство людей о них даже не подозревают, думают – у нас совсем охраны нет.

– Ага, понятно, – кивнула Лика.

– А ткач жилищ – это как? – встрял неугомонный Тош, но получить ответ не успел. Ильсир закончил разговор с дозорным и махнул рукой. Близнецы поспешили присоединиться к командиру, и маленький отряд продолжил путь.

К вечеру путники достигли Даноаля, но Лика и Тош даже не сразу поняли, что уже находятся в эльфийском селении. Лика всю дорогу пыталась представить, как может выглядеть главный город одной из больших эльфийских ветвей. Но то, что она увидала сейчас, никак не вписывалось в это её представление. Сразу стало понятно, почему эльфы никогда не называли свои селения городами. Даноаль не имел ничего общего ни с единственным виденным Ликой городом, ни с человеческими деревнями.

Только что они шли по лесу. И вдруг… Нет, лес не закончился. Просто в чаще вдруг возникли дома – живые дома, такие же, как шарик-вежа, только на земле и намного больше. Сразу стало понятно, кто такие ткачи жилищ. По-другому строителей таких домов не назовешь. Растущие вплотную стволы живых деревьев смыкались, переплетаясь ветвями, образуя стены и крыши домов. Прогалины и поляны служили улицами и площадями эльфийского «города», быстрый ручеёк петлял между жилищами. Встречные эльфы здоровались с нальгирис, вежливо улыбались гостям, стараясь не слишком таращиться на трёх демонов. Демоны, с которыми не нужно драться – редкие гости в Вечном лесу, а уж целых три – и подавно. Но то, что они здесь по приглашению Велирина, знали все и вели себя соответствующе.

Кайдо снова нацепил свою непрошибаемую маску, вышагивал рядом с каменным лицом, но Лика кожей чуяла исходящие от демона волны напряжения и любопытства. Оробевший Осори жался к нему, и Кайдо приобнял демонёнка за плечи, ободряя. Даже Тош притих, но не от страха или вежливости, а от того, что не успевал крутить головой, разглядывая всё новые чудеса. Лика изо всех сил старалась вести себя достойно, не сорваться на девчачьи восторженные «ахи», не посрамить звание Мудрейшей Первых Холмов. Ведь посмотреть было на что, здесь самые простые вещи поражали воображение.

Витые из гибких ветвей скамейки с цветущими спинками, причём большинство из них не стояли, как положено, на земле, а висели на разной высоте на деревьях. Маленький водопадик вместо фонтана и мелкое озерцо с кристально-чистой водой и быстрыми радужными рыбками. Тонкое деревце неизвестной породы, цветущее сразу тремя разными видами ароматных цветов (Так не бывает!) И окружающая это дерево целая стая разноцветных бабочек (Карась попытался устроить на них охоту, но Тош вовремя поймал котёнка и запихал за пазуху).

Дома, стоящие на изрядном расстоянии друг от друга, оказались соедины поверху переплетением узких живых мостиков без всяких признаков перил. Да и сами дома! За всё время Лика не увидала двух одинаковых зданий, и даже похожих почти не было. Или эльфы сами создавали свои дома, следуя личным вкусам и возможностям, или неведомые ткачи жилищ так самовыражались. В любом случае, результат поражал воображение. Дома большие и маленькие, высокие и низкие, похожие на компактные шарики и запутанные лабиринты, со множеством окон и балкончиков или совсем без них, с башенками, лесенками, террасами, совсем уж непонятными конструкциями, покрытые листьями и цветами. Все они словно соревновались в своей необычности.

«А вот интересно, как эльфы зимой в живых домах печки топят? Или они магией греются?» – внезапная прагматичная мысль развеселила Лику и помогла вернуться с небес на землю. И вовремя. Судя по всему, они как раз пришли.

От очередного зелёного сооружения спешили навстречу несколько эльфов. Не дойдя с десяток шагов, четверо вооружённых луками и короткими клинками парней остановились, выстроившись в ряд и загородив дорогу. Впрочем, к оружию никто из них не притронулся. Эльфы коротко поклонились, здороваясь. Нальгирис ответили им тем же. Лика торопливо склонила голову. Кайдо не пошевелился. Элиор не отрывал взгляда от приближавшейся неторопливым шагом пары – мужчины и женщины.

– Велерин и Лилас, – прошелестел у уха Лики голос Тависа, но она и сама уже это поняла.

Отец Элиора вполне соответствовал представлению Лики о том, каким следовало быть главе одного из древних эльфийских родов (так перевела она для себя непривычные эльфьи понятия «комель» и «ветвь»). Высокий, на полголовы выше своего сына, с твёрдым подбородком и острыми скулами, жёстким прищуром синих глаз, с рассыпанными по плечам длинными светлыми волосами, в свободных летящих одеждах непривычного покроя. А вот целительница Лилас оказалась совсем не такой, как Лика её представляла. Маленькая женщина в свободной, завязанной узлом на животе рубахе и коротких штанах выглядела гораздо младше своего сына. Её белоснежные, коротко подстриженные волосы вились задорными кудряшками, глаза лучились девчачьим озорством. И это притом, что Элиор как-то обмолвился, что его мама в несколько раз старше отца.

Элиор Весенний Ветер, застыв как истукан, ждал приближения родителей. Он и не представлял, что за время своих странствий успел так соскучиться. Ему хотелось сорваться с места, как в детстве повиснуть на шее отца, уткнуться лицом в плечо матери. Но он давно уже не ребёнок и сам принял решение уйти из дома. И сын комля ветви Светлой Ивы не имеет права раскисать при посторонних. Что скажет ему отец? И что сделает, увидав Арина таким? Велерин – он ведь бывает разным. Заботливым и жестоким, ласковым и властным. Сын не всегда может его понять.

Отец остановился рядом. Элиор с трудом выдержал его взгляд. Арин-демон прижался к ноге брата, тело Арина-человека даже не пошевелилось. Велерин коротко вздохнул и шагнул навстречу.

– С возвращением, дети. Я рад видеть вас обоих. Арин, не бойся, я узнаю тебя в любом виде.

Лилас ласково улыбнулась сыну, по очереди вгляделась в глаза его гостей. Лика смутилась, Кайдо захотелось по-собачьи зарычать и попятиться, но вместо этого он с вызовом вскинул голову и крепче сжал плечо вновь оробевшего Осори. Тош шмыгнул носом и попытался поглубже запихать за пазуху царапающегося котёнка. В итоге Карась выпал через выбившийся из штанов подол и кинулся искать защиты у Кайдо. Темно-синие, как вечернее небо, глаза эльфийки потеплели.

– В них нет зла, Вел, – в мелодичном голосе скользнуло удивление, которое Лилас не потрудилась скрыть. Но когда она вновь повернулась к гостям, улыбалась она совершенно искренне.

– Добро пожаловать в Даноаль, друзья моего сына. Я Лилас, старшая целительница и голос ветви Светлой Ивы, это Велирин, наш комель. Могу я узнать ваши имена?

Лика сильно сомневалась, что эльфийка не знает их имён, это при эльфьем-то способе связи, но законов вежливости никто не отменял. Она назвала своё имя и имена своих спутников. Тош попытался изобразить подсмотренный у эльфов кивок-поклон-приветствие, получилось забавно. Кайдо и Осори не пошевелились. Карась на плече у демона громко мяукнул, словно возмущаясь, что его забыли представить. Лика, пряча улыбку, исправила оплошность.

Элиор только сейчас смог свободно вздохнуть. Всё хорошо. Родители приняли его друзей, даже демонов, и какая бы выволочка не ждала его впереди, это было уже и не важно. А может, и не ждёт его никакое наказание, ведь мать шагнула к нему раскрыв объятия, а отец, помедлив всего мгновенье, заключил в объятия их обоих, а затем и Арин-демон оказался в кольце его рук.

– Ты позволишь? – шепнул Велирин.

И Элиор кивнул, раскрывая перед родителями память. Годы странствий по землям людей в качестве бродячего менестреля промелькнули и ушли в прошлое. А вот воспоминания, начиная с того момента, когда Элиору стали сниться вещие сны, и всё, что произошло потом, Велерин и Лилас читали внимательно, вплоть до мелочей – вроде того, какая была погода, или какого цвета кошка охотилась в пыли городской улицы на воробьёв.

И Лика, и нальгирис, и четверо эльфов-охранников молча наблюдали за этой сценой, боясь помешать.

Наконец Велерин и Лилас отстранились от сына. Велерин уже собрался, вспомнил о своих обязанностях главы рода, обратился к ждущим нальгирис:

– Ильсир, благодарю тебя и твой отряд за службу. Завтра жду тебя с подробным докладом, а пока можете отдыхать. Считайте, что ваша смена на границе закончилась досрочно. До дальнейших распоряжений все свободны… Да, Иллури, ты что-то хотела?

Иллури и впрямь хотевшая что-то сказать, закрыла рот и помотала головой. Ильсир отсалютовал Старшему, бросил недобрый взгляд на рыжего демона и исчез в зелёной чаще вместе с остальными нальгирис (близнецы, не стесняясь, весело помахали на прощанье руками).

Лилас мягко взяла Лику за руку.

– Пойдём, девочка. Вы ведь все устали. Я покажу, где можно отдохнуть. Я знаю, ты многое хочешь узнать, но все разговоры потом. Нам обеим есть о чём подумать.

Лика вяло кивнула, позволяя эльфийке увлечь её и её семейство за собой. Она и в самом деле так устала. Наконец-то можно расслабиться, позволить себе ни о чём не думать, не беспокоится. Просто спокойно выспаться.

Вот интересно, это ощущение окончания путешествия и безопасности так на них подействовало, или Лилас что-то такое сделала? Но едва сполоснувшись в тёплом озерке, Лика и дети попадали на застеленные чистыми простынями низкие кровати и заснули до утра, толком не оглядевшись. Даже Кайдо боролся с охватившим его чувством беззаботности.

Лика проснулась от солнечного света, бьющего в глаза (никаких занавесок у эльфов не было). Хорошо, спокойно, тихо. Но чего-то не хватает. А, понятно – она не ощущает присутствия Элиора и Арина. За время пути Лика и их успела записать в члены своего семейства. А сейчас они дома, вернулись к настоящей семье.

Лика потянулась и села в непривычно низкой, но мягкой и удобной кровати.

Большую зелёную комнату наполняют свет и тишина. Из мебели тут только четыре кровати и длинная, изогнутая наподобие змеи лавка, на которой лежат аккуратные стопки свёрнутой одежды. Тош разметался во сне, скинул на пол подушку и одеяло и сейчас лежит почти поперёк кровати, раскинув тонкие руки и ноги, демонстрируя миру исцарапанное пузо и недомытые коленки. Осори сладко спит, свернувшись в клубок в центре странного сооружения из одеяла и простыни, больше всего напоминающего мышиное гнездо. Четвёртая кровать стоит пустая, и, похоже, на ней вообще никто не спал.

Лика опустила ноги на пол и встретилась взглядом с рыжими глазами демона. Тот сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Причём занял такую позицию, чтобы видеть дверь и большинство находящихся на разной высоте окон. Он что, всю ночь сторожил?

– Доброе утро, – улыбнулась ему Лика.

– Доброе, – отозвался демон.

– Ты что, всю ночь не спал?

– Я не устал.

– Ох, Кайдо, ну не надо так. Врёшь ты всё, я же вижу.

– Не доверяю я этим твоим эльфам.

– Ну и зря. Что они тебе сделали?

– Знаешь, я не помню. Но, по-моему, это я что-то им сделал. Не стоило нам сюда приходить.

Лика вздохнула – спор был старый, подёргала за оборку лёгкую, как паутинка, рубаху до колена, в которую после купания обрядила её Лилас. Красиво. Но на люди так не покажешься. Велела демону:

– Отвернись, – и пошла разбираться, что за одежду оставили им хозяева.

Сам-то Кайдо уже переоделся. При первой же возможности сменил ярко-красную праздничную одежду, подаренную близнецами. И сейчас в светло-серой свободной рубахе и коричневых кожаных штанах, почти таких же, какие были на нём во время пробуждения, ничем не напоминал уже сбежавший из костра язык пламени (ну, почти не напоминал).

На лавке обнаружилось несколько комплектов женской и детской одежды. Лика выбрала себе простое сине-зелёное платье без рукавов.

Дверь приоткрылась, и в комнате возник Карась. Судя по довольной кошачьей морде, он уже успел или выпросить чего-то вкусненького, или поохотиться. Кот гордо прошёлся мимо Лики, мазнув по ноге хвостом, и прыгнул на колени Кайдо.

– Ну что? – Лика взглянула на демона. – Пойдем, поздороваемся с хозяевами? Или лучше тут подождать?

Кайдо пожал плечами, и Лика решила за обоих:

– Значит идём.

Дверь без замка легко открывалась в обе стороны, её и не думал никто охранять. Неужели им так доверяют? Или эльфы просто уверены в своей силе и безопасности на родной земле? Лика сейчас вспомнила первую ночь под одной крышей с демоном. И постаралась поскорее прогнать эти мысли, пока Кайдо не понял, о чём она думает.

За дверью обнаружилось что-то непонятное – то ли просторный коридор, то ли вычурная садовая аллея. Стволы деревьев, образующие стены, смыкались неплотно, кое-где между ними вполне можно было пройти, а вместо потолка зелёные ветви сплетались, образуя ажурные арки. Красиво, но от дождика тут не спрячешься.

За первым же поворотом обнаружился спешивший им навстречу Элиор:

– Лика, Кайдо, вы проснулись! А я – к вам.

Имя демона, пожалуй, в первый раз сорвалось с его уст легко и без заминок.

Кайдо поморщился, ничего не ответил, но и дерзить не стал. Благодаря болтовне близнецов он давно уже знал, что именно сделал для него златовласка (непонятно только зачем), да и собственная память тоже кое-то подкидывала, но вот признавать, что только помощь белобрысого выскочки спасла ему жизнь, ужасно не хотелось.

Зато Лика так и рассиялась эльфу:

– Доброе утро, Элиор. Как ты? – это уже с тревогой.

Златовласка, свежевымытый и одетый с иголочки, отдохнувшим не выглядел. Скорее наоборот – судя по его помятой морде, он всю ночь таскал на закорках своего коня. В благодарность за верную службу. А что? Эльфы так с лошадьми носятся, что такое вполне возможно.

Демон криво усмехнулся, но высказывать «умную мысль» вслух не стал.

Элиор с силой потёр глаза, махнул рукой:

– Нормально.

– Что-то не похоже, – подозрительно прищурилась Лика.

– Да нет, со мной правда всё нормально. Я просто устал. Но это ничего. Ночью мама с отцом пытались вернуть Арина в его тело и взяли меня в цепь.

– И как, получилось?! – оживилась Лика.

Эльф расстроено покачал головой, длинные пряди закрыли лицо.

– Нет. Мы не смогли справиться. Его душа словно приросла к новому телу. Зато отец сумел снять блок, мешающий Арину говорить. Мама сказала, если он расскажет, как произошло разделение, и что вообще случилось, это может помочь решить, что делать дальше.

– И что говорит Арин?

– В том-то и дело, что ничего. У него магическое истощение. Перенапрягся ночью. Сейчас он спит. Мама сказала, что не проснётся, пока не восстановит силы. А это может занять несколько дней. И трогать его пока нельзя.

Эльф выглядел таким расстроенным, что даже Кайдо захотелось утешить его. Всё-таки этот засранец действительно любит своего брата. А что, если б такое случилось с Тошем? Или с Осори? Что бы он сам тогда делал?

– Ладно, не раскисай. У вас тут столько эльфьих колдунов. Вытащат мелкого. Если твой отец не справляется, неужели никто не поможет?

Элиор вскинул на него удивлённый взгляд.

– Да, ты прав. Но сейчас в Даноале Велерин и Лилас самые сильные маги. И отец обратится за помощью, только когда поймёт, что сам справиться не может. Зато мама сейчас ищет своего брата. Я думаю, он может помочь. Только он давно не считает себя частью никакой ветви и не живёт на одном месте. Даже не представляю, где он сейчас может быть.

– О, у тебя ещё и дядька колдун, а ты переживаешь! Ты к нам-то зачем шёл? – не слишком вежливо напомнил эльфу рыжий демон.

– А, точно! Велерин велел передать, что сегодня в полдень состоится ваше официальное представление, как гостей ветви Светлой Ивы, а до этого мама хотела бы поговорить с вами. С обоими. Если вы не против.

– Ого, знатная эльфийка интересуется нашим мнением.

– Кайдо, замолкни, пожалуйста, – наконец-то решилась одёрнуть демона Лика. – Конечно, мы не против. Я и сама очень хочу поговорить с ней.

– Тогда пойдём, – оживился Элиор, – Лилас сейчас в своём саду. Это здесь, рядом.

– Ну, тогда веди, – вновь Кайдо влез с ответом вперёд Лики, ему хотелось позлить златовласку, посмотреть, как тот отреагирует на дерзость человечьего раба.

В первые дни их знакомства эльфа от такого поведения демона просто перекашивало, но сейчас он только легко кивнул, развернулся и заспешил по зелёному коридору.

Лика удивлённо покосилась на обоих, но сказать ничего не сказала.

Коридор-аллея постепенно перешёл в сад, полный цветов, бабочек и птичьих трелей. Лика разинула рот, как ребенок, оказавшийся перед горой леденцов. Практически все растения, что она смогла узнать, были лекарственными. Одни из них росли повсюду, включая окрестности Первых Холмов, и Лика сама часто использовала их. Другие достать было гораздо труднее. Про третьи она только читала в книгах Сиды. А были ещё и такие, которые она совсем не смогла узнать. Наверняка, за всё это богатство любой человеческий лекарь отдаст свою душу. Она бы точно отдала.

Хозяйка всего этого великолепия, босиком, в закатанных по колено штанах, склонясь над невысоким колючим кустом, срывала большие белые цветы и складывала их в подол выпущенной рубахи. Рядом на плетёной скамье почти скрытой в зарослях плюща сидел Велерин, тоже босой, в расстёгнутой рубахе, и с улыбкой наблюдал за супругой. В глазах его было столько тепла, что Лика невольно позавидовала Лилас. Интересно, сколько сотен лет они женаты? Хотя если Велерин так любит жену, как мог появиться на свет Арин? Так, ладно. Закрыли тему. Это их личное дело.

Завидев гостей, Лилас ссыпала сорванные цветы в корзину, отряхнула одежду, с улыбкой поприветствовала Лику и Кайдо, предложила присесть на скамью. Велерин тоже поздоровался с ними, а затем, к облегчению Лики, поспешил откланяться – в присутствии сразу двоих эльфийских волшебников она чувствовала себя маленькой и глупой.

Вытянувшегося по струнке Элиора мать сама отправила погулять. Впрочем, угулял он недалеко. Улёгся на траве за кустами шиповника, здесь и отдохнуть немного можно и интересующий его разговор послушать.

Две женщины и демон остались в относительном уединении. Кайдо откинулся на изогнутую спинку и закрыл глаза. Удобно. Говорить он всё равно ничего не собирался. Это Лика стремилась к эльфам, вот пусть теперь и беседует. А Лика робела перед эльфийской волшебницей, не зная, как начать разговор.

Лилас с улыбкой наблюдала за гостями и, конечно же, всё понимала.

– Хотите яблок? – первый вопрос матери Элиора вывел Лику из ступора, и даже Кайдо открыл глаза. Яблоки он успел полюбить.

Эльфийка усмехнулась и извлекла из-под скамейки целую корзину больших румяных яблок, хотя Лике показалось, что до этого под скамейкой ничего не было.

Пока все трое хрустели ароматными сочными плодами, неловкость куда-то исчезла. Разговор завязался сам собой. Могущественная эльфийская волшебница и молодая человеческая ведунья нашли множество общих тем. После прочтения памяти сына Лилас знала про Лику всё, что знал Элиор, но старалась не слишком это показывать. Лика рассказывала про жизнь в Первых Холмах, нашествие низших, про камень-маяк (вот это интересно, – отметила про себя Лилас), про барьер, который они с Кайдо поставили вокруг деревни. Про встречу с Элиором, и всё, что произошло после. Лилас вежливо кивала, иногда переспрашивая или уточняя интересующие её моменты.