Егерь. Турнир. Книга 7

Глава 2

После того как Мика дал сестре последнюю дозу лекарства, Ника уснула. Но спала девушка беспокойно, временами всхлипывая во сне. Её кулачки сжимались. Чёрные пятна полностью ушли, но всё это временно.

Мика понимал, что болезнь медленно, но верно отвоёвывала новые территории.

— Я вернусь позже, — прошептал он, поправляя на ней тонкое одеяло.

Ткань была настолько изношенной, что в некоторых местах просвечивала насквозь. Мика осторожно заправил край под худенькое плечико сестры, стараясь не разбудить её.

Дыхание было ровным — единственное, что давало надежду в этом проклятом мире.

Парень взял с крючка у двери свою старую куртку — единственную, которая у него была — и вышел в ночную темноту трущоб, осторожно прикрыв за собой дверь.

Оплот Ветров не спал. Даже в этот поздний час город кипел жизнью, словно гигантский муравейник, потревоженный палкой.

Турнир Четырех Корон превратил обычные улицы в арену праздника, который не знал границ. Откуда-то далеко доносилась музыка — скрипки и флейты играли весёлую мелодию, под которую хотелось танцевать.

Мика поморщился. Музыка была для тех, у кого были деньги на развлечения.

Он шёл по узким переулкам, стараясь держаться теней.

Здесь, в отдалённом ремесленном квартале, дома стояли вплотную друг к другу, их покосившиеся крыши почти смыкались над головой, превращая улицы в тёмные туннели.

Вонь была привычной — смесь помоев и дыма от очагов. Но даже сюда доносились звуки веселья из центра города — смех богачей, пьяные выкрики гостей турнира.

Этот контраст поражал, но Оплот Ветров был единственной нейтральной территорией, способной провести Турнир. Это продолжалось сотни лет и именно во время этих масштабных событий местные жители зарабатывали большую часть своих денег.

Зато было относительно безопасно — город находился под стражей королевств. А если приезжали короли!..

Мика вдруг улыбнулся.

Хотя бы эту неделю можно не особо переживать. Уже завтра Оплот Ветров наполнится сильными воинами.

Под ногами хлюпала грязь — вечная спутница бедных кварталов. Дождевая вода смешивалась с нечистотами, создавая липкую жижу.

Парень давно привык к этому ощущению холодной сырости между пальцев ног.

Чем ближе он подбирался к богатым кварталам, тем ярче становились улицы. Грязь постепенно уступала место замощённым булыжником дорогам, а вонь — ароматам пекарен и лавок с пряностями.

Фонари со «светляками» горели через каждые десять шагов — невиданная роскошь, которую могли позволить себе только торговцы и знать. Каждый такой питомец стоил дорого.

— Блин, — Мика привычно опустил голову и ускорил шаг. Здесь ему не место. Один взгляд на его одежду, потёртые башмаки и исхудавшее лицо выдавал в нём нищего из трущоб. А нищие даже в таких кварталах в канун турнира вызывали подозрения — не вор ли, не попрошайка ли, не шпион ли чужого королевства.

Мимо прошла группа нарядно одетых господ, их смех… звенел.

Чёртовы богатеи, даже не знают, какого это, жить впроголодь.

Женщины были в шёлковых платьях ярких цветов…

Такие красивые.

Они даже не заметили тощего парня, словно он был частью каменной стены.

Таверна «Победитель Арены» располагалась в самом сердце торгового квартала, в массивном трёхэтажном здании из красного кирпича.

Стены были такими толстыми, что могли выдержать осаду.

Над входом почему-то болтался металлический сапог размером с человека, и никто не знал в чём смысл. Краска на нём облупилась, обнажая ржавые пятна.

Мика обогнул здание, осторожно обходя лужи.

Где-то в темноте пискнула крыса.

Чёрный ход располагался в глубокой нише, скрытой от посторонних глаз. Здесь пахло помоями, прокисшим элем и рыбной требухой. Дверь была приоткрыта, и оттуда вырывался поток горячего воздуха, насыщенного паром и запахами кухни.

Внутри слышались громкие голоса кухарок и металлический стук посуды.

— Опять опоздал, сопляк, — буркнул трактирщик Гордон, едва Мика переступил порог.

Толстяк стоял у длинного деревянного стола. На этом столе горой лежали грязные кружки — некоторые ещё с пеной засохшего эля, другие с остатками какой-то бурой жижи, которая когда-то была тушёным мясом. Лысина Гордона блестела от пота, апередник превратился в живописную картину из пятен жира, пива, соуса и крови от разделки туш. Маленькие глазки недовольно сверкали в глубоких складках жира.

— Извините, — ответил Мика, хватая с крючка тряпку. — Сестра…

— Мне плевать на твою сестру, — оборвал его трактирщик, его голос стал ещё более раздражённым. — Мне нужны чистые столы в зале. Там полно народу, все пьют, а некоторые ещё и дерутся. А у меня всего два уборщика, и второй тоже где-то шляется!

Слюна брызгала изо рта толстяка.

Мика кивнул и направился к двери, ведущей в основной зал. За спиной послышалось недовольное бурчание и звук разбивающейся посуды — видимо, кто-то из кухарок уронил тарелку.

Когда парень открыл дверь, звук ударил его как физическая волна.

Десятки голосов сливались в сплошной гул, над которым возвышались пьяные выкрики, непристойные песни, звон кружек о деревянные столы и скрип половиц под ногами посетителей.

Эта таверна была не для знати — для простых постояльцев и зрителей турнира, хоть и находилась ближе к «хорошим» кварталам.

Воздух был настолько густым от табачного дыма и паров эля, что резало глаза и першило в горле. Сквозь эту смесь пробивались ароматы жареного мяса, лукового супа и медового пирога.

Таверна была набита битком.

Большинство гостей были приезжими, судя по разнообразию одежды.

Мика взял ведро с водой и принялся протирать столы, стараясь быть незаметным. Это была особая наука, которую он осваивал почти год — двигаться так, чтобы тебя не замечали, но при этом качественно выполнять работу.

Нужно было рассчитывать каждый шаг, каждый поворот головы, каждое движение руки.

За годы жизни в приюте, где часто приходилось драться, он освоил её в совершенстве.

— …говорю тебе, у этого парня каменный тигр — он тёмная лошадка турнира, — доносилось с ближайшего стола между глотками эля. — Видел своими глазами на тренировке вчера. Зверь весь из камня, будто статуя, а движется как живой! Когти у него длиннющие, а рык такой, знаешь, как у жены моей, ха-ха-ха!

Говоривший был рыжебородым мужчиной лет сорока, в добротном жилете. Татуированные руки были покрыты шрамами.

— Да ладно, — отвечал ему краснощёкий мужчина. — Я вот другого парнишку видал странного. Он регистрировался на турнир, а когда спросили какие у него питомцы — сказал, что простая кошка, ха-ха-ха-ха! Идиот. Кого только не тащат. Ну а чё, монетки есть зарегистрироваться, папашка богатый, вот и несёт кого ни попадя. На что надеятся?

Он демонстративно фыркнул, расплескав эль из кружки.

— А вы ставки-то видели? — вмешался третий, худощавый тип с длинными волосами. — Говорят у девчонки из Золотого королевства есть мантикора! Вот куда я поставлю. Там уже полтора к одному идёт. А утром было два к одному. Кто-то явно знает больше нашего, и этот кто-то вкладывает серьёзные деньги.

Мика осторожно протёр стол рядом с ними, делая вид, что полностью поглощён работой. На самом деле он внимательно прислушивался — за годы выживания научился ловить каждое слово.

Информация о фаворитах турнира его лично не интересовала, но иногда пьяные языки болтали о вещах поважнее — о деньгах, долгах, тайных сделках. А ещё случалось, что богачи роняли кошельки или забывали мелочь на столах.

— А помнишь того чудика, что вчера там что-то вынюхивал, но на турнир не регистрировался? — захихикал четвёртый собутыльник, толстяк с тройным подбородком. — С ним целая толпа была — какая-то древняя бабка, пара здоровенных парней, девки симпатичные… Ох, там одна желтоглазенькая, с чёрными волосами, уф-ф-ф, я бы с ней отдохнул. А вообще у парня больше свиты, чем питомцев! Наверное, думает, что старая кляча его защитит!

Зал взорвался пьяным смехом. Кто-то даже стукнул ладонью по столу от восторга.

— Да-да! — подхватил голос с соседнего стола. — Видел эту картину! А может и не регистрировался, потому что та бабка не захотела биться?! Ха-ха-ха.

— Может, она и есть его главный питомец? — выкрикнул совсем пьяный голос из глубины зала. — Редкая ступень — ворчливая старуха! Умение — колотить палкой хозяина!

Смех стал ещё громче и грубее. Кто-то стукнул кружкой по столу так сильно, что эль расплескался во все стороны, заливая деревянную поверхность липкой лужицей.

— А питомец у него вообще был? — спросил ещё один голос.

— Да вообще зверей не было!

— Ну и придурков заносит! Похоже и правда бабку выставит!

Мика поморщился и продолжил работу, стараясь не показывать своего отвращения к этим людям. Они издевались над чьим-то несчастьем или наивностью, словно это было лучшим развлечением в мире. Впрочем, ему было не до чужих проблем. У него были свои, и куда более серьёзные.

Он механически переставлял тяжёлые кружки, собирал крошки хлеба и остатки мяса, вытирал лужи пролитого эля, которые оставляли липкие следы на тряпке.

В голове крутились цифры: сегодня он заработает с десяток медных монет за ночь работы. Зато на той операции удалось добыть побольше! Невероятная удача, всего у него было накоплено…

Он мысленно пересчитал.

Недостаточно. Всё равно недостаточно.

— Эй, парень! — окликнул его молодой мужчина за соседним столом.

Мика обернулся и увидел парня лет двадцати с небольшим в добротной одежде. Волосы аккуратно подстрижены, руки ухожены, но на них видны мозоли честного труда. Явно торговец, и судя по всему, преуспевающий.

Рядом с ним на столе сидел небольшой зверёк размером с кулак, покрытый ярко-синей шерстью. Огромные глаза — они занимали почти треть круглой мордочки — внимательно следили за каждым движением посетителей таверны с почти человеческим любопытством.

Крошечные лапки выглядели совершенно непропорционально остальному телу, словно их приделали к живому мячику. Мика таких никогда не видел, но понял — питомец дорогой и, вероятно… Опасный?

— Подойди сюда, — добавил торговец, жестом указывая на стул напротив.

Мика приблизился и проигнорировал прилашение. Просто начал протирать стол, стараясь не смотреть прямо на странного зверька. Синий питомец внезапно подался вперёд, принюхиваясь к нему. Влажный нос коснулся тыльной стороны ладони — прикосновение было неожиданно тёплым.

— Фукис редко проявляет интерес к людям, — заметил торговец, наблюдая за поведением своего питомца. — Знаешь, он обычно силу в питомцах чует. Однажды я послушал друга и не прогадал с выбором. А ты его прямо заинтересовал… Странно это.

— Не знаю, — тихо ответил Мика, продолжая работать.

— Скажи-ка, парень, ты местный? — тихо спросил молодой человек.

— Да.

— Ответь, кто тут у вас самый лучший лекарь зверей? У меня есть знакомый, его питомец чуть захворал.

— Мастер Велимир из гильдии независимых лекарей, — сказал Мика тихо, продолжая работать. — На улице Медной Подковы, дом с зелёными ставнями. Питомец у него — светляк, очень опытный в лечении и анализе.

Торговец одобрительно кивнул и бросил на стол медную монету.

— За хороший совет, — сказал он, но не торопился отпускать парня. — Но есть более важный вопрос. А ты случайно не знаешь, есть ли тут те, кто лечит не питомцами, а сами? Иглами? Не прибегая к магии? Умеют шить раны и тому подобное?

Мика напрягся, его рука невольно сжалась на тряпке. Сердце забилось чаще.

Неужели кто-то узнал о его способностях? Или это ловушка?

— Таких не знаю, — твёрдо ответил он, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.

Молодой торговец улыбнулся. Не с усмешкой — скорее понимающе.

— Мне можно доверять, парень. Я сам торговец, знаю цену хорошим мастерам. Понимаю, подобное лечение сейчас редкость и дикость, но порой оно бывает единственным спасением…

Мика покачал головой, стоя на своём:

— Не знаю таких.

Фукис тем временем продолжал кружить вокруг него, принюхиваясь к рукам и одежде. Серебристые усики подрагивали, улавливая какие-то неуловимые для человека запахи.

— Интересно, — задумчиво протянул торговец, наблюдая за питомцем. — Фукис часто чувствует то, что скрыто. У него особый талант находить… ценности.

Он помолчал, потом наклонился ближе, понизив голос:

— Не буду давить. Но если будет что сказать — найди меня в центральной части города, в таверне «Единорог». Получишь десять серебряков.

Ого! Мика на мгновение застыл, в голове мелькнула безумная мысль — эти деньги решили бы все проблемы! Лекарство, еда, тёплая одежда, жилье получше! Двойной заработок!

Но здравый смысл быстро охладил эйфорию. Слишком много денег за слишком простую информацию. Наверняка ловушка.

Он молча кивнул, сунув медную монету в карман.

— Эй, торгаш! — грубый пьяный голос раздался сбоку. — Что тут шепчешься с мальчишкой?

К столу подошли двое подвыпивших мужиков — один рыжебородый, второй с золотыми зубами. Оба были покрупнее торговца и явно искали развлечений.

— Может, делишься секретами? — захохотал рыжий. — Или мальчишку покупаешь? Мы таких как ты не любим…

Мика сжался. Блин, как это всё случилось?

Но неизвестный даже не ответил.

Он просто щёлкнул пальцами.

Воздух над столом мгновенно вспыхнул красным светом.

Два огненных смерча закрутились по бокам от торговца, принимая форму волков. Пламя сгустилось, обрело плотность, и через секунду на полу стояли два зверя из живого огня.

Их глаза горели как угли, из пастей вырывались языки пламени.

Третья ступень зверя!

Вся таверна замолчала. Даже самые пьяные отрезвели от шока. Пьяницы отшатнулись так быстро, что один из них споткнулся и рухнул на соседний стол, расплескав эль.

Молодой человек спокойно поднялся, огненные волки послушно исчезли в красных искрах.

— Приятного вечера, — сказал он Мике и направился к выходу, а Фукис семенил следом, всё ещё оглядываясь на парня.

Мика проводил их взглядом, пытаясь совладать с дрожью в руках. Третья ступень… Такие люди не разбрасываются монетами просто так. Что он хотел от него на самом деле?

Поскольку стычки тут были обычным явлением, о недоразумении тут же забыли — лишь посудачили о невероятной силе питомцев.

Парнишка быстро ушёл вглубь зала и продолжил обходить столы, собирая обрывки разговоров как нищий собирает объедки. Руки почему-то дрожали, но не от страха, а от мыслей.

Чёрт, столько монет предложили!

Ведь он может так лечить, так почему промолчал? Нет-нет, слишком подозрительно. Ничего не бывает просто так.

Большинство посетителей вернулись к обсуждению турнира — кто фаворит, на кого ставить, какие звери участвуют. Кто-то обсуждал цены на питомцев — редкие боевые звери стоили целые состояния. Кто-то — политические интриги между королевствами, торговые договоры, слухи о готовящихся войнах. Всё это было далеко от мира Мики. Мира голода, холода и постоянного выживания.

Воздух становился всё более густым и душным, но парнишка продолжал работать. Останавливаться было нельзя — Гордон следил за своими работниками зорким глазом и не терпел лени. Время тянулось медленно — каждая минута казалась часом.

Где-то в глубине зала началась потасовка — пьяные голоса стали громче, послышался стук кулаков по столу и звук падающих стульев. Но драка быстро закончилась — здесь работали опытные стражники, которые умели успокаивать буянов без лишнего шума.

Ещё бы — два Зверолова с питомцами второй ступени! Которые даже не дёрнулись, когда тот торговец призвал волков.

Мика усмехнулся своим мыслям.

И вдруг тяжёлая дверь распахнулась с громким, протяжным скрипом.

Поток холодного ночного воздуха ворвался в душный зал.

В таверну вошёл Харон.

Мика мгновенно узнал его — долговязую фигуру в тёмном плаще было невозможно спутать с кем-то ещё. Но дело было не только во внешности.

Вокруг этого человека витала аура силы.

Разговоры в зале замерли не постепенно, а разом — словно кто-то мгновенно перерезал все голосовые связки.

Даже самые пьяные подняли головы, инстинктивно почувствовав присутствие хищника.

Глубинные Ходоки появлялись в цивилизованном мире крайне редко. Большинство посетителей таверны впервые видели такого человека живьём.

Харон был легендой среди наёмников и авантюристов — одним из тех безумцев, кто регулярно спускался в самые глубокие, проклятые части Раскола и каким-то чудом возвращался живым.

Говорили, что он видел вещи, от которых седели волосы и трескался рассудок.

Сейчас легенда выглядела… непривычно.

Его обычно безукоризненный чёрный плащ висел лохмотьями.

Капюшон был откинут, обнажая лицо. На нём читался холодный профессионализм, который столкнулся с чем-то неординарным. Тёмные волосы слиплись от засохшего пота. На левой щеке виднелся свежий шрам — тонкая красная линия, словно кто-то провёл по коже лезвием.

Но хуже всего были глаза.

Мика видел много испуганных людей — в приюте страх был постоянным спутником, в трущобах он въедался в души. Но то, что читалось в глазах Харона, было чем-то иным. Предельная настороженность человека, который встретился с чем-то за границами известного мира. Взгляд охотника, осознавшего, что сам стал добычей.

Харон неторопливо прошёл через зал к барной стойке. Посетители расступались перед ним, подчиняясь древнему инстинкту. Даже самые храбрые наёмники в зале смотрели на него со смесью благоговения и страха. Это было ожидаемо — ведь у него имелись питомцы четвертой ступени.

— Огненную воду, — произнёс Харон, опускаясь на высокий стул у стойки.

Голос звучал хрипло. Трактирщик Гордон, который обычно грубил даже дворянам, молча достал из-под стойки особую бутылку — ту самую, которую берегли для исключительных случаев.

Когда Гордон наливал прозрачную жидкость в небольшой стакан, по залу разнёсся крепкий запах концентрированного спирта. Такое пили только самые закалённые завсегдатаи или те, кому нужно было очень быстро согреться после долгого пути по холоду.

Харон взял стакан твёрдой рукой и залпом выпил содержимое.

— Ещё.

Гордон молча повиновался. По всему залу слышались только далёкие звуки кухни. Десятки людей в ожидании затаили дыхание.

После третьего стакана огненной воды — дозы, способной свалить здорового мужчину — Харон выпрямился на стуле.

Рыжебородый осторожно откашлялся. Его голос чуть дрожал:

— Харон… что стряслось? Вы выглядите так, словно встретили что-то… необычное.

Ходок медленно повернулся на стуле.

— Встретил, — произнёс он негромким голосом. — И теперь знаю, что мир изменился.

Толпа подалась вперёд. Мика не был исключением.

— Рассказывайте! — крикнул кто-то из дальнего угла. — Какого зверя встретили?

Харон покачал головой и сделал знак Гордону налить ещё.

— Не зверя, — выдохнул он. — Нечто гораздо страшнее.

Зал погрузился в абсолютную тишину. Мика замер с тряпкой в руках, чувствуя, как волосы встают дыбом на затылке.

— Позавчера я был в ледяном гроте, — начал Харон ровным, повествовательным тоном профессионала, — что у подножия Огненной Горы. Слыхали про такое место?

Несколько человек кивнули. Мика слышал об этом месте — Ледяная Могила, как называли её в народе.

— Пещера изо льда, что не тает столетиями, даже рядом с вулканом, — продолжил Харон спокойно. — Глубоко в зоне максимальной опасности.

— Только дело вот в чём… — Ходок сделал паузу, окидывая зал внимательным взглядом. — Пещера больше не ледяная.

Один из наёмников фыркнул:

— Не может быть. Мы, конечно, там не были, но слухи ходили, что это вечный лёд.

Харон повернулся к нему с выражением терпеливого учителя, объясняющего очевидное.

— Так думал и я, — произнёс он размеренно. — Пока не решил укрыться там от стада вепрей. Лёд исчез. Испарился. Словно его никогда не было. Грот стал обычной пещерой. И он полон разложившихся трупов.

Воздух в таверне стал гуще. Харон невозмутимо продолжал, как будто описывал погоду:

— Горы трупов, да. Магические твари таких ступеней, о которых вы только мечтаете. Много мёртвых Звероловов. Один сожжён белым пламенем. Не таким, какое у огненных тварей. Видели когда-нибудь, как выглядит плоть после такого жара?

Он окинул взглядом притихший зал.

— Она становится серой, но сохраняет форму. Можно подумать, что существо просто спит… пока не коснёшься. Тогда оно рассыпается в прах.

Кто-то в зале тихо выругался. Харон кивнул с пониманием:

— Но самое интересное — с каждой туши мёртвых питомцев были изъяты все ценные части. Сердца магических зверей, редкие железы, кристаллизованная кровь… Вырезаны, не выдраны. А тела разодраны такими когтями и навыками, что, кажется, это был кто-то один. Но кто владеет льдом, пламенем и ветром? А при этом и такими огромными когтями, что могут человека пополам разрезать, а?

Толстяк с тройным подбородком нервно рассмеялся:

— Звучит как байка про Зверомора! Все знают, что это сказки!

Холодный, оценивающий взгляд Ходока переместился на него.

— Сказки? — Харон встал со стула. — Недотёпа… Слушай меня внимательно. Если такую тварь встретишь, делай только одно. Беги. И не оглядывайся. Ибо то, что я там видел…