Исключение из правил
- -
- 100%
- +
– Так в чем проблема?
– Проблема в том, что силы в принципе наравне. И никто не рискует в открытую нападать, так как жертвы будут равные. А если на чьей-то стороне оказывается сильнейшее существо, то здесь уже финал предсказуем. Главное, чью сторону он выберет.
– А чью сторону выбрала Вирт?
«Отличный вопрос. Самой хотелось бы знать».
– Неутешительную для всех, – как-то грустно улыбаясь, отвечает Демиен. – Она выбрала сторону демонов и темных духов. Из-за этого некоторый порядок, установленный в нашем мире, был нарушен. Права демонов немного ослабли.
– Ты о чем? И как это ослабли?
«Очень интересно, какие же были права у демонов до того?»
– Я не хочу очернять своих в твоих глазах. Но если этого не расскажу я, за меня это сделает кто-то другой. В общем, до рождения Вирт, права многих существ были ограничены. Даже чересчур.
– Ты сам сказал, что если не расскажешь ты, мне правду расскажет кто-то другой. Например, Питер, – прерываю парня, догадавшись, что он что-то темнит. И возможно, что-то весьма важное и необходимое мне.
– Ладно. Права всех существ, кроме древних вампиров, были ущемлены. И очень сильно.
«К власти пришли древние вампиры. Потому и были ущемлены. Ведь остальные существа должны знать, что они древним вампирам не ровня».
– Из-за того, что другие существа должны знать свое место?
– Черт, если я буду рассказывать дальше, то в твоих глазах превращусь в бессердечного монстра. А если нет, то со временем стану им из слов других, – говорит Демиен, опустив голову.
– Тебя настолько сильно волнует мое мнение о себе? – спрашиваю, недоверчиво сжав губы.
Повернув на меня голову, и слегка приподняв брови, парень молча смотрел и пытался что-то понять у меня на лице. Слегка приоткрыв рот, он хотел что-то сказать, а потом передумал. Это явление происходило в течение нескольких секунд, пока в его голову не пришла блестящая мысль.
– Вообще-то очень даже. Ты себе даже представить не можешь, – наконец сказал Демиен, слегка наклонившись к моему лицу и обжигая горячим дыханием мои губы. – И я очень не хочу, что бы оно изменилось в худшую сторону.
– Оно изменится в худшую сторону, если ты будешь скрывать от меня важные вещи. А в данной ситуации это все, что происходит, – шепчу в ответ, не отводя взгляда от полных губ напротив меня.
– А что если я расскажу тебе об этом чуть позже? – томным голосом шепчет Демиен, приближая свое лицо к моему, пока между нашими губами не остается расстояние одного вдоха.
– Что? – шепчу, понимая о чем он говорит, и что он намерен сделать.
Но моя реакция оказалась слишком медленной. За эту секунду брюнет окончательно сокращает расстояние между нашими губами, захватывая мои в медленном поцелуе.
С каждым годом, как взрослела, я никогда не задумывалась о поцелуях, отношениях, сексе и остальном отличии взрослой жизни. В то время как мои одноклассницы жить не могли без вечеринок, алкоголя, парней и перепихонов в одной из комнат наверху, я жила книгами и мечтами. И сейчас я абсолютно не была готова к первому поцелую. Особенно с древним вампиром, который должен меня убить, как только узнает.
Но эти мысли быстро выветрились из моей головы под напором требовательных губ Демиена. Если наш поцелуй в начале и был медленным и неторопливым, словно взмахи бабочки, то он быстро превратился в стремительный и поглощающий танец. Демиен периодически посасывал мою нижнюю губу, зажимая ее между своими зубами, вызывая у меня тихий стон.
«Ты что творишь?! Катарина!!! Не смей!!!», – в тот момент, когда наш поцелуй перестает быть хоть немного приличным, кричит Вирт у меня в голове.
И тогда я понимаю своим затуманенным разумом реальность происходящего. Я целуюсь посреди двора, на перемене, с парнем, которого сейчас пытаются поймать в свои сети все девушки от четырнадцати до восемнадцати. И наш поцелуй определенно далек от того, что было в прошлый раз.
Зажмурившись, упираясь руками в горячую грудь Демиена с быстро бьющимся сердцем, отталкиваю парня, разрывая поцелуй. Открыв глаза, не веря в происходящее, смотрю на крайне довольного брюнета, облизующего опухшие и немного покрасневшие губы. Он открывает свои серебряные глаза, в данный момент темнее чем обычно, упираясь жадным взглядом в меня. С часто вздымающейся грудью, покрасневшими щеками, опухшими губами и растрепанными волосами. Прям красавица. Хотя, многие парни в книгах просто кайфуют от такого вида девушки, особенно если причиной ее вида являются они.
Не переставая трудно дышать, мы смотрим друг на друга, не проронив ни слова. А затем, будто что-то внутри меня щелкает, я поднимаюсь на ровные ноги, закидываю рюкзак себе на плечи, и, развернувшись, ухожу. Опускаю голову, игнорируя недоуменные взгляды парней, очевидно понявших причину моего вида. А также злые взгляды девушек, неровно дышащих в сторону Демиена и, также догадавшихся по довольному лицу брюнета за моей спиной и моим краснеющим лицом и красными губами, что только что произошло.
С напряжением во всем теле, прохожу через двор. Заодно пытаясь отречься от злого настроя Вирт, и ее намерений в эту секунду высказать мне все, что она думает о моем поступке.
Хотя я и так обо всем этом знаю. И знаю, что совершила ошибку. И что это было неразумно отвечать на его поцелуй. Но разве я виновата, что сердце захотело так? Что не может оно без него?
Тихо приоткрываю дверь в школу, прокрадываясь, словно мышка мимо кота. Не хочется привлекать к себе внимание. Вообще никакого. Кажется, будто каждый, посмотревший на меня, знает, что только что произошло. И упрекает меня за это. Я знаю, что на самом деле они не знают реальной причины, почему этого не должно было произойти. Но я-то ее знаю. И это знание угнетает меня.
«Прекрати. Хуже того что произошло, может быть только то, что ты об этом думаешь», – упрекает меня Вирт.
– Я не могу перестать, – шепчу, опустив голову еще ниже.
– Привет, Катарина, – звонко говорит голос за моей спиной.
Подпрыгнув от испуга, резко разворачиваюсь к Оливии.
– Привет, – пытаюсь безмятежно улыбнуться, как будто меня не терзают мысли о только что произошедшем поцелуе с вампиром.
– Как дела? – девушка наклоняет голову набок, с любопытством осматривая мой внешний вид. – Хотя здесь больше всего будет уместно спросить: что с тобой?
– Все нормально, – поднимаю голову, откинув передние пряди назад. Ослабляю хватку на лямке рюкзака и делаю вид абсолютно безмятежной девушки.
А в голове бьет мысль: «Ничего такого не произошло. Со мной все нормально. Я всего лишь поцеловалась с Демиеном. И он вот-вот должен узнать о том, что Вирт скрывается внутри меня. Что он собирается делать после этого, я не имею понятия».
– Точно? – в голосе девушки сквозит удивление.
– Рассказать? – спрашиваю шепотом у Вирт.
Оливия знает о том, что я тот дух, поэтому перед ней нет смысла скрываться.
«Она наш должник. Мы спасли ей жизнь, так что у нее нет никакого смысла, что бы предавать нас, раскрывая Арнольду».
– Пойдем со мной, – подняв голову, киваю Оливии на ближайший свободный кабинет.
Безмолвно кивнув, Оливия идет следом за мной. Оказавшись в кабинете, пропускаю девушку вперед, а сама оборачиваюсь проверить, нет ли за нами любопытного хвоста.
«Поблизости никого нет», – оглашает Вирт, поняв меня без слов.
Кивнув, закрываю двери и запираю их на замок.
– А вот теперь можно и поговорить, – говорю Оливии, развернувшись к ней.
С первого взгляда это невозможно заметить, но мне, как на половину сверхъестественному существу, видны довольно большие различия между девушкой, с которой я встретилась несколько дней назад, и сегодняшней Оливией. Она перестала бояться окружающего мира, что хорошо сказалось на цвете ее волос и коже. Раньше они были тускловатыми, словно им не хватало солнца. Но теперь она сама напоминает яркое солнышко. Темные волосы заплетены в свободную косу и перекинуты через правое плечо. Голубые глаза сияют в свете солнечных лучей. Полные губы окрашены светло-красной помадой. На ней светло-голубая полупрозрачная рубашка с рукавами три четверти, заправленная в светлые джинсы с потертостями. На ногах белые кроссовки. Через плечо перекинута небольшая белая сумочка с голубыми полосками.
– Конечно, так что случилось? – вытянув ладони вдоль тела, спрашивает Оливия, с долей тревоги в голосе.
– В общем, ты ведь в курсе некоторых слухов среди сверхъестественных существ? – опустив голову, складываю руки на груди.
– Некоторых, – настороженно пожав плечами, отвечает девушка.
– Каких именно? Просто мне опасно что-либо узнавать. Для всех в школе я обычный человек, без каких-либо сверхъестественных штучек.
– Ну, – протягивает девушка, потирая носком ботинка паркет кабинета. – Я слышала, что в глубоко в лесу, где когда-то находилась военная база, древние вампиры удерживают двоих.
– А кто именно, известно?
– Не знаю, – пожимает она плечами. – Но говорят, они помогли духу, ну, который находится внутри тебя, сбежать.
– Ты знаешь, где именно их удерживают? – эта мысль внезапно появляется в моей голове, выбивая все остальные.
Я не могу стоять в стороне и наблюдать, за тем, как над моими родителями измываются. И не смотря на многие факты, озвученные Демиеном, я не сомневаюсь, что это именно они. Я должна их спасти. Должна им помочь. Во что бы ни стало. Даже если придется пожертвовать собственной жизнью ради них.
– Только примерно.
– Мне и такое подойдет.
– Ладно. Это место находится на севере от двух озер. Знаешь, где одно находится на выступе и их объединяет небольшой водопад.
– И где по легенде вода настолько кристально-чистая, что имеет способности исцелить даже смертельную рану, – договариваю за Оливию, таким образом, объясняя, что я знаю, о каком месте она говорит.
– Точно, – немного стушевалась, опустив голову. – В общем, там есть такой небольшой тоннель. Когда-то на возвышении стоял осмотрительный пункт. Но здание во время войны было разрушено. А его тоннели остались невредимыми.
«Значит, именно там они скрывались все это время. Арнольду и его людям опасно ходить среди людей. В маленьких городках незнакомцы всегда выглядят подозрительно. А если их приехало около нескольких десятков, так и подавно. А им не стоит привлекать еще больше внимания», – рассуждает Вирт.
– Хорошо, – благодарю девушку. Подойдя ближе к ней, обнимаю ее, выражая этим свою признательность ей и благодарность за помощь. – Спасибо тебе.
Расцепив вокруг нее руки, делаю несколько шагов назад, а затем, развернувшись, выхожу из кабинета.
Глава 36
Весь оставшийся день я игнорировала Демиена и пряталась от него по углам. Единственное место, где я не могла от него скрыться, это кабинет. Как назло сегодня почти все мои уроки были вместе с Демиеном. И если первые прошли спокойно, так как были до нашего поцелуя, то после него я всеми силами пыталась игнорировать прожигающий мою спину взгляд. И каждый раз меня подмывало обернуться и встретить взгляд этих серебристых глаз. Окунуться в эту тягучую смесь и не выбираться оттуда. Забыть обо всем, что меня окружает. Сжавшись в комочек, игнорировать все проблемы. Забыть об Арнольде. Забыть о силе хаоса.
Но здравый смысл был сильнее меня, а также наставления Вирт. Каждый раз, когда я невольно поворачивала голову на хмурого вампира, она принималась высказывать мне все имеющие аргументы, после которых я быстро отводила взгляд и терпела жжение в области лопаток.
«Это скоро закончиться», – сказала мне Вирт, когда я после занятий возвращалась домой. Что-то в ее голосе насторожило меня.
– Что ты имеешь в виду? – спросила, перед этим обернувшись по сторонам.
«Так дальше продолжаться не может».
– Та о чем ты говоришь?
«О том, что происходит вокруг. Я знаю, что делает Арнольд. И могу поспорить, что он не догадывается, в ком я скрываюсь. Но он знает, на какие точки стоит надавить».
– Ты имеешь в виду, что похитив их, – намеренно не произношу имена родителей, – он пытается надавить на тебя…
«Что бы я раскрылась. Но вот фиг ему, а не меня на блюдечки».
– Но откуда он знает, что они что-то знают. Может быть они просто добрые самаритяне, – шепчу разъяренно, прикрывая лицо волосами.
«Тут я пока ничего сказать не могу. Он в этом уверен и его ничто не остановит. Мы должны с этим разобраться», – в голосе духа появилась горечь и сожаление.
– Как именно? – едва сдерживаю всхлип, вырывающийся наружу.
За это время, что я знаю о ее существовании, произошло много всего. И я привыкла к этому. Привыкла, что не одна. Что у меня есть тот, кто всегда поможет, успокоит, поддержит, подскажет и поймет.
«Он хочет меня, он ее получит», – усмехается Вирт, но я чувствую в ее голосе оттенок горечи. Ей, также как и мне, больно от того, что мы можем потерять друг друга. Но она пытается скрыть это за маской сильной и уверенной в себе девушки. Пытается успокоить меня. Но меня не так просто обмануть. Тем более что мы столько времени были вместе, и я астральным телом летала рядом с ней.
– Ладно, если ты так говоришь, – киваю, опустив глаза и наблюдая за полетом упавшего на землю камешка.
«Молодец. Нечего страдать раньше времени. Так что, готовься. Сегодня день, который изменит многое».
Вот именно, который изменить многое. И, пятой точкой чувствую, не понравятся мне эти изменения.
Вернувшись домой, я посмотрела в сторону пустой гостиной и кухни. Там никого не было. Также, как и несколько дней назад. Я боюсь представить, на что способен Арнольд, что бы узнать правду. А в том, несколько тысячелетний вампир знает, как это сделать, я даже не сомневалась. И у него точно найдутся варианты пыток, способных развязать моим родителям языки.
Поднявшись к себе в комнату, я села на кровать, и с тоской рассматривала собственную комнату. Спустя два года, благодаря Вирт, я узнала, почему хотела именно бордовый потолок. Он того же цвета, что и глаза Вирт, когда она выпускает свою силу. И тогда, когда мама представила мне каталог красок для потолка, я на подсознательном уровне хотела видеть в своей комнате цвета подходящие духу хаоса и тьмы.
– Почему у тебя бордовые глаза? – спрашиваю в тишину комнаты.
«А почему ты об этом спрашиваешь?»
– Мне просто интересно. Когда ты используешь силу, вокруг тебя появляется черный туман. А глаза светятся бордовым. Почему?
«Сейчас узнаешь. Дело в том, что я дух двух сил. То есть, у меня кроме силы хаоса имеется еще сила тьмы. Черный туман, который ты видела, эта силы тьма. Она сильнее ночью, особенно, когда не светит луна. Туман черный, мрачный тягучий. Также, как и самая темная ночь».
– Тогда почему хаос бордовый?
«А вот тут я тебе уже ничего не отвечу, так как сама без понятия, почему глаза бордовые. Говорят, что это из-за того, что прежде чем создать наш мир, Хаос пришлось убить очень много существ. И бордовый цвет ее глаз олицетворяет кровь всех убитых. Другие говорят, что когда создавался мир, небо было бордовым, а земля черной. Такие же, как и владелица этой силы».
– Ясно, – опускаю голову.
Повернувшись немного, смотрю на заправленную кровать с небольшими подушками. Невольно зеваю.
– Думаю, что мне стоит немного вздремнуть, – шепчу, не переодеваясь ложась на кровать и подложив руки под подушку. Как только закрываю глаза, то тут же проваливаюсь в объятья сна.
Темный лес окутывает меня своими запахами и зловещей тишиной. Верхушки высоких деревьев мерно покачиваются на ветру. Где-то вдалеке ухает сова, выйдя на охоту. Неподалеку скребется в своей норке грызун.
Посреди большой темной поляны, скрывшись в тени ближайшего дерева, стоял парень. Его кожа была перламутрово белой, и черные бездонные глаза без глазниц на его лице казались жуткими и нечеловеческими. От взгляда в эти глаза по телу пробегала дрожь, а разум начинал кричать «Беги! Беги!».
Передернув плечами, владелец тела, в котором я оказалась, расставил ноги на ширине плеч, крепче сжал хрупкие женские ладони по обе стороны от себя. А губы проговорили, словно наизусть известные слова:
– Pariunt autem creatura tenebris inferos…
Открыв глаза, я подорвалась на кровати, тяжело дыша.
«Тебе снова что-то приснилось?» – с волнением в голосе спросила Вирт, пока я пыталась переварить увиденное. Такое чувство, будто мне снятся кадры одного и того же события. А человек, в которого я каждый раз перемещаюсь, это Вирт.
– То же самое, что и в прошлый раз. Но при этом, другое. Как будто продолжение. Но я так и не могу увидеть лицо того парня.
«Я помню, черные глаза без глазниц и радужки».
– Я не вижу его лица, то только его глаза вызывают у тебя дрожь страха. Ты боялась его, – шепчу, рассматривая свои дрожащие руки.
«Ты уверена, что я боялась его? И что ты видела в этот раз?».
– Это большая темная поляна, куда не попадает лунный свет. Он стоит в центре, и в его черных глазах отражается удовольствие, какое-то предвкушение, словно он вот-вот получит то, чего так долго жаждал. А ты стоишь напротив него и сжимаешь ладони девушек, стоящих по обе стороны от тебя. А потом начинаешь произносить слова, которые очень хорошо знаешь.
«Ты помнишь, что это были за слова?».
– Наверное, что бы их не забыть, я лучше напишу их. Так будет проще потом узнать, что они значат.
«Согласна».
Повернувшись в сторону прикроватной тумбочки, достаю из верхнего ящика блокнот, куда я обычно записывала свои мысли и раздумья, и черную ручку. Открыв первую попавшую чистую страницу, принимаюсь выводить слова, услышанные во сне.
«Странно, эта древняя латынь. И похоже на какое-то заклятие. Знаешь, словно для изгнание демона».
– Ты считаешь, что возможно, существо которое ты хотела уничтожить, является демоном?
«Это всего лишь предположение».
– Но ведь Демиен упоминал, что ты на стороне темных духов и демонов.
«Ну, демоны тоже разные бывают. Может быть среди них есть те, кто является моим врагом».
– Возможно, – пожимаю плечами. Оглянувшись на темное время суток за окном, встаю и отряхиваю свою одежду. – Пора. Думаю нет смысла тянуть с набегом на базу Арнольда в лесу.
«Полностью поддерживаю тебя».
Подойдя к шкафу, выуживаю оттуда черные рваные джинсы, черную майку с перекрещенными лямками на спине и черную кожаную куртку с глубоким капюшоном. Выбираю из нескольких коробок на дне шкафа черную с белыми буквами «Dr. Martens». Поставив коробку рядом с кроватью, кладу вещи на одеяло, а сама отправляюсь в душ.
Через пятнадцать минут открываю двери, выпуская из ванной облака пара. Протираю волосы небольшим светлым полотенцем. Невольно подняв голову, смотрю на собственное отражение в зеркале. На бледном лице, окруженном черными волосами, так и читается напряжение, решимость и страх того, что меня ожидает. Помотав головой из стороны в стороны, отхожу от зеркала и переодеваюсь в уже готовую одежду. Завязываю шнурки на высоких черных ботинках до колена, плотно обтягивающих голень. Накидываю на плечи куртку и поправляю капюшон.
– Волосы еще не высохли, – взглянув на свой законченный образ, с сожалением замечаю все еще мокрые волосы.
«Это легко решается, особенно когда у тебя есть я», – со смешком отвечает Вирт.
В следующую секунду, словно по щелчку пальцев, мои глаза вспыхивают бордовым цветом, а на кончиках пальцев загорается пламя. По моему телу проходит теплая волна, и волосы небрежными волнами ложатся на мои плечи.
– Знаешь, я начинаю подозревать, что Хаос в основном использовала стихию огня для сушки волос, – говорю, с улыбкой проводя пальцами по гладким и абсолютно сухим прядям.
«Очевидно, что так тоже считают все носители ее силы», – усмехается дух хаоса и тьмы.
– Ну что, – что бы как то занять руки, поправляю подол майки. – Пора.
«Подожди, я тут подумала кое о чем. Мы не можем идти в пасть льву, перед этим никак не обезопасив себя. Я, конечно, окончательно приняла решение умереть достойно, но не без боя. Помирать, так с песней».
– Я согласна с тобой, – киваю, отойдя от зеркала и все еще разглядывая мир в бордовом цвете, подхожу к двери балкона. – Но как именно мы можем себя обезопасить чем-то кроме твоей силы.
«Оружием».
Вскидываю голову, отвлекаясь от рассматривания своих ладоней на стекле.
– Но ты ведь говорила, та и в Бестиарии об этом говорилось. На вампиров не действует никакое оружие, кроме Копья Судьбы, которое неизвестно где находиться, и могущественного оружия, которым ты когда-то владела. Но где это оружие, ты не имеешь понятия.
«Может быть и так. Но я не собираюсь просто прийти к Арнольду, развести руки в стороны и сказать «Вот она я. Убивай меня, так как оружие, которое способно тебя прикончить, у меня нет». Так что ли? Ну уж нет. Обычное оружие также прекрасно подойдет для вампиров. Пусть всего на несколько секунд, но оно ослабит их и даст нам маленький шанс на продление своей жизни».
– Хорошо, – обреченно киваю. – И где я по-твоему должна достать это оружие?
«Ты думаешь, что столько лет живя в этом городе и воспитывая девочку с духом хаоса и тьмы внутри, твои родители не обезопасили себя? Я, конечно, не возражаю против смертельного голоса банши и острых когтей перевертыша. Но и обычное оружие у них должно быть. Перестраховка никогда не помешает».
– И ты думаешь, что в нашем доме может быть тайный подвал с кучей оружия? – усмеюсь, считая эту затею абсолютно безумной. Я знаю этот дом, как свои пять пальцев. Если бы здесь и был подвал, то я уже давно бы о нем знала. А если я его не нашла, значит его нет.
«Я не просто считаю. Я знаю, что он есть. Просто он скрыт от человеческих глаз. В том числе и от твоих».
– Но ведь я могу пользоваться твоими способностями.
«После того, как я сообщила тебе о своем присутствии. А до этого ты была обычным человеком. Если не считать, что ты периодически выходила сухой из воды, во время своих проделок, которые никогда не заканчивались хорошо».
– Но ведь заканчивались, – возражаю, вспомнив, как много раз в детстве я была в шаге от риска сломать позвоночник, разбить голову и вывихнуть шею.
«Потому что у тебя была я. И не позволяла этому случиться».
– Ладно, так и быть, уела, – поджав губы, складываю руки на груди.
«Ага!» – радостно восклицает Вирт. «А теперь вернемся к оружию. Спустись на первый этаж и зайди в кладовку на кухне».
– Хорошо, – отвечаю, пожав плечами.
Развернувшись, выхожу из комнаты, захлопнув за собой дверь. Спускаюсь на первый этаж и прохожу на кухню. В стороне от кухонной зоны, где мама готовит, рядом со шкафами, находится неприметная темная дверь. Подойдя к ней, открываю ее, обнаруживая там обычную кладовую, где мы храним муку, крупы, макароны, овощи и фрукты.
– И что я должна здесь увидеть? – спрашиваю, еще на лестнице обнаружив, что мои глаза вновь обычного карего цвета.
«Подожди секунду, и все поймешь», – так и вижу широкую ухмылку на лице духа, то есть на своем, и горящие бордовые глаза с чертиками в глубине.
Моргнув, все вокруг меня вновь заволокло красной пеленой, и я смогла рассмотреть то, чего не видно было раньше. Кроме продуктов и кухонной утвари в кладовой была еще одна небольшая дверь. Буквально мне по грудь. Направившись к ней, открываю и, согнувшись, захожу внутрь. Закрыв за собой дверь, оказываюсь в абсолютно черном помещении, где ничего не видно и не слышно. И только мое дыхание раздается в тишине комнаты. Приподняв раскрытую ладонь на уровне глаз, она моментально вспыхивает огнем, не причиняя мне никакой боли. И заодно немного освещая пространство вокруг меня. Посмотрев из стороны в сторону, подхожу ближе и нажимаю на незаметный, с первого взгляда, выключатель рядом с дверью. Раздается громкий щелчок переключателя, а потом комната начинает освящаться ярким белым светом.
Развернувшись спиной к двери, прижимаюсь к ней, испытывая только одну эмоцию – шок. Назвать это помещение обычным подвалом язык не поворачивается. Единственное слово подходящее сюда – ангар. Самый настоящий ангар от пола до потолка заполненный абсолютно разным видом оружия. Здесь есть все, начиная с рогаток и заканчивая пулеметами. Отдельно от оружия стоят стойки с пулями, стрелами, гранатами и ракетами. А также с копьями, арбалетами, ножами, мечами и луками.
– Ничего себе, хранилище, – произношу ошарашенным голосом, оглядывая все эти сокровища. Хотя странно, что я, как человек ни разу не то, что бравший, не видевший настоящего оружия, считаю зрелище передо мной восхитительным и волнительным. Наверно это влияние Вирт.