Невский призрак. Том 2

- -
- 100%
- +

Глава 1
Том II. Живые связи
Пролог. Год спустя
Петербургский октябрь - это не просто время года, это состояние души. Ветер, прилетающий с Финского залива, пахнет йодом и дальними странствиями; листья на аллеях Петроградской стороны лежат так густо, что шаги становятся беззвучными; а небо над Исаакием висит низкое, серое, но в разрывах туч иногда проглядывает такое чистое золото, что хочется плакать - непонятно, от горя или от счастья.
Максим Аркадьевич Берг стоял у окна своего кабинета на двадцать втором этаже бизнес-центра "Лиговка-Плаза" и смотрел, как город проживает очередную осень. За окном, на Московском проспекте, ползли машины, спешили прохожие с зонтами, и только чайки, как всегда, парили над Обводным каналом с тем особым равнодушием, которое свойственно лишь птицам и очень старым людям. За прошедший год изменилось многое. "Эмпатия" выросла из стартапа в полноценную платформу, которую использовали десятки компаний по всей стране. Капитализация "Неона" перевалила за миллиард, и акционеры наконец перестали звонить ему по выходным. Но главные изменения были не в цифрах, а в людях. Компания, которая ещё недавно напоминала аквариум с молчаливыми рыбками, теперь гудела живыми голосами. Общие обеды стали традицией, настольные игры по четвергам обрастали легендами, а камерный оркестр Глеба Романовича даже дал концерт в актовом зале - при полном аншлаге. И всё же, стоя у окна, Берг чувствовал смутную тревогу. Не ту, что раньше - глухую и безысходную, - а иную: тревогу капитана, который знает, что за штилем всегда следует шторм. - Максим Аркадьевич, - раздался из интеркома голос Татьяны Петровны, - к вам курьер. И ещё - звонит какой-то человек, представляется журналистом. Говорит, у него вопросы про "Эмпатию". - Курьера пропустите. Журналиста - в отдел PR, пусть Марина Викторовна разбирается. Он отошёл от окна и сел за стол. Фикус Бенджамин, всё так же зеленеющий в углу, встретил его лёгким колыханием листьев. Рядом с горшком лежала очередная записка от тёти Зины: "Максим Аркадьевич, полила и протёрла. Вы сегодня рано. Завтракайте, пожалуйста". Он улыбнулся и убрал записку в ящик - туда, где их скопилось уже больше трёхсот. На столе, рядом с моделью парусника, стояла новая фотография: он, Анна, Олег и маленькая Надя - на пляже в Зеленогорске. В этом году они снова съездили туда, и Олег, смеясь, пытался поймать краба - точь-в-точь как он сам когда-то. И Анна смеялась, и Надя хлопала в ладоши, и мир на мгновение стал идеальным. Курьер принёс толстый конверт. Внутри оказалась рукопись - несколько сотен страниц, отпечатанных на принтере. Сопроводительное письмо гласило: "Уважаемый Максим Аркадьевич! Меня зовут Вера Павловна Снегирёва, я журналист-расследователь. В течение последних шести месяцев я изучала рынок эмоционального AI в России и за рубежом. То, что я обнаружила, может вас заинтересовать - или насторожить. Пожалуйста, прочтите прилагаемые материалы. Если захотите встретиться - мой телефон указан в конце". Берг открыл рукопись и пробежал глазами первые страницы. Чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.
Часть первая. Штормовое предупреждение
Глава 1. Человек, который пришёл с дождя
Вера Павловна Снегирёва оказалась женщиной лет сорока, с острым, как лезвие, лицом и глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. Она пришла в офис "Неона" в следующий вторник - день, который Берг специально освободил для этой встречи. За окном лил дождь - тот самый октябрьский петербургский дождь, который умеет проникать под любые зонты. - Спасибо, что согласились встретиться, Максим Аркадьевич, - сказала она, садясь в кресло для посетителей. - Я знаю, что вы занятой человек. - Ваша рукопись меня заинтриговала, - ответил Берг. - Особенно та часть, где вы утверждаете, что "Эмпатию" могут использовать для манипуляции. Это серьёзное обвинение. - Это не обвинение. Это факт, - Вера Павловна достала из портфеля папку и положила на стол. - Три месяца назад я начала расследование. Сначала меня интересовал просто рынок эмоционального AI - кто что делает, какие технологии. Но потом я наткнулась на кое-что странное. Ваш главный конкурент, компания "СофтМост", не просто разрабатывает аналогичный продукт. Они продают его совершенно определённым клиентам. В основном - политическим консультантам и маркетинговым агентствам, которые специализируются на предвыборных кампаниях. - Мы знаем, что "СофтМост" агрессивно продвигает свой продукт, - сказал Берг. - Но это бизнес. - Бизнес? - переспросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония. - Позвольте показать вам кое-что. Она раскрыла папку и выложила на стол несколько распечаток. Это были скриншоты внутренней переписки "СофтМоста" - судя по всему, добытой не вполне законным путём. - Вот, читайте. Это техническое задание для одного из их клиентов. Видите? "Модуль микротаргетинга на основе эмоционального профиля избирателя". Проще говоря, они анализируют, чего боится человек, на что надеется, о чём тревожится - и подсовывают ему рекламу, которая бьёт прямо в эти точки. Вы понимаете, что это значит? Берг понимал. Он слишком хорошо понимал. Алгоритм, который умеет распознавать эмоции, может не только помогать, но и манипулировать. И если "СофтМост" продаёт такие технологии кому попало, последствия могут быть катастрофическими. - Это ещё не всё, - продолжала Вера Павловна. - Недавно я вышла на след одного человека. Он называет себя Observer. Наблюдатель. Это хакер - очень высокого уровня. Он взломал серверы "СофтМоста" и, по некоторым данным, серверы "Неона" тоже. Я пыталась с ним связаться, но он уходит в тень. - Observer, - повторил Берг. - В нашей службе безопасности не докладывали о взломах. - Может, они просто не знают. А может, Observer настолько хорош, что не оставляет следов. Ясно одно: он что-то ищет. И это что-то, скорее всего, связано с "Эмпатией". Вера Павловна замолчала. Дождь барабанил в окно, и в кабинете повисла тяжёлая тишина. - Что вы хотите от меня? - спросил Берг. - Сотрудничества. Вы создали мощный инструмент, Максим Аркадьевич. Но любой инструмент можно использовать по-разному. Топором можно построить дом, а можно убить. Я хочу написать правду - о том, как работает рынок эмоционального AI, о его опасностях и возможностях. Мне нужен инсайд. Взамен я обещаю, что "Неон" получит объективное освещение. - А если я откажусь? - Тогда я напишу статью без вас. Но она будет менее точной. А ещё - вы рискуете пропустить момент, когда Observer нанесёт удар. Потому что он его нанесёт, это вопрос времени. Берг долго молчал, глядя на распечатки. Потом встал и подошёл к окну. Дождь размывал очертания города, и Петербург казался огромным кораблём, попавшим в туман. - Хорошо, Вера Павловна, - сказал он наконец. - Я подумаю. Дайте мне три дня. - У вас есть два, - ответила она, вставая. - Observer не ждёт. Когда журналистка ушла, Берг вызвал Ивана Сергеевича, начальника службы безопасности, и приказал провести полный аудит всех серверов "Неона" на предмет скрытых взломов. Потом позвонил Анне. - Что-то случилось? - спросила она, услышав его голос. - Пока не знаю. Но кажется, начинается шторм. - Ты справишься, - сказала она. - Ты же капитан. Он отложил телефон и снова повернулся к окну. Где-то там, в тумане, прятался человек по имени Observer. Человек, который мог разрушить всё, что он строил с таким трудом. Но Берг больше не боялся штормов. Он знал: после шторма всегда приходит ясное небо.
Глава 2. Тени в сети
Три дня, которые Берг выделил себе на размышления, превратились в марафон без сна. Иван Сергеевич, начальник службы безопасности, поднял по тревоге весь отдел, и они прочесали серверы "Неона" вдоль и поперёк. Результат оказался тревожным: следов взлома не было, но кое-что всё-таки нашлось. - Аномальный трафик, - доложил Иван Сергеевич, положив на стол Берга распечатку. - Кто-то сканировал наши внешние порты три недели назад. Не взламывал, а именно сканировал. Как будто изучал периметр. - Можно отследить источник? - Частично. Он использовал цепочку прокси-серверов по всему миру: Нидерланды, Гонконг, Панама. Но конечный узел вёл в Петербург. Это всё, что мы знаем. Берг откинулся в кресле. Петербург. Observer был где-то рядом. Может быть, в соседнем здании, может, в кафе через дорогу. Эта мысль вызывала не страх, а странное, холодное возбуждение. Он привык иметь дело с конкурентами, акционерами, недовольными клиентами, но противник-невидимка - это было что-то новое. В тот же вечер он позвонил Вере Павловне и согласился сотрудничать. Они встретились в кафе на Невском - нейтральной территории, где никто не мог подслушать. Журналистка пришла с ноутбуком и ворохом новых материалов. - Я покопалась глубже, - сказала она, открывая файлы. - Observer - это не просто хакер. Судя по его методам, он имеет отношение к бывшим сотрудникам спецслужб или к очень серьёзной частной разведке. Он работает не ради денег - по крайней мере, не только ради них. Он собирает информацию об эмоциональном AI. И не только о вашем. Он взламывал лаборатории в США, Германии, Израиле. Но здесь, в России, он задержался. - Почему? - спросил Берг. - Не знаю. Может быть, потому что здесь конкуренция особенно жёсткая. А может, потому что здесь есть что-то, чего нет больше нигде. Что-то, что он ищет. Они работали до глубокой ночи. Вера Павловна показывала схемы, аналитические записки, переписку анонимных источников. Берг, в свою очередь, делился техническими деталями "Эмпатии" - в тех пределах, которые не нарушали коммерческую тайну. К утру у них сложилась картина: Observer охотился не просто за алгоритмом, а за чем-то внутри него. За тем, что Берг и его команда обнаружили случайно - способностью распознавать не просто эмоции, а сложные эмоциональные спектры. Именно это делало "Эмпатию" уникальной. И именно это, по-видимому, интересовало таинственного хакера больше всего. - Если он получит доступ к ядру "Эмпатии", - сказал Берг, - он сможет не только манипулировать людьми, но и создавать эмоциональные профили целых групп. Городов. Стран. Понимаете, что это значит? - Понимаю, - тихо ответила журналистка. - Это оружие массового поражения. Только психологического. Берг вернулся домой в четвёртом часу утра. Анна не спала - сидела на кухне с чашкой остывшего чая и книгой Бродского. - Ты можешь рассказать мне, что происходит? - спросила она, не поднимая глаз от страницы. - Могу. Но это долго. - У нас вся жизнь впереди. Рассказывай. И он рассказал. Про Веру Павловну, про Observer'а, про аномальный трафик, про угрозу, которая нависла над "Неоном". Анна слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, она отложила книгу и сказала: - В прошлый раз, когда тебе было страшно, ты пошёл к воде. Давай сделаем так же. Завтра. Вернее, уже сегодня утром. Поедем на залив, подышим ветром. А потом решим, что делать. Берг взял её за руку и почувствовал, как отпускает напряжение, державшее его последние дни. Он вспомнил компас, который всегда показывал на север. И якорь, который держал в шторм. У него было и то, и другое - и ещё кое-что: женщина, которая любила его, и сын, который верил в него, и дочка, которая только начинала жить. И ради них он должен был выстоять. Утром они поехали на залив. Холодный октябрьский ветер гнал по песку сухие водоросли, волны бились о дамбу, и горизонт терялся в серой дымке. Берг стоял, засунув руки в карманы, и чувствовал, как соль оседает на губах. - Я не позволю им разрушить то, что мы построили, - сказал он. - Ни Observer'у, ни "СофтМосту", ни кому бы то ни было. - Я знаю, - ответила Анна. - Потому что ты защищаешь не просто код. Ты защищаешь людей. А это - самое сильное оружие. Она достала из кармана маленький кулон-компас - тот самый, который когда-то подарила ему Даша, а он потом передал Анне, - и протянула ему. - Возьми. Тебе сейчас нужнее. - Но это твой... - У меня есть ты, - перебила она. - А у тебя должен быть компас. Чтобы не сбиться с курса. Берг взял кулон и сжал в ладони. Металл был тёплым от её рук. Он подумал о том, что жизнь снова замыкает круг: Даша дала компас ему, он отдал его Анне, а теперь Анна возвращает его обратно - потому что знает, что впереди шторм. - Спасибо, - сказал он. - Не за что. Ты бы сделал так же. Они постояли ещё немного, глядя на серые волны, а потом поехали обратно в город. Начинался новый день, и в этом дне Бергу предстояло принять решение, которое изменит всё.
Глава 3. След на песке
В понедельник Берг собрал экстренное совещание с руководителями отделов. В большой переговорной собрались все: Глеб Романович с вечно кислым лицом, Марина Викторовна с блокнотом, Иван Сергеевич с папкой отчётов, Артём и Настя - теперь уже не просто разработчики, а главы направлений. Атмосфера была напряжённой, и даже обычно жизнерадостная Настя сидела молча, теребя край рукава. Берг обрисовал ситуацию: Observer, утечки, "СофтМост", журналистское расследование Веры Павловны. Когда он закончил, в зале повисла тишина. - Итак, - произнёс Глеб Романович, откашлявшись, - у нас конкурент, который продаёт наши технологии для манипуляции избирателями, хакер-невидимка, который охотится за ядром "Эмпатии", и журналист, который хочет написать статью, способную обрушить рынок. Я ничего не упустил? - Упустили, - мрачно ответил Иван Сергеевич. - Мы не знаем, есть ли у Observer'а сообщники внутри компании. Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все заговорили разом. Артём вскочил с места, доказывая, что его команда вне подозрений. Марина Викторовна требовала немедленно усилить охрану серверов. Глеб Романович предлагал сократить бюджет на всё, кроме безопасности, чтобы направить средства на аудит. Берг поднял руку, и шум стих. - Мы не будем подозревать друг друга, - сказал он твёрдо. - Это то, чего Observer и добивается: разобщить нас. Мы год строили доверие в этой компании, и я не позволю страху разрушить его. Поэтому я предлагаю другое. Он обвёл глазами зал. Люди слушали, затаив дыхание. - Мы сделаем "Эмпатию" открытой. По крайней мере, её базовую версию. Выложим в опенсорс, пусть всё научное сообщество изучает алгоритм. Тогда Observer'у не за чем будет охотиться за ядром - оно перестанет быть секретом. - Но это ударит по прибыли! - воскликнул Глеб Романович. - Мы же коммерческая компания! - Мы продаём не код, Глеб Романович, - спокойно ответил Берг. - Мы продаём доверие. Если мы откроем код, мы докажем, что нам нечего скрывать. А коммерческие версии - с углублённой аналитикой, с видеомодулем, с корпоративными решениями - останутся платными. Но никто не сможет сказать, что мы прячем в алгоритме тёмные тайны. Артём задумчиво почесал подбородок. - Технически это возможно. Но нам нужно время, чтобы подготовить документацию и вычистить проприетарные модули. - Сколько? - Месяц. Может, два. - У нас нет двух месяцев. Observer не ждёт. Делайте в три недели. Настя, поможешь с документацией? - Конечно, - кивнула она. После совещания Берг вернулся в кабинет и обнаружил на столе записку. На этот раз - не от тёти Зины. Бумага была простая, сложенная вдвое, и почерк - незнакомый, угловатый, словно писанный левой рукой. "Максим Аркадьевич, опенсорс - это красиво. Но Observer не охотится за кодом. Ему нужно другое. Спросите у Веры Павловны, что она нашла в архиве "СофтМоста" за 2019 год. Там ответ". Подписи не было. Берг вызвал Ивана Сергеевича, и тот осмотрел записку с лупой, проверил на отпечатки, сличил почерк с образцами сотрудников. Ничего. Камеры в коридоре не зафиксировали посторонних - значит, записку подбросил кто-то, кто имел доступ в кабинет. Кто-то из своих. Вечером Берг встретился с Верой Павловной и передал ей содержание записки. Журналистка задумалась, потом открыла ноутбук и стала быстро перебирать файлы. - Архив "СофтМоста" за 2019 год, - бормотала она. - Я скачивала его, но не изучала подробно - он казался устаревшим. А теперь... Она открыла папку и ахнула. - Что там? - спросил Берг. - Проект "Резонанс". Я думала, это легенда. Но вот он - план разработки системы массового эмоционального воздействия. "СофтМост" начинал не с коммерческого продукта. Они начинали с государственного заказа. Вот слушайте: "Цель - создание алгоритма прогнозирования и корректировки общественных настроений в масштабах городской агломерации". И дата - 2019 год. За два года до того, как мы вообще начали думать об "Эмпатии". Берг похолодел. Если это правда, то "СофтМост" опередил их не на шаг, а на годы. И Observer, возможно, охотится не за "Эмпатией" вовсе. Он охотится за "Резонансом". Или за тем, что от него осталось. - Кто мог написать записку? - спросила Вера Павловна. - Кто имеет доступ к вашему кабинету? - Любой из руководителей. Или уборщица. Или... - он осёкся. - Или кто-то, кто очень хорошо знает нашу систему безопасности. - Observer? - предположила она. - Observer не стал бы предупреждать. Ему выгодно, чтобы мы боялись и ошибались. Нет, это кто-то другой. Кто-то, кто хочет помочь. Они просидели до глубокой ночи, изучая архив "СофтМоста". Чем дальше они углублялись, тем яснее становилась картина: "Резонанс" был заморожен в 2020 году, но не уничтожен. Кто-то сохранил наработки. Кто-то внутри "СофтМоста" - или за его пределами - продолжал развивать проект. - Если Observer доберётся до этих наработок, - сказала Вера Павловна, - он сможет не просто манипулировать общественным мнением. Он сможет создавать искусственные паники, обвалы рейтингов, политические кризисы. Это оружие страшнее любого вируса. Берг откинулся в кресле и закрыл глаза. Перед внутренним взором проплывали образы: Анна, Олег, Надя, коллеги в офисе, люди на общих обедах, музыка Глеба Романовича, смех Артёма. Всё, что он построил за последние полтора года, оказалось под ударом. Но он не мог отступить. - Я свяжусь с одним человеком, - сказал он наконец. - Тем, кто разбирается в таких делах. - С кем? - спросила журналистка. - С той, кто когда-то взломала мою почту и научилась честности. Он достал телефон и написал Даше: "Ты нужна мне. Observer. Слышала о таком? Приезжай в Петербург при первой возможности". Ответ пришёл через минуту: "Слышала. Я уже в пути. Буду завтра утром. Встретимся на Смоленке". Берг убрал телефон и посмотрел на Веру Павловну. - Кажется, у нас появляется союзник. - Это та самая Даша? Которая взломала вашу почту? - Да. И она, возможно, единственная, кто может понять Observer'а. Потому что она сама была по ту сторону. Ночь за окном сгущалась, и дождь, не переставая, барабанил по стёклам. Но где-то там, за тучами, уже начинал брезжить рассвет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



