Мусс с сюрпризом

— Я хочу осмотреть место преступления, — сказала я. — И поговорить с теми, кто был на палубе в то время.

Капитан задумался, потом кивнул:

— Хорошо. Я провожу вас к бассейну. Но будьте осторожны: полиция может не разрешить вам приближаться к месту происшествия.

Мы вышли из капитанской каюты и направились к бассейну, который находился на верхней палубе. По пути к нам присоединился Марсель, который, кажется, уже успел обследовать половину судна. Он шёл рядом со мной, и его присутствие успокаивало меня.

Бассейн был оцеплен жёлтой лентой, и вокруг стояли несколько полицейских в форме. Капитан переговорил с ними, и меня пропустили. Я подошла к краю бассейна и посмотрела на воду. Она была тихой, прозрачной, но внутри неё таилась смерть.

— Где нашли тело? — спросила я у полицейского.

— Вон там, — он указал на дальний угол бассейна. — Он лежал на спине, лицом вверх. Рядом с ним плавал бокал с остатками мусса. Эксперты уже взяли пробы.

Я посмотрела на то место, где был найден бокал. Если коллекционер был отравлен, он должен был упасть в бассейн сразу после того, как выпил мусс. Но почему он плавал в бассейне? Может быть, его сбросили туда, чтобы скрыть улики? Или он действительно упал сам?

— Кто нашёл тело? — спросила я.

— Горничная, — ответил полицейский. — Она пришла убирать палубу и увидела его в воде.

Я огляделась. Бассейн был окружён шезлонгами и столиками. Если бы кто-то подошёл к коллекционеру с бокалом мусса, кто-то мог бы видеть это. Но пассажиры, скорее всего, спали в это время.

Я решила начать с опроса тех, кто мог быть на палубе рано утром. Первым в списке был шеф-повар, тот самый, который недавно закрыл свой ресторан в Москве. Я нашла его в ресторане, где он завтракал в одиночестве.

— Доброе утро, — сказала я, подходя к его столику. — Меня зовут Манефа Воронова. Я хотела бы поговорить с вами о том, что случилось сегодня утром.

Он поднял на меня взгляд. Его глаза были усталыми, но внимательными.

— Я слышал о вас, — сказал он. — Вы та самая кондитерша-детектив. Хотите узнать, что я видел? Ничего. Я спал до восьми утра. Я не выходил на палубу.

— Но вы знали коллекционера? — спросила я.

— Знал, — он кивнул. — Мы пересекались несколько раз. Он был странным человеком. Всегда с этими картами, всё искал какой-то клад. Говорил, что это его семейное наследие. Я думал, он просто сумасшедший. Но кто знает, может, он действительно что-то нашёл.

— Какое-то конкретное сокровище? — я подалась вперёд.

— Он говорил про какие-то старые письма, — шеф-повар пожал плечами. — Про клад Перепонкиных. Я, честно говоря, не придавал этому значения. Но теперь, когда он мёртв…

Я поблагодарила его и пошла дальше. Следующей в моём списке была вдова миллионера, та самая элегантная женщина в шляпке с вуалью. Я нашла её на палубе, где она читала книгу, сидя в шезлонге. Она посмотрела на меня с любопытством.

— Вы — та самая Манефа, — сказала она, и в её голосе послышалась мягкая насмешка. — Я слышала о вас. Вы расследуете убийство?

— Пытаюсь, — я села на соседний шезлонг. — Вы знали коллекционера?

— Я знала его, — она закрыла книгу. — Мы были знакомы много лет. Он был моим деловым партнёром. Он помог мне с продажей коллекции моего мужа. Но в последнее время он стал странным. Одержимым этими картами. Он говорил, что нашёл ключ к чему-то важному. К чему-то, что должно было изменить его жизнь.

— Он говорил о карте Перепонкиных? — спросила я.

Она удивлённо подняла бровь:

— Вы знаете об этом? Да, он говорил о какой-то старой карте. Но я не знаю, что это за карта. Он не показывал её мне. Он говорил, что это слишком опасно.

— Кто мог желать его смерти? — спросила я.

— Кто угодно, — она пожала плечами. — Он был не самым приятным человеком. Но я думаю, что его убили из-за этой карты. Он нашёл что-то, что не должен был найти.

Я поблагодарила её и пошла дальше. В моей голове крутились обрывки информации, которые пока не складывались в единую картину. Мне нужно было больше времени, чтобы понять, что произошло. И мне нужен был Марсель. Он всегда находил что-то, что не могли найти люди.

Я вернулась в свою каюту и нашла кота, который сидел у двери, словно ждал меня. Я присела рядом с ним и погладила его:

— Что ты думаешь, хвостатый? Кто убил коллекционера?

Марсель в ответ лишь моргнул и мяукнул, словно говоря: «Мы найдём его. Как всегда».

Я улыбнулась и подумала: завтра мы начнём поиски заново. Сначала мы проверим каюту коллекционера. Может быть, там есть что-то, что объяснит, кто и зачем его убил.

Я легла спать и чувствовала, как внутри меня растёт решимость. Мы найдём убийцу. Я знала это. Ведь правда всегда побеждает.

Я лежала в темноте своей каюты и слушала, как за иллюминатором мерно плещется море. Где-то там, за бортом, скрывались тайны, которые я ещё не разгадала, а где-то здесь, на борту «Императрицы», прятался убийца, который, возможно, уже знал, что я начала расследование. Марсель, который обычно спал у моих ног, на этот раз устроился на подоконнике и смотрел на тёмную воду, словно выискивая что-то в глубине. Его зелёные глаза светились в темноте, как два маленьких фонарика, и я чувствовала, что он тоже не спит, что он тоже думает о том, что произошло.

Я перебирала в голове все детали прошедшего дня. Коллекционер, найденный мёртвым в бассейне. Мусс с ядом в его бокале. Шеф-повар, который видел его в последний раз. Вдова, которая знала о карте Перепонкиных. Капитан, который почему-то верил в мою невиновность. И ещё одна мысль не давала мне покоя: коллекционер смотрел на меня перед смертью. Он знал, кто я. Он знал, что я наследница Перепонкиных. И он хотел что-то сказать мне. Но не успел.

За окном начинало светать. Я встала, накинула халат и вышла на палубу. Утренний воздух был свежим и влажным, и я сделала глубокий вдох. На палубе никого не было, только дежурный матрос, который протирал поручни. Я подошла к месту, где вчера нашли коллекционера, и посмотрела на воду. Она была спокойной, почти зеркальной, но я знала, что она хранит тайны. Какие-то улики могли быть потеряны, но я должна была найти их.

Я присела на корточки у края бассейна и заметила что-то, что ускользнуло от меня вчера. На дне бассейна, в углу, где, по словам полицейского, плавал бокал, блестел небольшой предмет. Я наклонилась и, рискуя упасть в воду, достала его. Это была маленькая запонка — серебряная, с выгравированным на ней знаком, который я узнала бы из тысячи. Полумесяц. Тот самый полумесяц, который я видела на всех артефактах Перепонкиных. Моё сердце забилось быстрее. Запонка не могла принадлежать коллекционеру — она была женской. Значит, убийца — женщина? Или кто-то из команды, кто носил такие запонки?

Я спрятала находку в карман и пошла обратно в каюту. Лерка уже проснулась и пила кофе, сидя на своей кровати с блокнотом в руках. Увидев меня, она отложила блокнот и спросила:

— Ты опять не спала? Что-то нашла?

— Да, — я показала ей запонку. — Она была в бассейне. С полумесяцем. Как думаешь, чья она?

Лерка взяла запонку и внимательно рассмотрела её.

— Это не простая запонка, — сказала она. — На ней есть гравировка. Смотри, здесь что-то написано внутри. Похоже на инициалы. «А. И.». Или «А. Л.»?

Я взяла запонку и посмотрела на неё под светом лампы. Действительно, внутри была выгравирована маленькая надпись, почти невидимая невооружённым глазом. «А. И.». Или «А. Л.». Я не могла разобрать точно.

— Нужно найти, кому принадлежит эта запонка, — сказала я. — Это может быть ключом к разгадке.

Мы оделись и пошли на завтрак. За столом в ресторане было многолюдно, но я заметила, что все разговоры вертятся вокруг вчерашнего убийства. Люди перешёптывались, бросали на меня косые взгляды. Кто-то шепнул: «Это она — та самая кондитерша. Её мусс убили коллекционера». Лерка взяла меня за руку и сжала её, давая понять, что я не одна.

После завтрака мы отправились в библиотеку. Я хотела найти что-то, что могло бы пролить свет на карту Перепонкиных и на то, что искал коллекционер. Библиотека оказалась небольшой, но уютной — с высокими стеллажами, мягкими креслами и старыми книгами в кожаных переплётах. За столом сидела библиотекарь — миловидная женщина лет пятидесяти с добрыми глазами. Увидев нас, она улыбнулась:

— Вы, наверное, хотите посмотреть книги о пиратах? — спросила она, обращаясь к Лерке. — Та, что вы брали вчера, очень интересная.

— Да, спасибо, — сказала Лерка, садясь за стол. — Но мы ищем что-то более конкретное. Мы слышали, что коллекционер часто сюда приходил. Он что-то искал?

Библиотекарь нахмурилась:

— Да, он часто бывал здесь. Он изучал старые карты и документы, связанные с пиратами Черного моря. Говорил, что ищет какой-то клад. Я не придавала этому значения, но он был очень настойчивым. Он всё время просил меня поискать в архиве что-то о семье Перепонкиных.

Я почувствовала, как внутри ёкнуло.

— О Перепонкиных? — переспросила я. — Что именно он искал?

— Я не знаю, — она покачала головой. — Он не говорил мне подробностей. Он просто спрашивал, есть ли у нас книги или документы, связанные с этой фамилией. Я сказала, что у нас есть одна старая рукопись, но она не в каталоге. Он попросил меня показать её ему, и я согласилась. Но когда я принесла её, он уже ушёл.

— Можно посмотреть эту рукопись? — спросила я.

Библиотекарь кивнула и скрылась в подсобке. Через несколько минут она вернулась с потёртой папкой, перевязанной бечёвкой. Я развязала её и начала перелистывать страницы. Это были записи, сделанные разными почерками, датированные концом XVIII — началом XIX века. Я пробежала глазами по строчкам и вдруг заметила знакомое имя: «Мария Перепонкина». Дневник, написанный рукой моей прародительницы.

Я попросила библиотекаря разрешить мне взять папку с собой и пошла в каюту изучать её. Лерка пошла за мной, и мы сели за стол, перелистывая страницы одна за другой. Марсель запрыгнул на стол и улёгся рядом, словно хотел быть частью этого.

Дневник Марфы Перепонкиной оказался ещё одним ключом к тайне. В нём она писала о том, как спрятала важные документы в тайнике, который должен был стать последним наследием для её потомков. Она упоминала карту, которую нужно было найти, чтобы получить доступ к этому тайнику. И она писала о том, что карта была спрятана на одном из черноморских островов. Том самом, который, возможно, искал коллекционер.

— Значит, карта существует, — сказала я, закрывая дневник. — И коллекционер знал об этом.

— Но кто мог его убить? — спросила Лерка. — Тот, кто тоже хочет получить эту карту?

Я задумалась. Если коллекционер действительно нашёл карту или был близок к этому, убийца мог быть тем, кто хотел завладеть ею. И этот убийца, возможно, уже знает, что мы нашли дневник.

— Мы должны найти карту раньше, чем это сделает убийца, — сказала я.

Марсель, который до этого лежал без движения, вдруг поднял голову и начал принюхиваться. Он спрыгнул со стола и подошёл к двери, требуя, чтобы я открыла её. Я открыла дверь, и он побежал по коридору, останавливаясь у каюты, которая находилась в конце коридора. На двери висела табличка: «Каюта капитана».

— Ты думаешь, у капитана есть карта? — спросила я.

Марсель в ответ лишь мяукнул и начал скрести лапой по двери. Я прислушалась. За дверью слышались голоса. Капитан разговаривал с кем-то.

Я постучала. Дверь открылась, и я увидела капитана, который стоял у стола, а перед ним на столе лежала карта. Тут же стоял тот самый шеф-повар, который завтракал в одиночестве. Он выглядел взволнованным.

— Капитан, — сказала я, чувствуя, что нарушаю что-то важное, — извините, что вмешиваюсь. Но я нашла кое-что, что может быть связано с убийством.

Я показала ему запонку. Он взял её в руки и долго рассматривал. Потом перевел взгляд на меня и на Лерку, которая стояла у двери.

— Вы уверены, что нашли её в бассейне? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Она была там. И я думаю, что она принадлежит убийце.

Капитан долго молчал, а потом сказал:

— Эта запонка принадлежит мне. Я потерял её несколько дней назад. Но я не убивал коллекционера.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Запонка принадлежала капитану. Значит, он мог быть убийцей. Или кто-то подставил его.

— Я вам верю, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Но вы должны помочь мне найти настоящего убийцу.

Он кивнул. В его взгляде я прочитала облегчение. Он был готов сотрудничать. Капитан отвёл нас в свою каюту и рассказал, что незадолго до смерти коллекционер показывал ему карту, которую нашёл в трюме. Она была спрятана в тайнике, который, по словам коллекционера, принадлежал Перепонкиным. И на ней был отмечен остров, где, возможно, спрятан клад.

— Остров, — сказала я. — Это тот самый, о котором писала Марфа в своём дневнике.

— Да, — кивнул капитан. — И я думаю, убийца тоже знает об этом. Он хотел получить карту, и он убил коллекционера, чтобы заполучить её.

Мы стояли в каюте капитана, и я чувствовала, что мы на пороге разгадки. Но впереди было ещё много работы, много вопросов и, возможно, опасности. Но я знала, что мы справимся. Потому что у нас есть правда. И правда всегда побеждает.

Я взяла Марселя на руки и пошла к выходу из каюты. Лерка последовала за мной.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь мы идём на тот остров, — сказала я. — Мы найдём карту. И мы найдём убийцу.

Мы вышли на палубу, и первые лучи солнца заливали море золотым светом. Я смотрела на бескрайнюю воду и чувствовала, что мы на правильном пути. Мы нашли последнюю ниточку, которая должна привести нас к разгадке. И я знала, что Марсель, Лерка и я справимся. Как всегда. Потому что правда всегда побеждает.