Егерь. Турнир. Книга 7

И если молодой торговец готов платить десять серебряков просто за информацию о таком человеке, то сколько он заплатит за встречу с ним лично?

Мика медленно поднялся и подошёл к треснутому зеркалу на стене.

Лицо, смотревшее на него из мутного, разбитого стекла, было чужим.

Левый глаз превратился в фиолетовую щель. Губа разбита, запёкшаяся кровь треснула при попытке улыбнуться. На правой щеке красовался синяк размером с кулак.

Но в единственном открытом глазу горела холодная, твёрдая решимость человека, которому нечего терять.

Он устал бояться.

— Ника, — сказал он, не оборачиваясь, продолжая смотреть в зеркало. Голос звучал ровно, спокойно, без привычной неуверенности. — Сегодня к вечеру у нас будут деньги. Много денег.

— Мик… — в голосе сестры прозвучала тревога.

— Не спорь, — оборвал он тихо и направился к выходу. — Просто поверь мне.

— Куда ты идёшь?

Мика обернулся и посмотрел на неё — на осунувшееся лицо, на чёрную паутину вен под кожей, на дрожащие руки. На единственного человека в мире, ради которого стоило рискнуть всем.

— Кое-кто обещал заплатить мне серебром, — ответил он и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Путь от трущоб до богатого квартала превратился в испытание на выносливость.

Мика шёл медленно, каждые несколько минут останавливаясь у стен домов. Рёбра нестерпимо горели — особенно левая сторона, где кулак Зверя нашёл самую болезненную точку. Несколько раз его едва не стошнило прямо на мостовую.

Но он упрямо брёл вперёд, шаг за шагом преодолевая расстояние между своим миром и чужим.

С каждой улицей мир менялся, словно он путешествовал не по городу, а между разными планетами.

Грязные переулки, где вонь помоев смешивалась с дымом очагов, уступали место широким проспектам, вымощенным ровным булыжником. Покосившиеся лачуги из гнилых досок и соломы сменялись добротными домами из белого камня.

Даже запахи здесь были другими.

Да и воздух казался чище — без примеси дыма, копоти и сырости, которые въелись в лёгкие всех обитателей трущоб.

Мика натянул капюшон как можно глубже, пытаясь скрыть избитое лицо. В богатом квартале появление оборванца всегда вызывало подозрения — особенно утром, когда в открытых трактирах завтракали преуспевающие торговцы. А теперь ещё и будущие участники турнира.

Прохожие инстинктивно сторонились его, словно нищета была заразной болезнью.

Элегантные дамы поджимали губы и отворачивались. Мужчины окидывали его подозрительными взглядами, рука невольно ложилась на рукоять меча.

На их месте Мика поступил бы точно так же — любой чужак из трущоб мог оказаться вором, убийцей или просто сумасшедшим.

Таверна «Единорог» высилась в самом сердце квартала, как храм, посвящённый богатству и роскоши.

Массивное здание сияло в утренних лучах солнца. Колонны у входа были украшены искусной резьбой — виноградные лозы обвивали каменные стволы, между листьями прятались фигурки фей. Над массивными дубовыми дверями, окованными медью, возвышалась голова единорога размером с живую лошадь.

Резьба была настолько детальной, что казалось — мифическое существо вот-вот оживёт.

Перед входом, на мраморных скамьях, восседали двое охранников в кожаных доспехах. Броня была качественной — не самодельные латы из городской стражи, а настоящая военная экипировка. На предплечьях обоих виднелись татуировки Звероловов.

Рядом с каждым лежали их питомцы.

У первого охранника — массивный пёс.

У второго — рысь с ледяными глазами, в которых была только холодная, хищная пустота. Зверь лежал неподвижно, но Мика чувствовал, как тот следит за каждым его движением.

Парень не знал, сколько у них зверей в ядре, но оба этих питомца были явно боевыми. Их хозяева не просто охраняли вход — они были готовы убить любого, кто посмеет нарушить покой заведения.

Мика подошёл к ним, стараясь держаться увереннее, чем чувствовал. Сердце колотилось где-то в горле, рёбра ныли от каждого вдоха, но он заставил себя выпрямиться и посмотреть охранникам в глаза.

— Мне нужно попасть внутрь, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах от входа.

Голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

Охранники медленно перевели на него взгляды и оценили с ног до головы. В их глазах мелькнуло презрение, смешанное с удивлением от такой наглости.

Секунду они молчали, переваривая услышанное. Потом первый фыркнул. Второй хмыкнул. А через мгновение оба громко расхохотались.

— Слышал? — обратился первый ко второму, даже не удостаивая Мику взглядом. — Оборванец хочет в «Единорога». Может, ему ещё и столик у окна заказать? С видом на фонтан?

— А то, — подхватил второй, неспешно поднимаясь со скамьи. — И благородное вино в придачу. Из личных запасов хозяина. Только сначала пусть покажет кошелёк.

Он подошёл ближе, нарочито медленно разглядывая потрёпанную одежду Мики, синяки на лице и стоптанные сапоги. В его взгляде читалось то же отвращение, с которым рассматривают дохлую крысу.

— Давай-ка, парень, убирайся отсюда. Пока по-хорошему просим, — в голосе появились стальные нотки. — А то мой Клык уже зубы точит. Он не любит, когда нищие портят вид нашего заведения.

Пёс поднял массивную голову и медленно оскалился. Зубы у него действительно были серьёзными. Угрожающее рычание звучало как скрежет мечей о камень.

Слюна стекала с клыков и падала на пол, оставляя тёмные пятна.

На миг в воображении парня появились картины, как этот пёс разрывает Тину, лежащую в сумке. Мика мотнул головой.

— Вы не понимаете, — упрямо продолжил он, стараясь не показать страх, который поднимался из глубины живота. — Мне нужен торговец. Молодой мужчина с таким странным зверьком… Фукис! Вот! Он сам сказал мне вчера, что его можно найти здесь.

Охранники снова переглянулись. В их взглядах промелькнуло что-то вроде удивления — видимо, они не ожидали, что оборванец знает кого-то из постояльцев.

— Ага, конечно, — протянул первый с издёвкой. — И наверняка он твой лучший друг с детства, да? Небось, золотые горы тебе обещал?

— Убирайся, пока цел, — добавил второй, положив руку на рукоять меча. Сталь зазвенела, выходя из ножен на палец. — Больше предупреждать не буду.

Ледяная рысь поднялась и бесшумно подошла ближе. Её лапы не производили ни звука, но холод, исходивший от зверя, чувствовался кожей.

Мика сжал кулаки, игнорируя острую боль в рёбрах. Все его инстинкты кричали не связываться с теми, кто сильнее. Но перед глазами стояло лицо Ники.

Он не отступит. Не сегодня.

— Послушайте…

— А вот и не будем слушать, — оборвал его первый охранник, поднимаясь с лавочки и распрямляя широкие плечи. — Иди попрошайничай где-нибудь в другом месте.

Он шагнул к Мике, явно намереваясь силой выпроводить назойливого нищего. Пёс рядом с ним напрягся всем телом, готовясь броситься по первой команде хозяина. Шерсть на загривке встала дыбом.

Мика отступил на полшага, но с места не сдвинулся. Ноги словно приросли к полу.

— Проблемы, мальчики?

Низкий голос прозвучал совсем рядом… Но он был наполнен такой естественной властью, что оба охранника мгновенно замерли!

Даже их питомцы настороженно подняли головы, почувствовав присутствие чего-то опасного.

Мика медленно обернулся.

К ним приближалась девушка — и он сразу понял, что никого подобного в жизни не встречал.

Она двигалась с такой грацией! Грацией большой кошки, точно!

Каждый шаг был точным и выверенным — так ступают те, кто привык полагаться на быстроту реакции и смертоносную точность. Высокая, стройная, она была одета в тёмную кожу, которая облегала каждую линию фигуры, не скрывая, а подчёркивая природную силу и гибкость.

Чёрные волосы были туго стянуты на затылке, но несколько непокорных прядей выбились и обрамляли лицо.

Но больше Мику поразили глаза.

Золотистые, яркие, красивые. Глаза настоящего хищника! Такие холодные, оценивающие и смертельно опасные. Когда её взгляд скользнул по Мике, у него возникло ощущение, что его просвечивают насквозь, оценивают как потенциальную добычу или угрозу.

— Лана… — выдохнул один из охранников, и в его голосе прозвучало нечто среднее между восхищением, страхом и глубоким уважением.

Даже его пёс поджал хвост и отошёл на несколько шагов, инстинктивно подчинившись более сильному хищнику.

— Я тут всего день, а вы уже запомнили моё имя? — удивилась она, останавливаясь рядом с Микой. — Кого вы тут обижаете?

В её голосе не было угрозы. Только интерес и лёгкое недоумение — как у человека, который обнаружил что-то неожиданное.

— Да никого, — поспешно ответил второй охранник, торопливо пряча меч обратно в ножны. — Просто… просто оборванец пытается пролезть в заведение. Мы ему объясняем правила…

— Какие именно правила объясняете? — перебила Лана, и в её голосе появились ледяные нотки.

Зрачки сузились до тонких щёлочек, превращая золотистые глаза в настоящие кошачьи.

Охранники переглянулись с видимой тревогой. Оба явно знали эту девушку и понимали, что лучше её не злить. Их самоуверенность испарилась, как утренний туман.

— Он… он говорит, что ищет торговца, — неохотно пробормотал первый, нервно поглядывая на свой питомца. — С каким-то зверьком… Мы думали, он просто…

— С круглым зверьком, — твёрдо добавил Мика, поднимая голову и глядя прямо в золотистые глаза. — Фукис. Большие глаза, размером с кулак. Как мячик!

Брови Ланы с любопытством изогнулись. Она внимательно изучила его лицо, и парень отвёл взгляд.

Блин…

Потом её взгляд скользнул по одежде, задержался на мозолистых руках, покрытых мелкими шрамами от работы.

Мика чувствовал себя неуютно. Каждая деталь его внешности, каждая черта характера словно проходили через какой-то невидимый анализ.

— Интересно, — протянула она задумчиво, и в голосе появилась нотка искреннего любопытства. — И зачем тебе этот торговец, мальчик?

— У меня есть информация, которая его заинтересует, — ответил Мика, стараясь говорить уверенно.

— Какая информация?

Мика колебался всего секунду. Потом решил рискнуть — всё равно терять было нечего:

— О том, кого он искал вчера вечером. О лекаре, который лечит без магии. Руками. Он просил прийти!

Золотистые глаза вспыхнули интересом. Лана чуть наклонила голову — движение было грациозным и Мика почему-то не к месту подумал, что влюбился.

— Понятно, — медленно кивнула она и повернулась к охранникам. — Этот человек проходит со мной.

— Но… — начал было первый, но слова застряли в горле, когда её взгляд упал на него.

— Я плохо расслышала, — сказала она тихо, и зрачки сузились до острых, как лезвия, щёлочек. — Ты сказал «но»?

Температура воздуха словно упала на несколько градусов. Даже утреннее солнце показалось менее тёплым.

— Проходите, — поспешно выпалил охранник, отступая в сторону и увлекая за собой своего питомца. — Конечно, проходите. Извините за недоразумение.

Лана удовлетворённо кивнула и жестом указала Мике на вход.

— Идём, мальчик. Посмотрим, что ты нам сообщишь.

Парнишка на мгновение замер.

Она сказала «НАМ»?