Исключение из правил

Глава 37

Пятнадцать минут стою, прислонившись к двери, и не решаюсь пошевелиться. Оружие передо мной выглядит угрожающе. Восхищение оружием со стороны Вирт прошло, и теперь дрожь пробегает по моему телу от одного вида холодного оружия. Каждый экземпляр здесь создан для убийства. Для того, что бы отбирать жизнь.

«Я чувствую твой страх», – говорит Вирт.

– Я его и чувствую, – шепчу, ошарашенно разглядывая сотни видов оружия на фоне холодных безликих стен. – И ты хочешь, что бы я взяла любое оружие отсюда?

«Да, хочу».

– Но я никогда ничем таким не пользовалась. Я даже в дартс в десятку попасть не могу. А ты говоришь, что мне нужно взять оружие и навести его на живого человека.

«Во-первых, это дело поправимое. Ты не умеешь пользоваться оружием, но зато могу я. И, как я помню, я была лучшей с любым видом оружия. А во-вторых, ты не наводишь дуло на невинного человека. Это будут вампиры и оборотни. И единственное, что им угрожает, это небольшая дырочка в теле. И то, она исчезнет спустя несколько часов».

– Спасибо, что меня успокоила, – не смотря на то, что обычно у нее это не получается.

«Не за что. Тем более что бы у тебя не дрожала рука, могу дать совет».

– Я тебя внимательно слушаю.

«Каждый, на кого ты сегодня наведешь пистолет, достоит десятка пуль промеж глаз. Они не невинные существа. На счету каждого из них более сотни невинных жертв. И у них не дрогнула рука в это время. И у тебя не должна».

– Хорошо, я запомню, – киваю, облегченно выдыхая.

«Тогда давай присмотрим к осмотру всего этого добра», – в голосе Вирт так и слышится восхищение.

– Кажется, я догадываюсь, что было для тебя лучшим подарком в прошлой жизни. Оружие, – говорю Вирт, усмехаясь.

«Очень смешно. Но я не могу удержаться, когда вижу всю эту красоту. Так и хочется все это пощупать и попробовать».

– Стоп, – останавливаюсь, сделав несколько шагов вперед и приблизившись к ближайшему стенду с разными видами пистолетов и револьверов. Невольно взгляд цепляется за один из низ. Весь в царапинах, с бронзовым барабаном, короткой рукояткой и вензелями по всей его поверхности кроме дула. Сначала может показаться, что он просто старый, но нет, он старинный. Кажется, что он даже с позапрошлого века.

Так, что-то я отвлеклась на красивый револьвер. Тут Вирт мне говорит о том, что мне придется в жилом доме стрелять, а я холодное оружие рассматриваю.

– Мне придется стрелять?

«Конечно», – удивляется в ответ на мой вопрос Вирт.

– Но….но…но…

«Никаких «но». Ты же не хочешь взять какое-то оружие, а потом во время боя внезапно понять, что с ним что-то не так или ты забыла пули к нему. И что бы этого не было, мы должны его проверить».

– Но где?

«Справа от тебя, между несколькими стендами, находится дверь. Я уже знаю, что там находится тренировочный зал с кучей мишеней, манекенов для метания и прочей фигни».

– Ладно, но разве это не привлечет лишнее внимание? На улице могут бродить вампиры, на нас ведь до сих пор объявлена охота.

«Не волнуйся. Твои родители обо все позаботились. Ты ведь не думаешь, что они тренировались, когда ты была дома? Нет. Они сделали здесь стены звуконепроницаемыми. Так что не стоит беспокоиться о том, что нас могут услышать».

– Хорошо, – пожимаю плечами, принимая ответ Вирт. Если родители все предусмотрели, значит, я могу не волноваться.

Подхожу к ближайшему стенду, где я заметила тот самый револьвер, привлекший мое внимание. Дрожащими руками снимаю, чувствуя его вес и холод. Невольно по моей коже пробегает стая мурашек, при мысли о том, сколько людей погибло от этого красавца.

«Интересный выбор. Kerr’s Patent Revolver 1855 года выпуска. Хорошие были времена. Когда оружие было простом и функциональным».

– Ты говоришь об этом с таким воодушевлением.

«Ничего не могу с собой поделать. Это очень хороший револьвер. Хотя все они были довольно неплохими».

– И чем, по-твоему, револьвер лучше пистолета?

«Загадкой. Знаешь, в современных пистолетах ее нет. А раньше, когда в барабане револьвера оставалась одна пуля, можно было угрожать своим врагам. Знаешь, крутишь барабан, а потом стреляешь. И если пусто, значит, повезло, а если нет, то и суда нет».

– Хах, неплохо, – усмехаюсь, бережно поставив револьвер обратно на полку.

«Правильно, хоть это и очень неплохой вариант, нам он не подходит. Нам нужно что-то многофункциональное, но при этом небольшое».

– И что ты предлагаешь?

«Пистолеты, автоматы и прочее нам не подходит. Нам нужны кинжалы, мечи, луки. То, что незаметно в бою и не слышно для других».

– А если пистолет с глушителем? – спрашиваю, повернув голову в сторону пистолетов, где внизу как раз лежали вышеупомянутые глушители. Причем для каждого из пистолетов.

«Это для человека будет не слышно выстрел с глушителем. А для сверхъестественного существа, у которого слух в несколько раз чувствительнее, чем у человека».

– Хорошо, я услышала твои аргументы, – киваю, понимая, что аргументы действительно весомые. Ночью чувства сверхъестественных существ усиливаются, особенно если они принимают свою другую сторону. И хлопок глушителя для них будет, словно выстрел пушки. И глухой услышит.

«Молодец. А теперь выбери лук, стрелы с наконечниками, только отдельно, и пару кинжалов».

– А зачем так много всего? – спрашиваю, остановившись напротив стойки с вышеперечисленным Вирт содержимым.

«Стрелы закончатся, будешь отбиваться кинжалами. Хотя, для страховки можно и какой-то меч прихватить. Вдруг выбьют. А голыми руками сражаться против древних вампиров не вариант».

– Тут я с тобой согласна, – это даже не смотря на силу Вирт. Сегодня не полнолуние и ее сила не находится на пике. И нам следует использовать ее только в крайних случаях, когда другого выхода просто нет. – А что с твоей силой?

«Все в порядке. Ее меньше, чем раньше, но достаточно для того, что бы в случае чего спасти нас».

– Хорошо.

Поднимаю глаза и сразу выхватываю из общей картины гладких луков с натянутыми тетивами, один. С темным древком с красным отливом, и тонкой ниточкой тетивы, поблескивающей на свету.

«Потрясающий выбор», – шепчет Вирт, словно на ухо, когда я снимаю понравившийся лук с полки.

– Ну, давай мне, характеристику этого лука, – спрашиваю, завороженно наблюдая за игрой света на тетиве.

«Если ты просишь. Это охотничий лук, сделанный из дуба с примесью красного дерева. Тетива представляет собой серебряную нить с небольшой примесью алмазов, что делает ее сверхпрочной, и удобной для использования. Именно поэтому не забудь особенные перчатки на руки, что бы случайно об нее не порезаться. Для этого лука с этой нитью лучше всего подходят стрелы с посеребренным хвостом и треугольным наконечником с серебряным кончиком. В нашей ситуации это самое то».

– А как выглядят эти стрелы? Их тут так много.

Рядом со стендом стояли несколько ящиков, по своей форме напоминающие обычные ящики, но в огромном комоде. И в каждом из них лежали десятки стрел совершенно разного вида. А в тех, что поменьше, лежали наконечники самой удивительной формы. Здесь и конусообразные, и с инсертом, и трехлезвийные, и раскрывающиеся, и плоские, и с шокерами.

Стоп… откуда я все это знаю? Я видела луки и стрелы в фильмах, но что бы не только различать, но и знать, как какие называются, такого не было.

– Это твои знания просачиваются в мой мозг? – спрашиваю, взяв один из наконечников. С тремя лезвиями, между которыми спиралями шли ленты лезвий. Выглядело это прекрасно, и не сомневаюсь, что смертоносно.

«Неплохие наконечники. Их охотники используют во время охоты на диких зверей. Крупных. Кабанов, медведей и прочих. Они увеличивают рану на 200%, позволяя животному быстрее истечь кровью. Так что… мы их берем».

– Но ты ведь говорила, что мы никого убивать не будем.

«Говорила. Но знаешь, выбирая между чужой жизнью и нашей, я выберу нашу жизнь».

– Я понимаю, – опускаю голову, случайно сжав в ладони наконечник. – Ой! – вскрикиваю, а потом смотрю, как темно-бордовые капли моей крови стекают по ладони и падают на землю.

«Черт! Срочно! Завяжи рану чем-нибудь, пока я не исцелю тебя!» – крик Вирт полный истерики выводит меня из некого транса, вынуждая пробежать через комнату и схватить первую попавшуюся тряпку и приложить ее к раненой ладони.

– Что за переполох? Это же обычная царапина, – с трудом успокоив разбушевавшееся дыхание, спрашиваю у духа.

«Сама не знаю. Это была словно вспышка и требование, что бы ни одной капли крови не пролилось на землю».

– Хорошо, если ты так говоришь, – отвечаю, снимая ткань с ладони. Даже следа уже не осталось от царапины. Только засохшие капли крови.

«Слава всем темным силам, что все обошлось. Я в этот момент столько ужаса испытала, когда у тебя кровь стала капать на пол», – в голосе Вирт появилось заметное облегчение.

– Хорошо, – киваю, и в момент тряпка в моей руке вспыхивает пламенем, за секунду развеявшись в прах. – Думаю, что нет смысла, раз мы не берем пистолеты и автоматы, проверять лук и стрелы.

«У нас просто нет на это времени. Так что бери первые понравившиеся кинжалы, собирай стрелы, думаю, что по пять штук каждого вида нам хватит. А также не забудь перчатки».

– А какие брать? – спрашиваю, заметив рядом с собой стол с разного вида перчатками. В принципе по своему типу они не сильно отличались друг от друга. Больше их различали обрезанные или нет пальцы и тип материала. Здесь все были сделанные из кожи. Коричневые, красные, черные, голубые, зеленые.

«Я предлагаю черные, они не заметные ночью и они сделаны из кожи крыльев древнего вампира».

– Ааа, ясно, – киваю, а потом ко мне приходит осознание из какой кожи. – Из кого?

«Крыльев древнего вампира. Кстати, довольно редкий экземпляр. В наше время существуют сотни браконьеров, которые нападают на существ ночью в переулке, а затем вынуждают обратиться. После этого его обездвиживают и берут то, что им нужно. Чаще всего это клыки, когти, крылья, рога и так далее».

– Ясно, – с опаской прикасаюсь к гладкой коже черных перчаток.

«Не боись. В данной ситуации они нам необходимы. Против когтей древнего вампира они незаменимы. Никаких царапин и ран».

– Если ты так говоришь, – пожав плечами, одеваю перчатки на руки с, на левой руке обрезанными пятью пальцами и на правой с тремя, кроме указательного и среднего. Очевидно, что бы не поцарапаться о тетиву.

«Бери кинжалы, и валим отсюда».

Подбегаю к стендам с кинжалами и беру два понравившихся, составляющих пару. Прямые, с гладким лезвием и рукоятью исписанной в каких-то рунах и символах. Под кинжалами, на нижней полки лежат пояса с отделами для кинжалов. Выбираю пояс с перекрещенными ножнами для кинжалов за спиной. Закрепляю его на джинсах и запихиваю кинжалы. Прикрываю их курточкой. Подхожу к соседнему стенду и выбираю гладкий черный колчан, в котором может поместиться достаточно много стрел. Впопыхах собираю по пучку стрел каждого вида и в смешанном состоянии запихиваю их в колчан. Перекидываю его через плечо на спину. Внутрь кладу лук. На голову накидываю глубокий черный капюшон куртки.

– Я готова, – говорю, полностью экипировавшись.

«Отлично. Пора заканчивать со всем этим», – решительно-настроенным голосом говорит Вирт.

Решительно кивнув, выхожу из склада, запираю за собой дверь. Прохожу через первый этаж и выхожу на улицу. Захлопнув их, обхожу дом. Не смотря на решение Вирт, не думаю, что стоит привлекать внимание вампиров к моему дому. Пробираюсь в лес через тайный ход. И только оказавшись за пределами своего уютного и безопасного дома, мои глаза ярко вспыхивают бордовым цветом, под ногами стелется черный туман, а тело наполняется силой. С огнем, потрескивающим на кончиках пальцев, с луком и стрелами и кинжалами за спиной, я чувствую себя всесильной и в безопасности. Я не невинная овечка, ни на что не способная. У меня есть чем защититься в случае опасности.

Сначала тихая хода превращается в стремительный бег. Деревья пролетают мимо меня расплывчатыми пятнами. Земля не чувствуется под ногами, хотя я периодически перепрыгиваю через бревна, поворачиваю в сторону.

В то время как мое тело поглощенное силой Вирт движется вперед к только ему известно цели, я медленно окунаюсь в собственный вихрь мыслей. Что задумала Вирт? С того самого момента, как мы узнали, что за пленные находятся у Арнольда, она ведет себя странно. Постоянно молчит, и как будто раздумывает о том, в какой ситуации мы оказались. И я ее понимаю. Сама нахожусь в таких же раздумьях. И если мне ее молчание кажется предвестником чего-то нехорошего, то мои кровожадные. И все они направлены в сторону Арнольда и его безжалостных методов.

За своими мыслями я не заметила, как погрузилась глубоко в лес, и пробегаю через большую, едва освещенную лунным светом, поляну. Хочу вновь погрузиться в собственные мысли, как врезаюсь в какую-то невидимую стену, которая при соприкосновении с моим телом покрылась голубоватыми волнами. А мое тело, под неизвестной мне силой, откинуло назад. Несколько раз перевернувшись, я оказалась на животе, упираясь ладонями по сторонам от себя. Суматошно встряхнув головой, так и не поднимая головы, осматриваюсь по сторонам. В нескольких сантиметрах от моей ладони снова поблескивают голубые волны, словно предупреждая, что бы я их не трогала. А потом я замечаю три черные фигуры, выходящие из леса и приближающихся ко мне. Двое из них остановились недалеко от меня, а третий приближался и приближался. И чем ближе он становился, тем больше меня охватывала дрожь. Арнольд. Эту широкую ухмылку с клыками после этого дня я никогда не забуду.

– Как же приятно вновь тебя видеть, Вирт, – не прекращая ухмыляться, Арнольд останавливается в шаге от линии. – А теперь, – он садится на корточки рядом с линией, пытаясь всмотреться в мое лицо. – Покажи свое личико. Под кем ты скрывалась столько времени?

Глава 38

– Поверь мне, ты будешь удивлен результату, – говорит вместо меня Вирт, пока я поднимаюсь на ровные ноги.

Все мое тело медленно поглощается гневом, ненавистью по отношению к древнему вампиру. Мое тело подчиняется Вирт, и я позволяю этому случиться. Это ее битва, не моя.

– И кто же ты? – шепчет Арнольд, за мной поднимаясь на ровные ноги.

Не отвечая, скидываю капюшон с головы и поднимаю лицо на вампира. За его спиной удивленно выдыхают Демиен с Питером, которых я только сейчас смогла рассмотреть в этой темноте.

– Катарина, – едва слышно шепчет Питер мое имя.

– Извини, Питер, – обращаюсь к лучшему другу, повернув на него голову.

– Но… но… Как? – не веря в происходящее, Демиен подходит к кругу, в котором заключена я. Теперь он выглядит не таким уверенным и безразличным ко всему. Тот факт, что я являюсь Вирт очень сильно удивил его. Если даже не сказать, поразил.

– Ты говорил, что моя аура распространилась на весь город, – слегка склонив голову на бок, принимаюсь за объяснения. – И я с удовольствием расскажу о том, как у меня это получилось.

Несмотря на показную расслабленность, мое тело напряжено до предела. И готово в любой момент защищаться. А также выяснить, как же выбраться из этого круга, сделанного из пепла. Меня сильно тревожит мысль о том, что я нахожусь в ловушке, а также немного раздражает.

– Дело в том, что когда я родилась, то у меня абсолютно не было никаких сил. Даже на то, что бы блокировать свою ауру для сверхъестественных существ. Так что, когда я появлялась в любом месте, там оставался след моей ауры. А когда в городе появился наш дорогой Питер, я уже имела достаточно силы для того, что бы скрывать свою ауру. И вот, вы не заметили того, что находиться у вас перед носом.

– А запах? Ведь после стычки в лесу должен был сохраниться твой запах? – спрашивает на этот раз Питер, становясь рядом с Демиеном.

– Тут все просто, – сложив руки на груди, пожимаю плечами. – Существа которые мастерски владеют собственным телом, способны скрывать не только свою ауру, но и свой запах. И за все годы своей жизни, я неплохо обучилась владеть собственным телом. Днем вы чувствовали мой запах, но не ауру, а ночью наоборот.

В этот момент со стороны Арнольда раздается шипение, и он качает головой.

– Ты все время была у нас перед носом, – кажется, у кого-то начинается истерика. По крайней мере, первые признаки уже на лицо. Истерический смех и слезы.

– Не переживай, ты в любом случае не догадался бы где я нахожусь.

– Ничего, теперь же я знаю, где ты находишься. Правда это все равно тебя не спасет, – говорит он, доставая из недр черной куртки странную пулю.

– Это то, что способно убить тебя, – слегка наклонившись к барьеру, так что тот начинает волнительно переливаться голубоватым свечением, он показывает мне слегка вытянутую пулю с прозрачным стеклом со странно яркой жидкостью зеленого цвета.

– Поздравляю, ты знаешь, как выглядит пуля, – безразлично пожав плечами, поднимаю глаза вверх. – Только тебе это ничего не дает. И это скорее похоже на сувенир в магазине, чем настоящую.

– Поверь мне, ты очень сильно недооцениваешь эту малышку, – с любовью взглянув на пулю в своих руках, широко ухмыляется вампир.

– Нет! – вскрикивает Питер, встав перед Арнольдом и закрыв меня своей спиной. – Я не позволю ее убить.

– Дорогой малыш Питер, – словно смотря на маленького, не знающего жизни ребенка, усмехается Арнольд, вставляя пулю в пистолет, который он достал из кобуры на поясе. 29 калибр, между прочим. – Ты действительно решил, что я оставлю ее в живых? Она монстр, который сметет нас с лица земли в считанные секунды.

– Ну, вообще-то не всех, а только тебя. Они мне ничего не должны, – усмехаюсь, смотря, как передернулся Арнольд, повернув на меня голову. – А что ты ожидал? Что я все забуду?

В моем голосе звенит сталь, и сама того не осознавая, с закипающей внутри злостью, делаю несколько шагов вперед, оказываясь практически у линии. Места в барьере, к которым ближе всего я стою, начали опасно переливаться голубым. Словно предупреждая – «Не прикасайся ко мне». Но нас в этот момент мало что заботило кроме желания увидеть ужас на высокомерном бледном лице древнего вампира.

– Не смотря ни на что, я ничего не забыла. По крайней мере, то, что позволяет мне без каких-либо мук совести убить тебя.

– Древнего вампира невозможно убить, – сделав несколько мелких шагов назад, попытался железным голосом произнести вампир.

– Это ты так думаешь, – не совсем понимая, что Вирт задумала, я со страхом наблюдаю, как мои руки приподнимаются и, превозмогая боль и ток, прижимает ладони к барьеру на уровне груди.

На лицах вампиров отразился ужас происходящего. А я чувствовала, как сквозь мое тело проходит тысячи электрических потоков, буквально заставляющих меня упасть на колени, но так и не оторвать ладони, вокруг которых гневно полыхало свечение, медленно пожирающее моим адским пламенем.

Немного отрешившись от происходящего и скрежета сжатых зубов Вирт, терпящей всю эту боль, я задумалась над своей мыслью. Почему я окрестила огонь Вирт, охвативший мои руки до плеча и касающийся лица, адским пламенем? Почему именно это слово пришло мне в голову в этот момент?

«Она выбрала сторону демонов и темных духов», – словно гром среди ясного неба прозвучали в моей голове недавние слова Демиена.

Демоны. Ад. Пламя. Грешники.

«Вирт!», – прокричала я, внезапно догадавшись, с чего это вдруг я упомянула такую формулировку ее огня.

– Что? – вслух спрашивает Вирт, со всей силы упираясь в барьер, и, я почувствовала, как пламя уже не просто ластится вокруг моего тела, а яростно полыхает, выказывая, таким образом, свое возмущение ограниченным пространством. По моему лицу уже ручьями течет пот, волосы в прилипли ко лбу и щекам, а губы пересохли и болезненно потрескались. Мышцы рук и ног напряглись до невозможного, держась на одном честном слове. Думаю, что если бы не Вирт и ее сверхъестественная сила, меня бы уже убила энергия этого барьера.

«Адское пламя. Твой огонь – это адское пламя с самого ада, в котором горят грешники. Против него никто не выстоит. Даже древний вампир!» – быстро проговариваю, пытаясь как-то помочь ей.

– Спасибо, – отвечает Вирт моим голосом и на губах появляется широкая ухмылка, которая заставляет врагов содрогаться от ужаса. И задумываться, выживут ли они от того, что она задумала.

– Что за…? – испуганно спрашивает Питер перед тем, как раздается громкий хлопок и вся поляна озаряется голубым светом вперемешку с огненно-красным. А мы чувствуем как преграда, окружавшая нас, исчезла. Опустив уставшие ладони, на которых до сих пор полыхал огонь, свободно переступаю через выжженный пепел на земле.

– А теперь, думаю, пришла моя очередь задавать вопросы, – вытянув вперед руки, разминаю ладони. И зловеще оглядываю отходящих немного назад вампиров. И я прекрасно понимаю их реакцию. Арнольд боится, потому что, скорее всего, догадывается, что я ничего не забыла и что возмездие не за горами. А Демиен с Питером зря боялись. Хотя, когда я в таком состоянии от меня просто несет силой и могуществом, и никто не способен сопротивляться инстинкту преклонить колено перед сильнейшим существом.

– Куда? – спрашиваю ласково наивным голосом, стреляя под ноги, пытающемуся скрыться, Арнольду шаром огня. Не ожидавший такого, Арнольд пошатывается, но остается стоять на ногах. – Я тебя не отпускала.

– А мне твое разрешение не нужно, – рычит сквозь зубы вампир, скаля на меня огромные клыки и наставляя дуло пистолета. Вздутые вены, покрасневшие глаза и оскаленные клыки – очевидные симптомы агрессии, вызванной страхом за собственную шкуру. На какие только поступки не толкает нас страх.

– Ты меня этим не напугаешь, – отвечаю, и он вскрикивает, выронив из руки пистолет на землю, от брошенного мной небольшого шарика огня.

Огонь пропадает с одной моей ладони, что бы вместо него ее окружил полупрозрачный голубоватый, словно чистейший воздух, дымок или скорее поток. Махнув ладонью в сторону лежащего на земле пистолета, он поднимается в воздух и, летя, приземляется в мою вытянутую ладонь.

– А теперь, – говорю, наставляя дуло его же пистолета на растерявшегося и не ожидавшего такого, Арнольда. – Ты ответишь на мои вопросы. А именно где мои родители?

– Не имею понятия о чем ты говоришь, – с небольшой дрожью в голосе отвечает Арнольд.

Конечно, я и не рассчитывала, что он сразу же выдаст мне их местоположение. Арнольд, конечно, идиот, но не настолько, что бы сразу вытаскивать свои козыри. Спорю на новый набор кинжалов с кончиками из чистого серебра, что он попытается обменять их жизни взамен своей.

– Конечно, ты не имеешь понятия, – в моем голосе звучит сарказм и насмешка. – Ты думаешь я настолько глупая, что бы поверить твоим словам? Ты не способен держать язык за зубами и уже разтрындел о своих заложниках всему городу. Здесь не то что я, обычные люди узнали бы. Так что, просто скажи мне, где они?

Говоря последние слова, я нажимаю на предохранитель. Громкий щелчок о том, что пистолет готов к выстрелу, пугает древних вампиров до дрожи, особенно Арнольда, на которого он наведен.

– Если, как ты говоришь, эта штука способна убить меня, – начинаю медленно, опуская палец на курок. – Тогда не сомневаюсь, что она убьет и тебя. И если не хочешь в ближайшие минуты встретиться с Дьяволом на его территории, то скажешь мне, где они.

– Ты думаешь, что сможешь напугать меня Дьяволом? Он уже давно не при делах, – а вот это было ошибкой сообщать мне об этом.

Эти слова надолго застряли у меня в душе. И он казались мне чрезвычайно важными.

– Я не пугаю тебя им. Я предупреждаю. Ты вообще знаешь, что человек, попавший ад, испытывает всю боль, которую причинил другим, на себе. Ты представляешь, сколько столетий горят в этом огне души насильников, убийц и маньяков? И ты будешь одним из них. Ты будешь гореть в огне тысячи лет. В оплату за каждую прерванную тобой жизнь!

Кажется, эта тема весьма болезненная для Вирт. И для такого духа как она, это весьма странно. Учитывая то, что она темный дух тьмы и хаоса. И со злорадством и удовольствием рассказывает о том, как же платят грешники за все совершенные за жизнь грехи.

– Это мы еще посмотрим, – говорит Арнольд перед тем, как мгновенно оказаться рядом со мной и вывернуть мою руку в обратную сторону. Вскрикнув от пронизывающей кисть боли, выпускаю пистолет из ослабевших пальцев. Реакция Вирт настолько быстра, что я не успеваю заметить, как другую мою ладонь поглощает черный туман и резко бьет кистью вампира в грудь. Мгновенно, под силой тьмы, он отлетает на достаточно большое расстояние. Но еще в полете он успевает сгруппироваться и приземляться лицом ко мне на ровные ноги.