Егерь. Опасная Зона. Книга 2

Глава 1

Чуть позже...

Я шёл по узкой лесной тропе с Красавчиком на плече. Горностай мерцал в лучах восходящего солнца, словно живое украшение — его белоснежная шёрстка переливалась золотистыми искрами, каждое движение создавало волны света. Теплота его маленького тельца приятно грела плечо через рубаху. Похоже, теперь он чувствовал себя на моём плече как дома, изредка потираясь мордочкой о мою шею.

Направился к условленному месту встречи с Барутом — небольшой поляне в безопасной зоне леса, где мы могли спокойно поговорить без лишних ушей. Деревенские сплетни разлетались быстрее лесного пожара.

Лес встретил меня симфонией привычных звуков — мягким шелестом листвы над головой, далёким ритмичным стуком дятла, тихим журчанием ручья где-то справа. Воздух был свежим и чистым, пах хвоей, прелыми листьями и той особой влажностью, которая всегда присутствует в глубине леса.

Красавчик время от времени поворачивал голову, его чёрные глаза-бусинки внимательно следили за окружением. Горностай чувствовал мою настороженность через нашу связь и был готов в любой момент соскочить и скрыться в зарослях. Его уши постоянно двигались, улавливая малейшие звуки, которые могли ускользнуть от моего слуха.

По дороге мне пришлось несколько раз сворачивать с основной тропы, петляя между деревьев. Осторожность не помешает — кто знает, не следит ли кто за мной, от Ефима теперь чего угодно можно ждать.

Ветки цеплялись за одежду, мох под ногами мягко пружинил, поглощая звуки шагов. В одном месте пришлось перепрыгнуть через поваленное дерево, и Красавчик автоматически подстроился под движение, крепче вцепившись в мою рубаху.

Барут уже ждал на поляне, стоя у массивного старого дуба. Он нервно переминался с ноги на ногу, то и дело оглядываясь по сторонам. Увидев меня, он сначала широко улыбнулся и поднял руку в приветствии, но, когда заметил горностая на моём плече, его глаза округлились от изумления, а рука так и застыла в воздухе.

— Макс! — воскликнул он, подходя ближе осторожными шагами, словно боялся спугнуть зверька. — Это… горностай? Твой?

— Ага, — ответил я, легко поглаживая зверька по спинке двумя пальцами. — Знакомься — это Красавчик.

Горностай гордо выпрямился, словно понимая, что его представляют человеку. Чёрные глаза внимательно изучали Барута, оценивая его как потенциальную угрозу или союзника.

Барут медленно покачал головой.

— Здорово… Так спокойно себя ведёт.

— Терпение и правильный подход, — ответил я уклончиво.

— Красавчик? — парень не сдержал ухмылки. — Странное имя. Обычно Звероловы называют что-то вроде «Смертоносная тень», или «Белый рыскарь».

— Ну пусть называют, — я улыбнулся. — У меня другой подход.

Барут кивнул, его взгляд по-прежнему не отрывался от горностая:

— Хороший питомец. А что за способности? Что он умеет? Зверь ведь каждый со своими талантами.

— Иллюзии создаёт, — сказал я, сознательно умолчав о способности поиска ресурсов. Не то чтобы я не доверял Баруту, просто рассказывать всё подряд было не в моём характере. Я всю жизнь был одиночкой и привык держать козыри при себе.

Барут восхищённо присвистнул:

— Иллюзии?

— Так, не о том… — оборвал я его восторги. — Я прислал тебе весточку не для того, у меня правда мало времени.

— Ладно, давай к делу, — парень вмиг перестал улыбаться. — Что такое?

— Скажи, можно ли за деньги пригласить в деревню другого лекаря? Того, кто проведёт мою проверку своим питомцем?

Он тут же нахмурился, обдумывая мои слова:

— Это возможно, но… — он замялся, почесав подбородок. — Такая услуга будет стоить денег. К тому же, чтобы его слово имело вес против заключения Больда, нужен специалист с безупречной репутацией. Иначе Ефим просто объявит его шарлатаном.

А неплохо мыслит, реально политик — далеко пойдёт.

Я достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек, набитый монетами, и протянул его Баруту:

— Тогда вот. Этого хватит?

Медяки тихо звякнули в руках Барута, когда он заглянул внутрь. Я видел, как он быстро, но точно прикинул количество.

Заметил, как что-то промелькнуло в его глазах. Быстрая оценка. Словно он принял решение.

— Этого… кхм-кхм, хватит конечно, — сказал он наконец, завязывая мешочек. — Я найду надёжного человека.

Что-то в его манере говорить показалось мне странным. Слишком быстро он согласился, слишком уверенно заявил, что всё в норме.

Но у меня просто не было времени копаться в мотивах Барута. Главное, чтобы он выполнил свою часть сделки.

— Спасибо, — сказал я искренне, чувствуя, как с плеч спадает часть груза. — Это действительно очень важно для меня. Это ведь останется между нами?

Он кивнул:

— Конечно. Только не между нами, а между нами и моим отцом.

Красавчик на моём плече вдруг резко насторожился, повернув голову в сторону леса. Его чёрные глаза внимательно всматривались в заросли, уши встали торчком. Маленькое тельце напряглось, готовое к прыжку. Я мгновенно последовал его примеру, прислушиваясь к лесным звукам и вглядываясь в тени между деревьями.

— Что-то не так? — встревоженно спросил Барут, заметив наше синхронное поведение.

— Не знаю, — ответил я тихо, не отрывая взгляда от леса. — Красавчик что-то шалит.

В лесу зверьё лучше человека чувствует опасность. У них инстинкты острее, слух тоньше. Если горностай встревожился, значит, рядом что-то или кто-то есть.

Прошло несколько напряжённых секунд. Лес вокруг словно затих, даже птицы замолчали. Потом Красавчик медленно расслабился, но уши всё ещё поворачивались, улавливая звуки. Ложная тревога, но я запомнил этот момент. В лесу всегда нужно прислушиваться к инстинктам питомцев — они часто спасают жизнь.

— Всё в порядке, — выдохнул я. — Наверное, просто какой-то зверь прошёл мимо.

— Так, когда, говоришь, будет лекарь? — спросил я, возвращаясь к нашему разговору.

— Точно не скажу, дней пять, может семь, — ответил Барут, пряча мешочек во внутренний карман. — Мне нужно время, чтобы найти подходящего специалиста и договориться с ним. Плюс дорога займёт пару дней.

Я кивнул. Неделя — не так уж много времени, особенно учитывая, что каждый день промедления мог стоить мне слишком дорого. Но альтернативы не было. Немного терпения.

— Тогда отлично, — сказал я, протягивая руку для рукопожатия. — Я где-то через это время и вернусь, может раньше.

— Всё нормально? — парень нахмурился.

— Да. Так что? Договорились?

— Договорились. И, Максим… — он помедлил, подбирая слова. — Ефим не простит тебе попытки подорвать его авторитет. Он может предпринять что-то, если всё так обернётся.

— Ага, знаю. Буду иметь ввиду, — ответил я серьёзно, понимая, что Барут прав.

Но именно это мне и нужно. Со старостой пора кончать.

— Слушай, ещё есть что обсудить, — замялся парнишка. — Но раз у тебя мало времени, то лучше отложим на другой раз. Дело серьёзное Макс, но потерпит.

— Раз серьёзное, то обязательно обсудим, — я улыбнулся.

Мы ещё немного поговорили о технических деталях моей просьбы, а потом попрощались, и я направился обратно домой.

Красавчик удобно устроился на моём плече, тихонько мурлыча, пока я, наконец, добрёл до избы. Мысли о матери, о долге в один золотой и о недельном сроке гудели в голове. Раздражение на Ефима сменилось холодной, тяжёлой решимостью. Времени на раскачку не было. Нужно готовиться и побыстрее.

Подумалось о том, что неплохо бы заняться фасовкой трав на свежем воздухе. Спустился в подпол и начал выносить накопленные запасы наружу. За эти дни собрал приличное количество.

Красавчик с любопытством наблюдал, как я раскладываю травы прямо на крыльце. Время от времени он обнюхивал особо ароматные экземпляры, морщил носик и отворачивался — видимо, запах ему не нравился.

Достал несколько небольших холщовых мешочков. Звёздный шиповник, серебряную губку, морозную мяту — всё туда.

Я принёс из подпола и другие полезные находки. За время лесных походов удалось набрать целую коллекцию съестного: питательную землянику — она светилась изнутри слабым светом и долго не портилась, сушёные грибы-опята, кедровые орехи.

Отдельно сложил простые травы: зверобой, который помогал при ранах, ромашку, подорожник. В этом мире они росли точно такие же, как в том. Природа есть природа.

Для дальнего похода в опасную зону особенно ценными были сушёные ягоды — они не портились неделями и давали быстрый приток энергии.

Отдельной гордостью был запас вяленого мяса — куропатки, пойманные в силки, я заготовил их заранее.

Сначала разделал птиц, удалив все кости и нарезав мясо тонкими полосками вдоль волокон — чтобы быстрее сохло и лучше хранилось. Затем густо натёр каждый кусок солью. Она вытягивает влагу, убивает гниль — основа любого копчения или вяления.

Развесил полоски на самодельных «вешалках» в леднике, где температура держалась прохладной даже в жаркие дни. Там мясо провисело неделю, постепенно темнея и теряя влагу, пока не превратилось в плотные, тёмно-коричневые пластины.

Готовое вяленое мясо получилось жёсткое, требовало долгого жевания, но зато невероятно питательное и лёгкое. В дальнем походе каждая калория на счету, а такие запасы могли храниться месяцами без порчи.

Красавчик принюхался к сушёному мясу и жалобно тявкнул — ему явно хотелось свежатинки.

— Терпи, — усмехнулся я.

Работа монотонная, но особо не торопился. После встречи с Григором — спешка уж точно лишняя. Этот день уйдёт на подготовку.

Как раз завязывал очередной мешочек с шиповником, когда Красавчик резко поднял голову и навострил ушки. Одновременно в сознании мелькнул бессловесный сигнал от кошки.

Люди. Опасность.

Эмоция была напряжённой — настороженность с острым привкусом тревоги. Хищница засекла их на подходе к поляне и явно считала угрозой. Такую реакцию я от неё ещё не видел.

Я не прекратил работу, но мышцы инстинктивно напряглись. Пальцы сами собой сжали стебельки шиповника чуть крепче, а взгляд метнулся к ножу. Через несколько минут на краю поляны показалась знакомая группа.

Виола шла впереди, но её обычная театральная поступь сменилась резкими, нервными шагами. Рядом семенила Варя и разглядывала окрестности с любопытством.

А за ними… За ними шли двое Мастеров. Те серьёзные ребята с обряда.

Первый двигался с профессиональной осторожностью, и я сразу узнал в нём опытного бойца. Шрам через левую бровь, мозолистые руки, походка человека, который не раз побывал в передрягах. Правая рука автоматически контролировала рукоять меча — не показуха, а рефлекс. Зелёные татуировки на его предплечьях пульсировали ровным, уверенным светом.

Второй держался чуть поодаль, но глаза его постоянно сканировали окрестности. Лучник — это читалось в том, как он держал плечи, в привычке слегка разворачивать корпус. Лук за спиной был не украшением, а рабочим инструментом, потёртым от частого использования.

Профессионалы из богатого квартала. Похоже девка решилась на что-то серьёзное.

— Максим, — произнесла Виола, остановившись в десяти шагах от крыльца. Голос почему-то дрожал, несмотря на попытки казаться увереннее. — У нас серьёзный разговор.

Я не поднял головы, продолжая аккуратно отмерять порции морозной мяты. Листочки хрустели под пальцами, источая свежий, почти обжигающий аромат. От их запаха слегка щипало в носу. Красавчик на перилах крыльца весь подобрался, готовый в любой момент сорваться с места.

— Вижу, — отозвался равнодушно, не прерывая монотонной работы. — Только вопрос: зачем притащила Мастеров? Против одного больного мальчишки как-то многовато. Могли бы и так поговорить.

Варя нервно сглотнула, её взгляд метался между горностаем и ножом в моей руке. Девчонка явно жалела, что согласилась на эту авантюру.

— Красивый зверёк, — пробормотала она с неуверенной улыбкой, больше, чтобы заполнить неловкую тишину.

Широкоплечий со шрамом шагнул вперёд. Движение уверенное, но не агрессивное.

— Мы здесь по делу, — его голос был спокойным, без показной бравады. — Виола позвала нас для… обеспечения безопасности разговора. Ничего личного.

— Понятно, — пожал плечами. — И сколько Виола заплатила за такое покровительство?

Второй, лучник, усмехнулся:

— А нисколько, мы тут просто, чтобы ты внимательно выслушал её вопрос.

Ну да, ну да. Так я и поверил.

— И она вам сказала, что вы можете меня запугать настолько, что я отвечу? — поинтересовался я, возвращаясь к травам.

Виола резко вскинула подбородок. В её движении читалось болезненное напряжение — девчонка на пределе.

— Хватит! — сорвалась она на крик. — Ты меня обманул! Твои дурацкие ловушки не работают! А у тебя самого есть настоящие питомцы!

Вот оно что. Попробовала мои методы, ничего не поймала и теперь разозлилась.

— ОБЪЯСНЯЙ! — продолжила Виола, и её голос надломился. — Ты обязан рассказать, как ловить зверей по-настоящему!

Я методично завязал мешочек тонкой верёвочкой, проверил узел и аккуратно отложил в сторону.

— Обязан? — переспросил с лёгким удивлением. — Это кому я обязан? Тебе что ли?

— Мне! — выпалила девушка. — Я внучка старосты! Имею право знать, что происходит в нашей деревне! Марк, ты обещал!

Широкоплечий мужик решительно кивнул:

— Она права. Ты Зверолов, отшельник, передать знания — это меньшее, что ты можешь сделать.

— Точно, — поддержал лучник, выступая вперёд. — Тебе это ничего не стоит. Зато связи будут.

— Вот оно что, — протянул я, стряхивая с рук налипшие частички листьев. — Значит, Мастера из богатого квартала теперь диктуют мне условия на моей собственной земле? Нет, Марк, так не пойдёт. Идите расспросите Григория, раз так надо.

— Григорий не делает так как ты! — выпалила девка.

Лицо шрамированного стало жёстче.

— Мы не диктуем условия — требуем выполнить волю внучки самого главного человека деревни, — произнёс он холодно. — И земля не твоя, ты её не купил.

— Знаю, — кивнул я. — Но кто вам рассказал, что у меня вообще есть какие-то секреты?

Лучник пожал плечами:

— Слухи ходят. Да и вот же у тебя горностай, мы знаем, что ты поймал его самодельной ловушкой. Такой информацией нужно делиться.

Красавчик взглянул на Мастера и фыркнул.

— Слушай, пацан, — заговорил широкоплечий мужик решительно. — Мы поддерживаем девчонку. Никто не уйдёт, пока дело не завершится.

— Понятно, — кивнул я. — Ну а я никому ничего не должен. И отчитываться перед вами точно не собираюсь. Можете понаблюдать за моей работой, возражений не имею.

Лицо Виолы исказилось. Сначала побледнело, потом залилось краской. Кулаки сжались так крепко, что костяшки побелели.

— Ты не понимаешь! — в её голосе прорвалось отчаяние, которое она больше не могла скрывать. — Мне НУЖНО это знать!

Вот теперь она сказала правду. Не «имею право», а «нужно». Девчонка в отчаянии.

Шрамированный решил перейти к более убедительным аргументам. Свистнул — коротко, профессионально.

Из-за деревьев выполз его питомец.

Ползучий дракУровень 15 — F.

Короткие мощные лапы, покрытые жёсткой чешуёй. Челюсти, способные перекусить кость. Маленькие злые глазки смотрели на меня с откровенной враждебностью.

— Ну вот, — широкоплечий кивнул на драка. — Теперь поговорим серьёзно. Можешь рассказать всё по-хорошему. Или придётся тебя убедить.

— И что, по-твоему, должно меня напугать? — спросил я, качая головой. — Твой питомец?

После встречи с Григором этот зверь выглядел для меня несерьёзно. Особенно после того, что он рассказал.

— Это боевой зверь, — поправил шрамированный без обиды. — Не раз спасал мне жизнь.

— Купленный на заработанные деньги… у Зверолова? — добавил я равнодушно.

— Справедливо, — согласился Мастер. — Но дело не в том, как получен, а в том, что умеет.

Похоже дело заходит слишком далеко. Разговаривают они спокойно, но уходить не собираются. Идти на прямой конфликт я не хотел, у меня нет на это времени. Пусть просто уйдут.

Девочка, всё-таки ты нужна.

Воздух за спинами пришельцев начал дрожать, словно над раскалённой печью. Сначала едва заметно, потом всё сильнее.

Из невидимости медленно проявлялась моя кошка.

Сначала смутные контуры, потом всё отчётливее. И они поняли, что что-то не так, только когда она уже полностью обрела форму прямо у них за спинами.

Широкоплечий мгновенно развернулся, рука легла на меч.

Профессиональная реакция.

— Какого дьявола… — пробормотал он, оценивая размеры хищницы.

— РРРРРАУ.

Лучник отступил:

— Тише, Ядозуб…

— Что это такое? — прошептала Варя, и в её голосе звучал животный ужас.

А вот Виола отреагировала иначе. Шагнула вперёд, несмотря на опасность. В её глазах горели одновременно восхищение и жгучая зависть.

— Ступень! — выдохнула она. — Он перевёл кошку на вторую ступень! Я... так думаю! Но как?! КАК ты это сделал?!

Я спокойно сел обратно на крыльцо, взял в руки пучок морозной мяты и принялся её сортировать, отбраковывая пожухлые листья. Но каждая клетка моего тела была готова взорваться движением. Мышцы напряглись под кожей, как стальные пружины. В периферийном зрении держал всю группу — знал точно, где стоит каждый, как сжаты их кулаки, куда направлены взгляды. Мои обострённые чувства и рефлексы после эволюции работали на полную.

— Уходите, — сказал негромко, не отрывая глаза от работы. — Вы всё равно не получите того, что хотите.

Широкоплечий оценивающе посмотрел на кошку, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнуло понимание — он был достаточно опытен, чтобы почувствовать угрозу.

— Слушай, парень, — заговорил он, и в голосе появились примирительные нотки. Руку от меча отвёл, что я заметил сразу. — Мы не хотим драки со Звероловом, профессия у вас уважаемая. Но я… Обещал Виоле, что ты расскажешь. Помоги ей, а? Зачем нам эти проблемы? Может, найдём компромисс?

Я отложил мяту и взял пучок горечь-корня. Движения размеренные, неторопливые — как у человека, которому некуда спешить.

— Для меня проблемы устроили вы, — ответил, не поднимая головы. Корешок хрустнул под пальцами, выделив каплю сока. — Явились с угрозами к человеку, который вам ничего плохого не делал. А что касается помощи этой девчонке…

Я поднял взгляд и встретился глазами с Виолой. В её лице читались растерянность, злость и всё то же отчаяние.

— Помощи не будет.

— Мы не угрожали! — возмутилась Виола, и голос дрожал от обиды. — Мы просто… просто…

Она не смогла закончить фразу, понимая, как жалко это звучит. Щёки покрылись румянцем.

Лучник неловко откашлялся, поправил колчан на плече:

— Может, действительно стоит по-другому подойти к вопросу… А, Марк?

Тот покачал головой.

Несколько секунд длилась тишина. Виола стояла, сжав кулаки, и в её глазах боролись гордость и отчаяние. Я видел, как напрягаются мышцы её челюстей — девчонка буквально вгрызалась в собственную гордыню.

— Хорошо, — выдохнула она наконец, и голос предательски дрогнул. — Хорошо! Я… я прошу тебя. Научи меня. Покажи, как правильно ловить питомцев.

На лбу у неё выступили мелкие капли пота, хотя день был прохладный. Для такой гордячки эти слова давались с огромным трудом.

— Это так не работает, — ответил коротко. Отложил горечь-корень и взялся за серебряную губку. — Сначала надо было просить, а не угрожать.

— Но почему?! — её голос сорвался на крик, и в нём послышались нотки истерики. — Что я тебе плохого сделала?! Я же просто хочу знать!

Я медленно отложил грибы, вытер руки о штаны и внимательно посмотрел на неё. Она нервно покусывала губу, а Варя гладила её по спине, поглядывая на меня осуждающе.

— Хочешь честный ответ, Виола?

Она хмыкнула, но кивнула.

— Потому что ты избалованная, эгоистичная девка, которая думает, что весь мир ей должен. Которая не контролирует слова, вылетающие из её рта. — Каждое слово я произносил размеренно, без злости, как констатацию факта.

— Ты не просила помощи — требовала её. Будто тебе все обязаны.

Её лицо медленно бледнело, но я продолжал:

— Ты ведь думаешь лишь о себе. О том, что тебе хочется быть сильнее, знать больше. А о том, что я могу просто… не хотеть?

— Ты ничего не понимаешь!

— Как раз понимаю. Дед запрещает тебе заниматься Звероловством. И даже понятно почему. Как там твой волк? Надеюсь, не мучаешь бедолагу? Мы ведь знаем на какие поступки ты готова пойти. И вот ты, Зверолов, но без знаний, силы и практики. Пока другие растут, ты сидишь в богатом квартале и не знаешь, что делать. Очень, видать, отчаялась, раз серьёзных Мастеров подкупила.

Виола открыла рот, но не нашлась что ответить.

— С какой стати я буду тебе помогать? — голос мой стал жёстче. — Уходите отсюда! Все!

Её лицо побелело как мел. Губы задрожали.

— Это… это несправедливо…

— Справедливо! — жёстко оборвал я, поднимаясь на ноги. — Я видел, как твой волк на хозяйку смотрит — с обожанием и преданностью. Напомнить тебе, как ты с ним, а? Учить после этого тебя? Не так просят помощи, не с угрозами. Для тебя все окружающие — просто инструменты для достижения целей.

Марк, который до этого молчал, внимательно выслушал мой монолог и медленно покачал головой.

— Знаешь что, парень? — произнёс он задумчиво. — Мне не нравится, каким тоном ты говоришь с внучкой старосты.

Я обвёл взглядом каждого — сначала лучника, который нервно теребил тетиву, потом Варю, которая явно жалела, что вообще сюда пришла, затем Марка с его противоречивыми эмоциями, и, наконец, Виолу.

— Это моя территория. Мой дом. — Голос звучал ровно, но каждый слог отдавался в воздухе, как удар молота по наковальне. — И, если ещё раз явитесь сюда с угрозами — любыми — разговор будет совсем другим. Я вам ничем не обязан.

Кошка издала низкое, утробное рычание — звук, который, казалось, исходил не из горла, а из самых недр земли.

— Ясно, — кивнул лучник, и его голос звучал менее уверенно. — По-хорошему не получилось.

— Вы обещали! — взвизгнула Виола, и в голосе звучала настоящая паника. — Обещали, что он расскажет!

Марк огрызнулся.

— В следующий раз лучше честно расскажи, чего ожидать, — рявкнул он. — Хочешь, чтобы я на истинную дуэль его вызвал, что ли? Почему про кошку не рассказала?

Виола смотрела на меня с выражением, где смешались ненависть, обида, растерянность и что-то ещё… Возможно, впервые в жизни кто-то сказал ей правду в глаза, как есть. Впервые её красота, статус и деньги не сработали.

— Ты ещё пожалеешь об этом! — прошипела она, отступая к границе поляны. Голос дрожал. — Я найду способ! Найду!

— Да иди уже, — равнодушно ответил я, возвращаясь к сортировке трав. Взял в руки пучок серебряной губки и принялся отбирать самые качественные экземпляры.

Группа начала медленно отходить. Марк всё ещё бросал оценивающие взгляды на мою хищницу.

Но на самой границе поляны Виола внезапно остановилась и резко развернулась. В её глазах вспыхнул огонь мелкой, злобной мстительности.

— А знаешь что, Максим? — крикнула она, и голос стал пронзительным, как визг ржавого железа. — Дед действительно был прав! Тебе и правда не место среди нормальных людей! Мама там как, не скучает по тебе в своём одиночестве? Папаша то сгинул!

Вот теперь она перешла все возможные границы.

Я медленно поднялся, отряхнул руки от земли и зашагал к пигалице. Подошёл почти вплотную — так близко, что она могла видеть каждую эмоцию в моих глазах.

— Виола, — произнёс очень тихо, но так, чтобы каждое слово вонзилось в её сознание, как раскалённый гвоздь. — Ещё одна подобная фраза про мою семью…

Я не закончил предложение, но девчонка инстинктивно отшатнулась. В моём взгляде было что-то такое, что её испугало.

И тут Марк рванулся ко мне. Глаза горели каким-то фанатичным огнём.

— Отойди от неё! — рявкнул он, грубо оттолкнув меня от Виолы. — Кто тебе дал право к ней так близко подходить?! Больной!

Я удивлённо посмотрел на парня — в его глазах бушевал настоящий огонь безумия. Твою мать, да ведь деньги здесь и вправду ни при чём! Ну красивая девка, допустим, но в голове же ветер.

Чёрт побери, мужик, а я думал, ты профессионал. Хотя всё логично — похоже действительно пришли сюда без оплаты?

— Марк, не надо, — попыталась остановить его Варя, но голос дрожал от растерянности. Она явно не ожидала такой бурной реакции.

— Нет! — отрезал он, сверля меня взглядом. Руки сжались в кулаки, и я видел, как напрягаются мышцы под рубашкой. — Этот больной много себе позволяет!

Он сделал ещё шаг ближе, и я почувствовал исходящую от него агрессию — горячую, почти осязаемую.