Путь Лианы

Дизайнер обложки @yulianart Юлия Никонова

Корректор с использованием технологий искусственного интеллекта

© Марина Никонова, 2026

© @yulianart Юлия Никонова, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0071-4456-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я не рассказывала это никому.

Именно поэтому я начала вести свой дневник.

Часть I. Сорок лет

1985 год

Маленькая каморка. Двадцать девочек семи — десяти лет галдят, шумят, смеются и даже немного толкаются. Но все это так задорно и доброжелательно, что хочется толкаться еще больше! Это наша гримерка.

В этот раз я почему-то сильно волнуюсь. В голове пролетает мысль: надеюсь, зрители не заметят, как дрожат мои колени. На сцену мы вышли легко, несмотря на волнение, и улыбались во все тридцать два зуба! Но не от счастья выступления, а потому, что одна девочка перед самым выходом на сцену измазалась в чем-то черном. Она вляпалась куда-то пальцами, не заметила и провела рукой по лицу. Вуаля — усы готовы! Это было очень смешно. Причем, она сама не понимала: чего это мы так лыбимся и еле сдерживаем смех. Мы пытались ей жестами показать, но она еще больше растерла усы, и это стало еще смешнее.

Зрители, наверное, подумали, что мы такие озорные и что это постановка танца. Но тут сработали массовка и усы! И после такого выступления в нашей каморке было много смеха и веселья. Мы обсуждали эти усы, пытались их всей толпой стереть и даже немного волновались: а вдруг нас будут ругать, что мы так сильно улыбались?!

Вдруг дверь открылась. Мы немного напряглись. Все уставились на дверь и тут же расслабились. Это был мой отец. Он нашел меня взглядом и сказал: «Лианка, про тебя все говорят! Все восхищаются, как ты заводила танец! Я тобой горжусь!» И дверь закрылась.

Я уже не могла возиться с общей массой. Теперь я думала только о том, как я крута! Как он мной гордится!

6 апреля 2018 года, пятница

— Лиана! Тебя все ждут! — мои воспоминания прервал женский голос.

Я сижу у себя в кабинете. Улетела в свои мысли. Я часто о чем-то думаю. Перевариваю мысленную жвачку и пытаюсь докопаться до сути вещей. В этот раз меня накрыло детское воспоминание. Прекрасное было время, веселое, беззаботное. Можно было плясать. Можно было не плясать. Никто тебя ни к чему не обязывает, не принуждает. Хочешь — делаешь, не хочешь — не делаешь. По крайней мере, я так помню. Я сама принимала решения, где и в чем участвовать или нет. Делать домашку или нет. Даже как будто бы ходить в школу — это тоже просто был мой выбор. Меня это никогда не напрягало и особо мне не мешало. Мне там было интересно! Странно, но интересно! И вот эти слова отца — «я тобой горжусь» — грели меня сильнее любой стоячей овации. Они были наградой, ради которой стоило пахать у станка до седьмого пота. Потому что заслужить его одобрение было сложнее, чем пятерку по математике.

Как я вообще оказалась в танцах? Я не помню. Помню, что танцевать мне нравилось. И у меня это получалось! Я всегда стояла в первых линиях. Меня ставили во все танцы. И выступали ведь мы не просто в школе на линейке. Мы выступали на концертах перед залом и аудиторией в несколько сотен человек. Не помню историю моего отбора в этот коллектив. Зато четко помню нашу энергетику и драйв, который нами управлял во время репетиций и уж тем более на концертах!

Некоторые девочки попадали в эти танцы «по блату». Это точно. У кого-то родители были «шишками», и поэтому этих девочек брали. Но это не моя история. Я никогда не имела ни «блата», ни «знакомств». Мои родители никогда никаким «блатом» не пользовались. Я даже помню, как отец осуждал «блатных» людей. Это считалось чем — то постыдным. А я и тем более никаких таких «знакомств» не имела и не использовала. Интересно, что в современной реальности это называется нетворкинг. Смешно теперь даже. Но не для моих родителей. Даже слово «знакомство» было постыдным. Они гордые: ни положением, ни знакомствами пользоваться не будут. А как я попадала в нужное место к нужным людям? Не знаю. что-то во мне их цепляло. что-то помогало мне оказаться там, где нужно. Где мне нравилось, где я кайфовала и получала счастье и радость от этой жизни. И удовольствие.

Вот так и сейчас. Я уже взрослая. Мне вчера исполнилось сорок лет. Я продолжаю быть в нужном месте, в нужное время. И сегодня особенный день. Я работаю в этой компании уже прилично долго. Десяток лет. И всегда на видном для руководства месте. Я быстро продвинулась по карьерной лестнице. Даже не помню, за какие такие заслуги. Для меня это просто миг: раз, и стала сама людьми управлять, отвечать за показатели и выводить их в топ.

Сегодня у нас подведение итогов года. Хотя год закончился как три месяца назад, но это не мешает делать приятности сотрудникам. Просто сегодня еще и юбилейный день рождения компании. И вот на этом празднике решили лучших сотрудников наградить по годовым итогам работы.

Интересно, но я не люблю эти мероприятия. Вообще не люблю публичность. Как так? В детстве танцевала, выбегала первая на сцену, кайфовала от оваций и восхищения, а сейчас? Сейчас бы спрятаться или убежать. Не надо мне вот это все. Я просто работаю. Иначе зачем делать дело, если не делать его хорошо?

Так вот, награждение. В компании придумали делать награждение, и я заранее знаю, что меня тоже будут награждать. Даже сюрприз не смогли устроить. Вот мне это кажется ненастоящим. Поэтому не люблю это. Это все наигранно: кого-то хвалят, кого-то изгоняют. Все это заранее спланированные игры. И награды эти дают не из-за показателей, а из личной симпатии руководства или не знаю чего еще.

В общем, это не танцы на сцене в семь лет, где детская непосредственность и искренность восхищения только лишь потому, что выступают дети. Ты — ребенок, и уже только этот момент вызывает радость взрослого. Вот где кайф!

Ох. Надо идти.

Но так не хочется.

Вижу, как многие просто завидуют лишь одному факту, что я руководитель. Когда на церемонии мои коллеги увидят, что нас не просто награждают, а еще и премию дают — это будет полный финиш. Скажут — звезда! Счастливая!

Тут зависть и белая и черная.

Да, в рамках социума я успешная и деловая женщина, которая многого добилась. Живу в Москве. Работаю в крупной компании на престижной должности. Получаю просто «огромную» для некоторых зарплату. Почему-то именно вот эти карьерные факты, особенно если ты женщина, восхищают и беспокоят окружающих.

Но сегодня меня это не радует. Не знаю, в какой момент перестало радовать. Нет. Я, конечно, понимаю все плюшки и радости от своей работы, зарплаты и тех привилегий, которые я могу себе позволить в этой жизни. Только это ли главное? В этом ли суть? Почему тогда я ощущаю себя как-то странно? Почему нет того детского драйва и задора от того, что делаешь? Неужели это не вернуть? Спросите меня: ты рада, что сегодня получишь признание, и премию, и награду? Мой ответ — нет.

Ты рада, что работаешь на руководящей должности и каждый уважает тебя, слушает твое мнение и делает так, как скажешь ты? Мой ответ — нет.

Ты довольна, что тебе столько внимания, что все твое окружение ждет тебя и радуется твоему приходу? Мой ответ — нет.

С жиру бесишься — вот что вы скажете мне в ответ!

Может быть, вы и правы.

Только дело разве в масштабе и размерах тех привилегий, которые я имею? Или дело в чем-то более существенном и лично важном?

Если ты ходишь на работу и начинаешь тихо ненавидеть себя за это — это нормально?

Люди видят одну сторону медали: красивая, успешная, работа непыльная, центр Москвы, зарплата, плюшки и т. д. Но вы только задумайтесь: на что уходит моя зарплата? Чтобы выглядеть красиво — нужно держать себя в форме, особенно когда ты много работаешь и мало спишь. А это не просто салоны, это премиум-салоны: я же на «крутой должности». Коллегам про стрижку за триста пятьдесят рублей не расскажешь. Одежда тоже должна соответствовать, и это не секонд-хэнд и даже не простой магазин «Зара». А машина, даже если я такси вызываю — это всегда VIP-тариф. Я же не приеду в ресторан на простой машине. И вот теперь вы только вдумайтесь: я трачу всю свою шикарную зарплату на поддержание того же внешнего статуса. Работаю, чтобы купить одежду для работы. И все! Глобально — это все!

Об этом надо мечтать?

В моей голове такие мечты не укладываются.

Я не могу на своей работе поделиться тем, что я гуляла в лесу и это было кайфно. Здесь просто такое не поймут.

Как и не поймут, что я копила деньги на мечту съездить на море, на тебя косо будут смотреть — у тебя деньги должны быть на все и на самый высокий класс этого всего. Чужие деньги всегда ведь по-другому воспринимаются. Их хватает на все — думают окружающие. И на Багамы и на «Мерс», а еще и остается, чтобы рестораны оплачивать и себе и другим. Так тебя воспринимают. А уж если твой ребенок учится в простой школе — это позорно. Обязательно нужна частная школа, а еще лучше самая дорогая частная школа. И поступать не меньше, чем в Америку какую-нибудь. Зачем? Этого никто не говорит, но так надо.

Я услышала топот ног и поспешила встать.

Пора.

Пойду получать свою заветную награду и премию.

7 апреля 2018 года, суббота

Привет, моя дорогая!

Эти заветные слова мы всегда говорим друг другу с подругой.

Светик — мой заветный друг. Уже тыщу лет мы знаем друг друга. Мне кажется, некоторые сестры столько не знают друг о друге, как мы со Светой. Мы вместе учились. Раньше интерес поддерживался учебой, потом мы двигались примерно одинаково в профессиональном развитии и семейном. По социально одобряемым сценариям. С возрастом наши сценарии разошлись, но осталась привязанность. Просто так эту дружескую связь не разорвать. Я это приравниваю к сестринству: хочешь не хочешь, но сестра есть. По воле или неволе, но вы родня. Примерно так же мы со Светиком, только с той лишь разницей, что общение мы активно поддерживаем. Не все сестры в силу сестринства общаются друг с другом (если брать реальную жизнь).

Хотя чем чаще мы встречаемся уже сейчас (к сорока годам нашей жизни), тем больше я понимаю, какие мы разные.

Света живет «правильную» жизнь. Ни один ее поступок не противоречит социально одобряемым нормам и законам поведения. Она сама поступила в институт на бюджет. Училась прилежно, стипендию получала. Потом работу получила. Тут мы чем — то похожи. Я сама сторонник образования, хотя далеко не ботаник.

А дальше все шло по заданному сценарию.

Положено девушке выйти замуж — Света замужем. Причем, мне кажется, она это сделала раньше меня и в социально одобряемом возрасте. Далее положено, чтобы дети были. Вуаля — Света с детьми. Причем даже количество у нее правильное: двое прекрасных деток. Что еще положено? Положено молодой семье жить отдельно. Тут все тоже по золотым канонам жанра: родители помогают с первым взносом и Светина молодая семья с квартирой. Причем, квартиру они меняли уже и пришли к большой просторной трешке, ну, чтобы в социуме соответствовать статусу.

Про что еще я забыла — про карьеру. Тут тоже классический вариант: Света работает в одной конторе уже порядка 15, наверное, лет или больше. Она, конечно, начинала специалистом, а сейчас руководитель. Но руководитель правильный: в социальной сфере в государственной организации. Муж тоже у нее при деле. Работяга и трудяга. Все на благо семьи. Хотя, конечно, они разные периоды жизни проживали, но в целом — это прям пример семейного счастья. Тут у меня нет сарказма — это в действительности так и есть.

Что имеем в итоге: образованная, счастливая Света, с семьей и детьми, со статусом в должности, которая приносит социальную пользу.

Мне кажется, что даже на отдых Света ездит исключительно туда и так, как это одобряется: один раз в год на море в Абхазию.

К чему я это…

Встреча наша, конечно, приурочена к моему награждению. Света в курсе всех моих дел и знает, как меня ценят на работе. Когда мы встречаемся, от Светика я получаю еще гору признания и хвальбы.

С этой стороны я наши встречи люблю. Света искренняя и не будет специально нахваливать. Да и стаж нашего знакомства не позволяет уже в лицемерие играть. Тут общение открытое и честное. И это манит.

В своей привычной манере Света стала расспрашивать про подробности и тут же в ответ восхищаться и несколько раз напоминать мне, что я этого заслуживаю. Что я такая крутая и молодец. Что другого исхода моей карьеры и быть не может.

Я молчала на этой встрече. Я постоянно думала: правда, можно быть счастливой от того, что достигла карьерных высот? А карьерных высот, одобряемых по какому сценарию? Социальному? А если бы я стала лучшей уборщицей магазина, я тоже была бы крутым перцем? Или тут нужно иметь именно запись в трудовой книжке о том, что ты «Руководитель», «Начальник», «Директор»? А если нет трудовой? Все? Нарушила законы золотого жанра социума?

В наши студенческие годы мы особо о карьере не мечтали. Но после вуза делали все, чтобы занять высокое по карьере положение. Вот так странно. Сейчас мне это кажется странным. Я сама тоже прикладывала усилия к этому: уделяла работе много внимания, обучалась. Оказывалась в нужном месте в нужное время. Иначе как бы меня заметили и стали предлагать более высокие должности? Конечно, я пришла к тому, к чему шла. Осознанно или нет, но я получила, что хотела.

Признаться Свете, что я несчастна?

Я не решилась. Хоть мы давно друг друга знаем и проживали разные периоды от счастья, до падения. Но озвучить свои «странные» мысли я не осмелилась. Мне кажется, Света не поймет. Мне кажется, именно в этой части она скажет как и большинство: уже сама не знаешь чего хочешь, все тебе мало.

Речь зашла о семье. Тут у Светы, конечно, все правильно. Дети перешли в подростковую фазу и начали чудить. Она с детьми не согласна и пытается их перестроить. Я слушаю и молчу.

Знаю простую истину: дети — отражение своих родителей. Особенно в той части, которая нам не нравится. Это верный признак — ты сама такая!

Но у Светы двое детей. Опыта тоже как будто вдвое больше. Спрашивая мой совет, она сама знает ответ. Ей нужно выговориться и чтобы ее просто выслушали.

У меня один сын. Я никогда с ним проблем не имела. Мне кажется, что мои отношения с сыном могут быть примером для подражания и социального одобрения. Но нет! Социумом одобряются проблемы с детьми. А если их нет, то ты странная.

Я даже в Светиных глазах читала иногда это осуждение: «у тебя нет проблем с ребенком? Тебя ничего не беспокоит? Как ты ему такое разрешаешь?» У Светы живая мимика, и легко можно понять, что она думает. Вслух она всегда удивляется: «и ты его не наказала? Ты сына вообще не ругаешь?» Она не понимает, как можно детей не наказывать.

У меня простой подход в воспитании: ребенок — он такая же личность, как и я. И если настроения у меня нет, то у ребенка так тоже бывает. Или, например, если я выбираю себе чашку, из которой хочу утром попить кофе, то почему ребенок не может так же выбирать? Он же видит, как выбираю я! Он повторяет за мной. И мне кажется странным, когда взрослые себе выбирают блюдо, а ребёнку такой возможности не дают. Он раб, что ли? Или вы его родили, чтобы самоутверждаться?

Света говорит, что мой пример ее вдохновляет. Но судя по ее стилю общения с детьми, не разделяет мой подход. Поэтому ее восхищение меня иногда настораживает. Или даже не настораживает, а еще раз подтверждает, что мы очень и очень разные.

Мне кажется, если бы я Свете озвучила все свои мысли, которые у меня возникают в голове, она бы точно меня сочла шизофреничкой и перестала со мной общаться, даже несмотря на столько лет нашей дружбы.

Так что общение на тему детей всегда разворачивается одинаково: Света говорит, я молчу и киваю. Мой сын не чудит. И общение у нас спокойное, и мы не ссоримся. И когда Света спрашивала в очередой раз совет — она в нем не нуждалась. Это просто привычка: типа надо же советоваться с подругой. Вот так это выглядит в моей голове.

Если тема переходит в русло мужей, тут от меня советы не нужны. Ну правильно, я «двоечница» и изгой. Я же развелась! А это не одобряется в социуме — это признак неудачи.

Помню, когда я впервые поделилась с ней мыслями о разводе, Света долго молчала. Она не могла меня поддержать, но и не могла озвучить неодобрение — она же подруга, а подругам так не положено.

Так что Свете я проигрываю по многим пунктам:

— я не замужем, и это не одобряется в обществе;

— мой ребёнок не ссорится со мной (или я с ним), и вообще я его не наказываю — для общества это аномалия. Всех подростков есть за что наказывать;

— мне не нравится моя работа — правда, этот момент я обычно не озвучиваю. Иначе это будет смахивать на шизофрению. Работа ведь у меня «идеальная» в глазах общества.

Мне кажется, даже все свои сомнения Света решает при помощи своей мамы и ее трансляций норм общественного мнения. И сомнения тут же улетучиваются — жить становится проще: положено так или нет — все за тебя решено.

Счастлива ли моя подруга? Я не знаю. Она никогда об этом не говорит. Улыбается — да. Хвалится чем-то — да. Есть у нее достижения в жизни — да.

Но вот счастлива ли она?

Поэтому я со своими размышлениями о смыслах и счастье кажусь не то, чтобы чудной, а прямо так негативной. Тем самым злым персонажем, которого точно победит в конце сказки добро.

На этом мы и разошлись.

Света — решать проблемы с детьми.

А я скрывать свое «зло», чтобы подольше быть непобедимой!

10 апреля 2018 года, вторник

— Я тебя люблю!

Сегодня я впервые сказала эти слова. Нет, не то чтобы я никогда их никому не говорила. Но вот чтобы так, как это можно сказать тому самому единственному, кто проживет с тобой эту одну жизнь сначала и до конца, — вот такое со мной впервые!

Мой Дима очень надежный. Он всегда рядом. Всегда спросит, как дела, как мое самочувствие, и, что самое интересное, что и как я кушала. Когда мы только начали общаться, меня это ввергало в ступор. Странные вещи мужчина спрашивает. С первых минут общения мне всегда с Димой легко. Я могу задать любой вопрос. И, конечно, я спросила: ну что за вопросы про еду? И тут мне Дима поведал свою картину мира. Рассказал, что вот это самая простая и банальная потребность, но важная. И что у любого человека спроси: «Как дела?» — и он скажет: «Хорошо». А спроси: «Ты ел сегодня?» — и уже не каждый сможет ответить, что «всё хорошо». Потому как не всем и не всегда есть что поесть. И какие бы мы ни казались другим успешные и крутые достигаторы, это иллюзия, если нам нечего есть. Поэтому всегда Дима узнает у меня, как и что я ела. Мы так и пристрастия к еде друг друга узнали. Оказывается, это так просто: быть похожими и разными одновременно. Например, каждый из нас любит яйца на завтрак, но, что самое интересное: не просто яйца, а яичницы в интересных сочетаниях с добавками. Вроде мелочь, но когда люди жить вместе начинают, именно на этих моментах и спотыкаются. Кроме сходства, быстро выявились и кардинальные различия в питании и вкусовых привычках. Так постепенно я и сама стала задумываться: что и как я ем. Ем ли вообще, успеваю ли обедать.

Про «обедать» — это вообще отдельный разговор. Если Дима узнает, что я в суматохе дня забыла пообедать, он устраивает мне нагоняй. Но это такой милый нагоняй. Столько ласки и заботы в голосе при этом, что хочется специально пропускать обеды, чтобы только это слушать и слушать. Вот так я поняла, что забота и любовь могут проявляться в мелочах, таких как обед. И быстро приняла эту заботу от своего Димы.

У меня эти отношения интересно очень складываются. Мы, на самом деле, очень разные с Димой. Но чем больше выясняется наша разница, тем больше мы находим общее. И я поняла очень простую истину: дело не в разнице между людьми, дело в том, как они это говорят или нет. Можно увидеть, в чем вы отличаетесь, и замкнуться, решить, что это не исправить, просто вычеркнуть из своего видения и понимания. В этом большое заблуждение. Ничего вычеркивать не нужно. Как и исправлять. Другого человека вообще не исправить. Но важно проговорить и договориться. Вот этого люди зачастую делать не умеют.

Первую такую разницу я заметила, когда Дима вдруг резко перешел на эмоции. Он не орал и даже не вспылил. Но эмоции стали настолько явными, живыми, сильными, что аж страшно. Он стал всем телом взбудораженным. Вот такое умение у человека: сам начинает щекотливую тему, сам доводит ее до абсурда и сам на этом же фоне эмоционирует. И остановить свои эмоции уже не может. Тут эмоции начинают править Димой, а Дима уже ничем править не может. И любой бы человек все это принял бы лично на себя и обиделся! Да! Вот так мы просто обижаемся. Но так как это было в начале нашего знакомства, я просто спросила: «А что это было?»

Вот этот самый главный критерий: иметь легкость в обсуждении всего. Не со всеми людьми нам легко обсуждать любую тему именно так, чтобы мы могли спросить, что хотим. Именно спрашивать нам часто бывает очень сложно! Это тот самый признак, когда ваше пространство нарушено, когда границы вашей личности поплыли, всплыли детские травмы и проблемы, вы замкнулись и ничего выяснить не можете. Так вот с Димой у меня как раз дорога к вопросам всегда открыта. Я могу спросить все, что хочу без стеснения, без боязни показаться глупой. Просто спросить и все прояснить.

И вот, когда я спросила про эти самые эмоции, очень просто все выяснилось. Да, у человека такая особенность: он фантазер, если можно так сказать. Эта черта проявляется и в положительном ключе: ему легко создать и придумать бизнес, реализовать его, легко найти нестандартное решение. Но также легко придумать то, чего не было. А потом еще и самому это раздуть до катастрофы и накрутить себя до эмоций. Он вот такой — живой.

Конечно, оказалось, что ко мне его эмоции не имеют никакого отношения. И, конечно, он никак не хотел меня ни обидеть, ни задеть. И даже дал рецепт: как это контролировать в следующий раз. Оказывается, его можно останавливать, и он будет тормозить свою фантазию, которая вдруг проявилась в таком негативном ключе. Вот так все просто можно обсудить и ни на кого не обижаться.

С Димой, как ни с кем, я могу обсудить свою любую бредовую идею: от конца света до понимания смысла жизни. Мы часто обсуждаем, почему одни люди живут так, а не иначе. Почему семьи сначала создаются, а потом распадаются. Почему люди просто не могут обсуждать любые темы. Кажется, у нас с Димой нет секретов друг от друга. Даже только лишь потому, что все легко обсуждаемо. Зачем нам секреты? И тут дело не в том, что стираются границы каждого из нас. Наоборот, именно в таком общении каждый остается цельной личностью. Со своими взглядами и убеждениями, со своими страхами и сомнениями, теми сторонами, которые мы никогда никому не говорим. Но все же в контексте того, что все можно обсуждать и ты не будешь осужден, не будешь высмеян.

Именно с Димой я впервые задумалась, что моя жизнь лишь на картинке сказочная. Что для меня это не та «сказка», о которой я мечтала. Точнее, конечно, я и мечтать не могла, что буду жить в достатке, в Москве, с квартирой, машиной и многими финансовыми привилегиями. Я даже не мечтала о карьере. Все как будто очень легко для меня сложилось. Но почему-то не приносило счастья. Даже не счастья, а внутреннего удовлетворения. Как будто это жизнь для других! Для других — да, все мечты сбылись, я живу в прекрасной реальной сказке и получаю все, что хочу. Ну если даже не все, то многое!

Но именно наше общение с Димой стало приводить меня к моей истине. Он не спрашивает банальные вещи, он спрашивает то, что в душе глубоко зарыто. При этом, он не докапывается и не выводит на проповеди. Но с ним я стала думать по-другому. Думать о том: а чего я хочу на самом деле? От чего могу легко отказаться? А что то самое «мое», что всегда со мной независимо от цены?

Мы часами можем обсуждать, что мы будем делать, когда работать не надо будет совсем? Мы достигли все уровни богатства и что тогда? Тут мы были схожи во мнении: без работы мы бы не оставались ни на секунду. И мне, и Диме нравится быть активными и делать какую-то работу, нравится эта рабочая суета и занятость. Поэтому, конечно, наш мозг посещали проекты. И мы каждый раз все глубже и глубже фантазировали, а что это будут за проекты? Как их можно реализовать и какая наша роль в них будет? И да! Мы всегда приходили к тому, что до конца своих дней мы будем делать этот мир лучше. Хотя бы в какой-то его малой части. Но чтобы была польза от того, что я есть на этой земле и от того, что я делаю и чем я занята.