Исключение из правил

Глава 32

Я не раздумываю ни секунды. Бросив веревку на волков, становлюсь на ветку, и, развернувшись, прыгаю. Никогда не думала, что это реально, но я допрыгиваю до ветки на другом дереве, и мне легко удается удержать равновесие. Волки стремительно приближаются к дереву на котором я стою, и альфа пытается с помощью когтей забраться ко мне. На секунду обернувшись и поправив капюшон, прыгаю на ветку следующего дерева. Адреналин грохочет в ушах, и мне кажется, что в данный момент я способна на все. Последующие мои прыжки настолько быстры, что это напоминает широкий шаг на земле. Как будто я лечу по воздуху, иногда отталкиваясь от веток.

Оборачиваюсь назад, что бы заметить, оборотни все еще преследуют меня. Далековато немного, но они упорные ребята и, как я поняла, у них не принято отпускать добычу. В данном случае, меня.

В очередной раз наступая на ветку, чувствую, как что-то или кто-то опускает ее. Моя нога скользит и я не допрыгиваю до следующей ветки, а падаю на землю. Несколько раз переворачиваюсь на земле, и остаюсь лежать на животе, опираясь на локти.

«Это было неожиданно», – оповещает Вирт, в то время как волны боли распространяются по моему телу.

В ответ только хмыкаю, поднимая голову. Капюшон накинут на лицо, прикрывая глаза и нос. Выпрямив ладони, поднимаюсь на ноги. Голова опущена, руки сжаты в кулаки, а ноги расставлены на ширине плеч.

И что мне теперь делать? Как избавиться от оборотней, окруживших меня?

Бордовый цвет в моих глазах немного сбился, а затем я словно наяву увидела, себя, только решительнее, сильнее и мощнее. Это была я, и в то же самое время не я. Вирт стояла посреди поляны в каком-то лесу и была окружена стаей… древних вампиров. Они стояли вокруг нее, их глаза горели яростным огнем, а рты были раскрыты в угрожающем оскале. В какой-то момент Вирт опустила голову, и скрестила руки на груди, положив правую ладонь на левое, а левую на правое плечо. Прикрыв свои бордовые глаза, она стала глубоко дышать. А потом ее тело начало стремительно обхватывать пламя. Захватывая ее от носков высоких кожаных ботинок до самой волнистой черной макушки с бордовыми прядями. Но самое большое скопление огня сосредоточено у нее на груди и руках. В следующую секунду Вирт резко открывается свои глаза, горящие ярким огнем. А затем резко разъединяет крест у себя на груди. Весь огонь, что бы на ней, огромной нещадной волной расходится от нее, поглощая своим жаром все, что становится у него на пути. От соприкосновения огня Вирт с кожей вампира, на месте появляются ожоги и огромные волдыри. Вампиры кричат от боли, падая на землю со скрюченными конечностями и дрожащим телом.

Моргнув, я снова оказалась посреди поляны, а меня окружает стая оборотней. Моя глаза горят бордовым цветом, а на кончиках пальцев чувствуется знакомое покалывание. Огонь пытается вырваться на свободу?

«Катарина? Что ты видела? Это воспоминание из моего прошлого? Что это было?» – с волнением в голосе пытается достучаться до меня дух.

Но я не слышу ее. В моей голове и перед глазами до сих пор стоит эта сцена с прошлого. И казалось, что не спроста именно эта ситуация показалась мне сейчас. Это была… подсказка.

«Что бы это ни было, ты должна успокоиться. Я обязательно придумаю, что нам делать», – пыталась образумить Вирт. Но я уже ничего не слышала. Я была решительно настроена на то, что бы избавиться от этих вшивых псин.

Прикрываю глаза, полностью отрешившись от остального мира и звуков, населяющих его. Я не слышу ни шороха лесных жителей, ни криков совы, ни завывания ветра, ни рыка волков окруживших меня. Поднимаю ладони и скрещиваю их на груди в том же защитном жесте, что и Вирт в воспоминания. Пару секунд стою, глубоко дыша, но ничего не чувствую. А потом, появляется оно. То самое чувство, что я почувствовала чуть ранее. Покалывания начавшееся на кончиках пальцев ног медленно поднимается вверх по ногам, бедрам, талии. Достигает головы, а затем резким выстрелом захватывает грудь и перекрещенные ладони.

Резко открываю глаза, чувствуя, как в них полыхает огонь. И в тот же момент расцепляю руки в стороны, выбрасывая наружу весь огонь, до этого скапливающийся в моем теле. Он волнами расходится в стороны, сметая на своем пути абсолютно все. Деревья полыхают в огне, трава вспыхивает искрами, а волки в испуге бегут подальше, когда пламя подпаливает им хвосты.

Приоткрыв глаза, я понимаю, что потеряла сознание. Вокруг меня до сих пор где-то искрит потухшее пламя. Но нет и намека на присутствие каких-либо других существ.

– Что случилось? – шепчу усталым голосом, приподнимая тяжелую голову. Но мое тело настолько ослабело, что сил удерживать голову на весу, нет.

«Я ведь тебя предупреждала, что бы ты этого не делала», – разочарование невозможно скрыть в голосе Вирт.

– Чего именно? Что произошло? – опускаю голову на землю, прикрыв глаза.

«Ты использовала всю силу огня, что в нас была. Но, так как мы многого не знаем, на это заклятие ушла также вся твоя энергия. И после этого ты отключилась».

– Ясно, а что случилось после того, как я отключилась? – спрашиваю, приподнимаясь на руках за своей спиной.

«Ну, огонь распространился на пять метров. Волки поджав подгоревшие хвосты сбежали вслед за своим трусливым альфой».

– Ясно, – постанывания от боли и слабости во всем теле, мне, с трудом, удается подняться на прямые ноги.

Немного пошатываясь, делаю шаги вперед.

«Ладно, поговорим дома».

– Хорошо, – киваю, устало опираясь ладонью о ствол дерева.

«Ты настолько слаба?»

– Ты себе даже представить не можешь, насколько, – шепчу, тяжело дыша.

И тут я замечаю под своими ногами горячий уголек, оставшийся от моей огненной волны. Словно на подсознательном уровне, протягиваю ладонь к угольку. Прикоснувшись к его жару, чувствую покалывание на кончиках пальцев, медленно распространяющемся по всему телу. А затем, всего на секунду, но слабость исчезает.

– Что это такое? – спрашиваю, шокировано смотря на полностью потухший уголек, горевший мгновенье назад.

«Ты впитала огонь, и таким образом, немного восстановила свои силы».

– Ладно, думаю, сейчас я смогу дойти домой.

К сожалению, я очень сильно переоценила свои силы. Дойти домой я не смогла, но у меня получилось туда доползти. Правда, когда передо мной постал вопрос, ползти через парадный вход или лезть через балкон, я плюнула на то, что меня может кто-то заметить. Проползя через ход в заборе, – я еще долго мысленно благодарила маму с папой, за то, что они додумались там его сделать, – я решительно поплелась к парадному входу.

Но, как оказалось, трудности на сегодня еще не закончились. Мои силы не восстановились, а впереди меня ожидали ступеньки. Ненавистные ступеньки. Какого вообще черта мы не сделали какой-нибудь прямой ход на второй этаж. Даже если бы это был пищевой лифт, как в особняках. Я бы залезла в него и спокойно отправилась на второй этаж. Еще бы желательно, что бы этот лифт ехал прямиком в мою комнату. Но как бы не так. Вместо этого у меня начинается квест. Ползком пройти лестницу, коридор и плюхнуться на кровать.

Спустя, кажется, вечность, я оказалась на вершине лестницы.

– Слушай, походу у меня из-за этого заклятия что-то глюкануло в голове. Ты никаких изменений не замечаешь? – спрашиваю, тяжело дыша, опираясь коленями о ступеньку, а локтями о пол коридора второго этажа.

«Та вроде нет, а что?»

– Та я тут сижу и думаю, что мне завтра говорить, когда у меня спросят, почему у колени и локти сбиты? И что я делала в такой позе, – в ответ мне раздался только звонкий смех Вирт.

«Считай, что это отходняк. Мозг медленно возвращается в рабочее состояние и первыми, естественно, появляются самые глупые мысли», – посмеиваясь, отвечает Вирт.

Кивнув, полностью закидываю свое тело на пол второго этажа. Отдохнув пару минут, ползу дальше по коридору. Добравшись до комнаты, уже без сил заваливаюсь на кровать. И у меня в глазах вырубают свет.

И снова мне снится какой-то бред. Что-то что я не могу толком объяснить. Но оно упорно пробивается сквозь мои мечты о шикарной постели с балдахином и мягким одеялом, показывая то, что я должна увидеть.

Очередной темный лес с мертвой тишиной. По коже того, в ком я снова оказалась, проходит мороз, от ощущения чужого дыхания на шее. Пустая поляна, освещаемая только лунным светом, наводит мысль о том, что этот человек чего-то или кого-то ждет. Но вокруг ни души. Абсолютная темнота и пустота. Это место кажется безжизненным. Словно его покинули под страхом того, что приближается.

– Ты себе даже представить не можешь, как долго я этого ждал, – говорит из темноты хриплый мужской голос, и мое тело покрывается толстым слоем страха и напряжения. Я боюсь этого человека, но ничего не могу с собой поделать. Я не могу сдаться без боя. Мой отец никогда ни перед кем не склонялся. И я не буду.

Из темноты показалась темная мужская фигура. Парень поднял на меня голову и меня вновь ужаснули заполненные самой тьмой, глаза.

Подорвавшись на кровати с криком ужаса в горле, не рассчитываю свои силы, и падаю на пол.

– НЕЕЕТТТ!!! – кричу, с закрытыми глазами, валяясь на полу. Открыв глаза, начинаю глубоко дышать и заодно пытаясь избавиться от приснившегося ужаса.

«Тебе снова что-то приснилось?» – с беспокойством в голосе спросила Вирт.

Киваю, а затем мотаю головой их стороны в сторону.

– Приснилось, – подтверждаю охрипшим голосом. – Еще как приснилось.

«Что это было?»

– Я снова была в лесу. Только это не то место, что я видела в прошлый раз. Я стояла посреди поляны, освещаемой луной. По телу, в котором я была, прошел мороз, словно сама смерть стоит за спиной и дышит в шею. А потом, передо мной раздался голос. Он сказал: «Ты себе даже представить не можешь, как долго я этого ждал». Он вышел из темноты и я вновь увидела его черные глаза, – сажусь на полу, упираясь спиной о кровать и прижав колени к груди, обнимаю их. – Мне страшно. Меня пугают эти сны и этот парень.

«Все будет хорошо. Не бойся. Помнишь, Зак говорил, что мне удалось избавиться от этого существа. И если мы с тобой правы и парень, который тебе снится и то существо, одно и тоже, тогда тебе нечего бояться. Его нет. Он просто воспоминание».

– Я знаю, – опускаю голову, упираясь лбом в колени. По моим щекам медленно скатываются одинокие слезинки. – Но ты даже представить себе не можешь, насколько это страшно. И вроде бы, сон не такой уж и страшный. Точнее, в нем почти ничего такого нет. Но, как только я вижу того парня, меня охватывает мертвый ужас.

«Знаешь, ты мне сказала об этом, и у меня по коже мороз прошелся», – говорит Вирт со смехом в голосе.

Улыбнувшись, поднимаю голову и утираю рукавом кофты слезы.

– Да, я молодец, – подтверждаю, поднимаясь на ровные ноги.

Посмотрев на часы, и решив что мне пора собираться в школу, иду душ. Переодеваюсь в свободную бордовую кофту с рукавами три четверти и ассиметричным низом. Черные джинсы бойфренды с подкатами. И красные кроссовки на невысоком подъеме. Расчесываю волосы и, заколов передние пряди назад, остальные оставляю свободно ниспадать на плечах до лопаток. Схватив свою черную сумку, выхожу из комнаты.

На первом этаже снова никого нет. А вчера у меня не было абсолютно никаких сил для того, что бы узнать, дома родители или нет. Интересно, они уже ушли или еще спят. С помощью сверхъестественного слуха Вирт, прислушиваюсь к обстановке дома. И снова никого нет. Никакого признака того, что мои родители дома.

– Их снова нет, – шепчу, в то время как страх о родителях полностью захватывает все мое нутро. Помотав головой, пытаюсь выбросить из головы все плохие мысли. – Это нормально. Они зарабатывают нам на жизнь. У нас и до этого такое было. Ничего страшного не случилось.

Сделав себе кофе, переливаю его себе в термо кружку. Выхожу из дома, закрыв за собой дверь.

«Знаешь, я тоже начинаю задумываться о том, что с твоими родителями что-то случилось. Ты, конечно, этого не видишь. Но я не сплю и ни ем круглые сутки. И я постоянно возле вашего дома. Но, черт, после полнолуния я ни разу не видела твоих родителей. Они ушли на работу, но так и не вернулись».

– Ты меня пугаешь, – тихо шепчу, перед тем, как отпить немного кофе. Конспирация – это наше все.

«Прости. Просто это действительно странно. На следующий день после полнолуния они ушли на работу, а вечером так и не вернулись. Я подумала, что, возможно, они задерживаются. Но утром они снова не пришли, так же как и вечером».

Это плохо. Это очень плохо. Потому что теперь я начала по-настоящему нервничать. В мою голову вновь стали закрадываться мысли о том, что к исчезновению моих родных причастен Арнольд и его наемники. Не могли же они почувствовать и запомнить запах моих родителей в ночь полнолуния. Верно?

– А если это правда? Если он их схватил, потому что догадался, в чьем теле ты скрываешься, – шепчу, пытаясь прогнать из головы ужасные картинки пыток.

«Послушай меня. Я уверена, что с ними все будет хорошо. Если они и у Арнольда, значит мы их освободим. Этот древний кровосос слишком тупой для того, что бы понять, что я нахожусь у него прямо под носом. И подозреваю, что твои родители находятся у него только по той причине, что они помогли нам».

– Слушай, я тебе говорила, что ты совершенно не умеешь успокаивать? – спрашиваю с иронией.

«Да, говорила. Около пяти или шести раз. А может уже и десять. Кажется, я со счета сбилась».

– Желаю удачи с расчетом, – шиплю, заметив вдалеке крышу школы.

Спокойно подхожу к зданию школы, пытаясь спокойно дышать. Мысли о родителях и о том, что с ними что-то случилось, полностью вытеснили остальное из моей головы. А у меня сегодня как-бы семестровая контрольная и подготовка к итоговым экзаменам. Надо думать об исторических датах и событиях, что тогда происходили. И о том, что должно происходить с химическими элементами во время воздействия воздуха, воды и кислоты.

– Ну что, готова к концу очередного учебного года? – резко подскакивая ко мне, говорит Питер.

– Черт, – вздрагиваю от испуга, едва не уронив кофе на землю. Поворачиваю голову на радостного парня, прожигая его гневным взглядом, обещающим все земные муки, которые только придут в мою голову. – Совсем из ума выжил?

– Прости, не хотел тебя пугать, – он поднимает руки, смотря на меня взглядом святой невинности. Достаточно трудно представить древнего вампира, смотрящего на тебя взглядом маленького невинного зверька. Ага, так мы тебе и поверили. Знаем, на что этот зверек способен.

– Не хотел, – шиплю, поправляя лямку сумки на плече. – И чего это ты такой радостный? Конец года только через месяц и не забывай об итоговых экзаменах.

– Спасибо тебе огромное, за напоминание, – опустив ладони и смотря на меня с обидой в глазах, благодарит меня парень.

– Не за что, – отвечаю, поворачиваясь к зданию школы.

Оказавшись в коридоре, беру из своего шкафчика нужные конспекты и иду к кабинету, пока Питер обиженно плетется за мной. Застываю в дверях класса, когда замечаю, что все мои одноклассники столпились рядом с темноволосым парнем и о чем-то возбужденно переговариваются. Выгнув бровь недоуменно осматриваю всех, пока не натыкаюсь взглядом на руку парня, сидящего в конце класса. В голове стоит гул, и до меня, словно через толстый слой воды доносится только два слова «ожог» и «огонь». Те оборотни, что напали на меня вчера, ученики?

Глава 33

От шока застываю в дверях, не мигая глядя на забинтованную до локтя руку парня. А мысль о моем причастии к этой травме оглушительной сиреной звучит в моей голове. Тело заледенело от шока и ужаса.

Я едва ли не убила школьников вчера ночью. Мой огонь едва не поглотил их.

«Это были даже не взрослые волки», – я с Вирт думаем об одном и том же. Ее голос полон шока и неверия.

Ну да, если бы это были уже взрослые оборотни, это не так ужасно. Но если это подростки, то здесь уже срабатывает совесть и природное чувство справедливости. Как они могли отправить на поиски темного духа хаоса, детей? Это типа закон природы такой, что ли «выживает сильнейший»? Кто успел сбежать, тот молодец. А кто сдох, значит слабак. Так что ли? Если это так, то я первая на очереди, что бы научить этих альф или кто там у них, кого следует отправлять на бой с темным существом.

«Пусть я не слышу твои мысли, но по твоему лицу мне все понятно. Так что, будем учить оборотней вместе», – прерывает мои кровожадные мысли дух своим смехом.

С удовольствием.

– Катарина? – неожиданный выдох на ухо пугает меня и вынуждает повернуть голову. Питер стоит позади меня, недоуменно приподняв бровь.

А, точно, я стою в дверном проему, и пялюсь на замотанную по локоть руку парня. Кстати, что за парень?

Приподняв глаза, я вспоминаю имя парня. Оскар Ресерв. Высокий смуглый парень с темно-каштановыми волосами, карими глазами, прямым носом и полными губами. Последнее, что я помню о нем, так это то, каким он был в первом классе. Тогда мы все судили всех по одежде и я не была исключением. Сирена была похожа на темноволосого ангела с яркими нечеловеческими зелеными глазами. Эмили – на невинную запуганную серую мышку. А Оскар был одиноким волком. Он ни с кем не общался, даже не отвечал на вопросы учителей первые три недели. А потом все разбрелись по своим компаниям, и Оскар остался один. И как я видела, все эти года ему не было скучно. Он первым заходил в кабинет и первым уходил. На физкультуре он всегда сидел на трибунах и ничего не делал. Помню, когда мы перешли в старшую школу, и он резко изменился за три месяца, среди девчонок долго ходили слухи о том, что слабенький волчонок превратился в статного и мощного волка. Боже, как я была тогда права. Волчонок действительно был волком. Но тогда это действительно было удивительно. Оскар перестал носить черную вязаную шапочку. Сменил огромные растянутые затертые футболки на рубашки. Классические брюки от костюма, которые менялись только из-за того, что он рос, заменили темные джинсы. Если бы не привычная хмурость и отчужденность, то у него бы отбоя от девушек не было. Хотя, новенькие, которые появляются у нас каждый год, не теряют надежды захомутать нашего молчаливого и одинокого волка.

– С тобой все нормально? – вытянул меня из воспоминаний голос Питера и его ладонь на моем плече.

– Да, все хорошо, – отвечаю, когда темные глаза Оскара останавливаются на мне.

– Тогда пошли, звонок уже прозвенел.

– Пошли, – шепчу, заходя в кабинет.

Сажусь на свое место, чувствуя, как Питер смотрит мне в спину. Ему не понять, что я сейчас чувствую. Я с Оливером никогда не общалась, та и он не знает, что вчера это была я. Но моя совесть никогда не спит и теперь она грызет меня за то, что вчера я навредила подросткам. А они ни в чем не виноваты. Они не должны страдать от того, что взрослые спрятались в кустах поджав хвосты.

В кабинет заходит учитель и все рассаживаются по своим местам. А потом он замечает забинтованную руку Оливера.

– Мистер Ресевр, что с вашей рукой? – спросил преподаватель парня, немного спуская очки по носу.

– Эмм, мистер Риз, мы дома сжигали ненужные вещи и я случайно обжегся, – неловко почесывая затылок здоровой рукой, ответил Оливер.

– Мистер Ресерв, вы что, забыли, что я говорил? – мужчина осматривается по сторонам уперев руки в боки. – Вы все забыли что я говорил о вреде костров? – и в ответ тишина. – Если мне сейчас никто не ответит на этот вопрос, тогда вам будет заданием написать мне доклад на тринадцать страниц о вреде костров.

Опустив голову на столешницу, понимаю, что у нас сейчас биология. А то я как-то на автомате это все делала и забыла, что у меня сейчас.

«Вообще-то это просто», – фыркает Вирт, пока все обдумывают ответ на вопрос преподавателя.

Кстати, как его зовут?

«Напоминаю, преподавателя биологии зовут мистер Нейч. А рассказывал он о пожарах, следующее. Дым отрицательно влияет на дыхательные пути человека. А также то, что костер невозможно контролировать, и он может разгореться в любой момент. Оу, и чуть не забыла. Любые вещи вместо сжигания можно утилизировать или сдать в специальные пункты приема. Таким образом спасти природу и атмосферу», – протараторила Вирт, а я пыталась запомнить главное из ее слов.

– Да, мисс Дарк? – приподнимает голову в мою сторону мистер Нейч, когда я нерешительно поднимаю руку.

– Вы рассказывали о том, что дым плохо влияет на дыхательные пути и если стоять рядом с местом розжига, можно отравиться дымом. И что огонь невозможно контролировать. Он в любой момент может разрастись и сжечь все вокруг. А также то, что любые вещи можно утилизировать или отдать в специальные пункты приема, и таким образом можно спасти природу и атмосферу.

– Совершенно верно, – восклицает мистер Нейч, указав на меня кончиком ручки. – Скажите мисс Дарк спасибо. А вы, мисс Дарк, уже заработали себе плюс от меня на экзамене.

– Спасибо, мистер Нейч, – киваю учителю, внутренне возликовав и благодаря Вирт за помощь.

– Молодец, – шепчет Питер, сжав мое плечо.

– Спасибо, – шепчу в ответ, повернув голову на парня, а потом обратно.

Весь последующий урок я сижу и больше никак не участвую в этом процессе. Мистер Нейч о чем-то долго толкует, Питер позади меня едва слышно посапывает, а кто-то намерен сделать дырку у меня на спине.