Полное Дикобразие. Происшествие в городе Птицын

Он позвал синичку, и филин снова сморщился.

— Банкет, как же. В это заведение никто не ходит с тех пор, как в нём поселился Грязный Харти.

Сердце Дикобраза сжалось, когда он услышал имя официантки — почти такое же, как и у его любимой дочки. Он знал, что и его зять, Агути, ощущает то же самое.

— Позволь спросить, Буба, чем такую немилость заслужила эта юная синичка?

— Ох, Дик Ванныч, это всё наши птичьи разборки, не стоит и голову морочить.

— А мне казалось, что ко всем отставным полицейским здесь проявляют уважение. В память о службе.

— Есть все, а есть Грязный Харти. Он — пятно на мундире Птичьей полиции. И если вы ещё не поняли, барон, он не уволился сам, его выгнали с треском за нарушение полицейского устава.

— Об этом я не читал в газетах, — нахмурился барон.

— Правильно. Потому что мы скрыли это от любопытных глаз. Проще сделать вид, что полицейский ушёл в отставку. — Филин попытался усмехнуться, но в этот

раз даже на фирменный «ухух» не хватило сил, и, щёлкнув клювом, он произнёс:

— Мы теряем драгоценное время, даже обсуждая эту грязь. Если вы доели, то я предлагаю нам покинуть это заведение. Тут смердит грязными птицами.

— Каким бы ни был этот вальдшнеп, плохим или хорошим, вам никто не давал права так разговаривать с юной девушкой, — Агути даже привстал на ноги, когда говорил эти слова.

Голова филина крутнулась в сторону грызуна, и Дикобразу на секунду показалось, что начальник полиции Пугачёв сделает что-то ужасное. Тогда сыщик решился на отчаянный шаг и во всеуслышание объявил, что ему нужно сходить в туалет.

— Ладно. Мы ждём вас, барон, — сухо отозвался Буба.

Входная дверь открылась, и на пороге возник совершенно неизвестный до этого клюв птицы — в таком же синем, как и у Бубы, мундире.

— Сыр… Авто…томобиль… г…готов, — немного заикающимся голосом произнесла птица.

— Это всего лишь Турд, — засмеялся филин и, отвернувшись от Дикобраза и Агути, поспешил к выходу. Не оборачиваясь, он бросил как будто в никуда, но Янник понял, что обращение адресовано ему: — Я не посмотрю на то, что вы помощник знаменитого Свинощетина, учтите, юноша.