- -
- 100%
- +
– Вокзал, – сказал водитель, когда я изучала приложение вызова такси. Маршрут был один. Одна точка – многоэтажный дом, вторая точка – треугольное здание, очень напоминавшее здание моей работы. Прикрепленная карта для оплаты ничего не говорящего мне банка.
Я долго смотрела в глаза водителя такси, прежде чем тихо произнести, чтобы он меня отвез обратно, где забрал.
Тяжело преступая ногами, прежде чем зайти в кабинет – единственное знакомое место помимо квартиры, я почувствовала жуткое одиночество. Остаться одной и сидеть где-то на скамейке я не смогла, от одной только мысли, что я совершенно одинока в этом мире, меня начинало окатывать волной удушающего страха. Меня тянуло в общество, в шум-гам, а где его найти, как не на работе? Я тихонько присела на свой стул и поняла, что никто не обращает никакого внимания на меня. Бледную, встревоженную, потерянную. Я пыталась куда-то убежать, только бежать некуда. Сменить город? Но я совершенно никого не знаю во всем мире. Я никого не помню, я ни по ком не скучаю. А кто-то, скучает по мне? Кто-то ищет меня? Эти вопросы, увы, остались без ответа.
Может ли со мной действительно происходить невообразимое? Могу ли я быть в мире, который в точности повторяет настоящий, но таковым не является? Все симуляция. Люди, чувства, мое существование. Могу ли я вправду менять миры или я просто видела сны, а сейчас я живу в настоящем?
Как я не пыталась мысль про миры принять, внимая своим же доводам, как снова она начинала казаться абсурдной и нелепой. Может, я схожу с ума? Такого просто не может! Не может быть! Что-то мне почудилось, сон смешался с явью, и я возомнила себя путешественником в мирах. Вот так и начинаются психические проблемы. Сначала тебя посчитают уставшей, потом ненормальной, а потом закроют в дурку до конца жизни.
В обед я узнала, что мы с Авророй, если успели вернуться с поездок обратно на работу, обедаем в кафетерии, двумя этажами ниже от нашего офиса.
Сидя за столиком и ожидая свой заказ, я снова пролистала телефонные контакты и была в ужасе от количество сохранённых имен, которые были обезличены равнодушными формулировками. Многочисленные, ничего не говорящие термины-приписки по работе, типа «цветы», «выгул1», «выгул2», «заказ», «отмена», «помощь», «форс-мажор», «врач» и т.д. Один номер был записан, как «Любимый». Я заинтриговано позвонила.
– Ты уже соскучилась, моя дорогая? – знакомый голос хрипотцой ответил на звонок, а у меня сразу запульсировало в промежности. Как так?
Вот тебе сюрприз. Аллен – любимый? Неужели я его люблю? На секунду я прислушалась к себе. Нет! Ничего. Кроме секундной пульсации, нет повышения допамина, окситоцина или что там еще отвечает за влюбленность?
– Я… Я случайно, – соврала я, мельком бросив взгляд на Аврору, которая, казалось, абстрагировалась от внешнего мира и немигающим взглядом гипнотизировала свой телефон.
– Случайно? – рассмеялся Аллен. А я наслаждалась его голосом, наполненным приятной мелодичностью. – Ты скучаешь. Навешаешь на себя ярлыки сильной и независимой женщины и наказываешь себя, если проявляешь слабость.
Я потрясенно молчала. Если это и вправду ненастоящий мир, то в этом мире я должна любить Аллен. Но как, если я здесь, просто, гостья? Я не могу любить чужого мне человека. Фактически, незнакомца! Я его не знаю. Не знаю его, как, впрочем, и себя…
– Но я тоже скучаю. М-м-м, я бы взял тебе прямо сейчас, будь ты рядом.
Мои уши зарделись пунцовым пламенем, а щеки покрылись жгучим румянцем и от этого нахлынувшего жара – подмышки мгновенно взмокли. Я мельком взглянула на Аврору, беспокоясь, что она что-то слышала и, чтобы не испытывать ее слух, встала и подошла к панорамному окну, которое вдавливало пол и изящно упиралось в потолок.
– Ты помнишь, сколько мы вместе? – я решила немного овладеть ситуацией и сменить опасную тему разговора.
– Слишком много, чтобы это было правдой, – в трубке послышался щелчок зажигалки.
– И ты никогда не задумывался, что во мне не так?
– Ты всегда была сложной. Я могу задумываться над этим каждый день.
– Если мы вместе, значит ты любишь меня?
– Да, дорогая! И не устаю напоминать тебе об этом постоянно.
В его трубке послышался еще один мужской голос, Аллен коротко попрощался и отключился.
Как завороженная, я стояла и смотрела в бесконечную даль свинцового горизонта. Если я живу чужой жизнью, почему мое восприятие так разнится с тем, что существует в этой жизни? Могла ли я вселиться в чужое тело или полностью физически заменила человека, будучи собой? Должна ли я продолжать жить так, как от меня ждут эти люди или я могу все изменить, прислушиваясь к своим желаниям?
Я вернулась к столику и Аврора, начала с ажиотажем рассказывать про своего клиента. Перемешивая вилкой картофельное пюре с зеленым горошком, я изредка поддакивала и продолжала обдумывать свое неказистое положение.
– Он догоняет эту кошку, ловит ее и, заставляет пройти обратно. Представляешь? Будто бедная кошка может забрать с собой тот стереотип, что засел у него в голове. Ты суеверна на счет черных кошек? Я – нет! Пытаться догнать несчастное животное? Еще чего! Я бы просто отменила свою встречу и перенесла бы ее на другой день.
Я нахмурилась и посмотрела на Аврору, слыша в ее словах подвох, но она продолжала, как ни в чем не бывало дальше болтать, оглядывая взглядом зал кафетерия.
– Ты сейчас серьезно? – не поняла я.
– Вполне, – заверила она.
Постепенно, ее болтовня заглушилась громко спорящими между собой в моей голове безумными мыслями.
Если мое утверждение на счёт нескольких миров верное, то я не смогу жить чужой жизнью. Хотя нет, я сама себе противоречу: сегодня утром, я прекрасно себя чувствовала и совсем не ощущала себя в чужой тарелке. Такое ощущение, что Я из этого мира и Я – гостья, встретились в одном теле. Моего осталось только то, что я могу анализировать ситуацию, все остальное скорее всего совершает другая Я – хозяйка.
Я до сих пор не могла понять, нравится мне Аллен или же нет. В нем чувствуется жесткость, эмоциональная сухость, с внешностью неуловимого мафиози: мятое лицо, жесткая щетина, цепкий взгляд под выпуклыми веками. Он пугает и восхищает одновременно. А еще его, такой неординарный образ дополняют легкое высокомерие, самоуверенность и некое пренебрежение. Весь непредсказуемый и пугающий. Хочу ли я его? И почему я думаю только про ЭТО САМОЕ?
– Послушай, я задаю тебе вопрос второй раз, ты совершено не реагируешь. Что случилось? – нарастал по тональности нетерпеливый голос Авроры.
– Что? Голова болит, а мне еще ехать на встречу с этим кондитером, – вывернулась я.
– Вернемся в офис, я дам тебе таблетку. Ты через пять минут забудешь о своей головной боли.
Нам принесли кофе. Я попросила заменить на двойной. Аврора посмотрела на меня широкими от удивления глазами.
– Нет, все-таки ты странная. Как не своя. Признавайся, что с тобой?
– Голова болит, я же говорила. Ты заставляешь меня повторять о головной боли, и она начинает болеть в усиленном режиме, – раздражённо ответила я.
– Ах, нет. Я ошиблась – ты все та же. Узнаю прежнюю злючку.
– Злючку!?
– Конечно. Ты бываешь милой от силы 2 секунды. И они, – Аврора демонстративно посмотрела на свои часы. – Давно истекли.
Я схватилась за голову. Что еще интересного обо мне преподнесет этот мир?
Мне принесли двойной кофе. Я отпила и блаженно закрыла глаза.
– Ты же кофе терпеть не можешь и всегда злишься, что они не помнят этого, когда приносят его тебе, – процедила обиженно Аврора. Она откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.
– А почему тогда его приносят, если я не заказываю?
– Ну так это бесплатно! – Возмутилась Аврора. – Забыла? К каждому заказанному обеду, в завершении подают кофе. И никто не отказывался, кроме тебя. А сейчас, вразрез всему, ты просишь двойной.
– Ну и что, – неопределенно ответила я. – Нужно как-то меняться. Впереди новая жизнь.
– Что!? – захлопала в ладоши Аврора, поняв мою эзотерическую мысль по-своему. – Он все-таки сделал тебе предложение? Дождалась?
– Кто? – чуть не поперхнулась я.
– Кто-кто… Твой любовник! Твой шикарный любовник!
Я молча, исподлобья смотрела на нее и не нашлась что ответить. Она знает об Аллене?
Аврора вскочила, обняла меня и казалась умилительно счастливой, будто предложение руки и сердца получила она сама.
– Ну что же ты невеселая?
Стоп! Приехали! Пришлось остудить свою новую подругу и сказать, что никакого подобного переворота в моей жизни не предвидится.
К вечеру, не зная, чем еще себя занять, я переделала много дел. На кондитера пришлось надавить, и его заветная подпись (что от меня и требовалось) наконец появилась на бланке договора. На обратном пути со встречи я заехала в банк, в агентство недвижимости и выполнила еще пару мелких поручений. Но выполняла эти задания словно по инерции, потому что мою голову так не покидали сегодняшние вирусные мысли.
Вечером, распрощавшись с Авророй, я осталась сидеть за своим столом и, постукивая карандашом, смотрела на распластавшийся город в окне. Постепенно зажигались квадраты окон на соседнем здании; дорога, ведущая далеко вперед, освещалась красными и белыми огнями снующих туда-сюда легковых машин. Сумрак плавно садился на окна, все четче и четче отражая меня в стекле.
Ну что ж, раз я не просыпаюсь, значит, я действительно перемещаюсь между мирами, и пора идти домой, не сидеть же здесь до утра. Уже и так десять вечера.
Я открыла приложение, нашла избранный маршрут и вызвала такси. Устало спустилась в пустое и безжизненное фойе. Ночной дежурный, позвякивая связкой ключей, открыл мне входную дверь, за спиной проехал уборщик на поломоечной машине, которая отчетливо отразилась в большом окне. Я вышла на ступеньки и ветер сразу же бросился развивать волосы в разные стороны, привычно отхлестывая ими по моим щекам.
Я живу здесь один день, а у меня такое чувство, что миллион лет.
В квартире было шумно. С гостиной тянулась узкая дымка выкуренных сигарет, слышались голоса и женский смех. Еле тихо проигрывалась классика блюза. Вот уж никогда бы не догадалась о таких музыкальных предпочтениях Аллена.
Я осторожно сняла туфли, но тут открылась дверь гостиной и выглянул Аллен. Он улыбнулся, увидев меня и закрыл за собой дверь.
– О, моя дорогая, ты вернулась. – Снова несколько морщинок с ямочками заиграли на его лице. – У меня бомонд. Ты опять скривишься, но это все нужные мне люди. Если хочешь, есть, зайди к нам, они давно мечтают тебя прощупать. Нет? – Он увидел, как я сморщилась. – Ну, нет, так нет. Можешь отдыхать.
Он чмокнул меня в висок и исчез за дверью. Заиграла новая песня, кто-то стал напевать. Я зашла в кухню, открыла холодильник. Пожевала холодное мясо с круглого блюда и пошла в спальню. Аллен был такой счастливый со своими гостями, даже не заметил, что меня так долго нет.
Не раздеваясь, я легла на постель и застыла.
Если я и мечтала когда-то о другой жизни, то даже представить не могла, что она может оказаться такой одинокой. Ощущать себя абсолютно чужой среди, казалось, знакомых людей – разрушающее состояние. Если вам представляется, что путешествовать по параллельным мирам это, как минимум здорово – уверяю вас, это совсем не так. Потому что вас не будет покидать чувство искусственности этих миров и очень сильно будет не хватать самого настоящего – реальности.
Глава 5
Автоматизация смены миров не настроена. Каждый раз мне приходится привыкать к новому миру, даже если я снова просыпаюсь в том, в котором заснула. Кто-то стянул с меня одеяло и я, спросонья щурясь от света, долго не могла понять, что за фигура стоит передо мной.
– Подъем, дорогая. На улице обещали солнце, впервые за эту неделю. Серж готовит нам столик. Мы будем завтракать на свежем воздухе. Ты давно ждала солнечного дня, так что собирайся.
– Слишком рано, – ворчливо произнесла я и с недовольством натянула на себя одеяло. Как ему объяснить, что завтракать хотела та, другая Я? А мне совсем не хочется одеваться и тащиться на голодный желудок в такую рань неизвестно куда.
– Вставай!
Меня подняли вместе с одеялом и поставили на ноги. Потом шлепнули легонько по ягодице, подталкивая в направлении к ванной уже без одеяла.
Я закрылась на замок и села на коврик. Не понимаю своих чувств к Аллену. Мы спим в одной постели, меня это немного смущает, его, понятно, что нет. Безусловно, он привлекателен, но глубокого и серьезного ничего не ощущаю. Возможно, когда он не стесняется и ходит передо мной с голым торсом, я испытываю головокружительное возбуждение, но это не повод, чтобы удерживать себя рядом с ним. Это все равно, что первое знакомство. Есть влечение, но мешает стеснительность.
– Надеюсь, ты не спишь там, потому что добрых десять минут я слышу тишину, – произнесла голосом Аллена закрытая дверь.
Я вздохнула и вышла наружу.
Аллен был в прихожей, проверял бумажник. На нем была синяя рубашка из шамбре с длинным рукавом и серые брюки в клетку. Выглядел он как заправский пижон. Пижон с картинки, никак не мой пижон. Я смутилась от восхищения и, чтобы это скрыть, неожиданно пробормотала:
– Выглядишь замечательно, – это было правдой, поэтому я даже не льстила ему.
– О, мэ лют.
Я, как истукан, стояла и смотрела на него. Стройный, грациозный, притягательный. Почувствовав мой взгляд, Аллен повернулся ко мне. Мы молчали.
– У нас нет времени. Нас ждут восхитительные крепы и… ягодное парфе, – медленно сказал он, но не договорил, резко схватил меня и сжал руками, вдыхая носом мою кожу на шее. Его руки шарили по моему телу, пальцы сжали грудь. С возмущением я оттолкнула его. Нисколько не смутившийся, Аллен откинул голову и усмехнулся, облизнул губы и в глазах блеснул хищный огонек.
– До сих пор не могу понять, как тебе удается так сильно возбуждать меня? Каждый раз, как в первый.
Он обхватил мое лицо ладонями и жестко присосался к губам. Было больно и довольно грубо. Я укусила его губу, чтобы показать, насколько болезненно реагируют губы на подобную жесткость.
Аллен со стоном резко оторвался от меня. Но его взгляд нисколько не говорил ни о недоумении, ни о об удивлении. Он усмехался и трогал языком губу, на которой выступила кровь. Мы глубоко дышали, я поправила растрепавшиеся волосы. Во мне боролись два противоречивых желания. Мне хотелось ударить его, чтобы он обезумел от ярости и показал, на какую страсть готов. С другой стороны, мне хотелось его неспешных ласк, мягких губ и нежных сжатий.
Аллен грубо оттянул лямку моей комбинации и жадно прильнул ртом к моему соску.
– Хватит! – я была разочарована этим поворотом и снова оттолкнула его. Подобная похоть не имела ничего общего с моими желаниями, во мне все резко сжалось и начало вызывать тревогу.
Аллен рассмеялся и потянулся ко мне лицом, но я размахнулась и отвесила ему звонкую пощечину, чтобы отрезвить его. От неожиданности он дернулся и, на секунду, в его глазах промелькнуло бешенство. При этом лицо стало неприязненно холодным и раздражительным.
– Что за игры? – Он вдруг рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку. – Дай угадаю. Ты провоцируешь меня?
– Тебе нужна провокация?
– Конечно, нет. Но я не остановлюсь, ты же знаешь.
– Уже остановился, – холодно сказала я и повернулась, чтобы уйти.
– Mon Dieu! Ты убиваешь меня! Хотел бы я знать, что творится у тебя в голове. Или ты ее тоже закрываешь на замок, как дверь ванной?
Он схватил меня за руку и рывком притянул к себе. Крепко сжав мое тело, он демонстративно показал, что силы на его стороне и мне бесполезно сопротивляться. Но я не собиралась так просто уступать. Я выпустила вперед ногти и ловко махнула пред самым его носом, он едва успел отпрянуть. Желанную ярость Аллен все же проявил, но она была жесткой и нисколько не сексуальной. Одним рывком он швырнул меня на низкий комод в прихожей. Больно ударившись скулой и стукнув коленку, я поняла, что он стаскивает с меня короткие шортики от комбинации. Я задрыгала ногами, но он за холку придавил меня к комоду, а второй рукой расстегнул свои брюки.
– Отпусти меня, мразь, – прохрипела я.
Но мои слова потонули в его нечленораздельном: «Да-да…да…»
Когда в меня вошел твердый член Аллена, вошел жестко, медленно, словно со скрипом, разрывая промежность, я вскрикнула и ощущая молниеносную, резкую боль, попыталась вывернуться из его хватки. Но чем больше я крутилась, тем он сильнее вдавливал меня в комод. Я выкрикнула ругательство и в ответ услышала сдавленный смех. Аллен в сухую сделал пару фрикций, потом сплюнул себе на пальцы и смазал свой член. Повторно его орган вошел быстро и очень глубоко, отчего я выгнулась.
– О! Да! да! Хорошая девочка, – он звонко отвесил шлепок по моей ягодице, моментально покрывшейся обжигающим пятном, и буквально впечатал меня в комод.
– Какой же ты ублюдок, – прошипела я.
В ответ он схватил мои волосы и выгнул мне голову так, чтобы видеть профиль. Наверное, Аллен хотел увидеть на моем лице невероятное удовольствие, но мне пришлось зажмуриться, чтобы он не смог прочитать моих чувств. В моем мозгу заверещала знакомая сигнализация боли и унижений. Какие-то застывшие фрагменты стали мелькать в памяти, как неуловимый 25-й кадр на пленке. Оказывается, я всегда представляла секс, начинающийся с неспешной прелюдии, ласковых слов и обжигающим кожу дыханием. Только нежность и мягкость – в моем понятии это и есть занятия любовью. А сейчас меня варварски мнут, совершая насилие. Вдавливают в жесткую поверхность, с силой наматывая мои волосы и раздирая влагалище. Во мне пошло волной содрогание от предсказуемости дальнейшего финала. Как только я поняла, что сейчас все закончится и меня отпустят – даже испытала торжествующее удовлетворение от момента. Аллен отпустил мои волосы и с нажимом провел рукой по позвоночнику, потом ухватился за одну ягодицу, приподнял ее вместе с моим бедром, и я почувствовала, как изменился угол входа его твердого члена, скорее всего он согнул свои ноги, чтобы стать пониже. Ненасытный орган Аллен стал входить снизу и плавно упирался в стенку влагалища, соскальзывая по наклону глубоко внутрь, потом он с чмоканьем появлялся наружу, до самого кончика головки.
Крепче вцепившись в меня пальцами, громкое неравномерное дыхание Аллена стало переходить в еле слышимый стон. Резкие движения глубоко вводили его член, а бедра ожесточенно били меня по ягодицам, вызывая громкие и заливистые шлепки. На мгновение, у меня мелькнула бредовая мысль, что его спину, с напряженными мышцами, при таком изощренном сексе, я никогда не увижу.
Но вот стон Аллена отчетливо становился громче и протяжнее. Он налег на меня и край комода сразу же впился в мое тело. Он сбавил темп, на секунду остановившись, потом, задрав комбинацию несколько раз поцеловал мне спину, сжал мои плечи руками и возобновил свои фрикции. С нажимом давил на ключицы, чтобы мое тело еще быстрее и еще резче устремилось навстречу его движениям. Толчок, еще один и так бесконечное множество раз.
– Я не могу… Я сейчас кончу…
Крик, протяжный и долгий, слышался все время, пока он кончал в меня. Его член задергался внутри, как поливочный пистолет в руке. Продолжая лежать на мне сверху, он смачно целовал мне шею и ухо.
– Бесподобная девочка и просто озорная до неприличия. Сводишь меня с ума, – его голос тонул в шумном дыхании, которое сбивчиво врывалось мне в ухо.
Я попробовала движением скинуть его с себя, но он словно прилип ко мне.
– Отпусти меня, – зло отчеканила я.
Но он не вытаскивал свой член и продолжал делать слабые вращательные движения. Промежность горела обжигающим огнем, а по ногам текли теплые струйки его спермы.
Наконец он вытащил наружу свой обмякший орган, развернул меня к себе и снова начал прижиматься своими бедрами, расстегивая на себе рубашку. Брюки висели на его щиколотках, рядом валялись мои тонкие шортики от комбинации. Вывернув свою руку, я стала колотить его по спине.
– Ненавижу тебя, ненавижу!
Но он будто не удивился, схватил мой подбородок и больно впился в губы, защемив их своими зубами, вынуждая меня застонать и прекратить бесполезные попытки изливать на него свою злость. Когда он оторвался от меня, рассмеялся безумным смехом, потом сильно прижался к моей голове своим лбом.
– Сегодня ты была бесподобна.
Вглядываясь в него, я пыталась детектировать сарказм или насмешку, но его глаза были затуманены и этот отсутствующий взгляд говорил только о похоти. Его член, измазал липкой жидкостью всю мою кожу на бедрах, наверное, на моем лице неосознанно проступило нескрываемое отвращение, и он усмехнулся. Его рука стала поглаживать мою горящую промежность, палец рисовал круги вокруг влагалища, легко скользил от излишка спермы и двигался то внутрь, откуда вытекала сперма, то вверх по анусу, застревая между двумя половинками ягодиц.
– Хочу в ванную, – зло сказала я, пытаясь оттолкнуть его от себя.
Но возбуждение не отпускало его, массируя мне влагалище, вздох Аллен стал подозрительно рванным и шумным. Член увеличивался и набухал на моих, расширенных от удивления глазах. Боже, он и не думал меня отпускать! Он уткнулся в мою шею горячим ртом и тёрся свои восставшим органом о мою промежность.
– Дорогая… Мне так хорошо… Ты убиваешь меня.
Его слова терялись в нечленораздельных звуках, когда он прикасался к моей шее и начинал несильно покусывать ее зубами.
– Пососи его… Ну, пожалуйста. Как ты всегда это делаешь, – его слова были еле различимы в неравномерном дыхании. – А потом мы пойдем к Сержу и позавтракаем. Я чертовски голоден.
Он обхватил мое лицо руками и поцеловал в губы так крепко, что у меня от такого нажима широко раскрылись глаза. Затем он нажимом стал опускать меня вниз, и я запротестовала. Но меня ткнули в мокрый пах, где толстые светлые волоски слиплись от размазанной спермы, и где посреди, качаясь, упирался мне прямо в лицо, довольно толстый и розовый член. Я в отвращении и с некой вредностью, со скрипом сжала зубы, и член пару раз бестолково ткнулся мне в закрытый рот.
Аллен понял, что я не открою рот добровольно, схватил мои волосы в кулак, намотал их на него и дернул назад. Я вскрикнула и член мгновенно глубоко вошел в мой рот, упираясь в самое горло. Аллен не отпускал мои волосы, одной ногой он наступил на мою руку и прижал меня к комоду. Я оказалась в тисках. От глубины проникновения полового органа, слезы фонтаном брызнули из глаз, появились предвестники тошноты от соленого привкуса спермы, оставшейся на члене. Ничего не поделаешь со своим рвотным рефлексом, я инстинктивно вонзила зубы в его орган, и он мгновенно выдернул его из моего рта. Выплюнув ругательство, Аллен щедро отвесил мне оплеуху. Я вскрикнула и ударилась головой о комод. Комната перед глазами постепенно начала уплывать в белом тумане.
Глава 6
Я вскрикнула, но осеклась и замерла. Несколько любопытных взглядов обернулись ко мне, некоторые рты даже усмехнулись. Меня снова качнуло, и я посмотрела по сторонам. Вокруг сидели незнакомые люди, старые и молодые лица, кто-то из них равнодушно смотрел в сторону, а кто-то бесцеремонно меня разглядывал. Я автоматически вытерла рот, словно на губах еще присутствовали остатки спермы и не понимала, где нахожусь.
Маршрутный автобус, в котором мы находились, неторопливо двигался по дороге, а за мокрым окном, о которое нещадно разбивались капли дождя, проносились знакомые очертания большого города.
Расширенными, ничего не понимающими глазами я смотрела в стекло, а содержимое за ним медленно расплывалось в серое пятно. В груди страшно колотилось сердце и, стоило только пошевелить ногами, промежность начинала гореть адским огнем. Я беспокойно дотронулась до своей шеи, где до сих пор чувствовала жесткие губы Аллен, одернула руку, сжав холодные пальцы в кулак.
Если я не помнила, как оделась, вышла и села в автобус, значит ли это, что я сейчас в другом мире? На мгновение, я прикрыла глаза, умоляя неизвестно кого, чтобы это оказалось правдой. Люди продолжали на меня смотреть, а я опустила голову, и начала усердно искать телефон в сумке, чтобы докопаться до правды.
Голос из динамика в салоне автобуса озвучил остановку, мельком взглянув в окно, я заметила знакомую гротескную вершину здания, в котором работала еще вчера. Значит, я, по-прежнему с Алленом и не было никакого перемещения. Мне пришлось глубоко выдохнуть прежде, чем застегнуть сумку с потерявшимся в ней телефоном и смущенно, под оценивающие взгляды пассажиров, выйти в раскрытые двери автобуса.
Ветер колыхнул мои волосы, я расправила плечи. Автобус уехал, а я все стояла и смотрела вверх, в сизое небо, без единого солнечного просвета. На свежем воздухе мне стало лучше, волнение в груди улеглось, но ходьба доставляла неприятные ощущения.
Мелкая россыпь дождя, как бисер опыляли мое лицо, а первые крупные капля все же успели забарабанить по мне, до того, как удалось войти в здание. Отфыркиваясь, я вбежала в фойе и сразу наткнулась на девушку, стоящую ко мне спиной и складывающей свой мокрый зонтик.