Егерь. Столичный Гамбит. Книга 4

Её хищные инстинкты работали безупречно: она чуяла каждую опасность за мгновение до столкновения, резко меняла направление, но при этом неумолимо приближалась к цели.

За спиной всё сильнее слышались звуки резни. Крики людей, рёв зверей, звон оружия, треск ломающихся зданий. Каждый звук подхлёстывал меня двигаться быстрее.

Афина почуяла моё волнение и ускорилась.

Стёпа увидел нас и отчаянно замахал рукой, не выпуская копьё. На его лице читалась смесь облегчения и ужаса.

— Макс! — закричал парнишка. — Тут…

Его слова утонули в пронзительном визге.

Сверху пикировала огромная тварь, похожая на летучую мышь — размах крыльев больше человеческого роста, а в раскрытых когтях блестели крючья длиной с кинжалы. Её кожистые крылья были распростёрты, перепонки между костяными пальцами натянуты. Серая шерсть на теле топорщилась от скорости, а из раскрытой пасти капала слюна.

Летун-Мясоед. Уровень 15. Эволюционный индекс — F.

Острые когти хищника были нацелены прямо на Стёпу.

Он резко отпрыгнул в сторону, одной рукой толкнув старушку с девочкой за угол здания. Женщина охнула и упала на колени.

Летун промчался мимо, его когти полоснули воздух в полуметре от Стёпы. Тварь развернулась в воздухе резким манёвром, крылья взметнули облако пыли. Хищные глаза зафиксировались на цели. На этот раз она зашла на атаку под другим углом — копьё не достанет, а уворачиваться некуда. Стёпа прижался спиной к стене, сжимая древко.

Летун сложил крылья, превращаясь в живой снаряд, нацеленный точно в грудь.

РЕЖИССЁР! АКТРИСА!

Мысленный призыв пронзил потоковое ядро, и серебряные потоки света хлынули из моей груди, разделяясь в воздухе. Слева и справа от скачущей Афины вспыхнули два светящихся кокона, материализуясь прямо на лету.

Рыси появились в воздухе одновременно, их силуэты прорезались сиянием. Брат слева, сестра справа — они мгновенно сориентировались в пространстве и синхронно рванули вперёд, не касаясь земли, словно летящие клинки.

Режиссёр приземлился, резко встал на задние лапы, передние поднял вверх, и воздух вокруг него завихрился. Его глаза сфокусировались на летуне, а уши прижались к голове от концентрации. Резкий взмах лап — и ураганный порыв ветра обрушился на пикирующую тварь.

Летун даже не понял, что происходит. Воздушный таран врезался в него на полной скорости, сбил с курса и швырнул на каменную мостовую в двадцати шагах от нас. Тварь покатилась кубарем, крылья беспомощно хлопали, а из пасти вырвался болезненный вопль.

Актриса не дала ей опомниться.

Самка рыси ринулась вперёд, превратившись в серо-белую молнию. Её «Когти Шторма» активировались на полном ходу. Она обрушилась на беспомощного летуна всем весом, впиваясь когтями в тело.

Раздался мокрый треск — когти прорезали тварь как пергамент. Тёмная кровь брызнула во все стороны. Летун попытался вырваться, забился под рысью, но Актриса уже вцепилась клыками в его горло. Её челюсти сомкнулись с хрустом ломающихся костей.

Тварь дёрнулась последний раз и затихла.

Уровень питомца повышен (19).

Получено опыта: 1000.

Актриса подняла окровавленную морду и облизнула клыки, её глаза горели удовлетворением от удачной охоты.

— Стёпа! — крикнул я, соскакивая с Афины. — Быстро сюда!

Парень не раздумывал. Он рванул к старушке, которая прижимала девочку к груди, и попытался поднять их обеих. Но силёнок не хватало — они вцепились друг в друга мёртвой хваткой.

— Не могу! — выдохнул Стёпа, пытаясь подхватить девочку. — Она не отпускает!

Где-то совсем близко взревел зверь. Треск ломающегося дерева — кто-то крушил дома. Проклятье!

— Эй! — рявкнул я на старушку. — Отпусти её! Мы увезём.

Бабка качала головой, всхлипывая, не понимая в панике. Девочка плакала, цепляясь за неё ещё крепче.

— Макс, они не понимают! — Стёпа был на грани отчаяния.

Чёрт. Времени на уговоры нет.

Я просто схватил девочку подмышки и резко оторвал от бабушки. Малышка взвизгнула от ужаса, забилась в моих руках, но я крепко прижал её к груди.

— Стёпа, помоги старухе идти!

Я развернулся к Афине, готовясь забраться на неё с девочкой, но кошка резко отступила назад. Через ментальную связь хлынула волна категорического отказа - она не собиралась принимать на себя лишний груз. Инстинкт хищника, который не позволит чужим запрыгнуть к ней на спину.

Да уж, Афина — не лошадь. Она кошка, и у неё свои правила. Она доверяет только мне, а остальные для неё — посторонние, которых она терпит рядом, но не больше. Если надавлю — лишь навсегда потеряю доверие и предам её независимость.

— Ладно. Тогда только я с девочкой, хорошо? Остальные пешком. Стёпа, забирай бабку и вали!

— Тут убежище недалеко! — парень кивнул, подхватил старушку под руку и потащил её прочь. Я забрался на Афину, усадив девочку перед собой.

— Держись крепче! — шепнул девочке и мысленно приказал Афине: — Вперёд, прикрываем им отход!

Афина рванула и легко держала темп, готовая в любую секунду ринуться в бой. Режиссёр и Актриса двигались возле Стёпы, на случай если что-то попытается напасть сзади.

Рёв зверей за спиной становился всё ближе.

Впереди показался перекрёсток, но наш путь преградили пять серых волков. Они выбежали из-за разрушенного дома и встали в полукруг, преграждая дорогу. Их красные глаза горели, клыки были оскалены, шерсть топорщилась от агрессии.

Серый Волк. Уровень 11. Эволюционный индекс — F.

— Афина, не останавливайся! — рявкнул я.

Кошка рванула вперёд на полной скорости, её когти с лязгом цокали по каменной мостовой.

Волки попытались рассредоточиться — один коротко тявкнул, подавая сигнал стае разбежаться, но поздно. Мы были слишком близко.

БЕЙ!

Режиссёр взмыл высоко вверх и обрушился вниз — воздушные клинки прошили двух волков насквозь — один поперёк шеи, второй от плеча до бедра. Кровь брызнула фонтанами, окрасив мостовую тёмными пятнами. Твари даже взвыть не успели — рухнули замертво, их лапы ещё дёргались в предсмертных судорогах.

Актриса ударила почти синхронно. Её когти окутались сжатым воздухом, превратившись в лезвия урагана. Она врезалась в бок третьего волка всем телом, и её когти шторма разорвали ему рёбра. Зверь взлетел в воздух, перевернулся и рухнул на спину, из его пасти хлынула кровь, смешанная с пеной.

Афина протаранила четвёртого волка своей чудовищной массой, девочка вскрикнула, но я удержал. Волк попытался увернуться, подался вбок, но куда там — туша кошки налетела на него с силой обвала. Зверь покатился по мостовой и ещё пытался подняться, когда Стёпа подбежал сбоку.

Он занёс оружие высоко над головой и с силой проткнул волку грудь насквозь, пригвоздив тварь к каменным плитам мостовой. Наконечник вошёл в тело и с лязгом ударился о камень снизу. Волк дёрнулся, его глаза потускнели, и из пасти вытек последний сгусток крови.

Пятый волк даже не успел понять, что происходит. Режиссёр создал вихрь прямо под его лапами. Зверь взлетел в воздух, беспомощно махая конечностями, и Режиссёр направил воздушный поток, швырнув его в каменную стену ближайшего дома. Удар был такой силы, что по кладке побежали трещины, а тело волка оставило на камнях мокрое красное пятно.

Чудовищная мощь. Как он это сделал?

Вся схватка заняла считанные секунды. Мы пронеслись через перекрёсток, даже не замедлившись.

— Чёрт побери! — выдохнул Стёпа, бегущий позади, его голос дрожал от адреналина и потрясения. — Да мы их стёрли, Макс!

Я обернулся — лицо друга было бледным, но в глазах горел восторг. Он впервые участвовал в настоящем бою бок о бок с магическими зверями, и результат явно потряс его.

Мы продолжили движение по улицам. Звуки битвы постепенно стихали за спиной — мы углублялись в город, к безопасным кварталам.

Через десять минут, следуя Стёпкиным подсказкам, добрались до большого каменного здания с крепкими стенами. У входа стояла стража, а во дворе толпились беженцы.

— Вот здесь, — сказал я, останавливая Афину.

Осторожно снял девочку со спины кошки и передал её Стёпе. Он понёс малышку к толпе, бабка еле ковыляла рядом. Почти сразу к ним выбежала женщина с растрёпанными волосами.

— ЛИНА! — закричала она, протягивая руки.

Девочка оживилась при виде матери, потянулась к ней. Стёпа передал малышку женщине, та прижала дочь к груди и разрыдалась от облегчения.

— Нашлись, господи, нашлись, — прошептала она, глядя на нас сквозь слёзы. — Спасибо, что спасли мою маму и дочку.

Парень смущённо отмахнулся и вернулся к нам. Его лицо светилось удовлетворением.

— Стёпа, — сказал я, поворачивая Афину. — Скоро вернусь.

— Куда ты? — встревожился он.

— Догадайся с трёх раз.

Его лицо потемнело, а копьё в руках сжалось крепче.

— Что с тобой?

— Да ничего, — буркнул Стёпа, отводя взгляд. — Просто… бесит, что ты вечно в гуще событий, а я где-то сзади.

— Что?! — рявкнул я. — Ты видел, что там творилось! Что ты там вообще делал? Тебе мощно повезло, что живой.

— Чего орёшь? А что я должен был делать? — вспылил он, поворачиваясь ко мне. — Смотреть, как старуха с маленькой девочкой под завалом задыхается? Ждать, пока кто-то из Мастеров соизволит им помочь?

В его глазах горела смесь обиды и отчаянной решимости.

— Я не трус, Макс! — продолжил он. — Да, у меня нет магических зверей. Да, я не Зверолов и не Мастер! Но у меня есть руки, есть мозги, и лучше я попытаюсь кого-то спасти, чем убегу как последний трус!

Я внимательно посмотрел на него — на сжатые кулаки, на упрямо поднятый подбородок, на копьё в руках. Парень был напуган, но…

И тут я понял. Он же не просто хотел помочь. Он хотел доказать себе и всем остальным, что его жизнь имеет значение.

Даже без татуировок на руках.

— Хорошо, понимаю, — сказал после долгой паузы. — Но здесь ты нужнее, Стёпка.

Он секунду смотрел на меня, потом кивнул, его плечи расправились.

— А где Барут?

— Не знаю, — вздохнул он. — Когда началось, мы потеряли друг друга из виду.

— Понял. Скоро вернусь, не уходи отсюда, — я кивнул и отдал кошке приказ.

Афина рванула с места, оставив позади убежище с беженцами. Рыси бежали рядом, их серебристая шерсть мелькала в сумерках. Красавчик притих, чувствуя моё беспокойство.

Нельзя оставлять оборону, моя стая действительно могла помочь, она только что это доказала.

Но по мере приближения к месту битвы я начал замечать, что звуки сражения постепенно стихали.

Рёв магических зверей смолк. Крики людей прекратились. Звон оружия утих.

Даже треск пожаров как-то приглушился.

Чем ближе мы подбирались к стене, тем более зловещей казалась эта внезапная тишина. Где должны были греметь последние схватки, где защитники добивали прорвавшихся тварей — там царило молчание, нарушаемое лишь потрескиванием догорающих зданий.

Я погнал Афину быстрее, сердце колотилось от дурных предчувствий.

Мы свернули за угол, и передо мной открылся вид на место прорыва стены.

Я резко прижал ладони к шее Афины, останавливая кошку, и уставился на невероятную картину.

Там, где ещё недавно бушевала кровавая резня, где орда магических зверей рвала в клочья защитников города, теперь стояли живые и невредимые люди.

Всеволод, опираясь на меч, разговаривал с группой Мастеров. Никита и Роман стояли рядом с ним, их броня была покрыта пылью и кровью, но сами они выглядели целыми. Ещё десяток Звероловов и Мастеров расположились неподалёку, кто-то перевязывал раны, кто-то приводил в порядок оружие.

Их питомцы отдыхали рядом — огромный волк Всеволода, каменная ящерица с отрастающими шипами, несколько птиц, чьи перья всё ещё дымились от огненной магии.

Пришло подкрепление, и многие выжили.

Фух. Неужели всё?

Я огляделся, пытаясь понять, что произошло. Пролом в стене зиял чёрной дырой. Мостовая была усеяна телами людей и магических тварей. Десятки, сотни мёртвых зверей лежали в самых разных позах. Волки с перерезанными глотками, медведи с проломленными черепами, змееподобные существа, разрубленные пополам.

Кровь текла ручьями между каменными плитами, окрашивая их в тёмно-красный цвет. Запах был ужасающим.

Всеволод заметил меня и поднял руку. На его лице — только лёгкая усталость.

Я подъехал ближе, всё ещё не веря глазам.

— Что здесь произошло? — спросил, соскакивая с Афины. — Где все звери? Я видел, как сотни тварей прорвались через пролом!

Всеволод нахмурился, обменявшись взглядами с другими Мастерами.

— Странная история, — медленно произнёс он. — Они внезапно перестали прибывать. Мы всех перебили.

— Перестали? — не понял я.

— Первые минуты были тяжёлыми, — согласился Никита, подходя ближе. — Тут действительно было жарко, мы вовремя подоспели. Но потом… — он развёл руками. — Новые волны просто прекратились. Мы добили тех, кто прорвался, но подкреплений больше не было.

Роман кивнул:

— Всё равно это самая сильная атака за последние два года. Лет пять назад твари посильнее были, но и ворота тогда не пробили.

Я смотрел на мёртвые тела разбросанных по мостовой тварей и пытался понять логику происходящего. Масштабная, скоординированная атака на Драконий Камень, прорыв укреплений — и внезапное прекращение в самый разгар сражения?

— А другие ворота?

— То же самое, — ответил Всеволод. — Везде одна картина — поток атакующих иссяк. Там обошлось без прорывов.

Ничего не пойму. В чём логика этого чёртового Раскола? И даже местные не знают ответ!

Мастер прошёл к пролому в стене, нагнулся к одному из чёрных корней, торчащих из-под земли. Его лицо помрачнело.

— Рома, — позвал Всеволод, не отрывая взгляда от корня. — Посмотри-ка на это.

Я тоже подошел ближе, как и остальные. Всеволод указал на срез корня, там, где он был перерублен мечом.

— Вот почему в этот раз ворота пробили, — его голос стал жёстким.

Холод пробежал по спине.

— Кто-то посадил чёртово семя разрушения. Заставил прорасти именно здесь. — Всеволод выпрямился, и в его глазах зажглась тревога. — Это дело рук человека.