Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий

Глава 1

- Я вижу… Смерть.

Провидица пыхтела над хрустальным шаром в тщетной попытке рассмотреть моё будущее, которое, по её словам, было туманным. Я ожидала от неё услышать милые благоглупости вроде того, как я сдам экзамены или в кого я безответно влюблюсь на этот раз. Но Сибилла была не просто гадалкой – она была высококлассной провидицей, к которой обращались даже герцоги и короли. Однако со мной у неё случилась заминка, что, впрочем, меня не удивило. Вечно со мной всё идёт наперекосяк. Минут двадцать она молча пялилась в шар, растопырив руки с острыми коготками и водя ладонями над ним. Я уж было подумала, что в моей жизни просто не произойдёт ничего интересного, достойного её внимания. А тут – на те.

Я сглотнула.

- И кто умрёт?

Вопрос получился еле слышным, я думала, она не заметит моего волнения. Но Сибилла заметила. Она тяжело вздохнула и взглянула на меня. Её глубокие карие, почти чёрные глаза затягивали, как болото.

- Боги и богини не хотят, чтобы я увидела твоё будущее. Теперь понятно, почему. Но я обязана говорить всё, что вижу. Умрёт твой любимый человек…

Сибилла вновь уставилась в шар.

- Но не беспокойся. Ты будешь счастлива.

Она посмотрела на меня. Затем глянула на часы, одновременно поправляя прядь чёрных вьющихся волос, которые оттеняли её бледную кожу. Похоже, это намёк. Пора прощаться.

Я вышла из душного шатра на свежий воздух. Стало легче. Произошедшее показалось тяжёлым дурным сном. Только от этого «сна» невозможно проснуться.

Что ж, учебный год обещает быть интересным.

Я посмотрела на ярмарку, которая раскинулась на рыночной площади Алиеноры - столицы королевства Сагеней. Помимо шатра с предсказательницей, тут были и карусели, и аттракционы с кривыми зеркалами, и лавки с вкусностями. Ярмарка – единственное, что мне всегда нравится накануне Игр Четырёх Стихий. Особенно когда начинается бабье лето, и можно насладиться последними тёплыми деньками перед тем, как настоящая осень вступит в свои права.

- Ирен! Вот ты где! Куда пропала?

Ко мне подошла Лора. Всегда ею восхищалась. Моя подруга довольно скромная, и притом показывает выдающиеся результаты в магии и науках. Я уж молчу о её внешности! Длинные шелковистые волосы шоколадного оттенка – просто загляденье. Не то что мои, тонкие мышиные пряди. Так, не будем отвлекаться, она ждёт ответа. Ещё бы я знала, как это всё объяснить…

- Я была у Сибиллы.

- Так долго? И что она предсказала?

- Ничего конкретного. Что-то про смерть, что-то про счастье…

- Ну, а как ты хотела. Боги всегда перекрывают прорицателям предвидение накануне Игр.

- Как будто им не плевать на простых смертных, - пробурчала я.

- Ну конечно, чтоб никто не жульничал, - сказала Лора.

- Ещё бы эти Игры кто-то проводил…

- Ничего, - улыбнулась подруга, - наши позаботятся о том, чтобы Игры не случились.

Звучит интересно. Последние десять лет Игры четырёх стихий не проводят по одной простой причине – все студенты факультета воды академии “Квинтэссенция” отказываются в них участвовать. Каждый год избирается только один представитель факультетов огня, земли, воздуха и воды. Победитель может исполнить любое своё желание. Остальные проигравшие лишаются магии, рассудка, здоровья или, того хуже – жизни. Не удивительно, что водные маги уже который год подряд бойкотируют Игры.

- А что там наши делают?

- Бунт, - Лора подмигнула. – Только никому, это секрет.

- Что ещё за секрет?

Мы вздрогнули, когда услышали за спинами низкий мужской голос. Это оказался декан факультета огня - господин Аварис. Тощий, с желтоватой кожей, чёрной козлиной бородкой и бесцветными глазами – то редкое явление, когда ужасная внешность идеально сочетается с ужасным характером.

Надо разрядить обстановку.

- Да так, маленькие дамские секретики, ничего особенного, - отшутилась я.

Этот козёл даже не улыбнулся.

- Тогда, думаю, для вас не секрет, что нам нужны добровольцы. Транспаранты до сих пор никто не повесил, а гости будут с минуты на минуту.

Ага, а мы – отличная бесплатная рабочая сила. Чего своих огненных магов не позовёт? Всегда пользуется другими студентами. Ну точно козёл.

- Да-да, конечно…

Чтоб ты сдох. В последний раз, когда он нас так нагрузил работой, я в лазарете пролежала с больной спиной, не в силах пошевелиться.

- Господин Аварис!

Декан факультета огня вздрогнул и обернулся. Его окликнул Эйдан Фламмель – главный красавчик академии. Высокий, рыжий, с веснушками, ореховыми глазами и самодовольной улыбочкой – как же он меня бесит! Он так же, как и я, на третьем курсе, только на факультете огня, поэтому мы иногда пересекаемся на алхимии. Такое ощущение, что Эйданом одна половина академии волочится, а другая половина - мужчины. Но я не такая. Я-то вижу его истинную натуру. Сердцеед, каких поискать. Нет, в принципе, я могу понять тех, кто по нему сохнет. Студентам огня полагается носить белую рубашку, красные брюки и жилетку такого же цвета. Только у Эйдана это получается одновременно небрежно и роскошно. Любой на его фоне выглядит невзрачным. Как будто этого огневика во младенчестве окунули в котёл с приворотным зельем, и теперь он может очаровать кого угодно. Я вижу, что он этим пользуется. Его самодовольство бесит меня до скрипа в зубах.

- Чего тебе? – Спросил Аварис.

- Нам нужен ваш совет, как рассадить гостей, - ответил Эйдан и обворожительно улыбнулся.

Аварис закатил глаза.

- Я же объяснял, нарисовал схему! Запоминай, говорю в последний раз…

Пока декан распинался перед ним, Эйдан улыбнулся и незаметно нам подмигнул. Затем он как бы между делом махнул рукой, давая нам понять, что пора уходить.

Это что, он нас спас? Мне не мерещится?

- Пойдём же, - прошептала Лора. - Самое интересное пропустим!

Подруга потянула меня за рукав и утащила, пока Аварис отвернулся от нас и увлечённо болтал с Эйданом.

– Морти обещал кое-что интересное. Ну, с бунтом, - сказала Лора.

Мы подбежали к парадному входу в академию. Высокие кованые ворота были распахнуты настежь. Толпы студентов возвращались с ярмарки обратно к старинному невысокому дворцу, украшенному колоннами и вензелями.

- Так в этом Морти замешан? - Удивилась я. - Он что, не боится без звания старосты оказаться?

Лора пожала плечами.

- Мне он говорил, что всё продумал.

- А мне ничего не говорил. Мог бы и предупредить, какой год уже дружим. - Я не стала скрывать обиду на него.

- Да ладно тебе, - отмахнулась Лора.

Я вздохнула и полезла в сумку за мантией. Такие правила: на торжественные мероприятия она обязательна. Про форму и речи не шло: девушки должны были носить белые блузы на шнуровке и длинные юбки в цвет факультета. У нас, водных магов, одежда была синяя, у огневиков – красная, у магов земли – изумрудная, а воздушникам досталась светло-серая.

Мантия у девушек застёгивалась лишь до пупка. Сделано это было специально, чтобы она красиво окаймляла по бокам юбку. Предполагалось, что парни будут застёгиваться сверху донизу, но на деле они носили мантию небрежно, нараспашку, и никакие увещевания деканов не могли победить моду.

Каждый раз, когда я беру мантию в руки, всегда любуюсь вышивкой у самого сердца. Именно там красуется эмблема академии – звезда с четырьмя лучами, каждый из которых выкрашен в цвета факультетов. Такой же герб красуется и у входа. А старинные коридоры испещрены гербами тех студентов, кто смог стать гордостью академии. За сотни лет на потолках и стенах не осталось свободного места, поэтому столь славную традицию пришлось прервать.

Мы вошли в бальный зал. Оказалось, транспаранты с приветствиями повесили и без нас, так что мы не сильно прятались, когда Аварис зашёл вслед за Эйданом. На сцене приготовили трибуну и шесть мест, четыре из которых предназначались для главных гостей. Выглядело роскошно.

Зал довольно быстро заполнился зрителями. Наконец, Аварис, который все это время суетился у сцены, вышел встречать гостей. Через пару минут в дверях появился господин Мориус, глава академии “Квинтэссенция”, которого за глаза называли просто по имени – Тритон. Ректор был пузатым седым старичком, который умудрялся одновременно вызывать любовь и страх вперемешку с уважением. Аварис выслуживался перед ним – видимо, хотел доказать, что недаром недавно сел в кресло проректора.

За ними последовала делегация из четырёх мужчин в длинных тёмных мантиях. Каждый из них был чиновником королевского двора, который представлял одну из четырёх стихий. Их называли магистрами. Ежегодно они посещали Игры, чтобы наблюдать за порядком.

Но сегодня им придётся столкнуться с беспорядком.

Процессия под аплодисменты взобралась на сцену. Ректор сразу подошёл к трибуне, в то время как гости с проректором сели на свои места. В тот же момент на них обрушился поток воды, из-за чего они промокли до нитки. Лишь Тритон остался сухим. Он с недоумением наблюдал за происходящим. Затем ахнул:

- Феи!

Маленькие крылатые создания – любители устроить шалость, но чтоб такого уровня! Их явно кто-то подговорил. И я, кажется, знаю кто.

Феи нагнали тучи прямо под потолок и прыгали на них, вызывая дождь. Будучи магом воды, Тритон мигом развеял тучи. Но феи на этом не успокоились. Они сорвали приветственный транспарант. Оказалось, под ним красовалась другая надпись. Теперь вместо «Добро пожаловать на Игры четырёх стихий» можно было прочесть: «Долой Игры четырёх стихий».

Аварис рвал и метал, отгоняя молниями фей. Те дразнили его, дёргая за одежду. Гости из королевской делегации сидели, как в воду опущенные. Зал гудел. Кто-то возмущался, кто-то посмеивался. Тритон свёл брови в праведном гневе.

- Нет, так не пойдёт!

Он направил руки на облитых гостей и собрал с них воду с помощью своей магии. Затем поток жидкости поднялся под потолок, к феям. Те в страхе тут же поспешили в окна и двери, поскольку вода опасна для их тонких крылышек. Лишь парочка всё ещё пыталась донимать Авариса, но вскоре от них осталась только сверкающая пыльца в воздухе.

Тритон откашлялся.

- Феи известны своими шалостями…

- Это не шалость! – возмутился проректор. - Это запланированная провокация!

Он повернулся к делегации.

- Тысяча извинений, мы накажем…

Один из гостей жестом его остановил. Это был статный мужчина с рыжими волосами, глубокими морщинами под глазами и в бархатной мантии, по краям которой были вышиты языки пламени. Очевидно, что он был магом огня.

Лора шепнула мне на ухо:

- Это же господин Фламмель, верховный судья.

- Уж не родственник ли Эйдана?

- Ты что, это же его отец!

- Вот как, - прошептала я в ответ. - Спорим, он здесь, потому что Эйдан должен в Играх участвовать.

- Да тут к гадалке не ходи.

Господин Фламмель встал на трибуну вместо Тритона и произнёс:

- Все мы знаем, что факультет воды вот уже десять лет отказывается участвовать в Играх. Что ж, это ваше право. Сам король в своё время пытался запретить их, поскольку считал их негуманными. Но такова воля богов и богинь. Помните, или, может, знаете ли вы, почему академия так называется? Потому что её основали боги, дабы получить квинтэссенцию, способную соединить все четыре стихии. И Игры – важная часть этого процесса. Поэтому будем просто надеяться, что боги не вмешаются, дабы подтолкнуть кого-то из водных магов к участию по нужде, а не по желанию.

Его глаза сверкнули:

- У вас есть три дня, чтобы подать заявку на участие. Достаточно кинуть в Фонтан Богов монету любого номинала и загадать заветное желание. Делайте это возле божества, который покровительствует вашей стихии. Боги сами отберут наиболее достойных кандидатов. Подумайте дважды, ведь отказаться от Игр невозможно.

По залу пробежался гул. Делегация встала и направилась к выходу. Тритон попытался догнать их – видимо, чтобы загладить неприятное впечатление. Проректор, не скрывая ярости, принялся снимать неправильный транспарант. Со злости он едва его не поджёг.

Я улыбнулась.

- Это было самое короткое открытие Игр за всю историю.

- И самое интересное, - подхватила Лора. – Без всяких скучных речей.

Я откинулась на спинку кресла. Подожду, пока народ разойдётся, чтобы не толпиться у выхода.

- И на что они рассчитывают? - Лениво протянула я. - Никакой водный маг в здравом уме не будет участвовать в этом ужасе.

- Это ты зря.

Мы с Лорой обернулись. К нам наклонилась Агния – старшая сестра Эйдана. Такая же рыжая и веснушчатая – красота у этой семейки в крови. Аж дурно.

Лора хмыкнула. Она неплохо общалась с Агнией. По крайней мере, та не так сильно зазналась, как её братец.

- Ты что, будешь нас уговаривать участвовать? Прям как твой папочка.

Агния закатила глаза.

- Мой отец никого не уговаривал. Он лишь предупреждал. Я подслушивала его разговоры с другими шишками из правительства. Ходят слухи, будто эти Игры будут какими-то особенными. И ещё говорят, что они точно состоятся.

- Откуда они знают? – Не сдержалась я. – Провидцы же плохо видят то, что касается Игр.

- Да, - Агния хитро улыбнулась. – Но есть же астрологи. А звёзды на небе никто не выключал.

Довольная, она выпорхнула со своего места в проход, а там уже и до двери ей было недалеко. Её слова имеют смысл. Значит, кто-то на нашем факультете окажется предателем. Но кто?

Глава 2

- Да ладно тебе, - Лора отмахнулась от моих размышлений. – Кто в здравом уме будет рисковать жизнью и репутацией ради призрачной возможности исполнить желание? Ну, может, только тот, кто что-то важное потерял.

- Или кому нечего терять, - добавила я.

- Ладно, давай без глупостей, - сказала Лора. – Я пойду в город, встречусь с семьёй. Ты как?

- Пойду в комнату. Мы договорились с родителями связаться в три часа, мама писала, что что-то срочное.

- Тогда беги, встретимся позже.

- Давай, до скорого.

Я направилась в женское общежитие факультета воды. Здание было выполнено в синих и голубых тонах. Эти цвета всегда меня успокаивали. Я прошла мимо консьержки – пожилой женщины, которая даже внимание на меня не обратила – и направилась прямо по коридору. Первая же дверь была от нашей с Лорой комнаты. Я повернула ключ в замке и вошла. Комната ничем не выделялась среди других таких же в общежитии. Я присела на кровать. Зеркало лежало на тумбочке. У меня было простое серебряное, без изысков, инкрустированных камней и вензелей. Главное, что работает, а зеркалами от «Молодильных яблочек» пусть хвастаются те студенты, которые побогаче. Я взяла артефакт за ручку и поднесла его к лицу. Глядя в отражение, произнесла:

- Свет мой зеркальце – зажгись, моя мама – покажись!

Обод зеркала засветился. Моё отражение исчезло в тумане. Неожиданно быстро проступило лицо мамы.

- Привет, - я улыбнулась. Но что с ней? Она плачет? Глаза на мокром месте – мне не кажется?

- Что случилось? – я начинаю волноваться.

Мама всхлипнула.

- Доченька, ты даже не представляешь, что стряслось. Я не знаю, что сказать…

Без слёз на неё не взглянешь. За ту неделю, что мы не созванивались, у мамы появилась морщинка на лбу. А ещё одна прядь её русых волос поседела. Да что такое произошло?

- Начни с главного, - сказала я.

Мама тяжело вздохнула.

- Обещай, что будешь молчать. Это важно.

Я кивнула.

- На папу навели чёрное проклятье.

Я поперхнулась слюной. Откашлявшись, я просипела:

- Почему?

Мама всхлипнула.

- Он клянётся, что ничего не делал, что его подставили… Но суд вынес приговор…

- Какой приговор? О чём речь?

- Контрабанда, - мама тихонько высморкалась в беленький платочек с вышитой синими нитками фамилией нашей семьи. – В его поставках нашли мандрагору.

Меня передёрнуло.

- С каких это пор отец переключился с лекарственных трав на приворотные?

- Говорю же, его подставили!

В голове не укладывается.

- Как он? – Спросила я.

- Плохо, - вздохнула мама. – Не встаёт с кровати. Лекари поддерживают его состояние стабильным, но я не знаю, сколько он протянет.

Когда я нервничаю, то туго соображаю. Чёрное проклятие – что я о нём слышала?

- А это не то проклятье, где вымирает вся семья?

Мама покачала головой.

- Фух, - я выдохнула с облегчением.

- Это то, где умирают все, обладающие магией.

В меня слово молнией ударило.

- То есть…

- Да, - мама вновь всхлипнула. – Меня и Алисии это не коснётся. Только тебя и папы.

- Ну, хоть сестрёнка не пострадает.

Мама посмотрела на меня так, будто уже видела меня в гробу.

- Я так хочу к тебе приехать, - сказала она. – Но мне надо ухаживать за папой.

- Я приеду.

- Не надо, - мама замахала руками. – Ты сделаешь только хуже. Ещё сильнее его расстроишь. А ему нужны силы, чтобы жить. Ведь когда его не станет…

Мама спрятала лицо в ладонях, вздрагивая от рыданий.

Когда его не станет, проклятье перейдёт на меня. А потом уже меня не станет.

Я была не в силах глядеть на мамины страдания, но и утешить её не могла. У меня будто ком застрял в горле, я не была способна вымолвить ни слова. Мама просто вышла из комнаты, забыв прервать связь. Я подула на зеркало, и изображение исчезло.

Во дела.

Полминуты я сидела в тишине, переваривая новость. Меня будто обухом по голове ударили. Будто душа моя онемела.

Я вышла из комнаты, заперла её и побрела куда глаза глядят. Ноги сами меня вывели на улицу. Я подошла к фонтану, за которым виднелось мужское общежитие нашего факультета. На самой кромке возле воды сидел Морти. Рубашка была его измятой и грязной, на щеке краснела царапина. Выглядел он подавленным и запыхавшимся. Присмотревшись, я поняла, что одежда была порвана, а русые волосы взъерошены. Бледно-голубые глаза виновато бегали по внутреннему дворику. Морти ссутулился и оттого казался сильно ниже, чем он есть на самом деле.

- Привет, - я постаралась придать голосу былой задор, но получилось так себе. – Что с тобой произошло?

- А, да так… - Морти отмахнулся. Его глаза ещё сильнее забегали по округе. – Ничего особенного, просто пришлось немного побегать. А с тобой что? На тебе лица нет.

- Ничего особенного, просто… Не выспалась.

Как бы мне хотелось взять и выложить ему всю правду!

- Я видела твоих фей, это было очень… Необычно. Как ты их подговорил?

- Да что там подговаривать, - вяло ответил Морти. – Дал им мёда и всё. Они ж постоянно за него с пчёлами сражаются.

- Да они сами как пчёлы, - я напрягла память. – У них тоже есть королева улья и всё такое.

- Ну да, очень похоже.

Разговор не клеился. Обычно мы с Морти не разлей вода. Но тут у него произошло нечто, о чём он не хочет рассказывать. Да и я, честно говоря, держусь из последних сил.

- Мне пора, - я махнула ему рукой. Морти кивнул, погруженный в собственные мысли. Я поспешила к себе в комнату общежития. Странно, но он будто так и остался задумчиво сидеть у фонтана.

Что это с ним? Ладно, у меня есть вопросы посерьёзнее: что же мне делать?

***

Лора вернулась через два часа. Она увлечённо щебетала о том, как с Агнией прошлась по магазинам и присмотрела новенькие корсеты. Я отвечала вяло. Она тут же забеспокоилась, поэтому мне пришлось соврать, что я просто устала.

На улице стемнело. Было всего восемь вечера. Я боялась проболтаться Лоре, поэтому переоделась в пижаму и легла в постель, притворившись спящей. Подруга понимает намёки моментально. Свет погас, и она тихонько сидела у едва тлевшей свечи, читая книгу.

А я всё думала.

Мой отец – преступник, и из-за этого пострадала вся семья. Мама уверена в его невиновности, но что это меняет? Такие проклятия необратимые.

Неужели об этом говорила провидица? «Я вижу, что умрёт любимый человек»… Правда, потом она сказала, что я буду счастлива. Как я могу быть счастлива, когда в моя семья на грани вымирания? Ну, по крайней мере, та часть, которая обладает магией. Лишь чудо может нам помочь.

Разве что…

Днём я сказала: в Играх участвовать будет только тот, кому нечего терять.

Ну что ж. Я в любом случае умру. А так хотя бы есть шанс вылечить отца.

И прослыть предательницей на весь факультет.

На сердце было тяжело. Я понимаю, почему мы, водники, игнорировали Игры столько лет. Ведь никакое желание не стоит искалеченных жизней. Мы так думали.

Но что, если жизнь уже искалечена?

Я должна что-то сделать. Для начала – найти монетку и дождаться, когда Лора заснёт. Она точно будет меня отговаривать, так что лучше не посвящать её в свои планы. Я вновь почувствовала ком в горле. Лора! Будешь ли ты общаться со мной после того, как я предам весь факультет? Будешь ли ты моей подругой? Или отвернёшься от меня – и будешь иметь полное право на это.

Я услышала шорох и вздрогнула. А, всего лишь Лора укладывается спать.

Значит, время пришло.

Я подождала ещё немного. Когда подруга засопела на соседней кровати, я встала. Переодеваться в форму? В этой длинной юбке не очень удобно перелезать через окно. А как ещё мне пройти мимо смотрительницы?

На стуле валялся костюм для тренировок. То, что надо! Я надела синие брюки, небелёную льняную блузу, подпоясалась, натянула сапоги, положила монетку в карман и тихонько открыла окно. Ночь была лунной и светлой. Это хорошо, потому что фонари возле нашего общежития горели тускло. Я забралась на подоконник. Не думала, что окно первого этажа так высоко над землёй. Собравшись с духом, я прыгнула.

Жёлтая листва зашуршала под ногами. Надеюсь, Лора ничего не слышала. Она обычно спит как убитая. Брр, а ночью холодно! И почему я не накинула дублет? Ладно, на это нет времени. Я прокралась к западному входу главного корпуса и потянула на себя тяжёлые двери. К счастью, их никто не запирал.

Нужно идти без звука вдоль едва освещённого коридора. Почему двери были открытыми? Что, если кто-то намеренно их не запер? Уверена, ни один водник не захотел бы бросать монетку при свете дня. Иначе его бы прибили на месте.

А так прибьют меня и чуть попозже.

Мне удалось двигаться почти бесшумно – особенно если учесть, что коридор довольно гулкий. А вот и кафедра факультета огня показалась. Дверь была заперта, но в щели у пола я заметила, как переливаются разные цвета. Ещё были слышны хлопки и бормотания. Бьюсь об заклад, это голос Авариса. Что он там забыл в такое позднее время? Явно проректор там не делает ничего хорошего. У меня не было возможности подглядеть, да и попадаться не хотелось. Поэтому я прошла мимо кафедры и завернула за угол.

А вот и внутренний дворик. Необычное место – прямо посреди дворца никакой крыши, а в самом центре главная достопримечательность академии, за которой я люблю наблюдать с баллюстрады на втором этаже.

Фонтан Богов.

В полутьме он выглядел таинственно. Формой повторял герб академии Квинтэссенция – такая же четырёхконечная звезда. Главное же отличие заключалось в том, что над ней возвышалась четыре статуи божеств. Кажется, там светится вода!

Ближе всего ко мне была статуя Остары. Прекраснейшая из прекраснейших, она покровительствовала магам земли. Её тело и ноги покрывали цветы с листвой, а два гигантских волка выглядывали со спины.

Я обошла фонтан с левой стороны. Рядом с Остарой возвышалась статуя Стрибога – грозного старца в косоворотке и с длинной бородой. За спиной у него были сложены крылья, а из-за плеча выглядывал сокол. Ему молились маги воздуха.

Дальше была статуя Велунда. Он меня всегда пугал: суровый мужчина с повязкой на глазу, в доспехах и с мечом, на который бог опирается как на трость. На его голове красовались колоссальные рога, а из лопаток росли кожаные крылья. Дракон обвивал его тело хвостом. Вот кому поклоняются маги огня.